Дженнифер Л. Арментроут Замёрзшие Замёрзшие 1
![]()
|
Глава 8 Кайлер Вздрагивая от звуков, доносящихся из ванной, я отошел от двери, а затем снова вернулся, пытаясь открыть ее. Она отгородилась от меня. Бог знает, я могу помочь, подержу волосы и все такое, но она отгородилась от меня. Катись все к чертям, я хотел вышибить дверь. Но не стал этого делать. Я видел выражение ее лица — как будто уничтожил ее. Но не понимаю почему. Я посмотрел на дверь, делая глубокий вздох. Почему ты остановил меня? Она правда задала этот вопрос? Была ли она все еще пьяной? Очевидно. Сид была чересчур пьяна, чтобы думать о мастурбации, не говоря уже о сексе. Отойдя от двери, я развернулся и направился вниз. Я проверил ее телефон — все еще не работал, — а затем посмотрел новости. Продолжали говорить о буре века, а за окном действительно начал идти сильный снег. Я делал что угодно, лишь бы остановить себя от проверки Сид или от раздумий по поводу ее вопроса. Даже позвонил маме. Она ответила со второго гудка, звуча напряженно. — Дорогой, пожалуйста, скажи, что вы не направились домой. Не хочу, чтобы ты пытался проехать через метель или сажал Сидни в машину. Губы растянулись в улыбке. — Мы собираемся переждать, мам. — Хорошо. В ее голосе послышалось облегчение. — Мы с Тони беспокоились, что вы попытаетесь выбраться отсюда и попадете бурю. Я прошел через несколько комнат, останавливаясь в лоджии. — Что там творится? — Чертовски заметает, дорогой, — ответила она. — Кому-нибудь еще удалось добраться? — Нет. — Я передвинул растение на другой стеллаж. — Они застали начало бури. — Так здесь только ты и Сидни? — Ага. Пауза. — Интересно. Я нахмурился. — Ты к чему? — Ни к чему, — ответила она, но прозвучала чересчур наивно. — Ты позаботишься о Сидни? Я подумал о прошлой ночи. — Ага, что я всегда и делаю. — Правда. Еще одна пауза насторожила меня. Я не доверяю ее молчаниям. — Ты знаешь, она тебя очень ценит, милый. Я раскрыл рот, но ничего не произнес. — Она хорошая девочка с головой на плечах. Тебе… — Окей, — прервал я ее. Не собираюсь вести такие разговоры. Существовала еще лишь одна тема, которая страшила меня больше, чем обсуждение девушек с мамой. Мама рассмеялась, а затем произнесла: — Ой. Пока не забыла — Тони хочет взять тебя в клуб в Бесезде, мы рассматриваем возможность его переделки. Ему интересно твое мнение. Теперь я полностью в ступоре. Ииии вот она, та самая еще одна тема. — Зачем? — Потому что, скорее всего, мы не сдвинемся до конца весны, — объяснила она, и я мог слышать звук телека на заднем плане. Видимо, она в офисе дома. — Владелец не уступает и считает, ему хватит денег продержаться еще четыре месяца, но посмотрим. В любом случае, все продумано. Это может стать твоей первой реставрацией. — Что? — Ты выпускаешься весной, или уже забыл? — Воодушевление сквозило в ее голосе, во мне же все сжалось. — Все продумано. Ты покажешь нам свои таланты с этим клубом в Бесезде. Тони хочет ознакомить тебя со всем во время каникул. Мои глаза расширились, и я отвернулся от окна. — Не знаю, мам. Возможно, у меня не будет на это времени. — О, чепуха. У тебя оно будет. Я промолчал. Мама снова перешла к погоде, но я едва слушал. С тех пор как реставрационный бизнес начал пользоваться успехом, стало очевидно, я буду его частью. Вначале возражений не было. Хорошие деньги — вообще-то отличные деньги, — мой собственный график, возможность путешествовать, но все это не привлекало меня. Это не то, чего я хотел. Но ради этого мама отправила меня в колледж. Сказать ей, что я хочу заниматься другим, все равно, что швырнуть деньги в лицо — деньги, основой которым послужила папина страховка. Я повесил трубку достаточно быстро и осознал, что нахожусь в подвале с гитарой в руках и смотрю в никуда. Думаю о Сид — всегда о ней. Огромная часть меня была озадачена. Полностью, чрезвычайно озадачена ее вопросом, но другая часть? Я был зол. Она правда думает, что я сплю с девчонками, которые едва держатся на ногах? Вот так она обо мне думает? Отвращение окутало меня, и руки сжались на гитаре. Я никогда не спал с девушкой, которая не осознавала, что она делает. Даже если я задумаюсь на секунду, что девушка пьяна, ничего не произойдет. Взять, к примеру, Минди. Все, что видела Сид, — это меня и девиц, уходящих домой после пьянки. Я переспал с кучей женщин, поэтому ее мнение насчет того, что я сплю с каждой и что она не будет от них отличаться, абсолютно логично. — Твою мать, — пробормотал я, садясь на диван напротив бильярдного стола. Почему Сид думает, что я могу воспринимать ее как перепих по пьяни на одну ночь? Сама мысль об этом мне противна. Я не идеал, но черт, это Сид. Сид всегда будет заслуживать большего, чем это, гораздо большего, чем меня, неважно, насколько глубоко она живет во мне. Сидни Я пряталась в комнате ровно до тех пор, пока не собралась сжевать руку. К тому времени день подходил к концу. Тошнота и плач прошли несколькими часами ранее, судя по виду из окна, снег ложился волнами, и ветер уносил его. Спускаясь, я остановилась у края лестницы и попыталась услышать, где может быть Кайлер. Из подвала доносился приглушенный звук телевизора, так что все понятно. Я быстро прошла на кухню через фойе. Здесь было холоднее, все из-за передних окон высотой от пола до потолка. Я обхватила себя руками и подошла к окну. Ветер поднимал снежинки и образовывал из них маленькие воронки, отбрасывая на покрытую снегом подъездную дорогу. С прошлой ночи, должно быть, выпало несколько дюймов. И будет еще хуже? Да уж, мы выбрали не самое подходящее время. Отворачиваясь от окна, я подошла к холодильнику и открыла его. Мама Кайлера обо всем позаботилась. Еда и напитки лежали на полках и в морозилке. Я вытащила болонскую колбасу и сыр. Но уже намереваясь положить продукты обратно, я вздохнула и сделала еще один бутерброд для Кайлера — с ветчиной, сыром и майонезом. Не знаю, поел ли он. Я даже не знаю, зачем это сделала, потому, возможно, что, несмотря на то, что он считает меня сумасшедшей из-за заданного вопроса, я все равно люблю его. Бог мой, я безнадежна. Оборачивая его сэндвич в бумажное полотенце, за считанные минуты я съела свой и прикончила целую банку содовой. Еда странно отозвалась в желудке, спорю, все благодаря выпитой текиле. Не могу поверить, что напилась так сильно и не скончалась, учитывая отсутствие устойчивости к алкоголю. Закончив, я не знала, чем занять себя. Не хочу подниматься наверх, но и видеть лицо Кайлера не готова. Буду ли вообще готова после попытки поцеловать его и после того, как он отверг меня, хотя сам трахает все, что подвернется? Не он ли трахался с девицей две ночи назад? Боже, я должна чувствовать отвращение, но на самом деле чувствую себя еще более безнадежной. Направившись к лестнице, я услышала бренчащий звук, доносящийся снизу. Я тихо подошла к ступенькам, ведущим в подвал. Кайлер играл на гитаре. Прижавшись к стене, я закрыла глаза. Что касается музыки, у Кайлера определенно имелся талант. Будучи ребенком, он мог выбрать любой инструмент и научиться играть на нем за рекордное время. У меня же с этим были большие проблемы. Он играл песню Дэйва Мэтьюса, не пропуская ни одной ноты. Я расплылась в улыбке, слушая. Каждая нота была идеальной, набирая темп по мере продолжения песни. Не знаю, как долго я стояла и слушала, но когда он прекратил, мне было мало. От нечего делать я нацепила ботинки, куртку и шапку. Выскальзывая через переднюю дверь, я вытащила из карманов перчатки и надела их. Снег всегда поднимал мне настроение. Я любила разгребать его лопатой, странно, но это помогает мне думать. На улице было отвратительно. Ветер хлестал долину. Других домов рядом с нашим не было, только сосновый лес и все. Я аккуратно спустилась по ступенькам и пошла к гаражу. Осматриваясь, я заметила лопату у стены под лестницей. Вздох. Я схватила ее и повернулась, получая снегом в лицо. Чертовски жжет. — Господи, — пробурчала я, тряхнув головой. Перетащив лопату к подъездной дороге, я принялась расчищать путь. Это бессмысленно. Ветер сдувал снег обратно, а когда Святой Сноу-придурок, или как его там, наконец-то нагрянет сюда, все будет белее белого. Но мне нравится огонь в руках и то, насколько на улице все по-другому. Может, попытка поцеловать Кайлера, а затем быть отвергнутой не такая уж и ужасная штука. Это меня многому научит. Он не хочет меня. Я хочу его. Единственный способ все исправить — найти кого-то еще. Есть Пол. С ним полный порядок, и перед тем, как Кайлер похитил меня у бара, вероятность приглашения куда-нибудь с его стороны была высокой. По крайней мере, так это выглядело, если верить Кайлеру и Андреа. Пол нравился мне. И ему не нужно плавать в пиве, чтобы захотеть меня, очко в его пользу. Жаль, Пола здесь нет. Ой, да кого я обманываю? Даже если бы он был здесь, я не собиралась проводить все свое время с ним в постели, но он мог послужить отличным отвлечением. Я остановилась, смахивая снег с лица. Использовать Пола как отвлечение — дерьмово. Но если бы я смогла отпустить Кайлера, я бы могла влюбиться в Пола. Нет? Он милый, симпатичный и смешной. И, насколько мне известно, не спит со всем и всеми. Моему сердцу такая идея пришлась не по вкусу. Как будто я предаю Кайлера, что очень глупо. Но я чувствовала… отвращение, просто даже думая об этом. Все в моей жизни идет так, как и должно. Весной я выпускаюсь, поступаю в магистратуру, и по большей части все покатит, но отношения? Здесь явно проблема. И с этим ничего не поделать. Мне двадцать один, но что касается личной жизни, то тут я ощущаю себя на шестнадцать. В действительности я зациклилась на одном слове: фригидная. Вроде бы глупо находиться под влиянием слова, произнесенного каким-то парнем, но именно одно это слово содержит в себе все годы отношений, в том числе и половых. Я не могу переступить через это, так же как и не могу переступить через Кайлера. Наполовину желая броситься лицом в снег, я начала упорно его расчищать. Я разгребла уже половину приличного куска дороги, когда услышала грохочущий звук. Оборачиваясь, я убрала волосы с лица и попыталась вглядеться через снег. Что это, черт возьми, за звук? Здесь ничего нет. Мы слишком далеко от улицы, чтобы что-то услышать, и сомневаюсь, что сегодня кто-то хотел прокатиться по склонам. Кинув лопату, пока звук — гудение двигателя — нарастал, я все еще ничего не видела. Думая, что виновата текила, до сих пор текущая по моим венам, я развернулась, а затем увидела. Две маленькие фары, принадлежащие снегоходу, находились в паре ярдов от меня, разметая снег. Мозг полностью отказался понимать, что сейчас произойдет, но инстинкт взял верх. Из легких выбило весь воздух. Он приближался быстро — слишком быстро. Я замерла всего на секунду, а затем пошла на попятную, паника сделала меня неповоротливой. — Эй! — закричала я, размахивая руками, но ветер унес мои слова. Снегоход едет прямо на меня! Разве они не видят? Я развернулась и споткнулась о лопату. Ноги тонули в снеге, и я быстро заставила себя подняться, страх затопил меня, как только я посмотрела через плечо. Он ехал прямо на меня, уже так близко, что я разглядела белый шлем с красной и желтой полоской по центру и темную защиту, покрывающую лицо. Мне не убраться с пути. Он переедет меня. Крошечная часть мозга, которую не затронула паника, не верила, что именно так я погибну. Быть сбитой долбанным снегоходом во время метели? Жизнь жестока. Что-то ударило меня по талии, и я лихорадочно полетела. Меня отбросило на подъездную дорожку, которую я расчищала без причины. Перед взором плясали черные вспышки звезд, последнее, что я помню, как кто-то зовет меня по имени, а затем пустота. Глава 9 Сидни Должно быть, меня вырубило на несколько секунд — достаточно, чтобы почувствовать себя дезориентированной, открывая глаза. Руки Кайлера лежали на моих щеках, а карие глаза были практически черными. — Сидни! Скажи что-нибудь, малышка. Поговори со мной. Язык словно ватный. — Ауч. Мгновение он смотрел на меня, а затем рассмеялся. Секундой позже он перевел меня в сидячее положение и привлек к груди. Такой теплый, что хотелось свернуться вокруг него клубочком. — Господи, ты напугала меня до смерти. Я зарылась лицом в свитер, вцепившись в него руками. — Мне кажется, вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Отстойно. Его объятия становились крепче, и я подумала, что он сломает мне ребра. — Я думал, что не успею добраться до тебя и… — Он оборвал себя и поцеловал мой холодный лоб. — Знаю, что должен был выйти, как только увидел тебя с лопатой, но ты же любишь эту хрень. Последовала пауза, а затем он снова выругался. — Сид… — Я в норме. — Я действительно так себя чувствовала, не считая легкой дрожи и промокшей, замерзшей задницы. — Они не видели меня. Я была на волоске от гибели. — Не видели? — Кайлер отстранился, ярость исказила его лицо. — Этот придурок явно тебя видел. — Что? Кайлер поднялся, подхватывая меня за собой. Мои ноги были немного ватными, поэтому он продолжил, пока ветер хлестал по нам, разбрасывая снег вокруг: — Этот мудак точно заметил тебя. Я видел тебя с крыльца! Мое сердце подпрыгнуло. — Но… — Он видел. — Злость затопила его голос, придавая ему пугающий тон. — Давай. Пошли в дом и согреем тебя. До того как я поняла, что он сказал, он подхватил меня и направился к крыльцу. — Я могу идти, — запротестовала я. — Мне так спокойнее, так что не спорь. Я собралась спорить, но когда открыла рот, то получила кучу снега, и в итоге едва не выкашляла легкое. Привлекательно. Войдя в дом, Кайлер не опускал меня до тех пор, пока мы не остановились в гостиной напротив камина. — Что ты имел в виду, когда сказал, что меня видели? — спросила я, пока он возился с бревнами в камине. — Значит, это было специально. — О том и речь, — прорычал он, разжигая огонь. Стало немного теплее. — Он видел тебя. Не знаю, зачем кому-либо творить такое. Я снова открыла рот, но ничего не произнесла. Я не знала, что сказать. До сих пор не могу поверить, что кто-то специально пытался сбить меня. Кайлер не был параноиком, но я не знала здесь никого, кого могла бы разозлить до такой степени. — Не хочу, чтобы ты выходила на улицу в одиночку, — произнес он, все еще находясь спиной ко мне, пока разбирался с огнем. — Ладно, — согласилась я, только потому, что не хотела начинать спор. Он встал, стряхивая с головы снежинки. — Тебе следует переодеться, пока не заболела. Чувствуя себя непослушным ребенком и будучи не совсем уверенной почему, я сделала, как он велел. Поскольку уже поздно и мы явно никуда не пойдем, я надела низ от пижамы и кофту с длинными рукавами. Когда я спустилась, Кайлер уже переоделся в сухие штаны, а огонь разгорался все сильнее. Он протянул одеяло, и я благодарно закуталась в него. Ощущение такое, будто снег проник в меня. Я села рядом с камином и смотрела на пламя. На улице ветер начал набирать обороты. Казалось, он ищет каждую трещинку в доме и пробирается внутрь. Я покрепче вцепилась в одеяло, пока подползала ближе к огню. Мгновение Кайлер смотрел на меня, а затем прошел к дивану. Хватая еще одно одеяло, он направился ко мне и сел сзади. Я напряглась. — Все нормально, — произнес он. — У меня есть идея. Он вытянул ноги по обе стороны от меня, а затем обхватил руками. Потянув меня назад, он обернул нас одеялом. — Видишь? Мы как буритто. Я оставалась на месте, не облокачиваясь на него, но уже чувствовала тепло. Такая близость действовала на нервы, поэтому пару секунд ушло на то, чтобы обрести голос. — Клевое буритто. — Согласен. Прошло несколько мгновений. — Как думаешь, чем занимается наша банда у себя дома? Я сосредоточилась на пламени. — Вероятно, тусуются с семьей. Кажется, Андреа собиралась к родителям Таннера. — Они вместе? — В его вопросе послышалось замешательство. — Никогда не знал, что происходит между этими двумя. Я рассмеялась и начала расслабляться, ослабляя хватку на одеяле. — Если честно, я тоже не знаю. Каждый думает по-своему. — Эти ребята сумасшедшие. Уверен, что они никогда не ходили на свидание. — Так и есть. Сомневаюсь, что они вообще что-либо делали, но готова поспорить, в итоге они поженятся и заведут кучу детей. Кайлер усмехнулся, откидываясь спиной на кресло за ним. — Знаешь, о чем я думаю? Я обернулась, чтобы взглянуть на него. Он задрал голову, открывая вид на его шею. У него сексуальное горло. Черт, да у него все сексуальное. Улыбка растянулась на моих губах. — О чем? — О смене специализации. — А? — Я рассмеялась. — Ты выпускаешься весной, Кайлер. Он улыбнулся, опуская голову. Его глаза были теплого карего цвета. — Слишком поздно? — Вероятно. — Я поерзала и села в полоборота к нему. — Ты не хочешь заниматься деловым управлением? Как мама и отчим? — Честно? — Ага. Для кого-то деловое управление звучит убого, но в этой сфере куча вариантов стабильной работы и денег. Особенно для Кайлера, у которого есть связи для открытия собственного бизнеса. В действительности я старалась не думать об этом, потому что после окончания учебы останусь в Мэриленде, чтобы получить докторскую степень, а Кайлер начнет путешествовать, как и его мама. Я провела большую часть жизни рядом с ним и не уверена, что выдержу разлуку. Его глаза встретились с моими, а выражение неожиданно стало серьезнее. — Не знаю. Правда в том, что у Кайлера есть возможность передумать в последний момент. У его семьи достаточно денег, поэтому он может отложить окончание универа. Вернется и получит другое образование. Он может вообще ничем не заниматься. Мои родители далеко не такие обеспеченные, как его. Папа управляет собственной страховой конторой, а мама учитель в местной частной школе, деньги на мое обучение были, но если бы я передумала или ушла на пару лет перед выпуском, то родители убили бы меня. — Чем ты хочешь заниматься? — спросила я, хотя уже догадывалась. — Путешествовать по миру в качестве миллионера плэйбоя? — Ха. Смешно. Он сверкнул улыбкой: — На самом деле? Я кивнула. — Реставрацией старых баров и прочего дерьма? Не уверен на этот счет. Не пойми меня неправильно, это не плохая работа. — Не плохая. Но? Лампа на потолке замерцала от сильного порыва ветра. Он улыбнулся, и я выдохнула, даже не осознавая, что задержала дыхание. — Ты знаешь, что мой непрофилирующий предмет — биология, да? И еще занятия по математике? — Ага, — ответила я, расслабляясь на нем. Кажется, ему это не мешает, потому что он повернулся так, что теперь моя голова покоилась на его груди, а руки сомкнулись вокруг меня. — Я думала, у тебя проблемы с мозгами. Он рассмеялся. — Не, с ними все в норме, большую часть времени. Он замолчал, а затем произнес: — Я думал о ветеринарной школе после окончания универа. Мои глаза закрылись, а сердце сжалось. Самым слабым местом Кайлера всегда были животные. Однажды в третьем классе он нашел на площадке голубя. У того было сломано крыло, и поскольку лежал один, то вероятно бы умер. Он отказывался сидеть за партой и все такое до тех пор, пока учитель не отыскал маленькую коробку. Кайлер прошагал на площадку и поднял птичку. Он также заставил маму отвезти его к ветеринару. Голубь — такое создание, на которого всем остальным по барабану. С тех пор Кайлер — мой герой. — Сид? — В его голосе чувствовалась неуверенность, как будто бы он думал, что мысль забросить карьеру, где он может сколотить миллионы, ради помощи животным покажется мне безумием. Я вздохнула и прижалась сильнее. Знаю, что не смогу быть с Кайлером в том смысле, в котором хотела. Я смирилась, приняла это. Хотя, очевидно, пьяная версия меня протестовала, но все равно я была горда называть его своим другом. — Думаю, это потрясающая идея. — Да? — В его голосе слышалось удивление. Я улыбнулась. — Думаю, это чудесно. Это твоя страсть. Тебе следует заняться этим. Кайлер ничего не ответил, но я чувствовала, как напряжение покидает его. До сих пор я не замечала этого. Возможно, это то, что ему нужно. Подтверждение. Пока мы сидели здесь в тишине, смотря, как пламя отбрасывает танцующие тени на деревянные стены, я поняла кое-что еще. Даже несмотря на то, что между нами будет только дружба, я люблю его. Ох… Я всегда буду любить Кайлера Квина. Я пропала. |