Дженнифер Л. Арментроут Замёрзшие Замёрзшие 1
![]()
|
Глава 10 Сидни Мы теряли электричество. Ветер сходил с ума и бил по дому и проводам. Светильники то включались, то вырубались весь вечер. Около девяти снег начал падать так быстро и сильно, что за окном невозможно было что-либо разглядеть. Белая фигня покрывала верхушки сосен, пригибая их. Я легла в постель несколько часов назад, но не могла заснуть. Голова зациклилась на всем — на мне, домогающейся Кайлера, убийце на снегоходе, и на сколько же мы здесь застряли. Ветер только мешал. Впечатление такое, будто дом вот-вот обрушится. Расстроенная, я отвернулась от окна, натянула одеяло на плечи и выползла в коридор, не желая будить Кайлера. Я практически спустилась в гостиную, но внезапно услышала скрип двери. — Сид? Вздохнув, я развернулась и едва не пустила слюни. Кайлер стоял в дверном проеме в пижамных штанах и без футболки. Его пресс… почему его пресс должен выглядеть именно так? Весь рельефный и сильный и все такое… — Сид? — Он вышел, закрывая за собой дверь. — Ты в порядке? — Тебе разве не холодно? — Ударить бы себя после сказанного. Он улыбнулся. — Мне и не было, пока не вылез из постели. — Точно сказано. — Я перенесла вес на другую ногу, чувствуя себя дебилкой. — Извини. Не хотела разбудить. — Все нормально. — Он медленно подошел ко мне, весь такой нереально мужественный, ненавижу его за это. — Не можешь заснуть? Я покачала головой, подавляя зевок. — Ветер словно собирается уничтожить весь… Меня прервал громкий треск, от чего я подпрыгнула. За окном в конце коридора небо озарилось искрами, а затем несколько секунд дом грохотал. Светильники над головой пару раз мигнули и погасли, погружая дом в полную темноту. — Дерьмо, — произнес Кайлер, я почувствовала его руку на спине. — Кажется, только что отключилось электричество. Запасной генератор должен работать. Я моргнула, старясь привыкнуть к темноте, но единственное, что удалось увидеть, это только его силуэт. Свет так и не включился, но я могла слышать как что-то ускорялось с небольшим жужжанием. Он снова выругался. — Оставайся здесь. — Я вообще не двигаюсь. Я слышала, как он прошел прямо к окну. — Трижды дерьмо. Одна из сосен только что упала на провода. Он повернулся. — Запасной генератор будет работать только в режиме чрезвычайной ситуации — тепла по минимуму, достаточно, чтобы не дать трубам замерзнуть — и все такое. Он снова вернулся ко мне, теплое дыхание у моего лба. — Возвращайся в комнату, я пока проверю подвал, чтобы убедиться, что все в порядке. — Ладно. — Нервничая, я покрепче ухватилась за одеяло. Сердце бешено билось. — Тебе… тебе правда надо идти? Его рука снова легла на мою спину. — Я вернусь через пару минут. — Прости, никак не выходят из головы люди, которых выбросило в снег и им приходилось есть друг друга. Кайлер рассмеялся глубоким смехом. — Малышка, такое могло происходить в 18-м столетии. Все будет хорошо. Я скоро приду. — Посмотрим, как ты заговоришь, когда я начну жевать твою ногу словно зомби. Но я положила руку на стену, используя ее как ориентир, пока он исчезал в темноте, словно чертов кот. Оказавшись в комнате, я поспешила к окну. Ветер подхватывал снег и покрывал им землю. Быть отрезанными от всего очень хреново, но иметь только запасной генератор посреди бури века? Думаю, Бог издевается над нами. Я направилась к постели и залезла под покрывала, подминая их под подбородок. Я лежала на боку, пялясь на дверь. Услышав его шаги несколькими минутами спустя, я напряглась. Он нес свечу, и ее мягкий свет отбрасывал тени на его скулы. Поставив ее на столик, он сел рядом со мной. — Прости меня за это. — За что? — Приезжать сюда каждый год — моя идея. Ты могла бы быть дома, но теперь увязла здесь и беспокоишься, как бы мы не начали поедать друг друга. Я мягко рассмеялась. — Вообще-то не думаю, что мы станем это делать. — Ну, если все-таки решишь, то начинай не с лица. Говорят, это моя лучшая часть. — Я могла слышать усмешку в его голосе, что заставило меня улыбнуться. — Но будет только холоднее, Сид. — Знаю, и это не твоя вина. Мне нравится приезжать сюда. Он замолчал на мгновение. — Если честно, никогда не понимал почему. Тебе даже лыжи не нравятся. Я закусила губу. — Мне нравится проводить время с тобой — со всеми. — Мои щеки пылали. — Мне просто нравится это делать. Кайлер потянулся и в тусклом свете ухватился за прядь моих волос, убирая ее с лица. — Я рад, что ты приехала. Я таю. — Только потому, что сейчас ты торчишь здесь не в гордом одиночестве. Он рассмеялся, а затем перевел взгляд на окно, ветер усилился. — Не, это не единственная причина. Теперь мое сердце готово выпрыгнуть. Кайлер поднял край одеяла. — Двигайся. Мои глаза полезли на лоб. — Чего? — Будет холодно, а еще ты не можешь уснуть из-за ветра. Останусь здесь, пока не заснешь. — Он умолк. — Кроме того, без футболки я все себе отморожу. — Окей. — Я запнулась на этом слове, словно идиотка, пока двигалась. Затем перевернулась на другой бок, уверенная, что не столкнусь с ним лицом к лицу. Он скользнул под покрывала, и, несмотря на несколько дюймов, разделявших нас, я могла чувствовать его. Определенно странно, но спине было тепло, а желание придвинуться и действительно почувствовать его сложно игнорировать. — Все в порядке? Кажется, следовало спросить тебя об этом, перед тем как двигать, да? — Да, — прошептала я. — Все в норме. — Хорошо. — Он устроился на боку, и я знала, лег он лицом ко мне. — Потому что твоя кровать намного удобнее моей, и мне вроде как не хочется ее покидать. Я правда не хотела, чтобы он уходил. Для меня это словно манна небесная. Я закрыла глаза, впитывая его близость, будто он мое личное солнце. — Помнишь, как мы делали подобное, когда были детьми? — спросил он. — Да, помню. Но сейчас все совершенно по-другому. Тогда мы были непорочными, просто два ребенка, веселящиеся во время ночевок. Все это до того, как во мне проснулось желание запрыгнуть на него и совершать всякие грязные штучки. Вот сейчас я думаю о грязных штучках, типа перевернуться, прижаться к нему и поцеловать. Трогать его. Он трогает меня. Мы раздеваемся. Пора прекратить фантазировать. — Сид? — А? Пауза. — Обещаю, что в этот раз не перетяну на себя покрывало. Я улыбнулась, несмотря на давящее чувство в груди. — Я запомню. *** Не знаю, как умудрилась уснуть рядом с объектом своей страсти, но видимо все же мне это удалось, потому что, могу точно сказать, прошло несколько часов перед тем, как вой ветра разбудил меня. Я начала садиться, но не смогла сдвинуться. Как только до меня дошло, что же меня удерживает, глаза сразу раскрылись и весь воздух вышел из легких. Рука Кайлера обвила мою талию, более того, все его тело уютно устроилось рядом с моим. Теплое дыхание щекотало шею, и спина покрылась мурашками. Ни за что на свете я не смогу заснуть рядом с ним в таком положении. Даже монашка бы не устояла. Я поерзала и отползла на пару дюймов, пока на моей талии не сжалась рука. Я затаила дыхание. Кайлер притянул меня к себе, и я оказалась прижатой спиной к нему — и боги — он возбужден. Я могла чувствовать его через наши пижамы, длинный и твердый, прижатый к моей заднице. Тело немедленно отреагировало, переходя из спящего в ну, привет состояние за секунды. Неважно, что я приказала себе так не делать, а еще понятия не имела, как быть. Тепло растекалось по моим венам, но при этом в сердце появилась ноющая боль. Совершенно не похоже на те ночевки, когда мы были детьми. — Кайлер? Он что-то пробормотал и придвинулся ближе, его подбородок расположился на чувствительном месте между моей шеей и плечом. Дрожь пробежала по коже. Думаю, что перестала дышать. Рука на моей талии двинулась и заскользила к низу живота, отчего футболка немного задралась, обнажая кусочек кожи. Я закусила губу, пока не ощутила привкус крови. Пальцы Кайлера пробежались по моей обнаженной коже, заставляя отпрянуть. Он издал глубокий, сексуальный звук и прижался бедрами, пока его руки скользили под резинкой моих штанов. Я не любитель ложиться в постель в нижнем белье, поэтому сейчас совершенно голая под ними, а его пальцы очень и очень близко. Должно быть, я сплю, потому что такого не может быть, не хочу просыпаться, никогда. Теплые губы коснулись моей шеи. Сначала мне показалось, это случайность, но затем он нашел место, где бился пульс, и горячо поцеловал туда. Эти маленькие поцелуи все продолжались и продолжались, путешествуя по горлу. Я бессознательно выгнулась, открывая больше шеи, а его бедра задвигались медленно и чувственно. Если он вытворяет такое в полусонном состоянии, то на что же он способен, будучи бодрым. Его рука продвинулась ниже, касаясь моего центра. Острые, превосходные чувства затопили меня, лишая способности формировать мысли или осознавать действительность происходящего. Все тело словно на автопилоте, а мозг в отключке. Я откинулась, раздвигая ноги, в то время как его пальцы касались самой чувствительной зоны. Для него это так легко, знать, что делать. Палец проник между ногами, двигаясь медленно и глубоко. Входя. Выходя. О Боже. Все во мне сотрясалось. Глаза широко раскрылись, но я ничего не видела. Я старалась не издавать ни звука, но все-таки из горла вырвался стон. Удивительная рука исчезла, а грудь, прижимавшаяся к спине, тяжело опустилась. — Сид? — А? — Я не двигалась. Кайлер отскочил, и кровать прогнулась, когда он встал на ноги. Дерьмо, никогда не видела, чтобы кто-то так быстро двигался. Я перевернулась на бок и собралась протестовать, но выражение его лица остановило меня. — Твою мать. Мне очень жаль. — Его голос был мрачным — глубоким и хриплым. — Я спал. Думал, мне снится сон… дерьмо. Разочарование накрыло меня невероятно быстро и растоптало все желание. Он спал — полностью спал. Находился не в полусне, как будто от этого легче, но, по крайней мере, он наполовину осознавал бы, что творит. О чем я думала? Что он проснется посреди ночи и не устоит перед мной и моей сексуальностью? Скорее, ему снилась Секси Саша. — Скажи что-нибудь, Сидни, прошу. Услышав тревогу в его голосе, я осознала, насколько была глупа — и насколько глупой я продолжаю быть. Я закрыла глаза. — Все нормально. Не страшно. Все в порядке. Ответа не последовало, и через несколько секунд я открыла глаза, ища Кайлера в комнате. Она была пустая. Остались только я и жуткий ветер. Кайлер Гребаное дерьмо, словами не описать, что я натворил. Не могу поверить. Сердце учащенно билось, пока я закрывал дверь своей спальни и отходил от нее. Я сел на кровать, но все чувствовал, словно падаю, потому что ноги были ватными. Это не нормально. Это страшно. И это не в порядке. Как я мог совершить такое во сне? Ответ прост, но все-таки. Мне снилась она — Сидни. Учитывая, что вчера я видел ее в трусиках и лифчике, а еще и прошлую ночь, понятно, почему она героиня моих порно снов. Дерьмо. Это не первый подобный сон о ней, но воплощать его в жизнь? Мои руки была на ней, а пальцы в ней — в Сид. — Вот дерьмо. Что, если бы я не проснулся? Насколько далеко все бы зашло? Она неприкосновенна. Я собрался встать, пойти к ней и снова извиниться, но удержал себя, потому что как только шок спал, я вспомнил, что конкретно пробудило меня от лучшего за последнее время сна, который оказался не сном. Она издала звук. И он не был звуком страха или отвращения. Каждая клетка моего тела узнавала этот низкий, с придыханием стон. Ей нравилось. Более того, кажется, Сид не спала. Она знала, что я делаю, и не остановила меня. Черт, она не остановила меня. Она не только не остановила меня, она еще и была влажной. Я понимаю, что это значит. Но впервые в жизни не знаю, что с этим делать. Мозг отказывался переваривать, хотя тело точно знало, как действовать. Падая на спину, я застонал, и звук эхом пронесся по комнате. Я уставился на потолок, зная, что скорее отращу крылья и вылечу отсюда нахрен, чем снова засну. Особенно тогда, когда чуть ли не каждая часть меня желала вернуться к ней и продолжить начатое. Глава 11 Сидни На следующий день Кайлер избегал меня, словно я какая-то стремная девка, которую он привел домой по пьяни и теперь не может от нее избавиться. Неловкость ситуации зашкаливала. На второй день, пока я делала нам сэндвичи, он слонялся по кухне, а когда я протянула ему тарелку, наши пальцы соприкоснулись, что заставило его отскочить и выбить ее из моих рук. Ветчина и швейцарский сыр разлетелись, а майонез разбрызгался по всему кафелю. — Дерьмо, — произнес он, в последнее время зачастил с этим словом. Он опустился на колени и начал убирать бардак на полу. — Прости. Я стояла, руки тряслись. Хотелось заплакать. Как крупный, злой ребенок, который невероятно голоден. Что-то бормоча, не осознавая, что именно, я подошла к стойке и схватила бумажные полотенца. Намереваясь помочь — и каким-то чудом разобраться с более важным беспорядком, — я направилась к нему и наклонилась. В то же самое мгновение Кайлер выпрямился и угодил головой прямо мне в подбородок. Острая боль растеклась по моей челюсти, я оступилась, роняя полотенца. Кайлер выругался, словно это последний день Б-слова. Выпрямившись, он потянулся ко мне, но законы гравитации явно обошли меня стороной. Я врезалась в тяжелый дубовый кухонный стол, отчего он затрясся. В центре располагалась ваза, которую его мама привезла более пяти лет назад, и сейчас она начала раскачиваться из стороны в сторону. Я развернулась и потянулась к дурацкому фиолетово-розовому предмету искусства. Все сильно походило на тот фильм, где череда случайностей приводит к разрушению чего-то бесценного. Я практически запрыгнула на стол, хватая вазу за секунду до ее падения. — Бог мой, — запыхавшись, прошептала я. Кайлер появился рядом, помогая мне выпрямиться. — Ты как? Подбородок онемел. — В норме. Он взял у меня вазу и подождал, пока я не отойду от стола. — Прости. Наверное, выбил тебе все зубы. Мне нечего было на это ответить, поэтому я просто стояла там, стараясь ни к чему не прикасаться. — Ты в порядке? — У меня крепкая голова. И снова здравствуй неловкость века. Мы уставились друг на друга. Жар прилил к моим щекам, что впечатляет, учитывая собачий холод в доме. Кайлер вернулся к беспорядку и взял полотенца. Я начала готовить ему другой сэндвич. — Не надо, — сказал он, обернувшись через плечо. — Я сам. Не знаю, почему, но произнесенное обожгло меня. Больно. Аппетит исчез, я покинула кухню и бесцельно шагала, пока не оказалась на лоджии. Здесь холодно из-за окон от потолка до пола. Закутавшись в свитер, я села на плетеный стул и посмотрела на покрытый снегом двор. Ветер поднимал снег, образуя сугробы высотой минимум в шесть футов. Я сделала глубокий вдох и медленный выдох. Не могу не думать о том, что нас ждет, когда наконец отсюда выберемся. Будет ли наша дружба прежней? Не знаю, может ли она быть таковой. Зарывшись подбородком в свитер, я закрыла глаза. Сделав так, я сразу же пожалела, потому что в этом месте не слышно ничего, кроме ветра, и не на чем сосредоточиться. Я подумала о случившемся между мной и Кайлером. Как вообще это забыть? — Сид? Я подняла голову, услышав голос Кайлера. Он стоял в дверном проеме. — Эй. Он пробежался рукой по волосам. Вероятно, занимался этим весь день, потому что его волосы находились в очаровательном беспорядке. — Прости за произошедшее на кухне. Меня как будто выжили соковыжималкой. — Можешь перестать извиняться. Это случайность. Я в порядке. И ты тоже. Ничего не сломано. — Ты оставила свой сэндвич. — Я не голодна. Съем потом. Некоторое время он смотрел на меня, а затем повернулся к окнам. — Сумасшедший дом, правда? Я проследила за его взглядом, почти готовая расплакаться. — Да, правда. Прошло несколько секунд, он сел рядом, наклонившись и положив руки на колени. — Сидни, насчет прошлой ночи… — Умоляю, только не извиняйся снова. Ладно? — Не думаю, что выдержу, если он начнет. Кайлер напрягся. — Как ты можешь так легко к этому относиться? Я лапал тебя во сне. Стоп. Я не просто лапал тебя. Я трогал тебя. Мой взгляд блуждал по его профилю. В сотый раз я пожелала, чтобы между нами все было гораздо проще. Он взглянул на меня. — У меня даже и в мыслях такого не было, когда я ложился прошлой ночью. Хочу, чтобы ты знала. Я резко выдохнула. Ну, если мне и казалось, что сердце больше не выдержит подобных поворотов, то я сильно, сильно ошибалась. — Было настолько плохо? — Что? Отворачиваясь, я встала на ноги и подошла к окну. Возможно, мне пора перестать быть тряпкой и ходить вокруг да около. Наша дружба и так уже пострадала. Единственный способ все исправить — это разобраться во всем. Психология 101. Уходить от проблемы очень забавно и легко, а затем и все отрицать, но так делу не поможешь. Необходимо рассказать, что он привлекает меня, что я хочу его. Может, если мы со всем разгребемся, я смогу двигаться дальше. Правда — это лучший вариант, но сомневаюсь, что готова зайти так далеко. Но если я не смогу, то все будет по-прежнему. Я услышала его вздох. — Ты о чем-то думаешь, — сказал он. — О чем-то действительно важном. Если ты зла на меня из-за прошлой ночи, то лучше скажи, не пытайся защитить мои чувства. Я пойму. Я не… — Я не зла на тебя. — Я повернулась к нему лицом, скрещивая на груди руки. Он отвел взгляд. — И как я могу, учитывая, что пыталась поцеловать тебя, будучи пьяной? Тогда я была бы лицемеркой. — Это совершенно разные ситуации, Сид. Ты не пыталась залезть мне в штаны. Ну, я бы сделала это, будь у меня рефлексы получше. Это правда — и я должна признать. — Прошлой ночью, почему ты остановился? Его взгляд говорил, что я не в своем уме. — Я спал, Сид! Черт, ты думала, что домогаешься до меня, когда была пьяной? На самом деле, я делал это. — Я не возражала. — Мой голос ослаб, превращаясь почти в шепот. Кайлер отпрянул. Я покачала головой. — Я не спала, Кайлер. Я понимала, что ты делаешь. Теперь он по-настоящему уставился на меня. Сейчас или никогда. Все вело к этому. Я могла бы сочинить, как рада, что он остановился, сказать что-нибудь глупое и сменить тему. Или могла выразить, что хотела — чего ждала так долго. Если сделать это, то пути назад не будет. — Сидни… — В его голосе сквозило предупреждение. Я сделала глубокий вдох. — Я хочу того же, что было у других девушек. — Что? — Его глаза расширились и потемнели. Мои щеки дико запылали. — Я хочу… я хочу тебя. Хочу быть с тобой. Он встал, и на секунду мне показалось, что собирается уйти. В животе образовался узел, такой тугой, что кажется, будто меня стошнит, но Кайлер просто встал. — Я не прошу тебя быть моим парнем или жениться. Знаю, ты ни с кем не заводишь отношений. Знаю, тебя это не интересует. — И тебя тоже? — В словах я уловила насмешку. Я вспыхнула. Он произнес это, будто бы я Мисс Консерватор Америки. Мне захотелось защититься и доказать, что я не фригидная. — Не с тобой. Я просто хочу тебя. На одну ночь. И на этом все. Кайлер был неподвижен. Сомневаюсь, что он дышит. Затем он сузил глаза. — Ты хочешь именно этого? Я скрестила руки и прошептала: — Да. — И все? — Он сделал шаг, и мое сердце подпрыгнуло, когда я отошла назад. — Погромче, Сид. В горле пересохло, я сглотнула и произнесла чуть громче: — Да. Еще один шаг с его стороны, и в итоге я уперлась спиной в окно. Медленная хищная улыбка растеклась по его губам, и жар затопил мои вены. — С каких пор? Сложно произносить слова. — С… с некоторых. — Как долго? — Долго. Он покачал головой. — Это ни о чем мне не говорит. — Довольно долго. — Еще раз, что ты хочешь? Не уверена, что в состоянии говорить, учитывая, как он на меня смотрит. — Тебя. — Будь немного поконкретнее, малышка. — Он остановился напротив меня, и мне пришлось поднять голову, чтобы увидеть его выражение. — Жду… Ему правда хочется услышать от меня подробностей? Я начала отворачиваться, но его пальцы коснулись моего подбородка, удерживая меня. Он вскинул бровь. — Я… я хочу тебя. Его взгляд упал ниже, и, несмотря на мой тяжелый свитер, я почувствовала себя голой и незащищенной. Я поежилась, а мои соски напряглись. Все во мне напряглось. — Уже слышал. Еще ты говорила, что хочешь того же, что было у других. А знаешь, что именно? Я кивнула. Кайлер опустил голову так, что теперь его губы находились в миллиметрах от моих. — Я трахал этих девчонок. Все. Никаких ограничений. Никаких обязательств. Ничего. И ты этого хочешь? Ты хочешь траха? Нет. Я хочу большего, гораздо большего. — Да. Он резко выдохнул. Злость исказила его лицо — настоящая злость. Я знала, что облажалась. Разочарование накрыло меня со скоростью молнии. Вот так. Он снова отвергнет меня. Хотелось себя ударить. Я сама пошла на это и по всей вероятности разрушила нашу дружбу, на сей раз по-настоящему. Нахрен психологию. Лучше избегать. — Повернись, — приказал он. Я моргнула. — Что? — Повернись. Повелительный тон вызвал во мне дрожь, но я стояла словно замороженная, пялясь на него. Теперь его глаза казались шире и светились как отполированный оникс. Я попала в ловушку его взгляда. — Я не буду повторять снова. Часть меня хотела узнать, что он сделает, если я не послушаюсь, потому что видела огонь в его глазах. Может, у меня галлюцинации? Может, я попыталась выбежать из комнаты и упала, повредив голову? Есть такая вероятность. Или у меня сотрясение после того снегохода и удара о голову Кайлера? — Вот как я делаю. — Его сильный, глубокий голос заставил меня подпрыгнуть. Усмехнувшись, он убрал волосы с моей шеи, перекидывая их через плечо, а затем я почувствовала его горячее дыхание. — Когда стоя, когда у стены, как сейчас, или на коленях. О. Мой. Бог. Я смотрела на снег, но совершенно ничего не видела. Жар растекался по моим венам. Я облизнула губы, а затем закусила их, когда почувствовала, как рука заскользила от бедер к талии. — Я делаю только так с теми, с кем просто трахаюсь. Другая рука тоже обхватила талию, сминая ткань свитера. — И ты хочешь так, Сид? Хочешь, чтобы я трахнул тебя сзади? Я затаила дыхание и почувствовала глубокое ноющее ощущение между ног. — Я… — Так как? — спросил он, перемещаясь ближе. Его губы коснулись моей щеки, и я могла чувствовать его полностью, хотя он даже не прижимался. — Хочешь так? Или, может, на коленях? Меня устраивают оба варианта. Боже Боже Боже… Понятия не имею, что ответить. В тот единственный раз, что я занималась сексом, парень был сверху, и честно говоря, я не догадывалась, как все будет, учитывая разницу в высоте и… — Ты думаешь, Сид. Изменила свое мнение? Он так хочет? Или просто ждет этого от меня, потому что слышал треп Нейта? Я фригидная, а фригидные девушки явно подобным не занимаются. Я закрыла глаза. — Так. Он приглушенно выругался, и я открыла глаза. Что не так? Но затем руки схватили мой свитер, и до того, как я смогла сказать «оргазм», его сняли. И вот она я, в лифчике и джинсах. Не супер набитый поролоном лифчик — ура, — а просто лифчик. Дерьмо, мы собираемся заняться этим — он собирается заняться мной. Мы будем трахаться. Во мне зародилась капля сомнения. В этом нет ничего романтичного, ничего милого и нежного. Трахать — это просто трахать. И он ни разу не рад такому повороту. Все неправильно. Большие руки Кайлера опустились на голую кожу моей талии, и от такого контакта я поежилась. — Руки на стекло, Сид. Все мысли вылетели из моей головы, когда жар заполнил меня. Мое тело без всякого стыда подчинилось приказу и глубокому тембру его голоса. Под руками ощущался холод стекла. — Хорошо. Одна рука медленно переместилась чуть ниже пупка, на пояс моих джинсов. — Держи руки на стекле. Он потянул меня к себе, склоняясь надо мной, таким образом я расположилась вплотную к нему, а руки все еще на стекле. Я могла чувствовать его, такого горячего и сильного, прижатого к моей спине, и это потрясающе. — Ты должна была сказать раньше — что это все, чего ты желаешь. В его словах слышалась натянутость, резкость, причину которой я не понимала. Он явно взбешен, но все равно делает это. Смущение и страсть кружились во мне, но я не знала, что делать. Другая рука начала двигаться, блуждать по ребрам и вызывать дрожь. — Я бы… помог тебе давным-давно, — произнес он. Я не в состоянии думать, не тогда, когда его рука касается моего живота, а затем чашечки лифчика. Я издала стон, выгибая спину. — Кайлер… — Дерьмо. — Его рука не двигалась, а бедра подались вперед. Второй рукой он все еще удерживал меня. Не этого я хочу. Я прижалась к нему, и он издал глубокий стон. Он убрал руку с моего лифчика, и я хныкнула. Но затем своими невероятными ловкими пальцами снял лифчик быстрее, чем это делаю я. Ткань сползла по моим рукам, и я убрала их от окна, чтобы позволить ему упасть на пол. Холодный воздух ударил в грудь, сталкиваясь с теплом, исходящим от меня. Он не был передо мной, но знаю, что смотрел на меня. С его-то ростом много времени это не займет. В окне было наше нечеткое отражение, и я могла чувствовать силу в его взгляде. Мои соски напряглись еще больше, ощущение практически болезненное. Затем его руки оказались на мне, и все тело ожило. Пальцы мягко изучали выпуклости моей груди, дразня соски. Он прикоснулся губами к местечку за ухом, оставляя там короткий горячий поцелуй. — Черт возьми, Сидни. Его пальцы поймали мой сосок, и я застонала, подаваясь бедрами в немой мольбе. Оставляя поцелуи на моей шее, по всему изгибу плеч, он продолжал прикасаться ко мне до тех пор, пока соски не затвердели. С Нейтом такого не было. — Ты… ты заслуживаешь лучшего, малышка. Проклятье, ты заслуживаешь гораздо лучшего. Вообще-то я была уверена, что получаю именно то, чего заслуживаю. Одна из его рук оставила мою грудь и опустилась вниз к животу. Одним движением он расстегнул пуговицы на джинсах и проскользнул внутрь. — Скажи мне остановиться, — произнес он, целуя мой подбородок. — Скажи. — Нет, — выдохнула я. — Не останавливайся. Он пробормотал что-то выше моего понимания, и поцеловал туда, где бился мой пульс. Рука скользнула под трусики, а затем длинные пальцы накрыли меня. — Ты готова? Я покраснела, немного смущена, потому что ох-как-готова, но затем его палец двинулся к моему центру, и я выкрикнула его имя, вздрагивая от нарастающего восхитительного удовольствия. — Боже, — простонал он, медленно проникал в меня пальцем. — Если будешь так произносить мое имя, то все закончится раньше, чем начнется. — Кайлер, — взмолилась я, серьезно, я была на гране мольбы. Он начал медленно двигаться, это было так нежно, почти до помрачения рассудка. — Ты такая тугая, — произнес он, я никогда не слышала, чтобы его голос был таким. Грубым. Первобытным. — Черт, малышка, ты больше этим не занималась после…? Я покачала головой. — Нет. Никого после него. — Я так и думал, но… Он пожал плечами, но его рука… его палец не сбивался с ритма. Мягкие, осторожные толчки разжигали во мне пожар. Мои бедра двигались под его рукой, и я слышала его мягкое дыхание, каждый раз он подавался ко мне. Каждая мышца была напряжена, и я собиралась взорваться. Я собиралась… Громкий треск пронесся по комнате, словно гром, и окно напротив нас взорвалось. |