Книга 2 Серия "Темный дуэт" Автор С. Дж. Робертс
![]()
|
Глава 18 Открыв глаза, я уставилась в полутьму комнаты, желая избежать мероприятия, в котором Калеб планировал помучить меня сразу же после моего пробуждения. Сон был тревожным. Мои запястья были пристегнуты к тугому, кожаному корсету. Было трудно дышать, а поднимать руки перед собой получалось всего лишь на несколько дюймов. К тому же, мне пришлось спать на полу - и хоть это место и смягчалось несколькими слоями одеял, но в любом случае, оно было далеко не таким удобным, как настоящая кровать. Я подумала об утре. После того, как Калеб грубо воспользовался моим ртом - что странным образом, распалило как мою ненависть, так и желание к нему - он отказал мне в той капле утешения, которую всегда дарил после подобных эмоциональных испытаний. И должна признаться, это, действительно, ранило мои чувства. Независимо от того, через какие мучения Калеб меня проводил, он никогда не позволял мне чувствовать себя дешевкой. Даже в самом начале, когда он был еще более бесчувственным ублюдком, ему удавалось успокоить мою тревогу и страх после своих издевательств, и я боялась, что все это осталось в прошлом. Однако так было ровно до тех пор, пока я не призналась ему в любви. Проигрывание того дня в памяти почти не мешало моему сну, просто я больше не могла спать. Не потому, что я проспала большую часть дня - просто мой желудок просил чего-нибудь поесть. После этого, словно по сигналу, дверь открылась, и в комнату вошел Калеб. Мое сердце сразу же ускорилось и пропустило удар, как только я увидела его в смокинге. Его густые, прекрасные светлые волосы, всегда находящиеся в творческом беспорядке, сейчас были зачесаны назад. Глубина его голубых глаз ощущалась одновременно и ударом поддых, и нежным, жаждущим прикосновением. Направляясь ко мне, он казался невозмутимо спокойным. Я пришла в себя и отвела взгляд. Калеб встал рядом со мной на колени. Я выдохнула порцию воздуха, которую не заметила, как задержала, когда потянувшись, он провел своими длинными, гладкими пальцами по моему подбородку и приподнял его, чем вызвал легкие покалывания по всему моему телу. Непроизвольно меня передернуло. Он повернул мое лицо к себе, и я больше не смогла противостоять желанию посмотреть ему в глаза. - Хорошо спалось, Котенок? - спросил он так мягко, что мне стало больно. - Да, Хозяин, - ответила я. - Прекрасно. Пришло время спуститься вниз и представить тебя остальным гостям. Мой желудок скрутило, что на сей раз было вызвано не голодом, а беспокойством. Я ничего не ответила, но и не стала противиться, когда он помог мне подняться на ноги. И пока я стояла всего в нескольких дюймах от него, меня снова окружил его запах. На мгновение, я, поддавшись искушению, закрыла глаза и представила нас в другой ситуации - в той, где я была самой собой, а Калеб меня за это обожал. Откинув мои волосы назад, он стал расправляться с запутанными локонами образовавшимися за время моего сна, быстро и ловко проводя по ним пальцами. - Вот, - сказал он больше себе, чем мне, - так выглядит намного лучше. Между нами возникло неловкое молчание. Я опустила глаза и сосредоточилась на чистой, выглаженной рубашке Калеба. Он вздохнул, и мне вдруг показалось, что точно так же делали люди, готовясь к чему-нибудь сложному. Я знала, что это было как-то связано с Рафиком, но не могла спросить его об этом напрямую. Я пока не могла принять свою судьбу, и должна была надеяться, что передо мной стоял тот самый Калеб, в которого я влюбилась. Надежда - единственное, что у меня осталось. Без лишних слов, он развернул меня и перекинул мои волосы через левое плечо. Все мое тело задрожало. Я услышала, как он достал что-то из своего кармана, и напряглась, почувствовав вокруг своей шеи гладкий кожаный обод. - Этот ошейник отличается от того, что был у тебя раньше. Мне он нравится намного больше. Он мягче и не будет впиваться в кожу, - прошептал он. Если бы мои руки позволили, я бы прикоснулась к прикрепленному спереди колечку, но те не были свободными – впрочем, как и я, они были связаны обстоятельствами. - Я хочу, чтобы ты знала, - произнес он равнодушным тоном, - там внизу будет много людей. Для меня это важные знакомства. Я ожидаю от тебя прилежного поведения. Делай так, как я говорю, не поднимай глаз, и этот вечер станет приятным для нас обоих. Понятно? С трудом сглотнув, мне удалось произнести, - Да, Хозяин. - Повернись, - сказал он, - у меня есть маленькая штучка, которая обеспечит твое повиновение. Повернувшись, я встретилась с его взглядом. Он притянул меня ближе и удерживал на месте, положив свою руку мне на поясницу. Другой рукой он приподнял мою грудь, пробравшись под ткань корсета, и втянув мой сосок в рот, начал его посасывать. Не сдержав протяжного стона, я мгновенно намокла, но его ласка была непродолжительной. Как только его губы оставили мой сосок, я сразу же почувствовала на нем ощутимое давление. Усиливая мое головокружение, Калеб повторил этот краткий процесс и со второй грудью, а затем отступил назад, чтобы полюбоваться на свою работу. Опустив голову и посмотрев на свою грудь сквозь дымку слез, я увидела аккуратные зажимы, украшающие мои соски. Они соединялись тонкой золотой цепочкой и тянулись к руке Калеба. Изучив эту деталь украшения, я посмотрела на своего Хозяина с умоляющим выражением лица. Он слегка потянул, словно говоря о том, что мои мольбы были бессмысленны. Мое тело напряглось, заполнившись резкой болью и знакомым ощущением, простирающимся от низа живота до местечка между ног. Пробка во мне сдвинулась, усиливая это чувство. В процессе, боль превратилась в нечто пульсирующее, нечто, напоминающее наслаждение. И как только Калеб лишил меня этого напряжения, мое тело расслабилось, как у марионетки. - Мы разобрались с правилами подчинения? - спросил Калеб, и, не дожидаясь моего ответа, продолжил, - это что-то вроде проверки, Котенок. Не разочаруй меня. Он повернулся ко мне спиной. - Следуй за мной с левой стороны, держи взгляд опущенным и у меня не будет нужды проверять чувствительность твоих сосков. - Да, Хозяин, - ответила я, не сумев избавить свой голос от дрожи. Мои ресницы слиплись от слез, тело дрожало, но я последовала за Калебом, как было велено. Мы шли неспешным шагом. Ближе к лестнице, до нас стали доноситься приглушенные голоса. Пламя свечей с расположенного под нами зала, бросало отблески на мраморные ступени, окрашивая наши движения в живые цвета. Теплое свечение скрывало мою дрожь, также как и внимание Калеба к соединяющей нас цепочке. На нижних ступеньках, Калеба поприветствовал Фелипе, - Как хорошо, что вы к нам присоединились, мой друг. Вижу, вы привели и своего милого Котенка. Гостям просто не терпится ее увидеть. - Фелипе, - ответил Калеб. Я заметила, что его тон звучал не слишком довольно. Через плечо моего Хозяина я встретилась взглядом с Фелипе, но он не выдал моего неповиновения - напротив, он даже подмигнул мне. Таким образом, мы обменялись секретом, о котором Калеб даже не догадывался. Я густо покраснела. - Думаю, вам следует знать, что парень уже здесь, с мистером Б, и он станет частью сегодняшней развлекательной программы, - добавил Фелипе громким шепотом, отчего его слова было слышно и мне. Это утверждение содержало в себе некую издевку, как будто он потешался над Калебом. Мне это не понравилось. - Интересно, - резко и односложно ответил Калеб и, вскинув голову, оглядел небольшую группу людей. Инстинктивно, я сделала то же самое, за что незамедлительно поплатилась продолжительным потягиванием, отдавшимся болью в моих сосках. - Глаза в пол, - кинул Калеб через плечо, приправляя свой голос неприкрытым гневом. - Да, Хозяин, - произнесла я прерывистым шепотом. Мне хотелось кричать от боли, мучащей мои соски, но потягивание цепочки ослабло, и я вздохнула с облегчением. Калеб пошел за Фелипе. Я последовала за ним, страшась чертовой цепочки в его руках. Сойдя с мраморных ступеней, мы ступили на ковер и пересекли комнату. Прикосновение бархатистого ковра было приятным для моих, обтянутых чулками, стоп. - Посмотрите-ка, какую кошечку к нам ведут, - послышался голос с протяжным южным акцентом, за которым последовал негромкий свист. - Она красотка. Я бы с радостью объездил ее, особенно если она такая же способная, как и тот экземпляр, которого Фелипе дал моей жене на пробу. Мужчина отклонился, показывая Калебу, кого он имел в виду. Я осмелилась совсем немного приподнять свой взгляд, держа, при этом, голову опущенной. Боковым зрением я увидела парня примерно моего возраста, стоявшего на коленях. Он, наверное, был самым красивым созданием, которое я когда-либо видела. Но все же, у меня не получалось избавиться от мысли, что я его откуда-то знала. Он поднял свои ярко-синие глаза, ровно настолько, чтобы установить со мной зрительный контакт. Мое дыхание сбилось, глаза широко распахнулись. - Малыш! - воскликнула я, прежде чем смогла остановить себя. Боль мгновенно притушила мое удивление, так как мои соски запылали от непрекращающегося воздействия. - Глаза в пол, Котенок, - рявкнул Калеб. Я медлила в своем подчинении. Я знала, что Малыша сделали рабом, но не видела его с той самой ночи, когда мы с Калебом прибыли в этот особняк. Мне стало интересно, где он находился все это время. Его волосы стали длиннее, тело стройнее, а манера его поведения сигнализировала о том, насколько сильно он был сломлен. Но, несмотря ни на что, он выглядел здоровым, и, пожалуй, даже счастливым. Я не могла разобраться в своих чувствах от встречи с ним. Малыш так сильно напоминал мне о том, что произошло у меня с байкерами. Я усердно повторяла себе, что он единственный пытался остановить своих друзей от моего избиения до смерти. Калеб снова потянул за цепочку, на этот раз, прилагая столько усилий, сколько было необходимо, чтобы вернуть мое внимание. - Да, Хозяин, - наконец, прошептала я, и Калеб обездвижил меня, высвобождая мои запястья. - Держи руки за спиной, пока они не понадобятся тебе для равновесия. Находясь в непосредственной близости, я не справилась с собой, и посмотрела на Малыша, на котором из одежды была только набедренная повязка. Его запястья были сцеплены, а к соскам крепились зажимы. Вокруг его шеи был закреплен ошейник с кожаным поводком. Его тело обдавало теплом мои ноги. Мне хотелось закричать от несправедливости происходящего. Я начала задыхаться от беспокойства, возможно, даже от паники. - Оу, а она боевая. Я бы не прочь с ней немного поиграть, - добавил мистер Б, и разразился таким хохотом, словно этот звук поднимался из глубины его живота. - Это невозможно, - отрезал Калеб. Его тон был грубым и я заметила, как на него уставились окружающие его гости. - Котенок предназначена для других целей. Я чуть подняла глаза, смотря сквозь бахрому своих ресниц, в то время как он вел меня к столу, задрапированному белой скатертью. Канделябры окутывали теплым сиянием две, сидящие за столом, пары, которые наслаждались своими разговорами и напитками. Они были одеты в костюмы и вечерние платья, словно аристократы, нарядившиеся на солидное мероприятие. Возле стола на коленях сидела девушка, одетая так же, как и я. Ее тело сохраняло стать, но при этом, было расслаблено. Ее глаза были опущены, а ладони зажаты между бедрами. Остановившись рядом с этой девушкой, Калеб бросил цепочку ей в руки, и надавил мне на плечи. Я опустилась, чтобы сесть на колени, и пробка, находящаяся в моей заднице, сдвинулась, пронося по всему моему телу импульсы, заставляющие меня вздрогнуть. - Я сейчас вернусь, Селия. Присмотри, чтобы за это время Котенок никуда не делась. Я ахнула, не узнав Селию, но продолжала держать свои глаза опущенными. Как только Калеб отошел, я немного приподняла взгляд, чтобы получше ее рассмотреть. Селия выглядела экзотической и прекрасной. Конечно же, я знала, что она принадлежала Фелипе, но я и понятия не имела, что ей полагалось присутствовать на вечеринках, вроде этой. В прошлый раз она рассекала воздух плетью, но сегодня вечером, она была рабыней, как я, и, очевидно, как Малыш. К столу подошла еще одна пара - высокая женщина и низкий мужчина, одетые в белое, и ведя за собой девушку в красном корсете. На ней были зажимы для сосков, красные шелковые чулки, такие же трусики и красная лента, вплетенная в ее длинные, темные волосы. Пара уселась за стол, а девушка в красном устроилась на коленях рядом с мужчиной. Классический, формальный этикет и вежливые разговоры чередовались сдержанным смехом. Это был другой мир, нежели тот, к которому я привыкла. Мужчины с улыбающимися лицами, женщины, украшенные сверкающими драгоценностями, с длинными наманикюренными ногтями, ведущие за собой на поводках полуголых, затянутых в корсеты, девушек. Я заметила, что Малыш был единственным рабом мужского пола. - Прошу всех рассаживаться по местам. Сейчас подадут закуски, - объявил Фелипе с конца стола. В помещении зазвучала приятная, фоновая музыка и комнату озарило еще больше свечей. Калеб пришел за мной одновременно с тем, как Фелипе явился за Селией. - Пойдем, Котенок, поужинаем. Уверен, ты голодна. Калеб двигался неторопливо, поэтому я смогла проползти на четвереньках до его места. Он сел за стол, расположив меня на полу рядом с собой. Официанты, одетые в откровенную униформу, еле скрывающую то груди, то пятые точки, расставили тарелки с закусками по центру стола, после чего, кому-то обновили стаканы с водой, а кому-то - с вином. По другую сторону от меня устроился Фелипе, а Селия расположилась на полу, поближе к своему Хозяину. Рядом с Калебом села женщина в белом. - Котенок, сегодня ты ведешь себя образцово, - прошептал Фелипе и нежно коснулся моего плеча. И хоть его прикосновение и вызвало во мне недоверие, но я не сдвинулась с места, а лишь слегка повернула голову, чтобы посмотреть, заметил ли это Калеб. - Ей досталось, - добавил Калеб, как будто меня там и не было. Его внимание было приковано к сидящей рядом женщине в белом. Со своего места на полу, я наблюдала за тем, как ее холеные руки легли на середину его бедра и поползли выше, остановившись возле выпуклости между его ног. - Рада снова вас видеть, Калеб, - пропела она бархатистым голосом достаточно громко, так что мне было слышно. - Разве мы встречались? - спросил Калеб, положив свою руку поверх ее, преграждая ей дальнейший путь по своей ноге. - К сожалению, нет. Но я находилась здесь, когда вы прибыли сюда со своей очаровательной девочкой. Вы мне приглянулись, и я решила выяснить, кто вы такой, - произнесла она, разве что не мурлыкая. - Понятно, - сказал Калеб, - в таком случае, рад встречи с вами, мисс...? - Джей, - сказала она, - миссис Джей, но не волнуйтесь, мистер Джей в курсе моей вне супружеской активности. Кокетливо усмехнувшись, ее пальцы продолжили свой путь и накрыли выпуклость в брюках Калеба. Мне пришлось сдержать желание треснуть ее по руке. Он мой! Ты, долбаная сука. Прижав блуждающую руку к своему паху, Калеб вскоре вернул ее соседке на колени. - Благодарю вас за комплимент, миссис Джей, но думаю, что вам лучше направить свое внимание на кого-нибудь другого. Слова Калеба были произнесены шепотом на ухо миссис Джей, но мне удалось их расслышать. - Неужели вы в паре? Она казалась разочарованной. Кипя от ревности и прокручивая в мыслях воспоминания о Калебе и Селии, я подалась к своему Хозяину и потерлась головой о его бедро. И к моему удивлению, Калеб положил свою руку мне на голову в теплой и успокаивающей ласке, но спустя мгновение, оттолкнул ее. Он тихо рассмеялся, и я увидела, как он сжал бедро миссис Джей через ее шелковое платье. Она развела ноги в стороны и притянула его руку к своей промежности. - Вы голодны. Мы вас насытим. Калеб погрузился пальцами глубже, но потом освободился от ее хватки и поднял руку над столом. Взяв тарелку с закусками, он выложил несколько блюд соседке, затем обслужил себя. - Начнем с этого. В его голосе послышалось обещание, и я задумалась, какими были его дальнейшие планы. Мои глаза защипало от слез. Не то, чтобы он это заметил. Мое сердце гулко заколотилось в груди, и клянусь, звон, стоящий в моих ушах, могли услышать все, сидящие за столом. Мое дыхание стало затрудненным, и Фелипе погладил меня по предплечью. - Расслабься, - прошептал он. Калеб опустил руку с большой сочной креветкой в пальцах. - Открой рот, Котенок. Мой взгляд автоматически поднялся до его уровня, и я заглянула ему в глаза. Но до того, как я смогла наглядеться на своего мучителя, мои соски подверглись обжигающему натяжению, сбившему мое дыхание. Совершенно непредумышленно мой рот открылся, и, воспользовавшись случаем, Калеб скормил мне лакомство. Смирившись, мне ничего не оставалось делать, кроме как начать жевать. Мой желудок оценил оказанное ему внимание. Все, посаженные на цепи, ели с рук своих Хозяев. Это вызвало во мне отвращение, но я оставалась покорной. Я обещала подчиняться. Это делало Калеба счастливым, а мое выживание, в полной мере, зависело от его счастья. Я все еще не видела Рафика, но была готова к любым неожиданностям. Когда с последним блюдом было покончено, Калеб отодвинулся от стола. - Тебе нужно облегчиться и освежиться. Тут же вмешался Фелипе, - Селия может отвести ее в специальное помещение, если вы не против, Калеб. - Я провожу ее и Селию. А после, ваша рабыня сможет показать Котенку, что от нее требуется. Калеб помог подняться мне на ноги. Пробка сдвинулась, в очередной раз, распространив по моему телу дрожь. Фелипе дал поводок Селии Калебу, и тот вывел нас из зала. У дверей, он отдал Селии мою цепочку. Комната была светлой и стерильно чистой. Справа от меня, на полу располагался ряд ванн - некоторые из них были большими, некоторые - поменьше. Слева находились кабинки. Чуть дальше я увидела огромную мозаику, на которой была изображена мексиканка, принимающая во дворе ванну, и поглаживающая свои соски, пока мужчина, наблюдал за этим действом со стороны. Этот рисунок служил фоном душевой комнаты, представляющей собой ряд из душевых головок, проделанных в полу стоков и нескольких туалетных мест. - Что это за место, Селия? - прошептала я. В моем голосе переплелись удивление и тревога. Подсознательно я потянулась к ее руке, и она ее сжала. - Это просто комната, Котенок. Приблизившись ко мне, она прошептала на ухо, - Каждое наше слово записывается. Датчики движения, микрофоны. Я кивнула. - Давай, воспользуйся туалетом. Мне нужно взять несколько полотенец. После того, как я закончила свои дела, Селия отвела меня в маленькую, приватную, занавешенную шторами, комнатку. В ней я увидела раковину и стопку полотенец. Рядом с раковиной располагался шкаф с туалетными принадлежностями. - Я собираюсь освежить тебя между ног. Она спустила мои шелковые трусики, вместе с чулками и я ей это позволила. Селия так часто со мной возилась, что я ее уже не стеснялась. - Я покажу тебе, как это делается, и в следующий раз, услышав пожелание Хозяина освежиться, ты уже будешь знать, каковы твои действия. Она вспенила кусочек материи каким-то специальным мылом с ароматом меда и миндаля. - Встань на это полотенце и раздвинь ноги. Я сделала так, как она сказала. Селия была удивительно нежной - как всегда. Я почти понимала тех женщин, которые влюблялись в себе подобных. Селия не прикасалась ко мне неподобающим образом - ее действия были такими нежными, что помогли мне расслабиться. На это ушло немного времени, и вскоре мы вернулись к Калебу, который подвел Селию к Фелипе, на что тот передал свою рабыню одной из первых пар, сидевшей за обеденным столом. Селия отправилась к ним, не выказывая возражений, даже когда и женщина, и мужчина стали трогать ее грудь. Калеб потянул за мой поводок, послав еще одну болезненную волну от сосков к киске. Закрыв глаза, я сдержала мольбу. - Давай не будем заставлять гостей ждать, - сказал он. С этими словами, Калеб зафиксировал мои запястья у передней стороны моего корсета, и мы прошли в другую зону, расположенную в том же самом просторном зале. Встроенный в стену мощеный камин, окружался диванами и низкими столиками, на которых стояли свечи и бокалы с вином. Языки пламени облизывали сваленные в кучу поленья, горящие в сердце этого камина. Мы остановились позади пары, с которой встречались ранее. Кажется, сегодня вечером их звали мистер и миссис Б. Поспешно оглядев пространство, я увидела Малыша, стоящего на коленях рядом с ними, с опущенной головой и заведенными за спину руками. Мне бы посочувствовать ему, но я была слишком занята своим собственным положением. Я гадала о том, что запланировал Калеб на вечер. До сих пор, окружающая меня атмосфера намекала на то, что что-то происходило, но я старалась не обращать внимание на предупредительные сигналы. Мне хотелось остаться с Калебом наедине. Мне хотелось объяснить ему, как много он для меня значил. Донести до него, что мои чувства не имели ничего общего с манипулированием, или попытками обрести свободу. Я не хотела быть шлюхой Калеба - уж в этом я была абсолютно уверенна. Мне также было плевать на месть. Я хотела Калеба. И знала, что это глупо. Я знала, что он был страшным человеком, который делал ужасные вещи. Я знала, что он не заслужил меня или моей любви. Но мне было все равно. Во время нашего совместного вынужденного проживания, я влюбилась в своего похитителя. Я влюбилась в его запах и вкус; в его улыбку, доброту - и, да - даже в его жестокость, потому что знала, что она являлась частью него самого. Я хотела, чтобы он знал. Я хотела, чтобы он знал обо всем, и чтобы это хоть что-нибудь для него значило. Я хотела, чтобы Калеб выбрал и принял меня. Я хотела, чтобы он оставил все позади и просто любил меня. - Котенок, - его лоб прижался к моей шее, - ты просишь о невозможном. Мне было неважно. Я была погружена в свои мысли, когда теплая, успокаивающая рука Калеба легла мне на плечо. Посмотрев на своего Хозяина, я не могла скрыть своего желания к нему. Он улыбнулся, но эта улыбка показалась мне грустной. Грустные улыбки Калеба никогда не заканчивались для меня чем-то хорошим. - Вниз, - сказал Калеб, жестом указывая на место, рядом с Малышом. Я позволила себе подчиниться приказу. Я хотела подчиниться. Я хотела сделать Калеба счастливым любым, доступным мне способом, в надежде на то, что он никогда меня не отпустит. - Дамы и господа, десерт подан, - объявил Фелипе низким, пронизанным акцентом тембром, заставив замолчать небольшую группу людей. В комнате послышался шум стульев, которые для удобства публики стали расставлять вокруг выстланной ковром зоны, где сидели мы с Малышом. Я задумалась, почему же Калеб не потянул меня к себе, чтобы подготовиться к десерту. Внезапно, рука Калеба оказалась в моих волосах и притянула меня ближе. Он прошептал мне на ухо, - Я знаю, насколько это будет сложным для тебя. Это будет сложно и для меня. И все же, я требую безупречности, Котенок. Тебе понятно? Мой пульс участился, глаза заволокло туманом. - Калеб... - Шшш, Котенок, - одернул он меня, - подчиняйся. Когда он меня отпустил, я отклонилась назад, встречаясь с ним взглядом. Калеб послал мне еще одну грустную улыбку, а затем, по причинам, о которых я тогда не могла знать, наклонил мою голову к коленям Малыша. Мой зад приподнялся от пола, и, воспользовавшись этим, Калеб надавил своим коленом на мою пробку. И снова, к моему стыду, она пришла в движение. А под набедренной повязкой Малыша, пошевелилось кое-что другое. Калеб объявил напряженным голосом, - Мне интересно, как эти двое поладят друг с другом. Он убрал свое колено от моей пятой точки, и меня повело назад, отчего я грохнулась на задницу. Оказавшись на спине, мои согнутые в коленях ноги разъехались в стороны, и у меня не получалось подняться со сцепленными запястьями. - Ну, судя по натяжению одежде в причинном месте, могу сказать, что у Малыша приподнятое настроение. Мистер Б громко расхохотался, перекрывая тихое бормотание остальных гостей. Пристыженная, я закрыла глаза, в ожидании боли в сосках. Гости вокруг нас заерзали, и я зажмурилась еще сильнее, боясь куда-либо посмотреть. Неожиданно, на мою икру легла теплая, дрожащая рука, скользя по нейлоновому чулку и, медленно пробираясь к колену, затем еще выше - к внутренней стороне бедра. Она остановилась, но потом нерешительно двинулась вниз, опаляя свой путь до свода моей стопы. Рука нежно разминала мою стопу, после чего прокралась к внутренней стороне второй ноги и скользнула вверх до самого бедра. Кончики пальцев еле ощутимо очертили шелковый лоскуток между моих ног. К настойчивой руке, ласкающей мою ногу, присоединилась вторая, сосредоточив свое внимание на моем укромном местечке. Мои ноги развелись в стороны чьими-то жилистыми бедрами. Я больше не смогла противиться желанию открыть глаза. Осмелившись, наконец, приоткрыть веки, я увидела длинные, светлые волосы Малыша. Я была поражена его мальчишеской красотой. Его щеки горели от смущения, отражая мое собственное состояние, когда он переместился ближе к моим трусикам, продолжая ласкать мои бедра. Его глаза оставались закрытыми, пока он атаковал мое тело своими прикосновениями. Я представила, как Малыша тянут за соски, напоминая держать глаза закрытыми. Кончик его языка скользнул по его полной нижней губе и по неведомой причине, это отдалось пульсацией у меня между ног. Мне так сильно захотелось увидеть Калеба, что я шире открыла глаза. Жесткое потягивание моих сосков подсказало мне, что он находился неподалеку. Как только мои глаза закрылись, давление ослабло. Это было доказательством того, что он внимательно следил за мной, в то время, как меня трогал другой мужчина. Значит, вот что сделает Калеба счастливым. Мое сердце укололо чувство предательства. Ладно, он хотел притвориться, что между нами ничего нет. Я устрою ему такое представление, которое он никогда не забудет. Малыш, определенно, знал, что делать. Его руки разожгли бушующее желание не только в тех местах, которых он касался, но и по всему моему телу. По правде говоря, было сложно держать себя под контролем. Часть меня пыталась не растерять свою гордость, или то, что от нее осталось, в то время как другая - хотела пойти на безрассудство. Нежные и теплые прикосновения Малыша затронули во мне глубинные струны. Я была неподвижной, напряженной и такой влажной, что шелковые трусики стали липнуть к моим складочкам. Его руки прокладывали дорожки по моим ногам, бедрам, животу... чертов корсет. Внезапно, другая пара рук потянула меня вперед, ставя на ноги. Послышался еще один залп хохота от мистера Б, который удерживал Малыша. Я приложила массу усилий, чтобы не поднять глаза. Калеб притянул меня к своей эрекции. Я не смогла сдержать тихого стона. Но к моему потрясению и удивлению, Калеб высвободил мои запястья и начал расшнуровывать мой корсет. Все мое тело напряглось в молчаливой мольбе, чтобы он остановился. Его губы мягко прижались к раковине моего уха, и прошептали, - Подчиняйся, - с такой настойчивостью, что мое сердце почти остановилось. Я оставалась неподвижной, пока он полностью не разделался с моим корсетом. Как только он его снял, мое дыхание сбилось, и сквозь непрекращающийся звон в ушах, я услышала одновременный громкий вздох окружающей нас толпы. На мои глаза надели повязку. Оба зажима с моих грудей были сняты, и соски вспыхнули от прилива крови к изголодавшимся вершинкам. Калеб отпустил меня, оставив с чувством незащищенности и одиночества. Где Калеб? Моя гордость исчезла, а мое сердце наполнилось печалью, пока мое сознание тонуло в смущении. Тишина комнаты была осязаемой, тонко подчеркиваясь одинокими звуками моего беспокойного дыхания. Послышалось негромкое шуршание, за которым последовало ощущение гладких пальцев, стягивающих один из моих шелковых чулок вниз по ноге. Я отчаянно заставляла себя не оказывать сопротивления. Это то, чего хочет Калеб. Будь храброй. Моя киска запульсировала, когда мой левый чулок соскользнул с ноги. Я вытянула было руки, чтобы нащупать хоть кого-нибудь рядом с собой, но резко вдохнула, когда их быстро сложили между моими грудями. Меня приподняли с пола. Я стала брыкаться ногами, но кто-то крепко схватил их. Они положили меня на твердую поверхность, которая - судя по моей интуиции - была одним из обеденных столов. Запаниковав, я сразу услышала голос Калеба, приказывающий мне подчиняться. - Спокойно, Котенок. Я не позволю ему проникнуть в тебя. Я никому не позволю проникнуть в тебя. Сквозь свою панику, я чуть не упустила собственнический характер его слов, но часть меня, считавшая Калеба своим, хотела увидеть в них признание. Я совсем немного расслабилась. Мои запястья связали и подняли над головой. Через несколько мгновений, мои чувства заполонили мягкие, легкие прикосновения по верху шелковых трусиков. Несмотря на опасение, по моему телу прошла волна удовольствия. Эти руки - эти теплые, дрожащие, прекрасные руки что-то во мне пробудили. По мне пронесся разряд, как только мои трусики стали тянуть вниз, а затем и вовсе сняли. Моя голова закружилась от запаха похоти, от ее вкуса. Внезапно, мне захотелось удовлетворения. Я нуждалась в нем. Между моими ногами вжалось жилистое тело. Ладони раздвинули мои бедра, широко разводя мои ноги и раскрывая мою киску. Мои бедра оторвались от стола, и я почувствовала, как по моей промежности стал гулять палец - вверх, вниз. Мое тело приподнялись еще выше, моля о наслаждении, и я застонала, смешав этот звук с всхлипыванием. Мои руки еще сильнее вжали в стол. Ласкавшие меня ладони обхватили мои ягодицы ближе к промежности и приподняли мои бедра выше, толкая пробку вплотную к пульсирующим мышцам плоти. Я снова застонала. Я задыхалась. Без предупреждения, мои малые губы лизнул, окутывая теплом, искусный, большой, влажный и немного шершавый язык. Рот, оказавшийся на моей киске, вобрал меня, посасывая мои складочки, пока еще один стон не оставил меня бездыханной. Этот язык раскрыл меня, оставляя в уязвимом положении. Мягкий укус клитора разжег в моем теле тысячу пожаров. Другие руки стали разминать мои груди, покручивая пальцами чувствительные вершинки. Пожалуйста, пусть это будет Калеб. Языки пламени умоляли меня об освобождении, заставляя мое тело трепетать от желания. Сосредоточенное полизывание и посасывание моего набухшего клитора толкнули меня через грань. Тяжелое дыхание превратилось в крики и меня унесло потоком наслаждения. Моя попа снова вернулась на стол, на котором я теперь лежала истощенная, со все еще дрожащими, раскрытыми ногами, пропитывая повязку неугомонными слезами. Комнату заполнили аплодисменты. - Если этот энтузиазм является показателем, то не вижу никаких причин в отмене второго блюда нашего десерта, - объявил Фелипе, прорываясь сквозь овации гостей. Я - десерт? Как мило со стороны Калеба сделать меня частью трапезы. Ублюдок! Я попыталась подняться и свести ноги вместе, согнув их в коленях так, чтобы мои лодыжки спрятали мою набухшую плоть. Но моя спина все еще оставалась припечатанной к скатерти стола, также как и мои запястья, продолжавшие удерживаться над головой. В моем левом ухе послышался голос Калеба, - Теперь твоя очередь ответить взаимностью, Котенок. Какого хрена он имеет в виду? Меня потянули за руки, и снова усадили на колени. И в очередной раз, пробка сдвинулась. Спазм, простреливший мою киску, заставил меня ловить ртом воздух. Мои запястья отпустили, и мои руки положили на единственный предмет одежды Малыша. Повязка на глазах осталась на месте. Тепло верхней части его тела согрело меня. Он сладко пах, но ненатурально, словно его измазали какими-то ароматическими маслами. Мне больше нравился запах Калеба. Я протянула руку, чтобы понять положение Малыша. Его колени смотрели вперед, а зад покоился на лодыжках. Я скользнула ладонью по его мускулистой руке и поняла, что их снова сцепили за его спиной. Мои пальцы очертили его грудь, снимая зажимы с его сосков, и отбрасывая их в сторону. Мое лицо обдало его облегченным вздохом. Значит, именно это мне полагается сделать? Устроить представление?!? Я боялась того, что мне предстояло. До этого, мне приходилось заниматься такими вещами всего лишь дважды, и только с Калебом. Я не могла поверить, что он собирался позволить мне сделать это... заставить меня сделать это. Я почувствовала, как мои губы задрожали, а к горлу подступил ком, но затем я снова подумала о его ночи с Селией. Я вспомнила испытываемую мною ревность, злость, и хотела, чтобы Калеб почувствовал то же самое. Я хотела, чтобы он наблюдал за тем, как я отдаю себя другому, несмотря на то, что мое сердце принадлежало только ему. И если я была хоть немного ему небезразлична, это был единственный способ выяснить данный факт. Сделав несколько глубоких вдохов, я подготовила себя к тому, что собиралась сделать. - Думаю, ты хочешь мести, - прошептала Безжалостная Я. Можешь поспорить на свой милый зад, что так оно и есть. Сердце Малыша грохотало под моей дрожащей правой рукой, а его плоть дергалась под левой. Я приподнялась, чтобы прильнуть к телу Малыша и прижалась к нему своими грудями. Его дыхание остановилось. Моя левая рука почувствовала движение - утолщение - его еле сдерживаемого члена. Я провела языком по его груди, его соскам, и шее, насколько только мне удалось дотянуться. Он наклонился ко мне и наши губы нежно соприкоснулись. Мой запах и вкус задержавшийся в его рте, проник в мой, как только Малыш скользнул своим языком между моими губами. Я вздрогнула, и он еще сильнее вжался в меня, переплетая наши языки. Мы целовались всего несколько секунд, когда чьи-то руки оторвали меня от Малыша за волосы, и в моем ухе послышалось рычание Калеба, - Никаких поцелуев в губы. С этими словами он так сильно ущипнул мои ягодицы, что я вскрикнула. Меня снова кинули на Малыша и я чуть не опрокинула нас обоих, но его сила не дала мне упасть. Я застыла, прислонившись к нему, и вскоре продолжила неспешно покрывать его тело поцелуями. Я скользила губами по его груди, плечам, рукам и соскам, пробираясь к его шее. Я почувствовала, как Малыш снова наклонил ко мне свою голову, и толкнула его двумя руками в грудь. На сегодня шоу с поцелуйчиками закончились, приятель! Бедра Малыша подавались ко мне, полностью перекручивая свою набедренную повязку. Мои пальцы стали ощупывать его талию, следуя за скудным облачением, отчего мои груди прижались к его животу. Материя завязывалась сзади, и мне понадобилось всего несколько секунд, чтобы разделаться с нею. Повязка тут же распахнулась, освобождая его рвущийся наружу член. Своими руками я почувствовала его подрагивающую длину и толщину. Яички Малыша лежали в мешочке этой набедренной повязки. Я аккуратно убрала ее. Мы оба застыли. Неужели я собиралась это сделать? Я не могла поверить в то, как далеко зашла. В течение нескольких месяцев, я прошла путь от девочки, боявшейся секса до рабыни, совершающей половой акт с малознакомым человеком на глазах у целой толпы извращенцев. Малыш застонал и прижался своим теплым членом к моей руке в безмолвной мольбе освободить его от терзающих сексуальных мук. Как хорошо я знала это чувство. У Малыша перехватило дыхание, когда я поцеловала головку его члена. Его вкус отличался от вкуса Калеба, что возможно, было связано с тем фактом, что его подготовили. Он был сладким, словно кто-то измазал его пряной корицей. Это было неприятно. Я размазала каплю выступившей смазки губами и языком, сделав Малыша одновременно соленым и сладким. Когда я провела языком по твердой длине, его передернуло. Выдохнув большую порцию воздуха, он простонал. Его бедра толкнулись вперед, просясь в мой рот. Тебе этого хочется, Калеб? Надеюсь, ты внимательно смотришь, сукин сын. Я хочу, чтобы ты задыхался от желания. Я хочу, чтобы ты видел, как я ублажаю мужчину. Подстегнет ли это твое желание ко мне? Из-за ослепляющей меня повязки, мне было несложно представить Калеба на месте Малыша. Я воображала, что слышу его срывающееся дыхание, а его тело трепещет от желания и потребности во мне. Мое тело ответило: бусинки сосков потребовали внимания, а киска запульсировала в ритме двигающихся бедер Малыша. Мои губы сомкнулись вокруг его члена, а язык стал играть с его уздечкой и щелью в головке. Малыш задышал тяжелее, его бедра задвигались быстрее, пока его член не стал проникать в мой рот глубже, позволяя моему языку лизать его повсюду. Его тело напряглось, а дыхание сбилось, как и у всех присутствующих в комнате. На мгновение, время остановилось. Затем, Малыш простонал, а я продолжила свои ласки. Сжав пальцы у основания его члена, я стала двигать по нему рукой, одновременно с этим, заглатывая его в рот. Он втянул в себя воздух, и я услышала, что его грудь начали гладить и разминать чьи-то руки. Малыш стал толкаться в меня быстрее - мой рот сосал, язык ласкал, а киска кричала о желании кончить. Мои бедра непроизвольно вращались, пока кто-то не развел мои ноги шире и, скользнув рукой к моей плоти, сжал малые половые губы. Это остановило меня на долю секунды, пока два пальца не нашли мой заветный клитор, начав его тереть. Мои бедра толкались, отражая движения Малыша. Его член запульсировал, он ворвался внутрь один последний раз и разлился теплом у меня во рту. Я вылизала все его семя, продолжая тонуть в волнах своего удовольствия. Рука, прижатая к моему заду, пошевелила пробку, и я вскрикнула, пока еще не выпустив члена изо рта. Проклятые пальцы продолжили ласкать мой набухший клитор. О, Господи, Калеб! Да. Пожалуйста, продолжай. Накатывающие на меня ощущения, волна за волной пробирались к каждой клеточке моего тела, но пальцы Калеба на моем клиторе, и его ладонь на моей заднице, были неумолимы. Мое тело в очередной раз накалилось, как и у Малыша. Он слышал меня, чувствовал мой язык, мое дыхание, и мои стоны наслаждения у своей все еще подрагивающей плоти. Его бедра толкнулись совсем немного, и я сжала свои губы, снова посасывая, и представляя Калеба как перед собой, так и позади себя. Малыш стал проникать своим членом в мой рот и обратно. Он так быстро и жестко двигался, что я еле удерживала его обеими руками. Я толкалась к пальцам Калеба, дублируя своим телом ритм Малыша. Мое дыхание стало прерывистым и затрудненным. Я практически не могла дышать, но мне было все равно. Мой рот был полным. Мой зад был полным. Мой клитор был готов взорваться. Пальцы Калеба были умелыми. Они знали мою киску. Я кончила, заливаясь слезами. |