Б. Хелингер И в середине тебе станет легко. Книга для тех, кто хочет найти гармонию в отношениях, любви и стать счастливым Издательство Института Психотерапии
![]()
|
Место Однажды, когда сын заупрямился, отец его наказал, и той же ночью ребенок повесился. Теперь мужчина уже состарился, но вину свою переживал все так же тяжело. И как-то раз в разговоре с другом он вспомнил, что всего за несколько дней до самоубийства, когда мать за столом сказала, что беременна, его сын словно вне себя выкрикнул: «Но ради Бога, у нас же совсем нет места» И он понял: ребенок повесился, чтобы снять с родителей эту заботу. Он освободил место для другого ребенка. 76 Верность и болезнь. Та же связующая любовь проявляется и в случаях тяжелых заболеваний, например, при анорексии. Поскольку страдающий истощением говорит в своей детской душе одному из родителей." «Лучше исчезну я, чем ты». Подобные болезни именно потому бывает так трудно излечить, что для нашей детской души они являются доказательством нашей невиновности, и с ее помощью мы надеемся обеспечить и сохранить свое право на принадлежность. С ними для нас связывается ощущение собственной верности. А вот решения проблемы и исцеления больные в таких случая, несмотря на уверения в обратном, боятся и избегают. Ибо связывается оно со страхом потери права на принадлежность и ощущением вины и предательства. Граница Там, где совесть устанавливает связи, она проводит и границы, включая в группу одних и оставляя за ее пределами других. Поэтому, если мы хотим остаться в своей группе, нам нередко приходится отказывать другим или лишать их права на принадлежность, которым мы пользуемся сами, — лишь по той причине, что они другие. Тогда из-за своей совести мы становимся страшны для других. Потому что во имя ее мы должны желать их исключения из группы или исключать их только потому, что они не такие, как мы, поскольку мы сами боимся такого исключения как наихудшего следствия вины или самой страшной угрозы. Но, как и мы с ними, так же во имя совести с нами поступают другие. И тогда мы обоюдно устанавливаем границу для добра и во имя совести снимаем эту границу для зла. Так что вина и невиновность не то же самое, что добро и зло. Ибо скверные поступки мы часто совершаем с чистой со- 77 вестью, а хорошие — с нечистой. Мы совершаем плохие по ступки с чистой совестью, если они служат связи с важной- для нашего выживания группой, а хорошие поступки — с нечистой совестью, если они ставят под угрозу нашу связь с этой группой. Добро Поэтому то хорошее, что примиряет и умиротворяет, должно преодолевать границы, которые устанавливает для нас совесть, привязывая нас к отдельным группам. Оно следует другому, скрытому закону, который действует в разных вещах только потому, что они есть. В противоположность тому, как это делает совесть, оно действует тихо и незаметно, как подземные воды. Присутствие добра мы замечаем только по его воздействию. Но совесть говорит, каково положение вещей. Например, приходит ребенок в сад, удивляется всему, что растет, прислушивается к птице в кустах. И тут его мать говорит: «Посмотри, это чудесно». Теперь, вместо того чтобы удивляться и внимать, ребенку приходится слушать слова, и связь с тем, что есть, под меняется оценкой. Групповая совесть Совесть связывает нас с группой настолько роковым образом, что мы, зачастую неосознанно, как притязание и обязательство, воспринимаем то, что в ней претерпели или задолжали другие. Так, благодаря совести мы, сами того не ведая, оказываемся в плену чужой вины и чужой невиновности, чужих мыслей, забот, чувств, чужой ссоры и чужой ответственности, чужой цели и чужого конца. 78 Если, к примеру, дочь, ухаживая за пожилыми родителями, отказывается от собственного семейного счастья, а ее братья и сестры смеются над ней за это и презирают, то позже одна из племянниц копирует жизнь этой своей тети и, не осознавая взаимосвязи и не имея возможности этому сопротивляться, переживает ту же судьбу. В противоположность личной совести, той, которую мы ощущаем, здесь тайно действует другая, всеобъемлющая совесть, которая стоит выше совести личной. Находящаяся на переднем плане личная совесть делает нас слепыми в отношении скрытой, всеобъемлющей совести, и мы часто грешим против этой всеобъемлющей совести именно тем, что следуем личной. Та личная совесть, которую мы чувствуем, служит порядку, проявляющемуся в инстинкте, потребности и рефлексе. А всеобъемлющая совесть, та, что действует тайно, остается неосознанной, как зачастую неосознанным остается и тот порядок, которому она служит. Поэтому такого порядка мы чувствовать не можем. Мы узнаем его лишь по тем последствиям (чаще всего это страдания), которые влечет за собой его несоблюдение, прежде всего для детей. Находящаяся на переднем плане личная совесть относится к тем лицам, с которыми мы ощутимо связаны: то есть к родителям, братьям и сестрам, родственникам, друзьям, партнерам, детям. Эта совесть дает им место и голос в нашей душе. А скрытая совесть берет на себя заботу о тех, кого мы исключили из своей души и сознания, потому ли, что боимся их или проклинаем, или потому, что хотим воспротивиться их судьбе, или потому, что другие члены семьи перед ними провинились, а вина не была названа и уж тем более не искуплена. А может быть, потому, что им пришлось платить за то, что мы взяли и получили, не поблагодарив их и не отдав им должного. Эта совесть берет под свою защиту вытолкнутых и непризнанных, забытых и умерших и не дает покоя тем, кто еще чувствует уверенность в своем праве на принадлежность, до тех пор, пока они снова не дадут место и голос в своем сердце в том числе и тем, кто был исключен. 79 Право на принадлежность Групповая совесть дает всем равное право на принадлежность. Она следит за тем, чтобы это право признавалось за все- ми, кто относится к группе. То есть она следит за связью в не- коем значительно более широком смысле, чем личная совесть Она знает только одно исключение, а именно убийц, и прежде всего тех, кто отнял жизнь у кого-то из членов собственной группы. Что касается этих людей, то совесть, как правило, требует, чтобы они были вытолкнуты из группы. Уравновешивание в плохом Если один из членов семьи был вытолкнут, выдворен другими за пределы семьи, пусть даже тем, что был просто забыт, как часто забывают рано умершего ребенка, тогда эта совесть добивается того, чтобы кто-то другой внутри группы замещал этого человека. Тогда этот другой, сам того не осознавая, повторяет судьбу этого человека. Так, например, внук путем неосознаваемой идентификации подражает исключенному из системы семьи деду и живет, и чувствует, и планирует, и переживает крах точно так же, как его дед, не видя никакой взаимосвязи. Для групповой совести это значит восстановить равновесие, правда, на некоем архаичном уровне, так как групповая совесть вообще является архаичной совестью. Она ведет к слепому уравновешиванию в плохом, и помочь такая компенсация никому не может. Ибо та несправедливость, которая была совершена по отношению к кому-то из предков, лишь повторяется, но не исправляется его невиновным потомком. А тот, кто был исключен, так исключенным и остается. Иерархия Действие групповой совести выявляет еще один базовый закон. В каждой группе господствует определенный иерархи- 80 ческий порядок, идущий от вошедших в группу раньше к вошедшим в нее позже. То есть согласно этому порядку более ранний обладает приоритетом по отношению к более позднему. Тот, кто вошел в группу раньше, например, дедушка, стоит в этой иерархии выше, чем вошедший в группу позднее, например, внук, а вошедший в группу позже стоит ниже вошедшего в группу раньше. Поэтому при восстановлении равновесия в, соответствии с требованиями групповой совести здесь нет справедливости по отношению к более поздним, как будто они равноправны с более ранними. Архаическое уравновешивание принимает во внимание только более ранних и пренебрегает более поздними. Поэтому групповая совесть не позволяет, чтобы более поздние вмешивались в дела более ранних, — ни для того, чтобы добиться их прав на их месте, ни для того, чтобы на их месте искупить их вину, ни для того, чтобы задним числом избавить их от их скверной судьбы. Потому что под влиянием групповой совести более поздний реагирует на такую самонадеянность потребностью в крахе и гибели. Поэтому, если кто-то из членов рода демонстрирует саморазрушительное поведение и если этот человек, преследуя, как ему кажется, благородные цели, сознательно того не замечая, устраивает себе крах и гибель, то в большинстве случаев он является тем нижестоящим, кто своим крахом, словно с облегчением, наконец-то воздает должное кому-то вышестоящему. Так самовольно присвоенная власть заканчивается бессилием, самовольно присвоенное право — несправедливостью, а самовольно присвоенная судьба — трагедией. Я приведу несколько примеров на эту тему. Тоска Одна молодая женщина испытывала незатихающую тоску, которую никак не могла себе объяснить. И вдруг в какой-то момент ей стало ясно, что чувствовала она не свою собственную тоску, а тоску своей сестры — дочери ее отца от первого 81 брака. Потому что, когда ее отец женился во второй раз, старшая дочь не должна была никогда его больше видеть и не могла посещать свою сводную сестру. Тем временем она переехала жить в Австралию, и все пути казалось, были отрезаны. Но молодая женщина все же восстановила с ней связь, пригласила ее к себе в Германию и да послала ей билет. Но изменить судьбу уже было нельзя. По пути в аэропорт эта женщина пропала без вести. Дрожь В одной группе женщина начала дрожать всем телом, и ког-1 да руководитель группы позволил происходящему подействовать на себя, он понял, что дрожь эта должна принадлежать другому человеку. Он спросил женщину: «Чья это дрожь?» Она ответила: «Я не знаю». Он продолжил спрашивать: «Может быть, это еврей?» Она сказала: «Это еврейка». Когда она родилась, в дом пришел эсэсовец, чтобы поздравить мать от имени партии. А за дверью стояла еврейка, которую в этом доме прятали. Она дрожала. Страх Некая пара вот уже много лет состояла в браке, но общего жилья у них так и не было, поскольку муж утверждал, что найти подходящую работу он может только в каком-то далеком городе. Когда в одной группе ему указали на то, что там, где живет его жена, он мог бы иметь точно такую же работу, он на все находил отговорки. Таким образом, стало ясно, что его поведение имело еще и какую-то другую, скрытую причину. 82 Его отец многие годы провел в одном очень далеком санатории, так как был болен тяжелой формой туберкулеза, и когда он приезжал домой, его присутствие ставило под угрозу здоровье его жены и детей. Опасность давно уже миновала. Но теперь его сын перенял тот же страх, ту же судьбу и держался на расстоянии от своей жены, будто и он был опасен. Ложный адресат Один молодой человек, предрасположенный к суициду, рассказывал в группе, что, будучи еще ребенком, однажды спросил своего дедушку по материнской линии: «Когда же ты наконец умрешь и освободишь место?» Дед громко рассмеялся, но фраза эта всю жизнь не выходила у молодого человека из головы. Руководитель группы предположил, что эта фраза «попросила слова» в ребенке, поскольку в другом контексте высказана быть не могла. Другой дед, по отцовской линии, много лет назад завел роман с секретаршей, и после этого его жена заболела туберкулезом. Место фразы «Когда же ты наконец умрешь и освободишь место?» было здесь, хотя дед ее, возможно, даже не осознавал. Это желание осуществилось: жена умерла. Но теперь ничего не подозревающие члены семьи, рожденные позже, невинно-виновно взяли вину и искупление в свои руки. Сначала сын помешал тому, чтобы его отец извлек пользу из смерти матери. Он удрал с секретаршей. А потом внук вызвался взять гибельную фразу на себя и искупить вину. И стал предрасположен к суициду. Приведу еще один пример. Об этом случае мне рассказал в письме один мой клиент, и я перескажу его дословно. 6 83 Искупление Прабабушка этого клиента вышла замуж за одного молодо) го крестьянина и забеременела от него. Еще когда она была беременна, ее 27-летний муж умер 31 декабря — как говорили, нервной лихорадки. Но множество происшествий, случившихся начиная с этого времени, указывают на то, что эта прабабка» уже в браке, имела связь со своим будущим вторым мужем что смерть ее первого мужа была с этим как-то связана. Подозревали даже, что он был убит. Прабабка вышла замуж за второго мужа (прадеда клиента) 27 января. Этот прадед погиб при Несчастном случае, когда его сыну было 27 лет. В тот же день, 27 лет спустя, точно так же при ( несчастном случае погиб внук этого прадеда. Другой внук в 27 лет пропал без вести. Ровно через сто лет после смерти первого мужа прабабки, 3 Г декабря и будучи 27-летним, то есть в том возрасте и в тот же день, когда умер ее первый муж, один правнук сошел с ума и 27 января, в тот день, когда прабабка выходила замуж за второго мужа, повесился. Его жена была в то время беременна, как и прабабка, когда умер ее первый муж. Через месяц после того числа, которым было датировано письмо, сыну повесившегося мужчины, то есть праправнуку прадеда клиента, исполнялось 27 лет. У моего клиента было нехорошее чувство, что с этим сыном может что-нибудь случиться, но он думал, что опасным скорее может быть 27 января, то есть день смерти его отца. Он поехал к нему, чтобы его защитить, и вместе с ним отправился на могилу его отца. После этого его мать рассказала, что 31 декабря этот сын совершенно свихнулся, он уже возился с револьвером и готовился совершить самоубийство. Но ей и ее второму мужу удалось тогда его отговорить. Это произошло ровно 127 лет спустя после того, как 31 декабря 27-летним умер первый муж прабабки. Остается заметить, что никто из них ничего об этом первом муже не знал. Таким образом, плохое событие продолжало оказывать свое трагическое воздействие вплоть до четвертого и пятого поколений. 84 Но история на этом не закончилась. Через несколько месяцев после письма этот клиент приехал ко мне в полной панике, он находился на грани самоубийства и был уже не в состоянии справляться с мыслями о суициде. Я велел ему представить себе, будто он стоит перед первым мужем прабабушки, посмотреть на него, низко, до пола, перед ним склониться и сказать: «Я отдаю тебе должное. У тебя есть место в моем сердце. Пожалуйста, благослови меня, если я останусь». Затем я велел ему сказать прабабушке и прадедушке: «Какой бы ни была ваша вина, я оставляю ее с вами. Я всего лишь ребенок». Затем я попросил его представить, что он осторожно вынимает голову из петли, медленно отходит назад и оставляет петлю висеть. Он все это проделал. После чего почувствовал сильное облегчение и освободился от мыслей о самоубийстве. Первый муж прабабушки стал для него с тех пор другом и защитником. Решение В последнем примере я показал еще и решение, которое целительным образом исполняет то, чего требует скрытая совесть. Исключенные получают уважение, а также подобающие им место и ранг. А более поздние оставляют вину и ее последствия там, где им место. И смиренно отходят назад. Так восстанавливается равновесие, которое приносит всем признание и покой. Понимание Итак, в наших отношениях действуют порядки, которые обнаруживают себя как в разных видах совести, так и через свое воздействие. Кто знает об этих влияниях, тот с помощью понимания может преодолеть те границы, которые устанавливают разные виды совести. Это понимание знает, где разные виды 85 совести ослепляют, оно развязывает там, где они привязывают, тормозит там, где они подгоняют, действует, где они парализу ют, и любит там, где они разлучают. В заключение расскажу вам еще одну историю на эту тему. Путь Сын старого просил отца: «Пока ты не ушел, отец, дай мне благословенье» Старик ответил: «Пусть моим благословеньем будет, что я тебя в начале пути познания провожу немного». На следующее утро, выйдя на простор, они из тесноты своей долины поднялись на гору. Клонился день к закату, когда достигли они вершины, но вся земля теперь лежала, куда ни глянь, до горизонта, в лучах света. Вот солнце село, вместе с ним угасло яркое великолепье: настала ночь. Но в наступившей темноте сияли звезды. ИСТОРИИ, КОТОРЫЕ ОБРАЩАЮТ Для начала я расскажу вам одну философскую историю, в которой оппоненты спорят о знании и истине, так же как в других историях другие оппоненты ведут спор о решении или исцелении. Однако и здесь, тот, кто, на первый взгляд, одержал верх, не может существовать без того, кто потерпел поражение; ибо как человеку одолеть источник, покуда он продолжает из него пить? Но, слушая эту историю, нам нет нужды занимать какую-либо позицию, и потому, пока она длится, мы чувствуем себя чудесным образом избавленными от давления противоположностей. Лишь когда нам самим вновь приходится определять свое отношение или действовать, а потому на что-то решаться, мы снова вовлекаемся в противоречия. Два рода знания Ученый спросил мудреца, как единичное сосуществует с целым и чем отлично знание о многом от знания о полноте. Мудрец ответил: «Становится разрозненное целым, когда находит средоточье и начинает действовать совместно. Лишь в средоточье множество становится действительным и важным, и полнота его тогда нам кажется простой, почти что малой, спокойною, на ближнее направленною силой, 89 90 что остается внизу и близкой несущему. Поэтому, чтоб полноту постичь или о ней поведать, мне нет нужды в отдельности все знать, рассказывать, иметь, и делать. Ибо, кто хочет войти в город, через одни пройдет ворота. Кто в колокол ударит раз, одним лишь звуком будит многие другие. Тому, кто с ветки яблоко сорвал, не нужно в суть вникать его происхожденья. Он просто держит яблоко в руке ™ и ест». Ученый возразил: «Кто хочет истины, тот каждую ее подробность знать обязан». Мудрец и это опроверг: «О старой истине известно очень много. Та истина, что путь прокладывает дальше, нова и требует отваги. Ибо исход ее, как дерево в ростке, в ней же самой сокрыт. И потому, кто действовать не смеет, желая больше знать, чем следующий позволяет шаг, тот упускает то, в чем сила. Он принимает монету за товар, а дерево за древесину». Ученый посчитал, что это только часть ответа, попросил дальнейших объяснений. Но мудрец лишь головою покачал, поскольку полнота сначала, словно бочка, молодого полная вина: оно сладко и мутно. Дать нужно время ему перебродить, пока оно прозрачным станет. Кто пьет его, не ограничившись глотком на пробу, тот, опьянев, теряет равновесье. |