Гидденс Э. Социология, учебное пособие. Книга Э. Гидденса это курс лекций, который автор читает уже много лет в Оксфорде
![]()
|
Урбанизм и международное влияние Анализируя жизнь современного города, как и в большинстве областей социологии, мы должны уметь находить связь между локальными и глобальными явлениями. Некоторые факторы, влияющие на состояние центральных районов британских городов, связаны с процессами, далеко выходящими за национальные пределы. Например, проблемы Ливерпуля и Тиссайда обусловлены прежде всего упадком некоторых основных отраслей промышленности, центром которых были эти города, вследствие международной конкуренции. Обсуждая растущую связь между жизнью городских районов и международной системой экономических отношений, Логан и Молоч выделяют пять возникающих типов городского устройства20). Первым является город — штаб-квартира. К таким городам относятся центры, в которых разворачивается административная деятельность 535 транснациональных корпораций, ориентированных на международный уровень. Одной из ведущих штаб-квартир мира является Лондон. Это место проведения финансовых и производственных операций, а также центр международных систем транспорта и связи. Второй тип города — инновационный центр. Так называются районы сосредоточения исследовательских и научных учреждений, чьи разработки применяются на производствах где-либо еще. Примером может служить Кембридж. Его университет имеет обширные связи с мощным “Научным парком”. Самым сильным по влиянию в мире центром считается Силиконовая Долина, расположенная в Северной Калифорнии. Инновационные центры США и в меньшей степени Британии часто напрямую связаны с военной промышленностью. Средства, отпускаемые на науку министерством обороны Соединенных Штатов, покрывают треть расходов научно-исследовательских учреждений страны. Существенное влияние на процветание инновационных центров в США оказывают крупные контракты. Третий тип — центр модульного производства. В комплексном международном разделении труда, существующем в настоящее время, изготовление деталей и сборка изделий происходят в разных точках земного шара. Некоторые города становятся местом промежуточных производственных процессов, расположенных далеко от места завершения цикла. Ряд транснациональных компаний имеет, например, заводы в Белфасте, там производятся детали, окончательная сборка которых осуществляется в других местах. Четвертый тип — перевалочный пункт для третьего мира, испытывающий наиболее сильное международное влияние среди различных типов городов. Это, как правило, приграничные центры, большую часть их населения составляют иммигранты из стран третьего мира. Примером может служить Марсель, главный пункт, через который во Францию прибывают жители Северной Африки. В Соединенных Штатах наиболее яркими примерами являются города, где проживают представители латиноамериканских сообществ, например, Майами с его кубинским населением, а также мексиканские кварталы Лос-Анжелеса. И, наконец, пятый тип — город пенсионеров. Сегодня многие, выйдя в отставку, переезжают в места с хорошим климатом. Такая миграция носит отчасти внутренний характер (например, англичане охотно селятся на южном побережье в Борнмуте или Уортинге), отчасти международный. Жители Британии, имеющие летние дома в Испании, могут после выхода на пенсию поселиться там на постоянное место жительства. Глобальный город Ведущие крупные города — штаб-квартиры можно считать примером того, что Саскиа Сэссен называет глобальным городом21). В своей работе она основывается на исследовании трех городов: Нью-Йорка, Лондона и Токио. Она утверждает, что современное развитие мировой экономики привело к возникновению новой стратегической роли крупных городов. Большинство из них и ранее были центрами международной торговли, однако сейчас в их деятельности появляются новые черты:
У Нью-Йорка, Лондона и Токио разное прошлое, но в последние 2-3 десятилетия они испытывают схожие перемены. В чрезвычайно рассредоточенной современной экономике подобные города стали центрами осуществления контроля за важнейшими операциями. Чем сильнее развиваются процессы глобализации в экономической жизни, говорит Сэссен, тем быстрее процесс управления концентрируется в небольшом количестве ведущих центров. Однако глобальные города становятся значительно большим, чем просто пунктами координации, в них формируются контексты производства. Приобретает важность производство не материальных благ, а специализированных услуг, требующихся деловым организациям для управления учреждениями и предприятиями, разбросанными по всему миру, а также производство финансовых инноваций. Услуги и финансовые блага — это основная продукция, которую производят глобальные города. В деловых кварталах таких городов сконцентрированы места, в которых огромная масса “производителей” получает возможность работать в тесном взаимодействии друг с другом, включая и личные контакты. В глобальном городе фирмы местного значения находятся рядом с национальными и межнациональными организациями, в том числе и с многочисленными иностранными компаниями. Так, в Нью-Йорке имеется 350 отделений иностранных банков и 2500 представительств иностранных финансовых корпораций; каждый четвертый банковский служащий работает в иностранном банке. Глобальные города соперничают друг с другом, но также они представляют собой систему взаимозависимых элементов, в какой-то степени отделенных от государств, на территории которых они расположены. У глобального города есть, однако, и своя изнаночная сторона. Те, кто заняты в финансовых и глобальных услугах, получают высокую заработную плату, а районы, где они проживают, подвергаются джентрификации. Одновременно происходит сокращение рабочих мест в традиционных промышленных отраслях, и, как следствие, процесс джентрификации приводит к созданию большого числа низкооплачиваемых рабочих мест — в ресторанах, отелях и небольших магазинах. Блеск и богатство сосуществует рядом с бедностью; это противоречие выразительно демонстрирует ландшафт лондонских Доков. Урбанизация в странах третьего мира В I960 году в районе, объединяющем Нью-Йорк и Нью-Джерси, — крупнейшей городской агломерации мира — проживало 15,4 миллиона человек. На тот момент восемь из десяти крупнейших городов находились в странах первого мира, плюс Буэнос-Айрес и Шанхай, относящиеся к третьему миру. Однако, если существующие тенденции сохранятся, то к 2000 году крупнейшим урбанистическим центром мира станет Мехико, население которого составит более тридцати миллионов. К этому 537 времени восемь из десяти крупнейших городов мира переместятся в Азию или в Южную Америку. Бурно растущие города третьего мира радикальным образом отличаются от городов индустриальных стран. Люди переезжают в эти города либо из-за разрушения традиционной системы сельскохозяйственного производства, либо в связи с поисками более выгодной работы. Поначалу крестьяне думают, что переезжают в город лишь на короткое время и рассчитывают, заработав денег, вернуться к себе в деревню. Некоторые действительно возвращаются, но большинство вынуждено остаться, т. к. по той или иной причине они уже потеряли свое место в прежней общине. Нелегальные поселения мигрантов растут вокруг городов как грибы. В западных городах они селятся в основном в центральной части города, но в странах третьего мира все обстоит иначе. Там мигранты образуют вокруг городов так называемую “септическую кайму”. Многие живут в условиях, которые трудно представить человеку, даже знакомому со стандартами западных трущоб. В качестве примера можно взять города Индии и Латинской Америки. Население Индии растет очень быстро, традиционная экономика сельскохозяйственных районов не в состоянии справиться с таким потоком. Уровень миграции в города высок даже по стандартам третьего мира. Дели растет быстрее других городов Индии, однако и в Калькутте, Мадрасе и Бомбее насчитывается по несколько миллионов жителей. Эти города катастрофически перегружены. Во многих районах люди огромными толпами бродят по улицам днем и спят на тех же улицах ночью. У них нет никакого жилья. Вблизи городской окраины те, кто находит немного свободного пространства, строят лачуги из картона и мешковины. Некоторым мигрантам удается найти работу, но уровень мифации столь высок, что невозможно обеспечить всех постоянным жильем. Обитатели индийских трущоб практически не имеют собственности, но зато у них сильно развиты формы общинного устройства и взаимопомощи. Дели Для того чтобы показать примеры организации городских районов, отличные от западных городов, рассмотрим Дели — столицу Индии. Территория Дели разделяется на “старый город” и Нью-Дели — район, построенный позднее, где размещаются правительственные здания. Для Дели, как и для других крупных индийских городов, характерны высокая концентрация населения в одних районах и низкая в других. Старый город — это настоящий лабиринт крошечных кривых улочек, в то время как в прилегающих районах расположены широкие проспекты. Большая часть населения города передвигается пешком или на велосипедах, моторизированного транспорта немного. В отличие от западных городов, в Дели нет четко выделенного делового района, характерного для западных городов; большинство банков и офисов расположены в основном за пределами центра. В старом городе находится бесчисленное количество мелких фирм, которые часто торгуют там же, где и производят; размеры их магазинов, как правило, не превышают нескольких квадратных метров. На каждом шагу можно встретить уличных торговцев и лоточников. Районы Нью-Дели относительно спокойны и просторны. Те, кто там работают, преимущественно живуг в сравнительно богатых районах, расположенных в нескольких километрах от Нью-Дели, ближе к границам города. Сами окраины города, однако, окольцовывают временные поселки мигрантов. Их также можно увидеть вдоль дорог, ведущих 538 в город. Поселки мигрантов возникают в любом незастроенном месте, в парках, иногда даже в районах, некогда считавшихся привилегированными. Порою поселки состоят из нескольких хижин, хотя чаще это громадные скопления нескольких тысяч жителей. Периодически городские власти расчищают некоторые поселки незаконных поселенцев, однако, их хижины мгновенно вырастают в другом месте. Мехико Крупные латиноамериканские города, как правило, окружены районами лачуг, в которых проживают либо недавние мигранты из села, либо семьи, вытесненные из своих прежних жилищ в связи с новой застройкой и дорожным строительством. В Мехико более трети населения живет в домах без воды, а четверть таких домов не имеет даже канализации. Город состоит из старой центральной части, деловых и увеселительных районов и богатых кварталов (большинство туристов видят в основном их). Почти весь внешний периметр города занят трущобами. Хотя ведется интенсивное жилищное строительство, субсидируемое государством, но, чтобы жить в таких домах, нужно иметь достаточно большой доход, которым располагают не более 40% жителей города. Лишь 10% жителей способны покупать или снимать квартиры частным образом. Таким образом, большинство жителей Мехико не имеют возможности обзавестись нормальным жильем. Горожане чаще всего сами расчищают площади и строят собственные дома. Большинство таких поселений незаконны, но городские власти относятся к ним снисходительно. В Мехико существует три типа районов “народных домов”. Колонное пролеmapuac в основном застроены нелегально, самодельными шаткими строениями, находящимися на окраинах. Около половины населения столицы живет в таких домах. Большинство из этих площадей было заселено не самопроизвольно, а при помощи нелегальных частных застройщиков при молчаливом согласии властей. Застройщики имеют местную сеть организаторов, которые собирают плату с жителей района. Большая часть земель, занятых колониас, была изначально общественной и охранялась мексиканской конституцией от купли-продажи или передачи. Второй тип народных построек — весиндадас, или трущобы. Они располагаются в основном в старых районах города. Это ветхие здания, которые совместно снимаются мексиканскими семьями за арендную плату. Два миллиона человек живут в таких трущобах, в условиях, сопоставимых с условиями жизни “нелегалов”. Третий тип — это лачужные городки. Они сходны с “колониас пролетариас”, но располагаются в самом центре города, а не на периферии. В последние годы часть таких поселков снесли, и их обитатели переместились на окраины. В федеральных районах Мехико 94% земель находятся под застройкой, свободное пространство составляет лишь 6%. Уровень озеленения в городе гораздо ниже, чем в самых густонаселенных городах Европы и Северной Америки. Огромную проблему представляет загрязнение окружающей среды, основным источником которого являются автомобили, которые забивают не рассчитанные на такое движение улицы города; свою лепту в загрязнение вносят также и промышленные предприятия. Фотохимический смог по своей вредности превосходит даже смог Лос-Анжелеса. Согласно оценкам, жить в Мехико — все равно, что выкуривать 40 сигарет ежедневно. В марте 1992 г. загрязнение достигло небывалого уровня. Допустимый для здоровья уровень озона, равный 100 пунктам, в тот месяц поднялся до 398; Правительство вынуждено было отдать распоряжения о временном закрытии промышленных предприятий, были закрыты школы, количество автомобилей было 539 снижено на 40%. Вот как описывает город в эти дни один из очевидцев: “На высоте, когда очертания города почти неразличимы под плотной серо-коричневой пеленой, кажется, что в Мехико идет проливной дождь, но там внизу нет ни капли влаги, только пыль и потоки озона”22). Однако всего лишь 30 лет назад Карлос Фруэнта назвал свой роман о Мехико La Region Mas Transparente — “Там, где воздух так чист”. Города в Восточной Европе Подобно городам третьего мира, восточноевропейские города являют собой контраст западным городам, хотя и не столь яркий. В большинстве западных стран урбанистический облик сформировался под влиянием частного землевладения, бизнеса и рынка частного жилья, в то время как плановая и финансовая деятельность местных и центральных властей имела второстепенное значение. В Восточной Европе, где городское планирование было развито гораздо сильнее, иная ситуация. Например, в Советском Союзе дизайн городов являлся частью общего экономического плана развития страны. Советские проектировщики считали, что города не должны быть очень большими, протяженность ежедневных переездов нужно сводить к минимуму, а основным средством передвижения должен быть общественный транспорт. Организация пространства городов определялась соображениями общественной пользы, а не рыночной стоимостью, как в западных странах. Квартплата, например, не была связана напрямую с качеством жилищ. Она определялась администрацией и составляла лишь малую часть практических расходов на содержание жилого фонда. Такая плата значительно ниже принятой в западных странах. Семьи имели право на жилище независимо от способности вносить квартплату. Отличия от Запада На основании исследований, проведенных в Венгрии и других странах Восточной Европы, Айвен Желеный смог выделить отличие урбанизма западного типа от восточного23). В Восточной Европе дома, построенные частными подрядчиками и реализуемые на рынке, составляли лишь небольшую часть общего жилищного фонда. Частные дома, в отличие от Запада, в основном имели люди с низкими доходами. Граждане, обладавшие высоким статусом, например правительственные чиновники и специалисты высокого класса, жили в кварталах, которые принадлежали и поддерживались государством. Их жилища сильно отличаются от домов большинства населения. Районирование проводилось в основном в административном порядке; так же как и во всех городах мира, есть запущенные районы, но они не занимают самый центр, как на Западе. Большая часть земли в центральных районах принадлежит представителям власти, она чаще всего застроена наиболее современными и комфортабельными домами, тогда как худшие районы находятся ближе к окраинам. В городах Восточной Европы районы более однородны в плане домовладения и архитектуры, чем в Западной Европе. После Второй мировой войны темпы роста городов в странах Восточной Европы были не столь высокими, как на Западе. До 1950-х годов Москва и Ленинград были 540 единственными в Советском Союзе городами с более чем миллионным населением. Практически ситуация оставалась той же, что и до революции 1917 года. Сейчас имеется двадцать городов с населением более чем миллион человек. Поскольку советским гражданам независимо от того, где они проживали, нужно было иметь разрешение на поселение (прописку), миграция в этой стране находилась под более жестким контролем, чем на Западе. До 1917 года главные города России напоминали города того же уровня в США. В Москве и Ленинграде существовали центральные деловые районы; деление на бедные и богатые кварталы выдерживалось очень четко. Однако, по сравнению с крупными западными горопами того же периода, города в дореволюционной России были менее плотно наголенными, жилищное строительство в них было развито гораздо слабее. После Второй мировой войны были приняты крупномасштабные программы государственного жилищного строительства, и ситуация изменилась. Большинство новых зданий - это многоквартирные дома, сделанные по типовым стандартам, однако по-прежнему перенаселенные: в квартирах, состоящих из двух или трех комнат, живут целые семьи. В коммунальных квартирах, расположенных в старых домах, семья может занимать всего одну комнату, а кухню и ванную приходится делить с соседями. Плановая основа роста городов совместно со стандартизацией строительных форм способствует тому, что плотность населения остается относительно стабильной. В западных городах чем больше дом удален от центра, тем большее количество земли он занимает. В Восточной Европе, наоборот, пригороды обычно заполнены высотными многоквартирными домам недавней постройки. Советские города не растворяются в пригороде, а кончаются внезапно, и окна многоквартирных домов часто выходят в открытое поле или в лес. Поэтому попытки приспособить западные экологические модели районов к условиям городов Восточной Европы оказываются безуспешными. В Москве, например, есть исторический центр с магазинами и заведениями для досуга. Но степень их концентрации значительно ниже, чем в среднем западном городе, и никаких трущоб поблизости нет. Однородных этнических районов, как в городах Британии и Соединенных Штатов, также нет. Промышленность и торговля рассредоточены по различным районам гораздо сильнее, чем на Западе, где жилые и промышленные районы обьсжо четко отделены друг от друга. Согласно плану, Москва была разделена на 65 зон, при этом ставилась цель равномерно распределять промышленные предприятия — с тем, чтобы сократить протяженность пути на работу. Изучение городов бывшего Советского Союза и Восточной Европы возвращает к идее Харви и Кастеллса о том, что на устройство городов оказывает огромное влияние природа общества, в котором они существуют. Возможное развитие в будущем Какое будущее уготовано городам и их жителям? Модели, проанализированные в этой главе, рисуют сложную мозаику; невозможно выделить какую-то единую тенденцию в направлении их развития. В индустриальных странах, возможно, продолжится “расползание” городской жизни. Совершенствование систем коммуникации позволяет людям жить все дальше от работы. В то же время работа сама приходит к ним, поскольку новые производства размещаются в основном вдали от центров городов. Население старых городов, связанных с традиционными производствами, 541 по-прежнему будет уменьшаться, поскольку будет продолжаться общая миграция в другие районы. Однако эти же самые обстоятельства будут стимулировать процесс джентрификации; собственность становится настолько дешевой, что стоимость реконструкции становится приемлемой. В то время как в индустриальных странах п. плотность населения остается практически прежней или даже уменьшается, в странах третьего мира она будет расти. Условия жизни в городах третьего мира, по-видимому, станут еще хуже, во всяком случае для городской бедноты. Проблемы городов первою и второго мира при всей их важности будут несущественными по сравнению с проблемами третьего мира. _______________________________________________________________________________________ Краткое содержание
Основные понятия Внутренний город Искусственная среда Урбанистическая экология Важнейшие термины урбанизация коллективное потребление конурбация субурбанизация мегаполис вторичное использование городских ресурсов экологический подход город — штаб-квартира урбанизм инновационный центр конкуренция центр модульного производства захват экологической ниши перевалочный пункт для третьего мира закрепление в экологической нише Дополнительная литература Jim Kemeny. Housing and Social Theory. London, 1991. Исследование, в котором проблема жилья обсуждается на социологическом уровне. Anthony D. King. Global Cities. London, 1991. Обосновывается необходимость глобального подхода для понимания проблем современного города. Paul Lawless. Britain's Inner Cities. London, 1989. Обсуждаются проблемы развития внутреннего города и политика, которой следует придерживаться в решении этих проблем. N. Lewis Inner City Regeneration. London, 1992. Анализ противоречивых тенденций, влияющих на развитие различных районов современного города. Suwnne Macgregor and Sen Pimloft. Tackling the Inner Cities. Oxford, 1991. Обсуждается бедственное положение внутренних городов Великобритании. |