Книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения или оставить в личной библиотеке. Спасибо. Автор Виола Ривард
![]()
|
Глава 7 По телевизору часто показывают, как люди просыпаются на следующий день с краткой амнезией, после того как их жизни перевернулись с ног на голову. Последние события, если они вообще о них знали, ощущались не более чем ночной кошмар, который развеется в тот момент, как они выберутся из постели. Большинство из них открывают глаза, ожидая, что все будет как прежде. А затем на них обрушивается реальность. У Астрид такой передышки не было. Она очнулась от сна без сновидений, вспоминая все. Нападение на их лагерь, как ее связали и отвезли в логово Амарок. Развратный секс-марафон с их альфой Эриком. Она не могла обманывать себя главным образом из-за боли. Она вспомнила, что предыдущей ночью наслаждалась ощущением когтей Эрика, впивающихся в ее кожу, когда он вонзался в нее, как обезумевший зверь. Какой-то ее части даже понравилось, когда он ее укусил. Астрид с трудом могла примириться с извращенным удовольствием от того, как она сейчас себя чувствовала. Словно в ее теле не было ни одной части, которая бы не ощущалась как абсолютное дерьмо. Даже от легкого поворота царапины на ее спине начинали жечь. Было больно повернуть шею, ее бедра ныли, и в Английском языке не было достаточно прилагательных, чтобы описать, как себя чувствовала ее вагина. Однако самой актуальной проблемой были трудности с дыханием. На какой-то ужасный момент она подумала, что ее ребра могли быть сломаны. Но когда она открыла глаза, то увидела, что на нее навалилась почти половина большого тела Эрика. Она не помнила, когда они прекратили заниматься сексом. Ближе к концу все было как размытое пятно. Несколько раз она думала, что все закончилось, и почти вырубалась, как он снова на нее взбирался. По-видимому, когда он, наконец, закончил, то просто на нее рухнул. Астрид наклонила голову, чтобы взглянуть на Эрика. Комната освещалась едва заметным голубым светом, хотя она не знала, откуда он исходил. Похоже ее глаза начинали привыкать к относительной темноте логова, потому что она могла различить его отдельные черты. Она подумала, что может быть во сне он выглядел по-другому, менее пугающим, возможно, даже немого более нежным. Но и в состоянии покоя его черты были такими же жесткими. Даже уголок его соблазнительного рта немного наклонился, словно приготовился в любой момент свернуться в насмешливую улыбку. Физически Эрик был как бог. Два дня назад он настолько ей не подходил, что она с трудом находила его привлекательным. Сейчас же она смотрела на него со сдержанным трепетом. Они на самом деле занимались сексом, и это было невероятно. И все это ощущалось бы как фантазия, ставшая явью, если бы не факты. Он был равнодушный мудак, а она была его пленницей. Она задрожала, но в основном из-за холода. Не смотря на то, что его тело было как печка, и покрывало большую ее часть, остальная часть ее тела была открыта минусовой температуре воздуха арктической пещеры. Она протянула руку наружу, ощупывая вокруг себя в поисках шкуры или одежды, которую она носила – если она принесла ее обратно в комнату. Когда она ничего не нашла, то вздохнула и повернулась к Эрику. Ее удивило, что он еще не проснулся, хотя, казалось, принадлежал к типу, что спят с одним открытым глазом. И хотя она не была готова снова с ним столкнуться, особого выбора у нее не было. Астрид неохотно похлопала его по плечу. В ответ он всего лишь немного дернулся. Она попыталась вывернуться из-под него, но тело Эрика лежало на ней мертвым грузом, прижимая к полу. Она снова похлопала его по плечу и, когда это не сработало, толкнула. По-прежнему ничего. - Эрик? – ее хриплый голос напомнил ей о том, как сильно она хотела пить. Когда в последний раз она что-то пила? Астрид смотрела на лицо Эрика, ожидая, что его глаза распахнутся. Когда этого не случилось, тревога внутри нее начала бить ключом. Она положила руку ему на бок, стараясь прощупать пульс, или как при дыхании поднимается и опускается грудь, но не почувствовала ничего, кроме своей собственной крови, стучащей в ее венах. - Эрик, - снова сказала она высоким и ясным голосом. И начала трясти его плечо. Он… умер? У нее началась паника, когда она начала размышлять о том, что случится, если ее найдут в таком виде. Стая Эрика предположит, что она убила их альфу. Они могут ее допросить, а могут просто сразу же убить. - Эрик! – Она громко шмякнула его по плечу. Эффект был мгновенный. Альфа подскочил и одним плавным движением оседлал Астрид, одной рукой вывернул назад руку, которой она его стукнула, а другой схватил ее за шею. Реакция Астрид была такой же мгновенной, но гораздо менее изящной. Из ее рта в паническом беспорядке вылетели слова. - Прости-прости-прости-пожалуйста-не-убивай-меня! Он продержал ее несколько секунд. Казалось, еще немного повернуть руку, и она треснет. Лицо покраснело, потому что его рука перекрыла циркуляцию крови. После того, что казалось сотней лет, он ее отпустил и отодвинулся назад, глядя на нее недоуменным взглядом. - О Господи, - выдохнула она, положив руку на шею. Рука была липкой, и она увидела, что это отметка от укуса, которую он сделал предыдущей ночью, снова начала кровоточить. – Ты меня почти убил. - Что я здесь делаю? – спросил он, потирая лицо. Даже в своем возбужденном состоянии Астрид смогла оценить, что впервые видела его поставленным в тупик. Она села, приподнимая свой вес рукой, которая была почти сломана. - Ты здесь заснул. Она ожидала, что он извинится, но он просто тупо на нее уставился, плотно сжав рот. К настоящему времени ей следовало уже знать его лучше. - Ты всегда так спишь? – спросила она, покачивая свой локоть. – Я даже не чувствовала, как ты дышишь. - Сколько мы уже здесь? – спросил он. И чего я заморачиваюсь разговорами с ним? - Понятия не имею, - сказала она, поджав губы. – У меня нет часов. Ну, вообще-то есть. Они должны быть где-то в моих вещах. Моя сотка тоже там, хотя я сомневаюсь, что здесь будет ловиться сигнал. Как думаешь, ты сможешь помочь мне найти мою сумку, я... что ты делаешь? Эрик подполз на четвереньках и навис над ней. Его бесстрастное выражение сменилось внезапным и пугающим голодом. Мимолетно она уловила длинную эрекцию, прежде чем его руки были на ее бедрах, и он попытался поставить ее на колени. Нахмурившись, она смогла вывернуться и оттолкнуть его, упершись руками и ногами ему в грудь. - Нет, прекрати это, - сквозь зубы сказала она. Он застыл, что побудило Астрид так же замереть. Она не думала, что он на самом деле ее послушает. - У меня везде болит, - сказала она ему. – Не говоря уже о том, что я не помню, когда в последний раз ела. И мне действительно нужно воспользоваться ванной. Он прищурился. – Ты не будешь смывать мой запах. Сопротивляясь желанию закатить глаза, Астрид выползла из-под него. Он остался на четвереньках и откровенно сердито на нее посмотрел. - Я вся покрыта высохшим потом, коркой крови и телесными жидкостями, - сказала она, ее губы скривились от отвращения. – Я думала у вервольфов хорошее обоняние. Разве ты не чувствуешь, что от меня воняет? Эрик встал и, схватив свою шкуру, обернул ее вокруг тела. – Я тебя накормлю. Одевайся. Бормоча под нос тихие проклятия, Астрид смогла найти верхнюю часть, которую дала ей Сабина, но штанов нигде не было. Она залезла в свои джинсы, хотя они и наполовину не были такими же теплыми, какой была подбитая мехом кожа. Когда она оделась, то быстро оценила свое тело. Ее грудь и живот были на удивление безупречны, хотя на боках было несколько царапин. В самом плохом состоянии были бедра, щеголявшие многочисленными темными синяками, которые вызвали жгучую боль, когда она застегивала джинсы. Эрик наблюдал, как она одевалась. Он стоял в дверном проеме, сложив руки на груди. Его глаза следовали за каждым ее движением, заставляя ее чувствовать себя неловко. Она стояла к нему спиной, когда изо всех сил старалась исправить крючки застежки на своем лифчике. - Почему ты скрываешь от меня свое тело? Ее щеки покраснели. – Полагаю, что я просто не привыкла к тому, что мужчины смотрят на меня подобным образом. - Каким образом? – спросил он, прозвучав по-настоящему заинтригованным. - Как будто они хотят меня съесть. Они на минуту замолчали. Все еще не глядя на него, она умудрилась изменить форму крючков и надеть бюстгальтер. Когда она надевала рубашку, Эрик снова заговорил. - Я тебя напугал? Астрид сглотнула. – Немного. Она боялась его – глупо было не бояться – но ее больше пугало то, как он на нее влиял. Возле альфы она быстро становилась человеком, которого с трудом узнавала, и все больше презирала. Боясь того, куда этот разговор мог привести, она сменила тему. - Мы так и не закончили разговор о моей сестре. – она повернулась к Эрику, встретившись с ним глазами, чтобы показать, что не позволит себя игнорировать. – Это не может ждать год. Мне нужно вернуть ее как можно скорее. - Год это и есть как можно скорее, - сказал он, глазами провоцируя ее продолжать. Она помассировала виски. – Послушай, я понимаю, что не в том положении, чтобы с тобой торговаться, но пожалуйста, выслушай меня. Я обманывала родителей почти два месяца, говоря им что моя сестра уехала снимать в джунглях южно-американских пантер-оборотней. Они даже не знают, что я тоже уехала и когда они узнают, то, вероятно, поймут что я наговорила им про Джиннифер всякой ерунды. Астрид сделала шаг вперед и сказала умоляющим голосом. – Они уже почти меня потеряли. Если они потеряют и Джиннифер, то это их убьет. Пожалуйста, ты должен мне помочь ее вернуть. Лицо Эрика осталось раздражающе бесстрастным. – Я помогу. В течение года. *** В своей волчьей форме Эрик медленно двигался по извилистым туннелям своего логова. Он изменился не потому что ему было особо холодно, а потому что превращение помогло облегчить некоторый дискомфорт в его теле. Он чувствовал себя уставшим. Даже больше, чем он чувствовал себя в течение долгого времени, но спать он не хотел. Он снова хотел ее трахать. Человек шла рядом с ним, наконец, затихнув. У него было чувство, что она избегала его с помощью молчания, и это означало, что она явно не понимала насколько раздраженной была. Эрик не чувствовал вины за то, что сказал ей. Если бы он не был склонен менять свое мнение, его стая уже давно пошла бы по пути старых племен волков Нунавута. Когда он был щенком, здесь было больше трех дюжин волчьих стай самых разных размеров, их территории протянулись вдоль всего арктического архипелага. В те времена войны между стаями были обычным явлением. Границы и охотничьи угодья постоянно оспаривались, и их самыми большими врагами были они сами. Но за эти годы, когда для людей браконьерство на оборотней стало доходным бизнесом, стаи стали вытеснять дальше на север. Более мелкие стаи и стаи с плохим руководством пали под напором людей. Остальные продолжили сражаться в основном между собой в постоянно сокращающейся безопасной зоне. Когда пыль, наконец, осела, остались три волчьи стаи которые претендовали на землю: Седна на севере, Силуит на востоке и Амарок на западе. В районе обитания Седна даже по арктическим стандартам были отвратительные условия для проживания. Они существовали не только потому, что их территория не интересовала другие стаи, но и потому что туда было сложно добраться браконьерам. Силуит выжили потому что их альфе Зейну выпала удача унаследовать логово, которое находилось всего в нескольких километрах от богатых охотничьих угодий. Несмотря на то, что территория Амарок была огромной, через нее проходило лишь несколько миграций овцебыков и карибу – которые составляли основной рацион крупной стаи. Зимой свежее мясо практически отсутствовало, и им приходилось полагаться на запасы, сделанные весной и летом. Их территория также была более доступна для браконьеров, так как располагалась на материке, а не на архипелаге. Несмотря на все это, Амарок была больше, чем две другие стаи, и видела меньше браконьеров, чем даже Седна. И было это потому, что его стая обладала чем-то, чего не было в других стаях – жесткой дисциплиной. Альфой был Эрик, и его правила выполнялись беспрекословно. Ошибка, совершенная одним из волков, могла иметь пагубные результаты для всей стаи, и поэтому даже самые незначительные оплошности имели суровые последствия. Бросить вызов авторитету Эрика означало смерть. Он не дарил милосердия, и у него не было места для жалости. Именно поэтому он не испытывал никакого желания помочь человеку срочно потребовать обратно ее сестру. Но все же он почувствовал… что-то. Было не удивительно, что его волк хотел облизать, понюхать и успокоить ее. Но в конце концов, он был всего лишь животным. Нет, Эрика обеспокоило то, что после того, как он отказал в ее мольбе, он почувствовал странную потребность объясниться. Ему пришлось остановить себя от того, чтобы изложить причины, почему попытка забрать ее сестру, не имея тактических преимуществ, будет с его стороны грубой халатностью. Но, конечно же, он воздержался. Его язык был единственным, над чем он никогда не терял контроль. В главную комнату входили и уходили волки, брали еду и собирались небольшими группами, чтобы пообщаться. Не имея постоянных дневного и ночного циклов, стая не имела никакого установленного расписания. Вместо этого волки посменно выходили на патрулирование и, когда был благоприятный сезон, то и на охоту. В комнате всегда стоял шум. Звуки разговоров, рычание, лай и десятки шагов размывались в неясный гул, который отражался в большой пещере. Сегодня уровень шума был выше, чем обычно, и как только Эрик вышел из туннеля, то увидел, что внимание комнаты сместилось в его сторону. Он осмотрел комнату и обнаружил, что мужчины в особенности сфокусировались на человеке. Логически он понимал, что им было любопытно. Он никогда не приводил в логово человеческих женщин, и они хотели знать, что это будет означать для их стаи. Однако его волку было наплевать на логику, и он не мог остановить себя от того, чтобы не бросить на комнату свирепый взгляд. Пока он пристально рассматривал других мужчин, человек опередила его и поспешила туда, где были Халли и собака, бежавшие ее поприветствовать. Собака добралась первой, подпрыгивая на задних лапах, чтобы облизать ей лицо. Халли наскочила на ее ноги, а затем сразу же отпрянула, наморщив нос. - Фу, Астрид, ты ужасно пахнешь. Человек повернулась назад и сверкнула на него недобрым взглядом. Эрик внутренне нахмурился. Если она и пахла плохо, то это из-за собаки, подумал он, наблюдая, как животное продолжало ее облизывать. Оставив ее со своей племянницей, Эрик прошел к дальней части комнаты, где в большой нише все в человеческой форме собрались беты. Они наблюдали, как он к ним подходил, и, все кроме одного, с почтением кивнули головами, прежде чем снова вернуться к своему разговору. Сабина встала, извинившись перед другими, и направилась туда, где стоял Эрик. Ниже него на несколько сантиметров и имея физические параметры, которыми могла поспорить с его братом, Сабина была одним из самых способных волков в стае. За немногими исключениями члены стаи относились к ней с большим уважением. Среди них был и Эрик, потому что она много раз проявила себя ценным активом. Когда он превратился в человеческую форму, Сабина подобрала с пола шкуру и предложила ему, но он отмахнулся. - Я ухожу, - сказал он ей. – Пришел сказать тебе, чтобы ты кормила человека, пока меня нет. Сабина благоразумно не стала смотреть ему прямо в глаза, но она всегда была слишком упряма, чтобы полностью отводить взгляд. Вместо этого, она сосредоточилась на его переносице. Ровным тоном она спросила: - Так я теперь должна за ней присматривать? По ее напряженной позе он мог сказать, что она хотела сказать больше, поэтому промолчал, позволяя ей продолжить. - Я думала, что в этой стае с волками советуются. Полагаю, ты так же захочешь, чтобы я больше не приходила к тебе в постель. И сколько времени у меня есть, прежде чем вокруг начнет носиться выводок волчат, называя меня тетей? У нее хватило здравого смысла понизить голос, так что Эрик не сделал ей замечание. Он уважал Сабину, и поэтому при общении давал ей большие поблажки. Иногда – всегда, когда они были вдвоем – он наслаждался словесными спаррингами с ней. Но сейчас он был слишком уставшим, слишком… не самим собой. - Не испытывай сегодня мое терпение, - приказал он. Ее агрессивная манера поведения изменилась, и в ее глазах появился отблеск озорства. – Разве бывает подходящий день, чтобы испытать твое терпение? - она склонила голову, принимая покорную позу, которая была исключительно для показухи. - Тебя ожидает Стэн, - продолжила она. – Последнее, что я слышала, он был примерно в двенадцати километрах на юго-восток. Он нашел какие-то следы. – и шепотом у него за спиной тихо добавила, - Не спеши возвращаться назад. Тетушка Сабина позаботится о твоем маленьком человеке. Глава 8 - Bon appétit. Сабина налила в миску Астрид дымящийся суп. Это был темный бульон со смесью корнеплодов и жирных кусков мяса. Астрид наклонилась, чтобы понюхать ароматный пар, и ее рот наполнился слюной. - Не думаю, что мне когда-нибудь это надоест, - сказала она, зачерпнув полную ложку. Она дважды на нее подула и отправила в рот, настолько голодная, что ее не беспокоила возможность обжечься. - Я рада, что тебе нравится, - сказала Сабина, наливая и в свою миску. Зайдя в главную комнату, Астрид отвлеклась на Халли и Нуну. Она повернулась спиной к Эрику, казалось, всего лишь на несколько секунд, но когда снова на него посмотрела, он исчез. И хотя с тех пор, как они проснулись, ей хотелось побыть немного вдали от него, однако оставшись одна в комнате полной волков, она почувствовала себя некомфортно. И почувствовала облегчение, когда появилась Сабина, дружелюбно улыбаясь и предлагая ее накормить. - А что это за мясо? – спросила Астрид. Ее мозг работал быстрее, чем ее рот, и она резко прекратила жевать. – Погоди, это же не… ээ… длинная свинья (прим. человечина), да? Сабина выгнула серебристую бровь. – Длинная свинья? Астрид замялась, прежде чем сглотнуть, мясо прошло по ее горлу, как кусок свинца. – В смысле у него же не было имени? Казалось в тысячный раз она мысленно вернулась к ночи, когда волки атаковали лагерь. Тогда казалось, что волки не страдали угрызениями совести в отношении того, есть ли человеческое мясо. Сабина отрицательно помахала рукой. – Нет, нет, это карибу. - О, - сказала Астрид со вздохом облегчения. Она уже собралась снова укусить, когда Сабина добавила: - Я не верю, что у оборотней карибу даже есть имена. Честно говоря, они все на одно лицо, не вижу в этом никакого смысла. - О-оборотни? – пробормотала Астрид, глядя на свою миску. Сабина тихо рассмеялась и подмигнула Астрид. – Это была шутка. Астрид тоже засмеялась, хотя ее смех прозвучал неубедительно даже для ее собственных ушей. Астрид была благодарна Сабине за чувство юмора, но когда в ее памяти всплыли воспоминания об атаке волков, ее настроение ухудшилось. Она начала понимать, что та ночь оставила на ней свой отпечаток. Не только потому, что она сама по себе была ужасающей, но потому что она забрала частицу ее души. До тех пор пока она жива, она уже никогда не будет чувствовать себя полностью уверенной в себе. И не важно, что случится. Будет ли ее жизнь связана с Эриком, или в течение месяца она вернется домой и окажется одна в своей квартире в Майами, видения той бойни будут поджидать ее, стоит ей только закрыть глаза. Сабина похоже почувствовала, что Астрид было нужно время подумать. Отставив в сторону свою миску, оборотень молчала, пока Астрид рассеянно гоняла корнеплоды по тарелке. Закончив, Астрид подтянула ноги и положила на колени подбородок. Она рассеянно осмотрела главную комнату. - Халли нравится твоя собака, - сказала Сабина, мягко возвращая Астрид в беседу. – Хорошо, что теперь у нее есть питомец. Астрид улыбнулась. Размытыми пятнами коричневого и белого Халли и Нуна наперегонки бегали по комнате. Она никогда не видела, чтобы два существа получали столько удовольствия от простого бега. - Халли здесь единственный щенок? – спросила Астрид. Сабина кивнула. – Была еще одна малышка, но она умерла прошлой зимой. - Это ужасно, - сказала Астрид, обхватив ноги. – Что случилось? - Она была болезненной и слабой, - сказала Сабина, пожав плечами. – Это было к лучшему. Астрид с трудом понимала такое мировосприятие, но не стала настаивать на обсуждении этой проблемы. - Она тоже была ребенком Стэна? - И да, и нет. Она была из слабой стаи. После того, как они потеряли своего альфу, охотники перебили их по одиночке. Она каким-то образом выжила – для малышей это редкость. Как правило, они погибают первыми. Пока она говорила, Астрид поразило ее равнодушное отношение. Она была потрясена тем, как прозаично Сабина говорила об убийстве детей. Но начинала понимать, что это был механизм психологической защиты. Со всеми лишениями и смертями, с которыми сталкиваются оборотни, скорбь кажется роскошью, которую они не могут себе позволить. - Мы, как правило, не берем молодых, старых или слабых, - продолжила говорить Сабина. – Но Стэн заявил на нее права, согласившись взять на себя ответственность по уходу за ней. Эрик не стал это оспаривать, потому что было очевидно, что она долго не протянет. - Не могу представить, как Халли должно быть одиноко, - мрачно сказала Астрид. Джиннифер родилась через два года после Астрид. Когда они были детьми, то постоянно воевали, и Астрид часто желала, чтобы родители позволили ей остаться единственным ребенком. Но оглядываясь сейчас назад, она понимала, что были и хорошие времена. И хотя Джиннифер была откровенно взбалмошной, однако была и удивительным слушателем. Как бы я хотела, чтобы ты сейчас была здесь. - Полагаю, что теперь, когда Эрик взял тебя в качестве своей пары, здесь будет много щенков, с которыми Халли сможет играть. Астрид подняла голову и посмотрела на Сабину. – Что? - Эта отметка, - сказала Сабина, глядя на шею Астрид. – В былые времена, до того как наши животные родословные разбавили человеческой кровью, если мужчина кусал шею женщины, это означало, что он намеревался завести своих щенков. В наши дни это скорее предупреждение другим мужчинам, что ты занята, но идея все еще та же. Астрид провела пальцами по своей шее, слегка касаясь отпечатка клыков Эрика в том месте, где они пронзили ее плоть. - Это не так. Когда она вспомнила, как Эрик ее укусил, ее голос стал отстраненным. Это случилось прямо перед тем, как он достиг своей первой кульминации. Гортанный рев был единственным предупреждением, перед тем как его зубы вонзились в ее шею. Сначала она подумала, что он собирается ее убить. Затем она вообще ни о чем не думала, когда несколько секунд позднее собственный оргазм взорвал ее тело. - По крайней мере, я не думаю, что это было так, - тихо сказала она. – В любом случае, если он действительно хочет пару, он выбрал неправильного человека. У меня не может быть детей. В первый раз она сказала об этом, и все внутри нее не перевернулось. На самом деле это было облегчением, потому что она не могла представить, что у нее здесь будет ребенок, не говоря уже о том, что это будет ребенок от Эрика. Спина Сабины выпрямилась и, казалось, она воспрянула духом. – С чего ты это взяла? - Что я не могу иметь детей? Мы с мужем пытались в течение длительного времени. Она приподняла брови. – Ты замужем? - Бывший муж, - поправила Астрид. Они уже больше года были в разводе, но она все еще напоминала себе об этом. Потому что Нейл всегда был такой постоянной величиной в ее жизни, и до того, как их отношения превратились в союз обиженных людей, они были влюблены друг в друга. - Откуда ты знаешь, что это не вина твоего мужа? - Мы побывали в разных клиниках и сдали кучу анализов, - сказала Астрид. Было так странно объяснить одним предложением, что произошло за три изнуряющих, душераздирающих месяца. – Нейл был в порядке, причина во мне. Можно было еще кое-что попробовать, но это было слишком дорого, и к тому времени наши отношения зашли слишком далеко. Думаю, что мы уже наговорили друг другу слишком многое, чтобы можно было вернуться к началу. Сабина протянула руку и похлопала ее по плечу. Она не показалась Астрид человеком, который излишне часто обнимает, но этот жест ощущался естественным и успокаивающим. - Я понимаю, - сказала Сабина. – У меня никогда не было особо большого желания размножаться, но иногда я задаюсь вопросом. Может я просто подавляю желание, чтобы избавить себя от боли. Я с трудом могу представить, что можно чувствовать, если на это надеяться и испытывать разочарование снова и снова. Астрид потеряла дар речи. За последний год у нее стало привычкой не обсуждать свое бесплодие, потому что люди не знали, как на это реагировать. Большинство из них старались ободрить словами, рассказывая о каких-то троюродных сестрах, которым говорили, что они не могли иметь детей. А на следующий месяц – БАМ! Она беременна. Но было еще хуже, когда кто-то пытался дать ей совет. Она до сих пор помнит, как прокусила свой язык на обеде по случаю Дня Благодарения, когда ее мать сказала, что все что ей нужно чтобы забеременеть – это расслабиться. Искренность слов Сабины оказала на Астрид мощный эффект. Невозможно было придумать ответ, который был бы аналогично красноречивым, поэтому он просто сказала: - Спасибо. |