ЛЕКЦИЯ 3. ОСВОЕНИЕ РУССКИМИ ЧЕРНОЗЕМЬЯ И СЕВЕРА.Документ Microso. Лекция освоение русскими черноземья и севера. Заселение южных земель русскими. Центральночернозёмный экономический райоН
![]()
|
ЛЕКЦИЯ 3. ОСВОЕНИЕ РУССКИМИ ЧЕРНОЗЕМЬЯ И СЕВЕРА. 1. ЗАСЕЛЕНИЕ ЮЖНЫХ ЗЕМЕЛЬ РУССКИМИ. 2. ЦЕНТРА́ЛЬНО-ЧЕРНОЗЁМНЫЙ ЭКОНОМИ́ЧЕСКИЙ РАЙО́Н 3. ЗАСЕЛЕНИЕ РУССКИМИ СЕВЕРА 4. ОСВОЕНИЕ СЕВЕРА В ХХ ВЕКЕ. В X-XII вв. во времена Киевской Руси и Великого Новгорода расселялись по Восточноевропейской равнине два славянских потока – северный и южный, из которых в последующие века формировались севернорусское лесное и южнорусское степное население. С тех глубоких времен северяне и южане "расходились" в своих этнокультурных и психологических характеристиках. С XIV в. Москва стала собирать вокруг себя северные и южные земли, население которых составило русскую общность, а в XVIII-XIX вв. закончилось объединение всех земель и народов в Российской империи. 1. Заселение южных земель русскими. В Бронзовом веке на территории Черноземья жили арии Абашевской культуры. В эпоху Железного века (соответствующей средиземноморской Античности) на Черноземье проживали балтские народы бондарихинской, юхновской и колочинской культуры, которых иногда отождествляют с геродотовыми меланхленами. На рубеже нашей эры на территории Черноземья появляются сарматы, потомками которых становятся аланы, признавшие позже власть Хазарского каганата. После разгрома хазаров в степях Черноземья селятся печенеги. В годы расцвета Киевской Руси Черноземье было известно как Северщина. В 1032 основан Курск, в 1146 году — Елец. Затем в связи набегами кочевников Черноземье приходит в упадок и становится известно как северная оконечность Дикого Поля, где кочевали ногайцы. В XV веке западное Черноземье входит в состав Великого княжества литовского (Джаголдай). По мере укрепления Московского государства Черноземье превращается в южную границу России с Крымом. Здесь строятся пограничные крепости — Воронеж (1585), Белгород (1596), Старый Оскол (1593), Валуйки (1594). В начале XVII века регион стал местом Восстания Болотникова. Вплоть до середины XVI века незаселенные земли к югу от границ Московского государства в природной зоне лесостепи и степи в понимании русских людей того времени являлись Полем, здесь не могло существовать постоянных селений, а тем более городов. Край сделался местом кочевий крымских и ногайских татар. Территория Поля была столь обширна, что охватывала Приволжские, Придонские и даже Приднепровские степи. Но в дальнейшем эта область стала заметно сокращаться. И если в середине века крайним русским городом, вплотную примыкавшим к Полю, была Тула, то уже к концу столетия возникли города-крепости Белгород, Оскол и Валуйки, которые именовались обычно "городами на Поле" или "польскими городами". С этого времени начинается интенсивное освоение и заселение некогда заброшенных и запустевших земель, окончившееся закреплением их за русским государством. В продолжение каких-то 100-150 лет на южнорусской окраине возникает такое множество сёл, деревень, городов, что очень скоро край становится не только передовым военно-сторожевым рубежом, защищающим центральные районы страны от татарских и черкасских вторжений, но и житницей России. Именно в эти столетия мы наблюдаем активное продвижение русских из исторического центра - Волжско-Окского междуречья - по всему огромному пространству евразийского континента: на юг, в район современного Центрального Черноземья, на юго-восток, в Среднее и Нижнее Поволжье и, наконец, на восток - в Сибирь, вплоть до Тихого океана. И так было во все времена и у всех народов, вступивших в стадию своего расцвета. Но необходимо отметить тот факт, что при расселении или вынужденных переселениях этнос ищет себе область, схожую на ту, в которой данный этнос сложился. Как пишет Л.Н. Гумилев: «Англичане охотно переселялись в страны с умеренным климатом, особенно в степи Северной Америки, Южной Африки и Австралии, где можно разводить овец. Тропические районы их особенно не манили, и там они выступали преимущественно в роли колониальных чиновников или купцов, т.е. людей, живущих за счет местного населения... Испанцы колонизовали местности с сухим и жарким климатом, оставляя без внимания тропические леса. Они хорошо прижились в аргентинской пампе, где истребили тэульчей, майя же в тропических джунглях Юкатана сохранились. Якуты проникли в долину р.Лены и развели там лошадей, имитируя прежнюю жизнь на берегах Байкала, но не посягали на водораздельные таежные массивы, оставив их эвенкам..." [3, с.339]. Таким же образом тюрки и монголы расселялись по водораздельным степям, арабы осваивали оазисы среди пустынь, а эллины - берега Средиземноморья». Необходимо говорить об особом месторазвитии для каждого народа, о "кормящем" или "вмещающем" ландшафте, разном, но всегда родном для данного этноса. И с этой точки зрения "березовые рощи, ополья, тихие реки Волго-Окского междуречья были такими же элементами складывавшегося в ХIII-ХIV вв. великорусского этноса, как и угро-славянская и татаро-славянская метисация, принесенная из Византии архитектура храмов, былинный эпос и сказки о волшебных волках и лисицах. И куда бы ни забрасывала судьба русского человека, он знал, что у него есть свое место — Родина. В ходе продвижения русских на юг, в районы Поля, население, пришедшее из северных областей и адаптированное к лесным территориям, оседало на окраинах лесных массивов и по берегам рек. Не лес, а степи были преградой на пути движения переселенцев. И дело было не только в том, что лес служил естественным укрытием от набегов кочевников, давая топливо и материал для строительства. Куда важнее для первых переселенцев являлись традиционные навыки и приемы обработки сельскохозяйственных угодий. Главным орудием вспашки у русского насельника, обрабатывавшего до XVII века почти исключительно дерново-подзолистые и серые лесные почвы, была деревянная соха. Но для распашки задернованных степных участков, характерных для "польской украйны», соха была малопригодна. В отличие от великороссов, малороссийское население (черкасы) было приспособлено к обработке степных залежных почв с помощью железных плугов. Украинцы выкапывали колодцы-криницы, делали запруды на ручейках и имели достаточное количество воды. Так на водоразделах возникали хутора с садиками, и, поскольку земля была плодородной, особых забот о хлебе насущном украинцы не знали. С конца XVI столетия Днепро-Донская лесостепь становится тем местом, где столкнулись два потока колонизации - русский и украинский. Но в силу того, что характер связи этноса с ландшафтом у одного и другого народов значительно разнился, каждый из них стремился занять в этом регионе свою экологическую нишу. В это время "польская украйна" стала зоной активных этнических контактов русских и украинцев (как позитивных, так и негативных). Но опыт совместного проживания двух родственных народов неизбежно должен был привести к взаимообмену, прежде всего на хозяйственно-бытовом уровне. (Так, именно у украинских черкас русские переселенцы заимствовали приемы плужной обработки залежных степных земель). Всё это, в свою очередь, вело к сближению стереотипов поведения того и другого народов. Рубежами, пограничьем растущей России в конце XVI - XVII вв. служили огромные пространства Поля и Сибири. Заселение и хозяйственное освоение южнорусской окраины началось со строительства во втор. пол. XVI в. городов-крепостей на Поле. Первыми русскими "городами на Поле" (или городами "польской украйны") стали Воронеж и Ливны (1585 г.), в следующем десятилетии к ним добавятся еще 6 городов: Елец, Курск, Белгород, Оскол, Валуйки, Царёв-Борисов. Но еще задолго до строительства крепостей, "от лет царя Ивана Васильевича даже", как сообщает летописец, здесь существовало русское население, представлявшее большей частью конгломерат всех сословий, включая беглых крестьян и ссыльных преступников. "И егда кто от злодействующих осужден будет к смерти, и аще убежит в те грады польския и северския, то тамо да избудет смерти своея" [8, с.27]. Так постепенно стал возникать и оформляться своеобразный южнорусский субэтнос, усложнив и разнообразив структуру российского этноса этого времени. В условиях приграничья на протяжении всего XVII столетия основную массу здешнего населения составляли не крестьяне, а служилые люди, которые сочетали хозяйственную деятельность с государевой службой по охране южных рубежей. Местную служилую элиту составляли городовые дворяне и дети боярские - низший слой российского дворянства. Они несли службу с городом, т.е. главным образом в качестве начальных людей: осадных голов, сотников и др. Кроме того, они исполняли все службы, касавшиеся военного строя и военных приготовлений. "Они сражались в битвах с неприятелями, были гонцами, разведчиками, защищали крепости и укрепленные острожки и т.п. Они же устраивали валы, стены, башни, рвы, окопы, тайники, служили в обозах, словом не были освобождаемы ни от какой службы, работы и труда, которые так или иначе касались военной деятельности во всех ее видах и проявлениях" [9, с. 39-40]. Так, летом 1646 г. в строительстве земляного вала, рва и других укреплений на Карповском участке будущей Белгородской черты принимали участие служилые люди из разных городов "польской украйны". Курские служилые люди - 1306 человек - строили г. Карпов и карповские укрепления; 336 белгородцев - детей боярских полковой службы - сделали 267 саженей вала, одну башню и приказную избу в Болховце [10, с.121-122]. Что представляла собой служба на южном пограничье в эти десятилетия, можно узнать из челобитной 1648 года, которая была подана на Земский собор белгородскими выборными. "И в прошлом. Государь в 154 [1646] году при боярине и воеводе белгородском, князе Николае Ивановиче Одоевском в Белгороде мы, холопы твои, вал валили и надолбы делали и ров копали и всю крепость делали. Да мы же, холопы твои, в прошлом 156 [1648] году при воеводе Тимофее Федоровиче Бутурлине на низ по Дону по Ногайской стороне вал валили и ров копали и надолбы делали и всю крепость строили. Да мы же, холопы твои, в Корочанском стану от Нежегольского лесу к реке к Нежеголи от Валуйского броду вал валили, ров копали и надолбы делали и Нежегольский острог поставили..." [9, с.299-300]. При этом у служилого сословия юга России почти не было крепостных крестьян. Это явление было характерно на протяжении всего XVII столетия. Дворяне и дети боярские вели свое хозяйство трудами рук своих и членов своей семьи. Если что и эксплуатировали они, то только свои же руки, которыми на службе саблей махали, а в свободное время землю пахали [7, с.41]. Необходимо еще раз подчеркнуть, что дворянское звание на "польской украйне" свидетельствовало прежде всего о том, что обладатель его наиболее подготовлен к военной службе, несет наиболее ответственную и тяжелую службу далеко в степи в станицах и разъездах. Служба дворянского земельного сословия по тогдашнему справедливому выражению была "кровию и смертию", а поместная система давала возможность государю вознаграждать дворян и детей боярских по их заслугам [9, с.99]. Так, в 1623 году из Белгорода приезжал в Москву к государю с сеунчем выборный дворянин Микула Маслов, который вместе с детьми боярскими и другими служилыми людьми преследовал татар и разбил их на реке Халани. Ему было дано жалованье 5 рублей да сукно доброе. В 1624 году в Москве был с сеунчем из Белгорода станичный голова Сидор Маслов, который одержал победу над татарами. Он получил 8 рублей денежного жалованья и сукно доброе. В 1625 году Микула Маслов снова бил челом государю о сеунче. [9, с.214-215]. У первых поселенцев южнорусской окраины были свои многочисленные трудности и тяготы, в первую очередь, угроза татарского пленения и угона в рабство. Нередко татары осаждали в степи русских станичников. Не довольствуясь награбленной добычей, крымцы и ногаи предавали огню всё то, что не могли захватить с собой. Существовал даже особый термин - "выбрать деревню", т.е. захватить в плен всех ее жителей. В условиях постоянных столкновений с татарами "вся надежда московского государства была на укрепленные города и стойкость и храбрость служилого сословия" [9, с.337-338]. Это о них писал царю в своей отписке оскольский воевода: "И так, Государь, воинские татарове пришли к Ломоватой Яруге, я, холоп твой, бился с третьего по восьмой час и Милостию Божиею и твоим Государевым счастием татар побили многих и тогда они поворотили к реке Осколу. Татар же было 800 человек, они пошли в степь. Дети боярские есаул Ив. Пав. Винников бился явственно, Яков Полин. Миронов бился явственно. Сам был ранен из лука в правое плечо, под ним убит конь. Мирон Титов Дудоров бился явственно, получил двераны: саблею и из лука" [9, с.339]. А когда в 1632 г. в уже заселенные русскими людьми земли Ливенского уезда в очередной раз прорвались татары численностью не менее 15 тыс. человек, на их пути оказался отряд из 700 ливенцев - детей боярских и казаков. Подобно знаменитым на весь мир тремстам спартанцам, но не в узком Фермопильском ущелье, а в открытом поле, близ Савинской дубравы, встретили они врага. [7, с.33] Неравный бой продолжался полдня, но исход его был предрешен: татарам удалось окружить ливенцев и уничтожить. Идя на верную смерть, служилые люди Ливенского уезда стремились закрыть татарам путь на север. Те полдня, что продолжался бой, позволили окрестным жителям укрепиться за крепостными стенами городов, а Москве и другим городам - получить своевременную весть о новом набеге. Оставшиеся в большинстве своем безымянными, служилые люди южнорусской окраины стали подлинными преемниками былинных богатырей Киевской Руси. Исторически дворянство в целом добивалось от правительства закрепощения крестьян, южнорусские дворяне этому противились, так как только приток беглых давал им шансы заполучить в свои поместья рабочие руки. С другой стороны, здешнее крестьянское население - непокорное и своенравное - могло с мушкетами в руках отстаивать свои земли от попыток правительства разместить на них дворянские поместья. "Восставшее пограничье" (севрюки, рязанцы, донцы), недовольное подчиненностью Москве, последовательно поддержало вслед за первым самозванцем и второго. Но когда происходили столкновения с представителями иных суперэтносов (крымцами и ногаями, шведами и католиками-поляками), с которыми приходилось вести упорную борьбу за право существования, русские люди (и центра страны, и ее окраины) действовали заодно, ощущая себя одним народом. Не будем забывать, что параллельно шло освоение Среднего и Нижнего Поволжья. Здесь русским противостояли мордва, буртасы, казанские татары. На рубеже XVI-XVII вв. русское население Поволжья было еще очень редким, а поволжские города Саратов, Самара, Сызрань, Царицын представляли собой небольшие остроги со слободами. Но точно так же, как и на "польской украйне", здесь шел непрерывный и непрекращающийся процесс колонизации края. В результате уже в середине XVII столетия возникла Симбирская засечная черта, соединившаяся с Белгородской, а в 80-е годы южнее ее появляется и Сызранская оборонительная линия. Приволжские лесостепи раз и навсегда закрепляются за русским государством, границы которого постепенно, но неуклонно отодвигаются всё дальше на юг. В императорский период Черноземье превращается в провинцию, разделенную в 1708 году между Киевской и Азовской губерниями. В годы последующие за Революцией на востоке Черноземья является свидетелем конного рейда Мамонтова, позже здесь вспыхивает крестьянское Тамбовское восстание (1920—1921) В 1928 году была образована Центрально-Чернозёмная область с центром в Воронеже. В 1943 на территории Черноземья произошла Курская битва. 2. Центра́льно-Чернозёмный экономи́ческий райо́н — один из 11 экономических районов Российской Федерации. Крупнейший город — Воронеж. Включает 5 регионов: Белгородская область Воронежская область Курская область Липецкая область Тамбовская область Площадь: 167 700 км², Численность населения: 7 260 200 чел. (2010), Плотность населения: 47 чел./км², Уровень урбанизации: 62 % населения проживает в городах. Экономическая характеристика Основные отрасли промышленности: горнорудная промышленность, чёрная металлургия, металлоёмкое машиностроение, химическая и нефтехимическая промышленность, а также производство строительных материалов, лёгкая и пищевая промышленность. В сельском хозяйстве преобладает растениеводство — посевы сахарной свёклы, масличных и зерновых культур. В животноводстве развиты — молочно-мясное скотоводство[2], свиноводство и птицеводство. На территории Черноземья в Курской лесостепи расположен созданный в 1935 году Центрально-черноземный государственный природный биосферный заповедник. Центрально-Черноземного экономический район (ЦЧЭР) имея 1 % территории России и 5 % населения, район производит более 42 % железной руды, 17 % чугуна, 10 % стали, готового проката черных металлов, кузнечно- прессовых машин, химического оборудования и продукции (синтетический каучук, шины из Воронежа, резинотехнические изделия из Тамбова и Курска, синтетические волокна из Курска, синтетические моющие средства из Шебекино анилиновые красители из Тамбова. Крупные цементные заводы размещены в Белгороде, Старом Осколе, Липецке. Другие отрасли промышленности в Центрально-Черноземном районе являются дополняющими комплекс, 20 % телевизоров, холодильников, растительного масла, более 40 % сахарного песка. Пищевая промышленность в регионе характеризуется технической отсталостью, большим износом основных производственных фондов (до 70 %), высокой долей ручного труда. Мощность предприятий сильно отстает от объемов заготавливаемого сырья. Поэтому даже в средние по урожайности годы часть сырья остается непереработанной. Центрально-Черноземный район граничит с ведущим промышленным районом страны – Центральным и удобно расположен по отношению к топливно-энергетическим базам Поволжья, Северного Кавказа и Украины. Природные условия региона характеризуются умеренной континентальностью средние температуры июля -19 - 22°С, января -8 -11°С количество атмосферных осадков колеблется от 400 до 550 мм в год, продолжительность вегетационного периода – 175-185 дней. Несмотря на засушливость отдельных частей региона условия благоприятны для ведения сельского хозяйства. Рельеф Центрального Черноземья выражен Среднерусской возвышенностью и Окско-Донской низменностью. Водными ресурсами район беден, что неблагоприятно для его хозяйственного развития. Земельные ресурсы района используются очень интенсивно. Высока степень сельскохозяйственной освоенности территории. Из 16,8 млн. га земельного фонда 89 % принадлежит сельскохозяйственным предприятиям, в структуре сельхозугодий 82 % занимает пашня, 3,9 % сенокосы, 12,8 % – пастбища. Земельные ресурсы выделяются и своим качеством: 80 % составляют почвы черноземного типа. 3. Заселение русскими Севера. Обширная территория к северу от водораздела Волга-Северная Двина до берегов Ледовитого океана и от границ с Финляндией до Уральских гор составила севернорусскую историко-культурную зону. В разные времена ее называли Русское Поморье, Северная Русь, Русский Север. Эта земля, по площади равная десятку европейских государств, много веков вместе с центральными русскими землями играла большую политическую, экономическую и культурную роль в истории России. Исторические и географические условия определили специфику заселения и освоения Русского Севера. На редконаселенные пространства местного финноугорского населения – предков нынешних карел, коми, вепсов, ненцев, саамов (лопарей) – происходило постепенное проникновение славян. Это проникновение в X-XII вв. осуществляли новгородцы, приплывая на судах по рекам в поисках северных богатств – пушнины, незанятых земель. Они облюбовывали речные заливы (мысы), строили в них свои укрепления – городки, остроги, на месте которых позднее вырастали крестьянские поселения. Первоначально вели сюда дружины князья и бояре; дружинники занимали земли и становились местными князьками – своеземцами. Одновременно с княжеско-боярской политической колонизацией Севера шла массовая народная колонизация – крестьянская, которая стала особенно сильной в XIV-XVI вв. Еще в XIII в. новгородцы встретились на Севере с низовцами-пришельцами из Ростово-Суздальского княжества (снизу по отношению к Новгороду) и началось их соперничество за обладание северными землями. Так Север стал частью Древнерусского государства. В этот край непроходимых лесов и болот не прорвалась Батыева конница, да и более поздние опустошительные войны и междоусобицы прошли стороной, не затронув эти земли. В конце XV-XVI вв. Север становится землей московских князей и объединяется с другими русскими землями в Московском государстве. Заселение Севера в основном заканчивается в XVII в. К этому времени он достигает своего расцвета и является важным экономическим и культурным районом Русского государства. Русские пришельцы не только заселили северный края лесов и болот, озер и рек, но и перейдя за Урал в конце XVI-XVII вв., стали осваивать пространства от р.Печоры до Тихого океана, перенося свой опыт, народные трудовые, нравственные и духовные традиции в новые земли. На протяжении веков в формировании русских Севера участвовали этнические компоненты, связанные как с двумя потоками славянского продвижения – новгородцами и ростово-суздальцами, так и с местным финноугорским населением. Итогом расселения в северных районах сначала древних славян, затем сложившихся из них русских, явилась современная "этническая карта" Европейского Севера. На основной его территории сформировалась русская народность, вернее одна из ее составных частей – севернорусская, а на окраинах параллельно этому шло сложение ее соседей – народностей финноугорского происхождения. Поскольку заселение и освоение Севера происходило в форме массовой народной колонизации, заложившей уже на начальных этапах мирные отношения с финноугорским населением, здесь никогда не случались межэтнические распри. Такой "феномен" – мирное сосуществование народов – продолжается и в настоящее время. Продвижение русских в Сибирь также не было обусловлено какой-либо национальной сверхзадачей и государственной политикой освоения этих земель. В.Л. Махнач объяснял начавшееся в XVI веке освоение Сибири двумя факторами: во-первых, агрессивной политикой сибирского хана Кучума, совершавшего постоянные набеги на Строгановские владения; во-вторых, тираническим правлением Ивана IV, спасаясь от репрессий которого русские люди бежали в Сибирь. В Сибирском ханстве, образовавшемся около 1495 года и куда кроме сибирских татар, входили ханты (остяки), манси (вогулы), зауральские башкиры и другие этносы, шла постоянная борьба за власть между двумя династиями - тайбунгами и шейбанидами. В 1555 году хан-тайбунгин Едигер обратился к Ивану IV с просьбой о подданстве, которая удовлетворена, после чего сибирские ханы начали платить дань московскому правительству. В 1563 году власть в ханстве захватил шейбанид Кучум, который первоначально поддерживал отношения вассалитета с Россией, но впоследствии, воспользовавшись неурядицами в Российском государстве в 1572 году после набега Крымского хана на Москву, разорвал эти отношения и начал проводить достаточно агрессивную политику в отношении пограничных земель российского государства. Постоянные набеги хана Кучума, сподвигли именитых и богатых торговых людей Строгановых, организовать частную военную экспедицию для защиты рубежей своих владений. Они нанимают казаков во главе с атаманом Ермаком Тимофеевичем, вооружают их, а те в свою очередь, неожиданно для всех громят хана Кучума в 1581-1582 годах, у которого, кстати, с Москвой были налаженные дипломатические отношения и захватывают столицу Сибирского ханства - Искер. Проблему заселения и освоения этих земель казаки, конечно же, решить не могли, и возможно бы вскоре ушли из Сибири, но на эти земли, спасаясь от репрессий Ивана Грозного, хлынул поток беглых русских людей, начавших активно осваивать малонаселённые новые земли. Особого сопротивления в освоении Сибири русские не встретили. Сибирское ханство было внутренне непрочно и вскоре оказалось присоединено к России. Военные неудачи Кучума привели к возобновлению междоусобиц в его стане. Ряд хантских и мансийских князей и старейшин начали оказывать помощь Ермаку продовольствием, а также платить ясак московскому государю. Старейшины коренных сибирских народов были чрезвычайно довольны снижением размера ясака, который собирали русские по сравнению с ясаком, который забирал Кучум. А поскольку свободной земли в Сибири было много (можно было пройти и сто, и двести километров никого не встретив) - места хватало всем (как русским землепроходцам, так и коренным этносам, большинство из которых пребывали в гомеостазе (реликтовой фазе этногенеза), а значит, не мешали друг другу), освоение территории пошло быстрыми темпами. В 1591 году хан Кучум был окончательном разбит русскими отрядами и изъявил покорность российскому государю. Падение Сибирского ханства - единственного более или менее сильного государства на этих просторах, предопределило дальнейшее продвижение русских по Сибирским землям и освоение просторов восточной Евразии. Не встречая организованного сопротивления, русские землепроходцы на протяжении XVII века легко и быстро преодолели и освоили земли от Урала до Тихого океана, закрепившись в Сибири и на Дальнем Востоке. Ища «воли» и лучшей жизни на новых землях русские активно осваивали новые пространства, двигаясь лесными массивами Сибири и не выходя за пределы речных долин, привычного для русских людей ландшафта. Темпы продвижения русских на Восток Евразии уже не смогли остановить даже реки (естественные геополитические преграды). Преодолев Иртыш и Обь, русские дошли до Енисея с Ангарой, вышли на берега Байкала, освоили бассейн Лены и, выйдя к Тихому океану, занялись освоением Дальнего Востока. Приходя на новые, малозаселённые территории, землепроходцы (по большей части, первоначально казаки), взаимодействуя с немногочисленным местным населением, создавая и обустраивая развитые системы острогов (укреплённых населённых пунктов), поэтапно закрепляли за собой эти земли. Вслед за первопроходцами, возле острогов, гарнизоны которых нуждались в обеспечении их продовольствием и фуражом, при фактически полном отсутствии путей их доставки, оседали и селились крестьяне. Осваивая новые для себя формы обработки земли, особенности ведения хозяйственной деятельности быта, русские активно взаимодействовали с местными жителями, в свою очередь, делясь с последними собственным опытом, в том числен и земледельческим. На просторах Сибири один за другим стали появляться новые русские города-крепости: Тюмень (1586), Тобольск (1587), Берёзов и Сургут (1593), Тара (1594), Мангазея (1601), Томск (1604), Енисейск (1619), Красноярск (1628), Якутск (1632), Охотск (1648), Иркутск (1652). В 1639 году казаки во главе с И.Ю. Москвитиным достигли берегов Охотского моря. В 1643-1645 годах экспедиция В.Д. Пояркова и в 1648-1649 годах экспедиция Е.П. Хабарова вышли к реке Зея, а следом и к Амуру. С этого момента, началось активное освоение Приамурья. Здесь русские столкнулись с чжурчженями (маньчжурами), платившими дань империи Цин и сохранившими достаточный уровень пассионарности, чтобы остановить продвижение немногочисленных землепроходцев. По результатам нескольких военных кампаний, между Цинской империей и Россией был заключен Нерчинский мир (1689). Экспедиция С.И. Дежнева, двигавшегося по Северному Ледовитому океану другим маршрутом в 1648, выйдя из устья реки Колымы, дошла до берегов Анадыри, обнаружив пролив, отделяющий Азию от Северной Америки, а значит и проход из Ледовитого в Тихий океан. В 1696 году В.В. Атласовым была осуществлена экспедиция на Камчатку. Миграция русского населения привела к тому, что Россия стала крайне обширной, но малонаселенной страной, в которой дефицит, нехватка населения стала очень важным фактором, сказавшимся в последствие на ходе развития российской истории. Контакты и взаимодействие русских землепроходцев с местным населением проходили по разному: в некоторых местах имели место вооружённые столкновения между землепроходцами и аборигенами (например, на первых порах во взаимоотношениях с бурятами и якутами; однако возникшие недоразумения были устранены, и не приобрели характера устоявшейся межнациональной вражды); но в большей части - добровольное и охотное подчинение местного населения, поиск и просьбы русской помощи и защиты их от более сильных и воинственных соседей. Русские, привнеся с собой в Сибирь твёрдую государственную власть, старались учитывать интересы местных жителей, не покушаясь на их традиции, верования, образ жизни, активно реализуя основной принцип внутренней имперской национальной политики - защищая малые этносы от притеснения и истребления их более крупными этносами. Например, русские, фактически, спасли эвенков (тунгусов) от истребления их якутами, более крупным этносом; прекратили череду кровавых междоусобиц у самих якутов; ликвидировали феодальную анархию, имеющую место у бурятов и большинства сибирских татар. Платой за обеспечение мирного существования этих народов являлся пушной ясак (не очень, кстати обременительный - один-два соболя в год); при этом характерно то, что выплата ясака считалась государевой службой, за которую сдавший ясак получал государево жалованье - ножи, пилы, топоры, иглы, ткани. Более того, платившие ясак инородцы имели ряд привилегий: например, в осуществлении в отношении их, как «ясачных» людей, особого порядка судопроизводства. Конечно же, учитывая отдалённость от центра, периодически имели место некоторые злоупотребления землепроходцев, а также самоуправство местных воевод, но это были локальные, единичные случаи, которые не приобретали систематический характер и, никак не сказались на установлении дружественных и добрососедских отношений русских и местного населения. Благодаря, русской национальной имперской политике и характерному стереотипу поведения стержневого имперского этноса (этнической, религиозной и культурной терпимости), населяющие их народы прочно связали свою судьбу с судьбою России, российского государства и русского народа. А Сибирская земля, органично вошла и стала рассматриваться как неотъемлемая и неделимая часть России. Основным занятием русского крестьянина Севера было земледелие. Земля подвергалась удобрению и осушению. У русских севера возникла масса разнообразных обрядов и обычаев, совершавшихся для охраны земли и природы. Именно здесь северными крестьянами было создано знаменитое на весь мир "Вологодское масло". Хозяйствование крестьян было строго регламентировано по сезонам, временам года, по месяцам и дням. Север с его затяжной снежной зимой обусловил и специфику крестьянского жилища. Это классическая русская деревянная изба, но на Севере она поднималась на высоком цокольном этаже-подклете или была двухэтажной. Избу ставили под одной крышей с хозяйственным двором, в котором располагались пристройки для скота (хлевы), места для хранения сельскохозяйственного инвентаря и сена. Разливы северных рек вынуждали строить сооружения на столбах-сваях. Печь ставили сбоку от входа в избу и обращали устьем к фасадной стене, красный угол располагался по диагонали от печи. В этом же углу помещался стол, который, по народным представлениям, был "престолом", "божьей дланью", символизировавшим начало и конец жизненного пути. Противоположная от красного угла сторона избы рядом с печью (бабий кут) имела хозяйственное назначение; около печи устраивали из досок вход в подпол (голбец), часто украшенный росписью или резьбой. В стены врубали лавки и полки, а над задней половиной избы устраивали полати, на которых спали. После Петра I, обеспечившего более короткий путь сообщения с Европой по Балтийскому морю, транспортное и хозяйственное значение этого региона заметно ослабло. Это стало причиной своеобразной консервации всех сторон жизни населения. Сюда, в частности, бежали старообрядцы. Благодаря этой консервации Русский Север стал заповедником исчезающей русской культуры. Своеобразное его «открытие» произошло в начале XX века, что нашло своё отражение в творчестве Рериха, Галлен-Каллелы, работах Игоря Грабаря и многих других профессионалов и любителей. Вплоть до постройки Петербурга, Вологда находясь в водной связке с Архангельском, играла огромное значение во внешней торговле России, главным образом с Англией. Стратегическое расположение Вологды стало одной из причин строительства каменной крепости в Вологде по указу Ивана Грозного. Воеводами Вологды были видные бояре: Сабуровы, Морозовы и другие. Боярская дочь Соломония Сабурова была первой, бесплодной женой Василия III, отца ивана Грозного. Расцвет для Северного морского пути, или, как его называли до ХХ века "Северо-восточного прохода", настал тогда, когда за его освоение централизованно взялось государство. Российская империя положила на Севморпуть немалые усилия. В 1780 году из трёх провинций Архангелогородской губернии: Вологодской, Архангельской, Великоустюгской — учреждено Вологодское наместничество, а Вологда — административный центр Вологодской провинции и Вологодского наместничества. В 1784 году Архангельское наместничество выделено из состава Вологодского наместничества. В 1796 году учреждена Вологодская губерния как самостоятельная административная единица, а Вологда стала административным центром Вологодской губернии. В 1872 году построен участок железной дороги Данилов-Вологда. В 1898 году завершено строительство железной дороги Вологда-Архангельск. В 1906 году вступила в эксплуатацию линия Череповец-Вологда-Вятка. Таким образом, на рубеже XIX—XX веков на территории губерниии сформировался крупный железнодорожный узел — станция Вологда. С 1877 года начались регулярные Карские экспедиции русских моряков и ученых. В 1878-79 годах была совершена первая сквозная экспедиция Норденшельда по Севморпути из Атлантического океана в Тихий с зимовкой у Чукотского побережья. Для нужд Севера вскоре был построен первый российский линейный ледокол "Ермак". На "Ермаке" летом 1899 года видный российский адмирал, герой будущей Русско-Японской войны С. Макаров, совершил поход в Арктику. В 1900-1902 годах возглавил полярную экспедицию на шхуне "Заря" Э.Толль. Незадолго до мировой войны, в 1912 году, по Северному морскому пути прошли экспедиции Г.Брусилова на шхуне "Святая Анна" и В.Русанова на шхуне "Святой Фока". Уже в ходе мировой войны русская гидрографическая экспедиция Б.Вилькицкого осуществила первое сквозное плавание из Владивостока в Архангельск на ледокольных пароходах "Таймыр" и "Вайгач". История Севморпути — история подвига русских моряков и ученых, подвига построенных в России кораблей. Вклад в освоение Арктики вносили и иностранцы. Американец Де-Лонг ходил на шхуне "Жаннетта" в направлении Северного полюса. Норвежцы Нансен и Амундсен обследовали Путь с зимовками на берегах Таймыра и Чукотки. Сложно сказать, что двигало русскими царями, раз за разом отправлявшими арктические экспедиции. Причем моряками чаще всего двигал не просто царский указ, а собственное убеждение: России Северный морской путь нужен. Моряки скорее выспрашивали царского соизволения на свой поход, чем приказа. 4. Освоение Севера в ХХ веке. Уже в начале 1920-х годов при большевиках началось плановое освоение Арктики и вод Северного Ледовитого океана. От экспедиций и прорывов на Север и на Восток переходили к созданию развитых производительных сил на самом Севере. Успешно проведенные Карские экспедиции 1921 г. и Колымские 1923 г. подготовили почву для сквозных рейсов по Северному морскому пути. Все это привело к пониманию, что освоение Севморпути — не дело отдельных и даже регулярных экспедиций. Чтобы этот Путь существовал как единая и надежная транспортная коммуникация, нужна развитая инфраструктура. По всему Пути должны быть пристани, города. Надо было оживлять мертвую пустыню Севера. В 1932 году было организовано Главное управление Северного морского пути. Этому управлению поручалось проложить окончательно Путь от Белого моря до Берингова пролива, оборудовать этот путь, держать его в исправном состоянии и обеспечить плавания по нему. Возглавил управление Отто Юльевич Шмидт. В том же году возглавляемая им экспедиция на ледокольном пароходе "Сибиряков" впервые прошла за одну навигацию меньше, чем за два месяца, из Архангельска в Берингов пролив. Для обеспечения регулярного судоходства по Севморпути были созданы пароходства, полярная авиация, сеть гидрометеостанций. На Севере были построены города-порты Игарка, Диксон, Певек, Провидения и много других. Миллионы советских людей — ученые, военные, техники, строители, заключенные — вложили немало сил в строительство этих городов посреди ледяного пространства Арктики. Это были титанические усилия всех народов СССР. В те же тридцатые годы Севморпуть начали осваивать и с военной стороны. На Дальнем Востоке у СССР не было мощной военно-морской судостроительной базы, зато она была в западной части страны. Ввиду возможной войны с Японией, Советский Союз по Севморпути перебрасывал на Дальний Восток свои силы. Долголетние вложения сил и средств в Севморпуть оправдали себя во время Великой Отечественной войны. В войну через Север осуществлялись самые интенсивные морские перевозки за весь ХХ век. За четыре года арктической навигации с Востока на Запад переведено 130 конвоев, больше двух с половиной тысяч судов — всего перевезли четыре миллиона тонн разных военных грузов. Беломорская военная флотилия, обеспечивавшая бесперебойность работы Пути, была ключевым объединением, серьезно повлиявшим на исход войны. В августе 1942 года немцы попытались разорвать Севморпуть. Тяжелый крейсер "Адмирал Шеер" атаковал порт Диксон, стремясь уничтожить стоявшие там суда и всю инфраструктуру порта. Но героическими усилиями экипажей сторожевика "Дежнев", ледокольного парохода "Сибиряков" и береговых батарей атака крейсера была отбита. В послевоенные годы грузооборот Севморпути увеличился в несколько раз. Вступило в строй новое поколение арктических советских судов: ледоколы "Москва", "Ленинград" и "Мурманск", атомоходы "Ленин", "Арктика" и "Сибирь", другие мощные суда ледового класса. С тех пор Северный морской путь стал "дорогой жизни" для миллионов советских граждан, кто жил и работал на Севере. Благодаря этому транспортному ресурсу северные города оживали, развивались и росли. Особенно важным для СССР было военное значение Севморпути. По нему обеспечивалась возможность маневра силами советских ВМС между Атлантическим и Тихим океанами. Впервые в 1963 году подводными лодками "К-178" и "К-115" был совершен трансарктический подледный переход из Баренцева моря в Тихий океан. Впоследствии такие маневры стали делом постоянным и традиционным. С началом перестройки и реформ пришли худшие за всю историю времена на Севморпуть. Больше чем в четыре раза сократился объем перевозок. Народ начал убегать на "большую землю", бросая с таким трудом возведённые города. Произошел передел североморской собственности. Морские пароходства, за исключением Арктического, были акционированы. Транспортный флот также стал собственностью разных, подчас полукриминальных акционерных обществ Результат — кадровая катастрофа на Севморпути. Ушли, сбежали с Севера тысячи людей, кто его в советские времена осваивал. Знающие люди считают, что кадровый отток с Севера куда страшней потерь денежных. «Русский Север» историко-культурное понятие. В настоящее время территория Русского Севера обычно определяется: на севере — в границах республики Карелия и территориями Архангельской области — Обонежья, побережьем Белого моря, на западе — Белозерьем, бассейном Шексны, нижнего течения Мологи, на востоке — бассейнами рек Северная Двина, Пинега, Мезень и Вычегда и южной границей бывшей Вологодской губернии Санкт-Петербург и Ленинградскую область никогда не относят к русскому Северу, хотя они расположены севернее, чем, например, Псковская область. Это вызвано тем, что Санкт-Петербург олицетворяет западное начало в русской культуре и истории. Однако по ряду мнений есть все основания относить к Русскому Северу территории Ленинградской области с условными границами восточнее реки Волхов и севернее железнодорожной линии Волховстрой — Вологда включая город Тихвин, как территории, в том или иной форме сохраняющие определенное культурное поле (русское деревянное зодчество и т. п.), применимое к понятию «Русский Север». Се́веро-За́падный федера́льный о́круг — административное формирование на севере европейской части России. Образован указом Президента Российской Федерации от 13 мая 2000 года. Расположен на севере и северо-западе европейской части России и включает в свой состав 11 субъектов Российской Федерации: республики Карелию и Коми, Архангельскую, Вологодскую, Мурманскую, Ленинградскую, Новгородскую, Псковскую, Калининградскую области, Ненецкий автономный округ, город Санкт-Петербург. Центром округа является город федерального значения Санкт-Петербург. Северо-Западный федеральный округ занимает выгодное геополитическое положение — граничит с Финляндией, Норвегией, Польшей, Эстонией, Латвией, Литвой, Белоруссией, имеет выход в Балтийское, Белое, Баренцево, Карское моря. Территория округа составляет 9,8 % от территории Российской Федерации. Численность населения Северо-Западного федерального округа на 1 января 2009 г. — 13 462 000 чел. (9,5 % населения России). Основу населения составляют горожане. Санкт-Петербург, Калининград, Архангельск, Череповец ,Мурманск ,Петрозаводск, Вологда ,Сыктывкар ,Великий Новгород ,Псков ,Северодвинск ,Ухта ,Великие Луки, Гатчина, Воркута, Печора, Котлас. В Ненецком автономном округе, на большей части Коми, севере Архангельской и Мурманской областях распространено оленеводство, охота на пушного зверя и рыболовство. В Карелии, на юге Коми и Архангельской области развито ещё и молочное животноводство (крупный рогатый скот) с очагами земледелия. Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленности являются основными видами промышленности в округе. Из добывающей промышленности необходимо отметить нефтяную в Коми, добычу железных и никелевых руд в Мурманской области, мрамора на юге Карелии, и торфа в Ленинградской, Новгородской и Вологодской областях. Основные военные объектыКосмодром Плесецк (Архангельская область); Ядерный испытательный полигон (Новая Земля); Военно-морские базы Балтийского и Северного флотов; Кольцо войск ПВО вокруг Санкт-Петербурга. РЛС «Дарьял» Печора Литература: 1. Миклашевский И.Н. К истории хозяйственного быта Московского государства. - М., 1894. - Ч.1. 2. Гумилёв Л.Н. От Руси к России. - М., 1992. 3. Гумилёв Л.Н. Ритмы Евразии. - М., 1993. 4. Гумилёв Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. - М., 1997. 5. Чендев Ю.Г. История освоения и изменения природной среды Белгородского края // Очерки краеведения Белгородчины. - Белгород, 2000. 6. Папков А.И. Российско-украинское порубежье в конце XVI - первой половине XVII века: Автореф. дисс. ... канд. ист. наук. - М., 1998. 7. Дворецкий Е.В. Донецко-Оскольские земли в составе Российского государства и их освоение в XVI - начале XVII вв. // Очерки краеведения Белгородчины, - Белгород, 2000. 8. Сказание Авраама Палицына // Сборник документов по истории СССР. - М., 1975. 4.4. 9. Танков А.А. Историческая летопись курского дворянства. - М., 1913. Т.1. 10. Загоровский В.П. Белгородская черта. - Воронеж, 1969. |