Главная страница
Навигация по странице:

  • СКОНСТРУИРУЕМ ФОРМУЛУ

  • СТРЕЛЬБА ПО МАНЕКЕНАМ

  • А. П. Журавлев. О чем эта книжка


    Скачать 1.05 Mb.
    НазваниеО чем эта книжка
    АнкорА. П. Журавлев.doc
    Дата26.06.2018
    Размер1.05 Mb.
    Формат файлаdoc
    Имя файлаА. П. Журавлев.doc
    ТипДокументы
    #20752
    страница3 из 18
    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18

    КТО СТРАШНЕЕ — УРЩУХ ИЛИ Л ИМЕН Ь
    — Да только какая в нем кровь —

    видимость одна. Одно слово — нежить.

    А. и Б. Стругацкие

    СТРОЕНИЕ ЗНАЧЕНИЯ
    Конечно, интересно доказать, что звуки сами по себе, отдельно взятые, вызывают какие-то незвуковые представления, очень важно измерить и всесторонне исследовать содержательность звуков. Но все это лишь предварительная работа. Самое основное — выяснить, как соотносится фонетическая значимость со значением слова, есть ли какая-нибудь содержательная связь между звучанием и значением слова?

    Как мы помним, фонетическая значимость очень своеобразна и не похожа на лексическое, понятийное значение слова.

    Лексическое значение слова мы можем как-то истолковать, можем указать предмет, который это слово обозначает. Если, например, иностранец спросит вас, что такое дом, вы можете объяснить ему, что это — жилое здание, или даже указать на такое здание, сказав: «Вот дом».

    Фонетическая значимость не обозначает ни понятия, ни предмета. Ее описание, ее характеристика — это набор признаков.

    Но как же в таком случае сравнивать понятийное, предметное, лексическое значение с фонетической значимостью? Прямых сходств, конечно, не найти. Ну, действительно, что общего между животным под названием бык и фонетической значимостью звуков Б, Ы, К?

    И все-таки сравнение возможно. Ведь каждый предмет, каждое понятие можно тоже охарактеризовать с помощью признаков. Если вас попросят подобрать ряд признаков для того же быка, то вы, наверное, скажете, что он «большой», «сильный», «быстрый» и т. п., а для белки подойдут другие признаки — «маленькая», «легкая», «подвижная» и т. п. Значит, у любого слова тоже есть признаковый аспект значения.

    Этот аспект в разных словах заметен в большей или меньшей степени. Есть слова, значение которых почти целиком исчерпывается перечислением признаков, т. е. признаковый аспект значения для таких слов является основным. Попробуйте, например, истолковать, не прибегая к признакам, значение слов прелесть и чудовище. Едва ли у вас что-нибудь получится. А с помощью признаков —пожалуйста: прелесть — что-то прекрасное, нежное, светлое и т. п.; чудовище — что-то страшное, зловещее, грубое, большое, темное, сильное и т. п.

    В иных случаях признаковый аспект, хотя и не охватывает значения целиком, все же играет весьма существенную роль. Так, словом бутуз называют ребенка, так что предметное, понятийное значение у этого слова есть. Но главное здесь не в том, что это ребенок, а в том — какой это ребенок. Бутуз — скажут только о крупном, крепком, толстощеком ребенке. Значит, главное — опять-таки в признаковом аспекте. Или слово дылда. Это человек, но не любой человек, а только очень высокий, крупный, нескладный. Опять суть значения выражена именно через признаки.

    С другой стороны, можно найти слова, в значениях которых доля оценочных признаков минимальна. Какие признаки вы подберете для характеристики значения слов календарь или уровень? Трудно здесь что-нибудь придумать.

    Но большинство слов расположено между полностью «признаковыми» словами и «беспризнаковыми». Так что, в общем, можно считать, что признаковый аспект создает как бы оболочку (более или менее значительную) вокруг понятийного ядра слова. Если же учесть еще и фонетическую значимость звуковой формы слова, то строение значения слова можно изобразить так:

    Центральная, основная часть значения слова — понятийное ядро. Его мы четко осознаем, можем описать, истолковать. Именно понятийное значение приводится обычно в толковых словарях.

    Понятийное ядро окружено оболочкой признакового аспекта значения. Она менее определенна, чем ядро, ее мы осознаем недостаточно четко и не всегда можем истолковать, объяснить. Однако в общем мы эту оболочку вполне улавливаем. Например, слова мать и мама имеют одно и то же понятийное ядро. В словарях вы так и найдете: «Мама — то же, что мать». Но мы чувствуем, что это все-таки не то же. Чем же различаются два этих значения? Видимо, признаковыми аспектами. Действительно, мама — обязательно нежная, ласковая. А мать — не обязательно, может быть, даже наоборот — суровая. Во время Великой Отечественной войны был плакат: «Родина-мать зовет!» Там мать — суровая и сильная. И, конечно, совершенно неуместной была бы замена в этом лозунге слова мать на слово мама.

    Можно сказать, что признаковая оболочка — тот аспект значения слова, который можно охарактеризовать путем перечисления признаков. Этот аспект для краткости иногда называют признаковым значением. Например:

    понятийное значение слова об- «скопление сгустившихся во-

    ла/со дяных паров в атмосфере»;

    признаковое значение слова об- «округлое, легкое, светлое»;

    лако

    понятийное значение слова «день торжества»;

    праздник

    признаковое значение слова «радостный, светлый, торже-

    праздник ственный, яркий».

    Наконец, фонетическая значимость создает некий туманный, расплывчатый ореол вокруг признаковой оболочки. Это очень неопределенный аспект значения, который нами почти не осознается. Лишь иногда в словах звукоподражательного и звукоизобразитель-ного характера мы чувствуем «давление» звучания на значение. Например, слова кукушка, хрюшка, кряква и т. п. звуками речи подражают крикам животных и птиц. Звучание слов гром, храп, рык, рев, гул, шепот, шелест, шорох и т. п. как бы изображает называемые звуки. Слова мямля, хрыч, хиляк, дылда и т. п. создают некий звуковой образ, соответствующий характеристике названного так человека.

    В таких случаях фонетическая значимость почти сливается с признаковой оболочкой, так как само звучание слова подсказывает признаковую оценку того, что этим словом обозначено. Действительно, сочетанием звуков хрыч можно назвать только что-то неприятное, а звукосочетанием мямля просто невозможно назвать что-нибудь сильное и активное.

    Но чаще всего мы не воспринимаем осознанно звуковой образ слова, сосредоточивая все свое внимание на его смысле. Тем не менее, поскольку отдельные звуки, как мы убедились, значимы, то и сочетания звуков обладают фонетической значимостью. И пусть мы этой значимости не осознаем, она все же входит в значение слова, оказывая свое влияние на восприятие слова и его жизнь в языке.
    СКОНСТРУИРУЕМ ФОРМУЛУ
    Все три аспекта значения слова составляют единое целое. Нельзя полагать, что они четко отделены друг от друга, как желток, белок и скорлупа в яйце. Нет. Эти аспекты взаимопроникае-мы, слиты воедино. Иногда просто невозможно отделить признаковое значение от понятийного, а фонетическую значимость от признаковой оболочки. В слове очарование понятийное ядро как бы растворяется в признаковой оболочке, а фонетическая значимость слова карга как бы сгущается в признаковую оболочку.

    И все же это разные аспекты значения слова, и взаимодействуют они по-разному. Фонетическая значимость соотносится с понятийным ядром не прямо, а через признаковую оболочку. А значит, сопоставлять звучание и значение слова нужно путем сравнения этих двух аспектов — фонетической значимости с признаковой оболочкой. Тем более, что и тот и другой аспекты описываются одинаковым способом — только путем перечисления оценочных признаков.

    Остается только решить, как «измерить» фонетическую значимость звучания слова. Сделать это не просто. Мы можем измерить фонетическую значимость каждого отдельного звука, а как поступить с сочетанием звуков?

    Может быть, просто вычислить среднюю арифметическую оценку всех звуков слова? Например, звуки слова лик (Л', И, К) по шкале «красивый — отталкивающий» имеют следующие оценки: 1,9; 2,0; 3,4. Вычислив среднее арифметическое этого ряда, имеем:

    То есть звукосочетание лик оценивается нами по звучанию как нечто «довольно хорошее». И действительно, звучит это слово красиво, приятно.

    Проверим еще на каком-нибудь примере. Скажем, на звуках слова храп по шкале «хороший — плохой». Так как Х = 4,1; Р = 2,9; А=1,5; П = 3,5, то

    Получается, что слово звучит «никак». Но с этим нельзя согласиться. Мы явно чувствуем, что оно звучит очень неприятно, некрасиво, грубо. В чем же дело?

    Очевидно, в том, что звуки в составе слова неравноправны. Очень важно, с какого звука начинается слово. Первый звук — самый заметный. Попробуйте в слове храп поменять местами первый и последний звуки, получите прах. И хотя звуки остались те же, слово стало звучать гораздо менее грубо, менее жестко.

    Можете еще поэкспериментировать со словами. Вот слово хилый — неприятно звучит, не правда ли? Замените первый звук на М' — получите красиво звучащее слово: милый. Психологи считают, что первый звук в слове примерно в 4 раза заметнее остальных. Ударный звук тоже выделяется в слове, он тоже заметнее, хотя и меньше, чем первый,— только в 2 раза по сравнению с остальными. Значит, при расчете суммарной фонетической значимости всех звуков слова вес первого звука нужно увеличить в 4 раза, а ударного — в 2.

    Но этого еще недостаточно. Вслушайтесь в звучание слова ехидный. Какой звук заметнее всего? Каждый сразу скажет — X'. Почему? Ведь он не первый и не ударный?

    На улицах большого города вокруг нас снуют машины, но мы на них не обращаем внимания — дело привычное. Но представьте себе, что в потоке транспорта вдруг кто-то едет на верблюде. Такое событие, скажем, в Москве не останется незамеченным, оно сразу привлечет к себе внимание. А в пустыне, где верблюд — обычное средство передвижения, он никого не удивит, заметнее будет, пожалуй, автомобиль. Частые события становятся обычными, мы перестаем их замечать, а то, что случается редко, сразу бросается в глаза.

    Среди звуков тоже есть часто встречающиеся в нашей речи, например: А, О, Т, Н и др., и редкие — такие, как Ф, X. Возьмите любой текст, который окажется под рукой,— буквы А и О там так и мелькают, а чтобы найти хотя бы несколько Ф или X, нужно прочитать целый отрывок. Даже если в руках у вас окажется математический текст, где часто встречаются слова формула, функция, дифференциал и т. п., то все равно Ф будет встречаться реже, чем А.

    В «Приложении» приведена таблица 2, в которой указано, сколько раз в среднем на тысячу звукобукв встречается каждая звуко-буква в обычной разговорной речи. Эти величины называют частотностью. (Заметьте, что для ударных и безударных гласных данные приведены отдельно.) Например, из таблицы видно, что самая частотная звукобуква — О (без ударения) — встречается в среднем 67 раз на тысячу звукобукв (ее частотность — 0,067). Самая редкая звукобуква X'— менее одного раза на тысячу (в таблице частотность X' округлена до одной тысячной, чтобы не вводить четвертый десятичный знак). Вот почему X' так бросается в глаза в слове ехидный — она самая редкая в слове и все остальные звукобуквы этого слова гораздо частотнее ее.

    Итак, частотность звука и его информативность («заметность») находятся в обратной зависимости. Отсюда следует, что в слове наименее информативен звук с максимальной частотностью, а все остальные звуки во столько раз информативнее, во сколько раз их частотность меньше максимальной для звуков данного слова.

    Значит, при расчете фонетической значимости звукового комплекса нужно увеличить вес средних оценок не только для первого и ударного звуков, но и для всех звуков, кроме максимально частотного в слове. Иначе говоря, нужно считать не просто среднее арифметическое средних оценок всех звуков слова, а сначала приписать каждому звуку свой вес, свой весовой коэффициент, в зависимости от места в слове и частотности, а уж затем вычислять среднее арифметическое.

    Так, если частотность любого (/-того) звука обозначить как Pi, а максимальную частотность звука в данном слове как Pmax то коэффициент, учитывающий разницу частотностей звуков слова (ki,), можно вычислить как отношение:

    Теперь нужно учесть место каждого звука в слове. Для этого коэффициент первого звука слова (ki) увеличим в четыре раза:

    а для ударного (kyд) — в двараза:

    После всех этих приготовлений можно сконструировать формулу для теоретического расчета фонетической значимости слова:

    где F — фонетическая значимость слова; fi, — фонетическая значимость очередного (i-того) звука слова; ki — коэффициент для очередного (i-того) звука; ∑ — знак суммы.

    Рассмотрим пример.

    Вычисление фонетической значимости слова лик по шкале „красивый — отталкивающий"

    Звукобуквы

    Исходные данные

    Промежуточные результаты вычислений

    fi

    pi

    Рmах/pi

    ki

    fiki

    Л' Й К

    1,9 2,0

    3,4

    0,017 0,015

    0,030

    1,76

    2,00

    1,00

    7,04 4,00 1,00

    13,38 8,00 3,40

    ∑ 12,04 24,78

    Фонетическая значимость каждого звука (fi) берется из таблицы 1 «Приложения», частотность звуков — из таблицы 2 «Приложения».

    Сначала отыскиваем в столбце Pi максимальную частотность. В слове лик максимальную частотность имеет звук К — 0,030. Затем делим 0,030 на частотности остальных звуков и получаем столбец.

    Обратите внимание: частотность И — наименьшая в этом слове— 0,015. Это ровно в два раза меньше, чем частотность К. Следовательно, И здесь в два раза информативнее, чем К. А звук Л' в данном слове в 1,76 раза информативнее, чем К.

    Но пока мы учли только частотность звуков, а нужно учесть еще и место их в слове.

    Первый звук слова — Л'. Значит, для него ki учетверяем: 1,76X4 = 17,04. Вот, оказывается, как значительна роль звука Л' в этом слове — он здесь в 7 раз важнее для фонетической значимости, чем К. Другими словами, он оказывает в 7 раз большее влияние на оценку нами звучания этого слова, чем К.

    Для ударного И kyд увеличиваем в два раза: 2,00X2 = 4,00.

    Весовые коэффициенты для всех звуков готовы. Их сумма: 7,04 + 4,00+1,00=12,04.

    Теперь увеличиваем вес фонетической значимости каждого звука в соответствии с полученными весовыми коэффициентами, т. е. перемножаем оценки фонетической значимости каждого звука на соответствующий коэффициент: 1,9X7,04=13,38; 2,00X4,00 = 8,00; 3,4X1,00 = 3,40. Сумма полученных величин равна 24,78.

    Последняя операция есть по сути дела вычисление среднего арифметического, но величины, участвующие в вычислении этого среднего, как бы взвешены в соответствии с их важностью, их ролью в общей сумме. Окончательный результат: F=2,0, т. е. фонетическая значимость звукового комплекса л'ик оценивается признаком «красивый».

    Заметьте, что эта оценка «лучше», чем простое среднее арифметическое, полученное нами раньше (2,4). И пожалуй, новый расчет вернее: слово лик действительно звучит очень красиво, а простое среднее арифметическое все-таки несколько «не дотягивает» до «красивого», смещаясь в сторону «никакого».

    Проверим теперь новый метод расчета на втором нашем примере.

    Вычисление фонетической значимости слова храп по шкале „хороший — плохой"

    Звукобуквы

    Исходные данные

    Промежуточные результаты вычислений

    fi

    Pi

    Рmах/pi

    ki

    fiki

    X

    4,1

    0,008

    5,75

    23,00

    94,30

    Р

    2,9

    0,024

    1,92

    1,92

    5,57

    А

    1.5

    0,046

    1,00

    2,00

    3,00

    п

    3,5

    0,020

    2,30

    2,30

    8,05



    29,22 110,92

    Вот теперь другое дело. Результат 3,8 («плохой»), конечно, гораздо точнее отражает действительное восприятие звучания этого слова, по сравнению с вычислением простого среднего арифметического, когда мы получили 3,0 («никакой»).

    Проследите внимательно ход вычислений, и вы заметите, что звучание слова в данном случае почти целиком определяется малочастотным X, стоящим к тому же в начале слова. В соответствии с этим в ходе расчета вес звука дважды увеличивается и в конце концов составляет основную часть суммарных чисел, которые и дают окончательный результат.
    СТРЕЛЬБА ПО МАНЕКЕНАМ
    Здесь читатель с критическим мышлением имеет все основания вмешаться.

    — Минуточку,— скажет он,— это вам хочется, чтобы звучание слова лик у вас получилось красивым, а слова храп плохим, вот вы и придумываете всякие хитрости в расчетах, чтобы подогнать результаты к тем, которые вам нравятся. А может быть, нам кажется, что слово лик звучит красиво только потому, что оно обозначает красивое, возвышенное, благородное лицо, а слово храп звучит неприятно потому, что обозначает неприятное явление? А возьмите слова храм и ляп — какое звучит красивее?

    Что ж, возражение серьезное. В самом деле, как узнать действительную оценку звучания слова носителями языка? Предположим, мы попытаемся измерять на признаковых шкалах не звуки, а слова. Что из этого получится? Видимо, не то, что нас интересует. В слове мы осознаем прежде всего значение. И поэтому, как бы мы ни составляли инструкцию информантам, как бы ни нацеливали их на оценку звучания слова, они все равно будут реагировать в основном на значение. Предложите оценить слова храм и храп по шкале «красивый — отталкивающий», и вы получите, что храм — «красивый», а храп — «отталкивающий», хотя звучат они почти одинаково.

    Вот если бы как-то лишить слово его значения, а оставить только его звучание! Но это сделать невозможно.

    А может быть, тогда придумать самим, искусственно построить «слова», которые ничего не обозначают? Какие-нибудь алвос, букоф, урщух, лимень. Это не живые слова, это манекены, но они-то нам и нужны для «примерки» формулы F. Звучание у них есть, следовательно, есть и фонетическая значимость, а понятийного значения нет. Поэтому они вполне подойдут для измерения их звучания, их фонетической значимости на признаковых шкалах.

    Измерение проводится точно так же и по тем же шкалам, что и для отдельных звуков. Только инструкция информантам принимает теперь несколько иной вид (пример для шкалы «светлый — темный»): «Звукосочетания, которые будут вам представлены, могли бы быть русскими словами. Как по-вашему, что они могли бы означать — нечто светлое или нечто темное? Если вам кажется, что данным словом можно назвать что-то очень светлое, то обозначьте это слово цифрой 1, если оно больше подходит для наименования чего-то очень темного, обозначьте его цифрой 5. Соответственно ставьте и остальные цифры шкалы. Если вы затрудняетесь в выборе, ставьте цифру 3».

    Можете провести такой эксперимент со своими друзьями, и вы убедитесь, что эти «синтетические» слова, эти манекены обладают вполне определенной фонетической значимостью. Например, по мнению большинства информантов, искусственное слово урщух могло бы обозначать что-то страшное: его средняя оценка по шкале «безопасный — страшный» — 3,8. А вот «слово» лимень получило по той же шкале оценку 2,1, т. е. информанты считают, что так можно было бы назвать что-нибудь нестрашное, безопасное. Как видите, урщух гораздо «страшнее» лименя.

    Поскольку у наших манекенов нет понятийного значения, то информанты в оценках могут опираться только на звучание. Значит, средние оценки в этом случае показывают действительную фонетическую значимость звукосочетаний и потому могут служить ориентиром, эталоном при выведении этой значимости теоретическим путем из средних оценок отдельных звуков «слов». Другими словами, вычисляя тем или иным способом, по той или иной формуле фонетическую значимость этих звукосочетаний, мы можем теперь действовать не вслепую, не «подгонять» результат по своей прихоти, а сравнивать этот результат вычислений с имеющимся экспериментальным эталоном: близко к эталону,— значит, способ расчета хорош, далеко от эталона — способ расчета неверен.

    Например, «слово» манаф по шкале «хороший — плохой» по ответам информантов получило среднюю оценку 3,5, т. е., по коллективному мнению информантов, такой комплекс звуков мог бы означать скорее что-то плохое, чем хорошее. Это эталон для данного «слова». Но если вычислить простое среднее арифметическое фонетической значимости звуков этого «слова», то получим 2,4. Иначе говоря, если все звуки комплекса считать равноправными, то они оцениваются в среднем скорее «хорошо», т. е. такой теоретический расчет неверен, его результаты резко противоречат экспериментальному эталону. Ясно, что на оценку фонетической значимости этого «слова» сильное влияние оказывает редкий, а потому высокоинформативный звук Ф. Именно он окрашивает своей фонетической значимостью общую значимость звукосочетания. Формула F, учитывающая это обстоятельство, дает результат 3,4, почти равный эталону. Получается, что формула «работает» лучше, чем вычисление среднего арифметического.

    Один пример еще не доказательство. Поэтому нам пришлось строить специальный проверочный «полигон» из многих эталонов. «Мишенями» на «полигоне» служат искусственные «слова», манекены. Центр каждой мишени — эталон по определенной шкале. Стрельба по мишеням заключается в вычислении фонетической значимости звукового комплекса мишени разными способами: близко к эталону легла вычисленная оценка — «попадание», далеко от эталона — «промах».

    Давайте постреляем немного.

    Мишень — хифель. Шкала — «подвижный — медлительный». Эталон по ней для этого «слова» — 3,8 (т. е., по мнению большинства информантов, это «слово» могло бы означать что-то скорее «медлительное», чем «подвижное»). Вычисляем среднее арифметическое фонетической значимости звуков этого «слова». Получаем 3,6 (тоже «медлительный»). Довольно близко к эталону, значит, попадание. А теперь — вычисление по формуле F. Этот выстрел еще точнее — 3,7!

    Еще раз по той же мишени. Но теперь шкала — «хороший — плохой», эталон — 4,0 («плохой»). На этот раз среднее арифметическое дает явный промах — 2,8 («никакой», даже чуть-чуть в «хорошую» сторону). Но формула F и здесь обеспечивает хорошее попадание — 4,2!

    Для уверенности еще одна шкала — «безопасный — страшный». Эталон — 4,0. Среднее арифметическое — 2,6: опять промах. Формула F — 3,6: попадание!

    Сменим мишень: фрыш по шкале «сильный — слабый». Эталон— 3,7. Среднее арифметическое — 2,7: снова промах. Формула F — 3,7: попадание.

    Мишень — незич. Шкала — «яркий — тусклый». Эталон — 2,5. Среднее арифметическое — 2,9: далековато. Формула F — 2,5: точно!

    Пожалуй, довольно. Ясно, что формула F надежнее.

    Конечно, нельзя думать, что формула всегда обеспечит «попадание в десятку». Ведь если вы на стрельбище намертво закрепите винтовку и 100 раз выстрелите из нее в неподвижную мишень, то и тогда вы не получите 100 «десяток» — всегда будут какие-то случайные отклонения: то порыв ветра, то пуля чуть-чуть тяжелее или легче, то пороху чуть больше или меньше.

    Но все же формула в общем неплохо прошла испытание на «полигоне», и поэтому можно перенести этот способ расчета на обычные слова, хотя и следует помнить, что «сбои» в работе формулы иногда все же возможны.
    1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


    написать администратору сайта