Наука и здравомыслие. Общее введение в неаристотелевы системы и общую семантику
![]()
|
полным семантическим решением. В нем мы находим не только завершенное основание для теории психического здоровья, но также и семантический, психофизиологический механизм перехода с уровня инфантильного, или примитивного, человека, на более высокий уровень завершенной взрослости и цивилизованного социального человека. Приведенный далее рисунок взят из «Учебника психиатрии» Блойлера (Bleuler) (стр. 402), он был сделан очень больным пациентом (хроническая кататония), который до того мог очень хорошо рисовать; однако этот рисунок выглядит совершенно по-детски. В литературе по психиатрии имеется множество таких примеров, и они полностью подтверждают те процессы, что описаны в психиатрии. Взрослый инфантилизм обычно становится причиной краха жизни конкретного человека, а если рассматривать его с социальной, национальной или международной точки зрения, то он также объясняет большинство наших семантических трудностей в социальной, экономической и политической сферах. Несмотря на то, что мы рассматриваем инфантильные, застойные и регрессивные симптомы как нечто единое, важно понимать, что большинство этих характеристик являются нормальными для примитивного человека и младенца, при условии, что они рано или поздно их перерастают. Разница между застоем в развитии и регрессией примерно такая же, как между бедняком и тем, кто потерял свое состояние. В первом случае функционирование нервной системы оказывается неудовлетворительным по причине некоего дефекта; во втором, потенциал эффективной ее работы есть, однако некое семантическое препятствие порождает регрессию, или же вступает в действие некий дегенеративный нервный процесс. В области высших абстракций поток «идей» у умственно отсталых детей и идиотов ограничен. Все непривычные «идеи» игнорируются, и легко усваиваются только те, которые порождены непосредственным «чувственным восприятием». До недавнего времени даже в науке подобное отношение заметным образом проявляло себя, к примеру, в виде излишнего эмпиризма, или в случае с ранее уже упомянутым физиком, которые был готов «бороться» за доказательство того, что он «видел» «электрон», . Он не осознавал, что понятия, построенные посредством умозаключений, являются такими же абстракциями, как и те, что он «видит». Отношение «человека практики», который небрежно относится к науке и считает ее «умствованием», также может тут послужить примером. Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org Дети, идиоты и умственно отсталые не могут улавливать сложные вещи; они видят некоторые элементы, но упускают относительно целое. Мы выработали видовой язык «ощущений» и элементализма. Подобным же образом при шизофрении относительно целое отбрасывается, в то время как, с другой стороны, одной-единственной семантически значимой характеристики оказывается достаточно для того, чтобы соединить между собой совершенно гетерогенные абстракции в некое неестественное целое. Слова- отношения обладают приоритетом над действительностью (отождествление). Например, пациент с тревогой смотрит на движущуюся дверь и заявляет: `Da fressen mich die Thuren' 5 * и отказывается проходит через дверной проем. Тут мы видим доведенное до предела отождествление слов с объектами. В общем, с.р шизофреника выглядят так, будто он интенсивно отождествляет свои высшие абстракции с низшими. 15 Много отличного материала по инфантилизму можно найти в книге доктора Джозефа Коллинза (Dr. Joseph Collins) «Врач смотрит на любовь и жизнь» («The Doctor Looks at Love and Life»), особенно в его главе про взрослый инфантилизм, из которого взята большая часть следующего далее материала, за который я искренне признателен. По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 114 Дети и идиоты живут только в настоящем и не волнуются по поводу прошлого или будущего, за пределами собственного непосредственного удовлетворения. Инфантильные типы также хотят получить все «чувственное» наслаждение данного момента, никогда не задаваясь вопросами о страданиях других или о последствиях для себя самих в будущем. В реальности, они часто довольно враждебно относятся к тем, кто принимает в расчет более широкие рамки. `Après nous le déluge' (После нас хоть потоп)- вот их королевский лозунг. В области нации и коммерции, они опустошают свои природные ресурсы, поскольку заинтересованы только в 5 * Животное = Thier, Дверь = Thur, и бессознательное посредством игры на словах дает значение: `Двери меня пожирают', вместо `Звери меня пожирают'. Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 115 непосредственной и эгоистичной выгоде. Они любят, когда их хвалят, терпеть не могут порицание и не осознают, что критическое отношение дает нам основу для надлежащей оценки и становится семантической характеристикой зрелости и что в общем и целом оно более полезно в долговременной перспективе. Их возбуждает и радует похвала и комплименты, а неодобрение заставляет дрожать и сжиматься. Подобные характеристики можно даже обнаружить у целых стран. Такие страны самодовольны, они считают себя выше прочих в международных вопросах и не осознают, что это невозможно, и что их выступления в конечном итоге принесут вред им же самим. В качестве оправдания они используют теорию о превосходстве своих учреждений. , и «добродетельность» своего собственного поведения. Дети и идиоты высшей степени с большей готовностью отмечают сходства, чем различия. Они могут делать простые обобщения, но при этом они часто делают это торопливо и ошибочно. Гордость и самоуважение ребенка страдают, если его считают отличающимся от других детей, или если он по-другому одет. Оригинальность и индивидуальность среди детей – это табу. Из-за семантической недоразвитости различия становятся для них фактором расстройства; они хотят, чтобы все было стандартизировано. В масштабе страны взрослые инфанты стандартизируют все, что могут, и даже проявляют своего рода враждебность ко всему, что обладает индивидуальными особенностями. Например, те, кто носит после определенной даты соломенные шляпы, подвергаются нападению на улицах. Не желая «мыслить» или волноваться о различиях, они воображают, что могут управлять жизнью посредством законодательства, и продолжают изобретать все больше и больше «законов», которые на поверку очень часто оказываются непрактичными и противоречащими сами себе. Когда ежегодно принимается несколько тысяч законов, они становятся головоломкой и насмешкой. Окончательным семантическим результатом такого сверхзаконодательства становится полное отсутствие правосудия или какого-либо уважения в отношении «закона». Не обладая способностью «мыслить» самостоятельно, они отдают эту раздражающую их функцию политикам, священникам, газетчикам, . При таких условиях жизнь невозможна в отсутствие дорогих юристов. Не обладая этой критически важной способностью к надлежащей оценке, их симпатии и антипатии очень напряженны. Они не могут отличить существенное от неважного. Их непосредственное «чувственное» восприятие и «эмоции» чрезмерно влияют на их действия. Они подвержены импульсу копировать других. Очень часто они страдают от предрассудков. Это приводит к слабости мнений, излишней внушаемости, эмоциональным «срывам», преувеличенной чувствительности, неустойчивым аффективным состояниям. , и, наконец, к такому отношению к жизни, в котором нет места должной оценке. Их настроения изменчивы; их вниманием легко завладеть и им легко управлять. Их легко запугать и устрашить, и они легко поддаются влиянию со стороны других. Все вышеуказанные характеристики спонсируются коммерцией, и на их основании строятся те методы, рекламы и бизнес-процессы, которые мы наблюдаем вокруг себя. Это также вводит в человеческие отношения семантический фактор дезинтеграции, поскольку это порождает методы обмана, методы «как всучить что-то» другому человеку, и способствует потворству слабостям, . Когда подобная коммерция обретает масштаб страны, ее зловещий образовательный эффект становится явно выраженным. Дети, начиная с того возраста, когда они начинают читать, получают впечатление, что подобная практика – это норма, и принимают ее за семантический стандарт для своей собственной ориентации. К сожалению, даже психиатры пока еще не проанализировали семантическое влияние подобной рекламы на построение и сохранение инфантильных характеристик. Детям недостает умеренности и семантического чувства надлежащей оценки. Терпимость не является одной из их характеристик. Для них люди и «идеи» оцениваются крайностями, они либо хорошие, «чудесные», либо плохие, «ужасные». Их с.р выглядят догматично и жестко, как и у всех неопытных людей. Они слишком много говорят или хранят молчание; они слишком много хвалят или слишком много обвиняют; они слишком много работают или слишком много играют, и не знают ничего промежуточного. Вся жизнь целой страны может быть окрашена Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 116 подобными семантическими настроями. Страны начинают хвастаться своими собственными приобретениями и достижениями, и радостно заимствовать и забывать достижения других. Они гордятся тем, что у них самые большие самолеты и города, самые высокие небоскребы, самые длинные мосты, . Им не знакома умеренность в еде или в питье; они либо слишком много едят и пьют, либо становятся сторонниками тотального «воздержания». Они быстро строят дружбу и быстро создают антипатию. В свои игры они играют серьезно, как дети, которые играют в дочки-матери, делая из этих игр событие национального масштаба. Детское удовольствие от поражения противника, отличающегося в национальном плане, в таких странных помешательствах, как гонки, бокс, футбол, бейсбол и прочие подобные виды спорта, часто заслоняет собой все действительно важные вопросы. Дети и многие идиоты неспособны делать какой-либо выбор, когда это связано с какой-то значимостью и оценкой. Попадая в ситуацию, где нужно принять решение о выборе между двумя альтернативами, они сталкиваются с трудностями, и часто хотят получить и то, и другое. Подобное же происходит с «идеями»; они часто могут одновременно придерживаться полностью противоречащих друг другу наборов «идей». Даже ученые инфантильного типа так поступают, а затем публикуют «манифесты», в которых они пытаются оправдать подобное поведение и семантический настрой. Торговцы специально тренируют продавцов тому, каким образом внушать покупателям, страдающим от подобных инфантильных с.р, приобрести то, что им не нужно. Это же отношение часто распространяется на брак. Любой мужчина и любая женщина может вступить в брак просто потому, что они натолкнулись друг на друга; а потом, встретив еще кого-то, они быстро меняют предмет своих чувств. Слабоумные всех уровней и дети проявляют значительную доверчивость; им нравятся сказки и фантастические истории. Чистая выдумка посредством объектификации принимается за реальный опыт. Дети и шизофреники играют словами и составляют из них каламбуры. Они создают свои собственные языки. У них обнаруживается негибкость в подходах и стереотипная речь. Национальная коммерция использует этот принцип в рекламе и пытается управлять страной на основе словесных лозунгов и словесных каламбуров. Многие дети и слабоумные проявляют заметную жадность. Подобно некоторым животным, у них проявляется склонность к коллекционированию предметов, при этом они высоко ценят свои коллекции. Хорошо известная детская игра состоит в том, чтобы заявить собственность на кусок какой-то еды, мотивируя это тем, что «я первый взял». Стяжательство превращается в национальный лозунг и провозглашается наивысшей целью, которая, конечно, становится семантическим источником бесконечных войн и несчастий. Инфантильный правовой принцип «я первый взял», попадая на бумагу в виде названия земли, или подобного же рода «притязания», становится источником ошеломительного богатства для немногих и невыносимых условий жизни для многих. Дети любят быть с другими, и боятся оставаться в одиночестве. Подобные же тенденции продолжаются Ротари и прочими клубами и ложами. Инфантильные взрослые слишком явно ощущают пустоту в голове, чтобы желать быть в одиночестве. Дети редко сохраняют приверженность к чему-то надолго. Они охотятся за новыми эмоциями, и старые игрушки быстро забываются. Точно так же, взрослые инфанты охотятся за новыми эмоциями, новыми игрушками, будь то дома, автомобили, жены или любовницы. У детей и слабоумных редко обнаруживаются такие чувства, как стыд, эстетические ощущения или способность ценить красоту. Они любят все странное, гротескное, блестящее и огромное, вещи, которые привлекают и удерживают их внимание. Подобные же характеристики обнаруживаются у незавершенных взрослых. Дети и слабоумные обычно неопрятны и шумны. Если вы пойдете в общественный парк или станете свидетелем «праздника», то это вам ясно продемонстрирует, как ведут себя инфантильные взрослые. Дети любят доминировать над своими младшими братьями и сестрами и брать на себя ведущие роли в играх. Подобные же семантические характеристики переносятся и во взрослую жизнь, иногда принимая форму садизма. Мы часто наблюдаем инфантильное послушание или Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 117 обиды, выраженные в виде сентиментального одобрения или горького разочарования, без какого-либо основания для того или другого. Самоуважение у идиота мало развито, однако оно играет важную семантическую роль в жизни слабоумных и детей. Инфантильный взрослый также проявляет преувеличенное самоуважение. Контролеры в автобусах и профессора в университетах присваивают себе титулы – даже если это просто «мистер». «Джон Смит», если его просто так и назвать, было бы для них оскорбительно. Взрослый оценивает человека по тому, что у него есть в голове или в характере, но инфантильный тип в большой степени судит о нем по символам (деньгам), которыми тот обладает, или по виду шляпы или одежды, которую тот носит. Поскольку коммерция не может предложить на продажу мозги, но может предложить брюки и платья, она устанавливает семантические стандарты, по которым человека оценивают по его одежде или по его шляпе. Говоря о преувеличенном самоуважении, основанном на ненадлежащей самооценке, мы затрагиваем проблемы инфантильной самовлюбленности и чувства собственной важности. Инфантильные взрослые проносят эти свойства еще дальше, теряя способность создавать надежные связи с другими людьми. Любовь родителей к своему ребенку в большой степени основана на том, что это их ребенок; инфантильный А «любит» В просто потому, что В «восхищен» А и отказывается ради этого от своей индивидуальности. Как только в В что-то меняется, вся «любовь» А к нему немедленно пропадает. Невероятная озлобленность, которая наблюдается в делах по разводам, регулярно демонстрирует нам ценность такой инфантильной «любви». Такая «любовь» часто основана на чисто эгоистических причинах. Они «любят» то, что они сами для себя представляют, то, что они когда-то представляли, то, что они хотели бы представлять. Инфантильные родители видят в своих детях разного рода таланты, несмотря на то, что здравомыслящий человек со стороны не разделяет их мнения. Инфантильная мать обращается со своим ребенком, как с куклой, играет и веселится с ним, однако скоро устает от него, и ее начинает раздражать вся эта ответственность. Для инфантильного отца ребенок поначалу представляется игрушкой, а потом ненужной помехой. Инфантильные взрослые мало уважают и плохо переносят жизненную ответственность. Они быстро устают, легко разочаровываются и пугаются. Таким образом, они безответственны, ненадежны и являются источником страданий для тех, кто с ними связан или зависит от них. Эта постоянная неуверенность в них со стороны других становится, возможно, одним из наиболее серьезных источников волнений и несчастий. Поскольку это постоянное состояние, оно производит болезненные нервные потрясения, накопительный эффект которых не может не быть вредным. Инфантильный индивидуум при этом не может не замечать, что что-то с ним не так, ибо жизнь довольно быстро доносит до него эту идею. Однако в своей самовлюбленности, преувеличенной самооценке. , он не замечает собственных недостатков и винит всех и всё, кроме самого себя. Сталкиваясь с «несправедливостью», он терпит разочарование, страх или горечь и впадает в пессимизм. Он не способен справиться со своей ответственностью, и становится разочарованием как отец, муж, друг и, в конечном счете, как человек и как гражданин. Горечь, разочарование и болезненные семантические шоки накапливаются при таких условиях со всех сторон. Одной из важных характеристик инфантилизма всех степеней выражается в виде эксгибиционизма, побуждения демонстрировать себя, даже когда это выражается в грубом показе себя, своего тела, . Эта склонность весьма распространена, и она приводит к множеству последствий совершенно нежелательного общественного характера. Инфантильные мужчины и женщины в первую очередь влюблены в самих себя и волнуются только о том, насколько красиво они выглядят. Они тратят большую долю своего дохода и жизни на платья и макияж, что, конечно же, не имеет никакой общественной ценности. Подобные типы живут в инфантильном мире и общественно бесполезны, и часто просто паразитируют на теле общества. Часто те, кто поддерживает их, разрушает свою собственную жизнь ради удовлетворения этих инфантильных семантических характеристик. Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 118 Зачастую инфантильный эксгибиционизм также приводит к выбору карьеры. Большинство дипломатов, политиков, профессиональных военных, проповедников, актеров, боксеров, борцов, спортсменов, многие юристы и общественные ораторы, если перечислить только некоторых, выбрали такую профессию из-за этой инфантильной склонности. Следует обратить внимание на то, что в этом списке мы найдем наиболее важные профессии, которые на данный момент определяют наши судьбы. Королевские семьи, наследственные правители и многие плутократы живут в настолько сказочных условиях, что они просто не могут не страдать от семантических извращений. Эта патологическая тенденция, вероятно, является причиной того, что наша так называемая цивилизация, находясь на инфантильном асоциальном уровне, основана, во всей своей эгоистичности, на «чувстве» удовольствия, власти, жестокого соперничества, жадности, . Следует также отметить, что целые «философии», такие как теизм, прежняя онтология, телеология, материализм, солипсизм, англо-саксонская философия эгоизма и разные прочие военные и коммерческие философии ясно проявляют эти инфантильные характеристики. Коммерция, «закон о спросе и предложении», в виде побочного продукта, часто следует из инфантильного мировоззрения. Тем, кто интересуется проблемами политики, экономики, социологии, войны и мира. , стоит исследовать эти проблемы с данной семантической точки зрения. Как хорошо сказал Бэрроу (Burrow), проблемы войны больше относятся к области психиатрии, чем к области дипломатии. 16 Многие женщины на данный момент все еще инфантильны, весьма мало развиты как человеческие существа; они сами по себе являются эксгибиционистками, а также поощряют эксгибиционизм. Так что нам не следует удивляться тому, что эти характеристики, эта необыкновенная страсть к блестящим пуговицам и к полкам, марширующим к собственному уничтожению, способствуют ведению войн. Во время русской революции 1905 года царские солдаты были на улицах. Но женщины их тогда не «любили». Маленькие дети плевались на них из-за углов. В результате очень скоро эти солдаты просто отказались нести столь неодобряемую службу. Я знаю множество случаев, связанных с мировой войной, когда, вопреки всем связанным с нею ужасам, многие сожалели о том, что она закончилась, из-за того самого инфантильного одобрения, которое проявляли их женщины к их «славе», и инфантильного возбуждения, которое испытывали сами солдаты, глядя на блестящие пуговицы, слыша военную музыку и участвуя в парадах. В прежней системе милитаризм, религионизм, легализм и коммерциализм жестко связаны друг с другом подобными с.р. Исключите хотя бы одно из них навсегда, и прочие мгновенно устареют или развалятся. Наши инфантильные женщины, без сомнения, в течение многих столетий поощряли эти инфантильные общественные заболевания. Будущая война, возможно, автоматически выведет эти проблемы на передний план. Это будет крайне опустошительная (и куда менее красочная) воздушная война, в которой не будет пощады ни женщинам, ни детям. И тогда, может быть, некоторые из этих инфантильных женщин наконец обнаружат м.п реальность, и тем самым помогут положить начало новой эре человеческой взрослости. Мужчины всегда зависели в своих стандартах от желаний женщин. У инфантильных стран мы также наблюдаем большую степень эксгибиционизма, маниакального увлечения спортом, одеждой, роскошью, шумным поведением, парадами, униформами, «военными академиями», военными маршами, . «Серьезные», хотя и инфантильные, «бизнесмены» любят расхаживать по улицам, облаченные в костюмы маленьких мальчиков или цирковых артистов, давать себе некие «торжественные» звучные и пустые титулы, играть с мечами, с которыми они не умеют обращаться, . В международных делах, конечно же, страны с наиболее выраженными инфантильными семантическими склонностями будут стараться держаться подальше от взрослых международных объединений. В связи с этим немедленно приходит на ум отношение Соединенных Штатов к Лиге Наций и отношение Великобритании к проекту европейской конфедерации. Инфантилизм имеет еще одно серьезное и вредоносное влияние на проблемы вида; а именно, посредством половых желез, гонад, на «любовь» и другие виды деятельности. Следует осознавать и подчеркивать тот факт, что половые железы функционируют не только как Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 119 «половые» железы в обычном понимании этого слова, но больше как железы внутренней секреции, оказывая гигантское влияние на все жизненные и «мыслительные» процессы; Ā, нон- эл ориентация никогда не должна упускать это из вида. Различные последствия кастрации хорошо известны, повторять их тут нет необходимости. Однако взаимосвязь половых желез с вилочковой и щитовидной железами представляют для нас интерес. Сам термин «гонада» означает «репродуктивная железа», которая производит яйцеклетки или сперматозоиды. Вилочковой называют железу бледно-розового цвета, которая находится в верхней передней части грудной клетки. Она доходит до основания шеи и почти вплотную до щитовидной железы. Щитовидной называют темно-красную железистую массу, состоящую из двух долей, которые лежат по обе стороны от верхней части трахеи и низшей части глотки. У женщин и детей вилочковая железа относительно больше, чем у взрослых мужчин. У людей вилочковая железа развивается до второго года жизни, а затем резко уменьшается, до такой степени, что к половозрелости от нее остаются еле заметные следы. В определенных случаях, связанных с остановкой развития или общей слабостью в отрочестве, вилочковая железа сохраняется. Кастрация в юном возрасте приводит к сохранению вилочковой железы. Обычно эта железа атрофируется до того, как созревают и начинают функционировать гонады. У некоторых низших животных эта железа пропадает не так рано, как у людей. Вилочковая железа теленка обычно считается деликатесом и употребляется в пищу. 17 Атрофия щитовидной железы у взрослого человека обычно приводит к ухудшению «умственных» способностей. Замедляется речь, затормаживается деятельность мозга. Если секретов этой железы не хватает в детстве, то получается то, что называют кретинизмом. Избыточная активность щитовидки производит состояние, известное как базедова болезнь. У многих женщин при каждой менструации заметно увеличивается щитовидка. Хирургическое удаление щитовидки до достижения половозрелости приводит, среди прочего, к симптомам кретинизма, недоразвитости яичников. , так что половозрелость частично откладывается или вообще не происходит. 18 Даже этих немногих фактов достаточно для того, чтобы дать нам понимание того, что когда мы имеем дело с «инфантилизмом», «остановившимся развитием» или «регрессией», или «взрослением», мы сталкиваемся с фундаментальными нон-эл семантическими жизненными проблемами, которые структурно связаны с организмом-как-целым. Блойлер (Bleuler) так описывает расстройства эмоциональной сферы: «Так называемые психопаты на самом деле практически все без исключения или в основном тимопаты. [Вилочковая железа на латыни – тимус. ОМ.] Более того, поскольку эмоциональная сфера доминирует над всеми другими функциями, ей достается ведущая роль в психопатологии вообще, даже когда речь идет о мелких отклонениях, не только в плане нездоровых проявлений, но гораздо шире, в плане расстройств в любой сфере, именно эмоциональные механизмы изначально запускают все наблюдаемые нами проявления. То, что мы называем психогенным, по большей части является тимогенным. Влияние эмоций на ассоциации приводит к возникновению бреда, систематического расщепления личности и истерическим сумеречным состояниям; подавленная боль является источником большей части невротических симптомов, в то время как повреждения и облучение мозга дают начало навязчивым идеям, наваждениям и прочим подобным механизмам». 19 Тимус не только является чисто детской железой, но взрослые гонады начинают функционировать только тогда, когда прекращается функция тимуса. Если же тимус продолжает существовать, то тут часто наблюдается остановившееся развитие и психопатологические расстройства, связанные с инфантилизмом. Следует помнить о том, что в организме не все «причинно-следственные» последовательности относятся к типу отношений один к одному, но большинство относятся к типу множество к одному. Следовательно, семантическому расстройству невозможно немедленно приписать конкретный механизм расстройства. Однако большинство расстройств имеют достаточно много структурных, Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 120 функциональных и коллоидальных механизмов, которыми их можно было бы объяснить, хотя точная их работа на данный момент, 1933 год, в большинстве случаев неизвестна. Психопатология и опыт показывают, что «самовлюбленность», «самодостаточность». , инфантилизма обычно сопровождаются значительными сексуальными расстройствами, которые, с точки зрения вида, являются не менее важными, чем расстройства семантические. Инфантильные типы часто обладают «очаровательными» особенностями. Такие женщины «сладкие» и «милые»; такие мужчины «компанейские» и «популярные». Противоположному полу часто нравятся такие характеристики. У мужчин появляется сочувствие в отношении «беспомощной маленькой девочки», или проявляются прочие педофилические склонности. (Педофилией называют «умственное» расстройство или желание иметь отношения с детьми, и это часто обнаруживается у страдающих старческим слабоумием и имбецилов). У женщин чувство материнства приводит к тому, что им могут нравиться инфантильные мужчины. Очарование ребенка в большой степени связано с его нарциссизмом, его самодостаточностью и отстраненностью. Определенные животные, такие как кошки или более крупные хищники, восхищают нас, поскольку они не проявляют к нами никакого внимания и являются недоступными. Однако у этого «очарования» есть и другая, весьма трагическая сторона. Такие инфантильные типы не могут брать ответственности; их привязанности поверхностны и ненадежны; они знают, как брать, но не знают, как давать, . В жизни, такие связи неизменно приводят к огромному несчастью и часто – к катастрофам. Дети, которые рождаются у таких инфантильных пар, обычно терпят в жизни полный крах вследствие отсутствия родительского понимания и заботы. Вместо того, чтобы симпатизировать таким типам, семантически зрелым мужчинам и женщинам следовало бы избегать их или предложить им психиатрическую консультацию. Инфантильные типы неизменно проявляют то или иное сексуальное расстройство, которое также еще более усложняет их семейные и общественные трудности. Такие мужчины часто являются импотентами; а женщины – фригидными. Даже если такой взрослый инфант вступает в брак и имеет возможность вести нормальную жизнь, у него сохраняются привычки онаниста и гомосексуалиста. Следует отметить очень важный Ā, нон-эл факт. Поскольку организм работает как целое, «умственные» компоненты следует рассматривать в соединении с сексуальной жизнью. Инфантильный тип как бы все еще находится на органически-эротической стадии. Он жаждет только чувственного удовлетворения. С точки зрения теории психического здоровья, проституция является замещением онанизма. У взрослых инфантов мы очень часто обнаруживаем либо импотенцию, фригидность, онанизм и гомосексуализм как простые формы остановившегося развития или регрессии, либо более крайние формы, такие, как многие разновидности проституции. Инфантилы не только впадают в разврат, но также выстраивают замысловатые рационализации и оправдывают собственные инфантильные склонности «теориями» о «нормальности» такого поведения. Многие преступники, профессиональные «вампы» и профессиональные «похитители сердец» относятся к этому типу. Интересно заметить, что многие «умственные» болезни связаны с различными онанистическими рационализациями. Часто это проявляется в виде преувеличенной склонности к чистоте, постоянном мытье рук, . Когда у шизофреника-онаниста возникает меланхолический настрой, он рационализирует свои проблемы как то, что он «гниет за свои грехи». Когда у него проявляется маниакальный настрой, он ощущает, что он «спаситель человечества». 20 Во всех подобных случаях семейная жизнь оказывается очень несчастливой, и будущее детей, развивающихся в таких условиях, неизменно оказывается мрачным. Детям нужна здоровая семья и семантические условия для того, чтобы развиться в здоровых индивидуумов. Большинство профессиональных преступников и проституток имеют инфантильные черты. Независимо от своего интеллекта, обычно они не проявляют способности смотреть в будущее. Они проявляют эгоизм, хвастовство, эксгибиционизм, . Бандиты любят помпу; их похороны, как правило, очень пышные, -- они даже после смерти хотят «покрасоваться». Преступники редко бывают хорошими отцами или матерями. Они жестоко относятся друг к другу и обычно являются развратниками. С этической точки зрения они ведут себя как обыкновенные Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 121 моральные имбецилы, не осознавая до конца то, что они делают. Я не являюсь сторонником запрещения смертной казни на сентиментальных основаниям, но я полагаю, что просвещенное общество должно запретить любое наказание в отношении больных индивидуумов. «Умственно» больной преступный тип должен либо получить лечение, либо быть исключен из общества с какой-то научной пользой, но не в виде наказания. Профессиональные преступники вряд ли когда-либо смогут «морально преобразоваться» или стать полезными членами общества, если только применение медицины не исправит их патологические с.р. В отсутствие научного внимания они практически всегда будут оставаться социально опасными индивидуумами. Если мы хотим вырасти из современного инфантилизма, следует поощрять эксперименты над людьми. Современные эксперименты над животными очень гуманны, в них исключено какое-либо страдание. Преступников, осужденных на смерть, следовало бы передать ученым для экспериментов. Они бы не страдали. В конце концов, возможно, они бы и умерли, но с пользой для всего остального человечества, благодаря важным научным открытиям, которые могли бы быть сделаны. В настоящее же время мы просто «мстим», «наказываем». , по большей части больных индивидуумов, при этом всерьез ожесточая семантическое влияние этого на всех остальных людей. Нет ни малейшего сомнения в том, что если эксперименты будут ограничиваться исключительно животными, независимо от их полезности, они не смогут решить многие из проблем Иванова. Эксперименты над людьми – это важно, и их следует разрешить. Большинство известных преступников, которые отправляются на эшафот, по меньшей мере, представляются инфантильными. Было бы весьма поучительно провести эксперименты на таких индивидуумах касательно их тимуса, . Список экспериментов, которые следовало бы провести науке, довольно длинен, однако для них отсутствует материал. Позвольте мне повторить, что современная наука может проводить эксперименты без причинений страданий индивидууму, вопреки тому факты, что некоторые из этих экспериментов будут опасны и могут легко закончиться безболезненной смертью субъекта. Уничтожение преступников (больных индивидуумов) в виде «мести», «наказания» или «правосудия» на самом деле крайне устарело, выглядит варварством и разбазариванием ресурсов для просвещенного общества. Если общество хочет уничтожить их, общество может это сделать; но, по крайней мере, давайте делать это без ненужной жестокости и боли, а с великой пользой для знания, по возможности. Уничтожение инфантилизма должно рассматриваться не только как личное дело индивидуума; оно становится международной семантической проблемой; и такое международное учреждение, как Лига Наций, могло бы породить новую эру, положив начало фундаментальным исследованиям данного предмета. Инфантилизм в его национальных аспектах распределен неодинаково. Некоторые страны инфантильны более прочих. В некоторых странах даже студенты университетов проявляют заметную недоразвитость для своего возраста. Бэрроу (Burrow) пишет о том, что анкета, распространенная среди студентов известного университета в Соединенных Штатах Америки, показала наличие поразительно высокого процента онанизма и гомосексуализма. 21 Следует также отметить, что даже не все ученые свободны от инфантилизма. Многие из них подобны детям в том плане, что они в реальности вовсе не заботятся о науке, цивилизации или обществе, они являются асоциальными и просто любят играть со своими игрушками. В качестве оправдания (рационализации тенденций и «эмоций»), они обычно проповедуют «науку ради науки», не осознавая, что завершенный взрослый должен стать социализированным индивидуумом и не может считать себя превыше общечеловеческих интересов, и что наука представляет собой общественную времясвязывающую деятельность и интерес, а не частное удовольствие или источник пользы для какого-то одного человека. Раздел D. Конструктивные предложения. Как мы уже видели, юное дитя не может быть «осознающим абстрагирование», но может постепенно приобрести такое свойство с опытом. Упорядоченный опыт вида называется наукой. У каждого из нас есть склонности и, в какой-то степени, способности развивать науку. Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 122 Главной целью подобного видового упорядоченного опыта является избавление от усилий и ненужных переживаний, с тем чтобы ребенок мог начать с того места, до которого добрался его отец (времясвязывание). Проблема осознанности абстрагирования должна быть сформулирована наукой и стать доступной для семантического обучения. И это должно соответствовать главному требованию к науке – избавлению от переживаний и усилий, предсказанию будущего, помощи в овладении внешней и внутренней «природой», для того чтобы привести к семантической и физической приспособленности. Если мы обучаем и тренируем детей в осознанности абстрагирования, мы избавляем их от гигантского количества усилий, которые было бы необходимо предпринять для того, чтобы в конце концов приобрести его самостоятельно, а также убираем великое множество ненужных страданий и разочарований. Здесь нет никакой опасности «убить радость от жизни»; как раз наоборот. При осознанности абстрагирования радость от жизни заметно увеличивается. Мы избавляемся от страхов, шоков и подобных нежелательных семантических переживаний. Мы дорастаем до полной взрослости; и когда тело созревает для того, чтобы бросить вызов жизни и взять на себя ответственность за нее, мы делаем это, и находим в ней радость, так как наш «ум» и наши «эмоции» также зрелы. Эта осознанность абстрагирования приводит к интегрированной, семантически сбалансированной и приспособленной взрослой личности. Радости, удовольствия и «эмоции» при этом не пропадают, так как этого и не может быть, с учетом структуры нашей нервной системы и «умственного» здоровья, однако все это «сублимируется» до более высоких взрослых человеческих семантических уровней. Жизнь становится более полной, и индивидуум прекращает быть фактором раздражения и опасностью для себя самого и для других. С точки зрения рода, если развитие индивидуума становится нормальным, мы должны вырасти за пределы инфантильных органически-эротических фиксаций и эл языков и инфантильных систем во всех областях. Ā-система, в соответствии с наукой года 1933 ( Ē, Ň системы), станет человеческим звеном, применяющим научные стандарты оценки к делам Иванова. С прежним инфантилизмом и практически общим отсутствием полной осознанности абстрагирования, страхами, фобиями, болезненными «эмоциональными» шоками, человечество не могло не страдать от значительных, продолжительных и зловещих семантических и нейрологических последствий в отношении всего вида. У такого вида никогда не было шанса развиться до настоящей взрослости. Каковы будут результаты для вида от такого преобразования – на данный момент это предвидеть невозможно; но одно можно утверждать определенно, что результаты эти будут весьма далеко идущими. Для того, чтобы лучше оценить то, чего можно добиться с помощью осознанности абстрагирования, следует разъяснить два момента. Большинство молодняка рыб не знает своих родителей, и с самого начала их жизнь проходит без какого-либо влияния со стороны родителей. Человеческое дитя беспомощно и в течение сравнительно долгого времени находится под родительской опекой. Его с.р, следовательно, формируются «умственно», «эмоционально», доктринами, табу, структурой языка. , родителей, . Когда мы говорим о человеческом ребенке, мы ни при каких обстоятельствах не можем рассматривать его в искусственной изоляции, которая никак не связана с м.п реальностью. Оба, и родитель, и ребенок, должны быть «осознающими абстрагирование». Только при таких семантических условиях можно получить полную пользу. Если родители осознают абстрагирование, и осознают, что их ребенок представляет собой, кроме прочего, организм, способный к абстрагированию на высших порядках, который осознанно или неосознанно в той или иной форме регистрирует все, что происходит, то большинство современных несчастий, «комплексов». , просто не смогут появиться. Еще одну важную, однако обычно упускаемую из вида характеристику, также следует здесь упомянуть. Известно, что повторяющиеся «эмоциональные шоки» в детстве наносят вред. Как показывают эксперименты Уотсона (Watson), ребенок обычно рождается безо всяких «страхов» и «фобий». Однако «страхи» и «фобии» не являются результатом простого сложения Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 123 (линейной функцией), а соответствуют другой более сложной функции высшей степени. Если обозначить органический потенциал ребенка через f, а данное событие через x, то результатом воздействия x на жизнь ребенка будет реакция f(x)=F 1 . Эта F 1 обозначает тот вывод, или абстракцию, которая возникнет из x. Когда произойдет другое событие y, реакция ребенка уже не будет соответствовать f(y), потому что это новое событие обычно воспринимается ребенком в свете предыдущего переживания f(x)=F 1 . Следовательно, его воздействие на ребенка будет другим; а именно, F 1 (y)=F 2 . Если же произойдет новое событие z, ребенок в своих «чувствах». , среагирует как F 2 (z)=F 3 , . Соответственно, мы видим, что «страдания» и, в общем, с.р не являются простой суммой, но могут следовать некоей функции более высокого порядка. Данный процесс представляется общим, возможно даже необходимым, и при этом он все же связан со множеством опасностей, которые можно полностью устранить с помощью одного только приобретения осознанности абстрагирования. На практике, когда мы тренируем у ребенка осознанность абстрагирования, мы начинаем ограничивать этот опустошительный семантический процесс накопления «страданий» на «страданиях». Давайте предположим, что мы начали тренировать ребенка, у которого уже были болезненные переживания. Его воспоминания все еще свежи, все еще живы; ему довольно легко снова переживать их. Обладая осознанностью абстрагирования, и, соответственно, надлежащей оценкой, которые его просветляют, дальнейшие «страдания» будут заставлять его «страдать» все меньше и меньше, до достижения момента, когда сам этот процесс не остановится полностью. В том случае, когда ребенку был нанесен некий семантический ущерб до того, как он стал осознающим абстрагирование, воспоминания все еще будут оставаться свежими, а он сможет применить свой новообретенный семантический иммунитет в отношении вредных «страданий». Новые «страдания» на практике обычно связаны друг с другом или похожи на предыдущие; они будут «оживлять» более ранние страдания. Соответственно, он может не только «перепрожить» свои более ранние переживания, но и немедленно пересмотреть их, и после переоценки исключить любые вредные последствия. Семантические «эмоциональные боли» накапливают нервную энергию и блокируют полное развитие наших способностей. Напрямую приобретается осознанность абстрагирования, огромное поле «бессознательного» сокращается, и нервная энергия, которая была задействована в борьбе с семантическими фантомами, высвобождается. Мы можем ожидать проявлений более сфокусированного и продолжительного внимания, роста интереса и других творческих проявлений. Осознанность абстрагирования, приводя к надлежащей оценке, не только устраняет множество ненужных страданий и семантических расстройств, но также вместе с этим действительно высвобождает запасы энергии для полезных и творческих целей. Мозг человека обладает широкими областями, функции которых на данный момент не определены сколь-либо точно. Возможно, с прежде имевшим место отсутствием осознанности абстрагирования поток нервной энергии был направлен неверным образом или поглощался прежними каналами «чувств» и «мышления» в нижних центрах. Вследствие чего оставшейся доступной энергии было недостаточно для того, чтобы задействовать высшие центры в полную силу. Личные семантические трудности всегда представляются очень личными, и никакой посторонний не может никогда полностью понять ситуацию. Одно из преимуществ предлагаемого тут метода обучения психическому здоровью состоит в том факте, что мы не влезаем в личные дела индивидуума, вместо этого мы даем общий структурный семантический метод, с помощью которого каждый может решить свои проблемы самостоятельно. Мы установили четкие отличия между «человеком» и «животным». Эти отличия следует рассматривать как отличия высшего порядка, так как термины «человек» и «животное» применяются к абстракциям высшего порядка. Мы обнаруживаем, что «человек» посредством невежества и неадекватных с.р может копировать животных в своих нервных реакциях. Подобное копирование проявляется либо в виде остановившегося развития, либо в виде регрессии. Работая с терминами «сознание» и «бессознательность», мы открыли общее и человеческое содержание для человеческого «сознания»; а именно, «осознанность Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 124 абстрагирования». Это приписывание общего содержания упраздняет широкую область «бессознательного», и тем самым дает возможность противодействовать остановившемуся развитию, инфантилизму, регрессии. , везде, где это возможно. Вводится проблема создания структуры языка, подобного на текущий момент той структуре событий, который он отображает. Завоевания науки внедряются в повседневную жизнь через применение этого нового языка. Эта структура является общей как для науки, так и для языка, и представляется тесной связью между наукой и человеческой жизнью. Массы получают простое структурное и семантическое средство адаптации. Теория психического здоровья должна обратиться к проблемам «истины», «лжи», «подавления», . Поскольку основной пользой от этой теории является способствование достижению наиболее эффективной работы нервной системы путем устранения расстраивающих ее семантических факторов, «настроений», доктрин. , нужно исследовать то, какой эффект могут оказать ложные (или подавленные) утверждения на работу нервной системы. Например, если мы видим что A, B и C приводятся в порядке A, B, C, подобные абстракции низшего уровня запускают циклы нервной системы, соответствующие увиденному порядку. Если мы видим порядок A, B, C, а утверждаем ложно, что порядок выглядит как C, B, A, это утверждение также приводит к неким циклическим нервным потокам. Очевидно, что при этом в работе данной системы возникнет некий конфликт и расстройство. Если мы допускаем ошибку, тут ситуация другая. Скажем, множество наблюдателей определенно установило, что данный порядок выглядит как A, B, C. Новый наблюдатель по ошибке выдает порядок как C, B, A. Его нервные потоки соответствуют этой ошибке, и когда он делает истинное утверждение о том, что он видел C, B, A, это утверждение также связано с соответствующими нервными потоками, и никакого конфликта или расстройства между соответствующими нервными потоками не возникает. Увиденное и доложенное соответствуют друг другу. Легко сделать вывод, что ошибки и намеренная ложь имеют разные механизмы. Ошибка, которая приводит к субъективно истинному, но объективно ложному утверждению, не порождает нервно-расстраивающих факторов. Намеренно ложные утверждения о фактах связаны с семантическими конфликтами и расстройствами в функционировании нервной системы. Подобным образом «подавленный» материал приводит к постоянному наличию конфликтующих нервных потоков. Нервная энергия тратится на конфликты и борьбу, в то время как она требуется для конструктивных целей. В научной работе имеются подобные же проблемы. Мы собираем различные абстракции низшего порядка и потом делаем о них абстракции высшего порядка. Когда эти два различных порядка абстракций структурно отлично соответствуют друг другу, мы удовлетворены и наслаждаемся полученной гармонией. Если они конфликтуют, мы ощущаем тревогу. Часто ученые тратят годы или даже жизни на то, чтобы сформулировать абстракции высшего порядка, которые не имеют структурного конфликта с низшими абстракциями. Тогда они чувствуют удовлетворение. Ученым хорошо известно ощущение «умственной» боли и дискомфорта. Творческая работа происходит благодаря такому дискомфорту. Нетворческие люди не переживают ничего подобного, но также и не создают ничего важного. Проблемы структуры, корректного символизма, оценки, построения абстракций высшего порядка, которые структурно были бы подобные абстракциям низшего порядка. , должны обрести нейрологическую важность и исследоваться с этой точки зрения. Ученые должны постараться исключить эти ненужные конфликты. Те, кто не ощущает конфликтов, могут, тем не менее, оказаться настолько вовлеченными в них, что у них просто не остается свободной нервной энергии на то, чтобы преодолеть это. Некоторые такие попытки делаются эмпирически в семантической терапии. Психиатр старается обнаружить и устранить семантический конфликт, тем самым высвобождая нервную энергию, которую можно направить на полезную работу. На уровне вида и страны, политические и экономические системы. , основанные на лжи и подавлении истины, должны приводить к дисбалансу работы нервной системы у людей. Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 125 Поскольку они являются результатом инфантильных с.р вида, они распространяют остановившееся или регрессивное развитие среди той части вида, на чьи с.р они могут воздействовать. Как обычно, тут тоже работает замкнутый порочный круг. Ā-система проливает совершенно новый свет на значение науки в жизни человека. Радио, с характерной для него возможностью постоянно слушать джаз или бредовые призывы к «возрождению», как и изобретение больших и лучших средств для уничтожения людей не являются основным практическим предназначением науки. Обобщенная наука представляет собой научный метод и обнаружение структуры событий, к которой должна быть подстроена структура нашего языка, если мы не хотим, чтобы этот повседневно и всеми используемый инструмент стал источником опасных семантических трюков. «Наука о человеке» должна следовать за наукой (1933) в плане структуры и метода. Психическое здоровье возможно только при условии принятия современной «научной метафизики» в том виде, как она дается наукой в данный момент. Переход от инфантильной «цивилизации» ко взрослой цивилизации с более полной человеческой жизнью и счастьем придет вместе с развитием научной цивилизации, обладающей научными стандартами оценки. Но переход этот не будет легким. Как мы уже видели, наука связана с эмоциональными аспектами, и многие ученые все еще представляются инфантильными. Для того, чтобы войти в эру взрослой цивилизации, нам для начала нужны неинфантильные лидеры, которых нужно создавать посредством соответствующего образования. Для этого требуется много исследовательской работы в тех направлениях, которые были описаны в данной работе, и основание кафедр общей семантики и психофизиологии в университетах. Образовательные методы должны быть радикально пересмотрены, и экспериментирование должно поощряться в самых широких рамках. В 1933 мы уверенно знаем, что в физико-химических и коллоидальных структурах мы находим состояния с практически бесконечными возможностями, соответствующими очень большим числам семантических состояний и реакций. Медицинская практика показывает экспериментально, что великое множество физических симптомов связано с некоторыми коллоидальными состояниями, производимыми семантическими расстройствами; поскольку при устранении этих расстройств физические симптомы пропадают. Гигантское количество наблюдаемых и возможных разнообразных с.р нельзя объяснить прежними, все еще доминирующими, эл, А, двух- или трехзначными взглядами и тягостными и крайне ограниченными теориями о химическом «прохождении различных веществ» через нервную систему – ибо процесс этот с необходимостью будет медленным. Действительно, каждый студент-медик знаком с коллоидальным поведением, однако это знание не получило ни должного веса, ни постоянного применения, поскольку коллоидальное поведение олицетворяет собой физико-химические процессы, связанные с электромагнитными процессами, процессами высокого давления. , и прочими проявлениями, которые вообще невозможно рассматривать посредством эл, А методов. Таким образом, врач, не обученный Ā общей семантике, не сможет «мыслить» в коллоидных и физико-химических терминах, которые в 1933 являются единственными современными способами работы с организмом-как-целым. Все это куда более серьезное дело, чем это может представляться обывателю или даже врачу, и это объясняет тот факт, что вопреки разнообразным достижениям и открытиям, медицина на практике становится все более и более неудовлетворительной. Это также объясняет то, почему средний врач не может понять важность психиатрии для общей медицины, и почему некоторые психиатры увлекаются ненаучной и сомнительной метафизикой. Так, врач общей практики, который «мыслит» исключительно серьезно устаревшими химическими и физиологическими терминами, работает с несуществующим, искусственно изолированным А и эл «телом», и не может усвоить необходимость нон-эл, Ā, физико-химического, коллоидального взгляда, который соединяет понятия «тела» и «ума». Большинство психиатров, в свою очередь, и по подобным же причинам, часто обладают слишком завышенными метафизическими взглядами, неприемлемыми для врача общей практики. Похоже, они не осознают, что у них в распоряжении имеются коллоидальные и физиологические механизмы, а также физико- Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 126 математические формулировки, основанные на четырехмерном порядке, и что они, следовательно, не нуждаются ни в какой сомнительной метафизике. С современной Ā семантикой единственно допустимым научным взглядом (1933) должен быть взгляд коллоидальный, физико-химический и физико-математический, в котором будет найдено давно искомое нон-эл решение проблемы «телоума». Трудности, с которыми я сталкиваюсь, носят общий характер и зависят от фундаментальных принципов, пренебрежение которыми приводит к возникновению семантических блокирующих факторов, в настоящее время влияющих на студентов-медиков, из числа которых лишь немногие исключения являются научно подкованными индивидуумами, способными вырваться из этого круга. С данной точки зрения прежняя рефлексология также неудовлетворительна и требует Ā переформулировки. Данная система, хотя она далека от полного завершения, уже предлагает эмпирическое подтверждение множества наиболее важных структурных вопросов. Только эксперименты могут решить, какие словесные структуры являются подобными эмпирическим структурам, и эти эксперименты должны поощряться в самых широких рамках. Также требуется проделать некоторую дальнейшую теоретическую работу. В клинической литературе описывается множество новых и неожиданных фактов. Эти факты следует описать заново на новом языке, чтобы убедиться в том, какие соотношения выживут при преобразовании форм представления. Так, если обнаружится, что все «умственные» заболевания во всех различных формулировках будут указывать на ненадлежащую оценку, то мы можем обоснованно сделать вывод, что оценка представляет собой инвариантную общую характеристику деятельности человеческого организма как целого и, следовательно, она должна обладать необыкновенной важностью для приспособления и психического здоровья. Когда мы придем к этому выводу, нужно будет провести исследование механизма оценки, начиная с самых простых вопросов; а именно, с исследования тех факторов, которые делают надлежащую оценку невозможной. Мы должны обнаружить, что отождествление во всех случаях делает надлежащую оценку невозможной, и затем сделать вывод о том, что отождествление должно быть полностью исключено до того, как мы сможем сделать дальнейшие шаги. На самом деле, как только мы достигнем этих довольно очевидных результатов, вся остальная часть Ā-системы оттуда последует. Но этого будет недостаточно; мы должны подтвердить эти выводы эмпирически, а это напрямую предполагает необходимость проведения конкретной серии экспериментов. В больницах для «умственно» больных следует выбрать две группы пациентов одинаковой численности, проявляющих похожие клинические симптомы, и изолировать их друг от друга. Врач, сам прошедший Ā обучение, должен постараться перетренировать с.р одной группы. Другая же группа не должна проходить переобучения, но получать лечение обычным пассивным и стандартным образом – это будет контрольная группа. Один врач должен начальствовать над обеими палатами и вести подробные записи историй болезни и лечения. Ожидается, что к концу года в палате, которая проходила обучение по Ā стандартам оценки, произойдет большее число неожиданных и спонтанных выздоровлений, чем в необучаемой группе. Было бы крайне показательно также сделать больше двух групп и попытаться применять различные групповые методы, следуя какой-нибудь другой медицинской школе, основанной на другой системофункции. Пассивное отношение к пациентам не должно меняться, так как при прежних методах врачи в «умственных» больницах скорее являлись священными хранителями, чем медиками. Это то, что предполагает теория. Только эксперименты могут показать правильность этих выводов. В отдельных особых случаях данная теория уже была подтверждена, однако ее следует испытать именно как групповой метод, и, при достижении успеха, только тогда больницы для «умственно» больных станут больницами, а не местами содержания под стражей. Не помешает к этому всему также добавить пару слов о психотерапии. Во времясвязывающем классе жизни мы должны принимать в расчет исторические четырехмерные переживания вида, которые, даже в индивидуальных случаях, имеют здравые нейрологические основания, поскольку известно, что нервные реакции подвержены влиянию прошлых переживаний. История учит нас тому, что работа некоторых людей повлияла на большие массы Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 127 человечества на многие годы, а работы других оказали лишь малозаметный в общем масштабе и непродолжительный эффект. Соображения о доктринальных функциях и системофункциях дают этому факту довольно простое объяснение. Чем больше возраст индивидуума или вида, тем больше структурных наблюдений они накапливают, и тем больше они замечают структурное несходство собственных форм представления с фактами первого порядка, с которыми они сталкиваются. Так как подстройка в общем полезна, индивидуумы, а также группы, и особенно ученые, всегда стараются обнаружить больше структурных данных о мире и о самих себе. Этот процесс, среди прочего, требует сравнения структуры форм представления со структурой мира и самих себя. Так называемые «прогресс», «цивилизация» и наука зависят от этого. В этой конкретной области достижения могут быть двоякими: 1) Некие индивидуумы создают новую системофункцию, с новой структурой, более подобной нашему миру. , (смотрите Главу XI). В подавляющем большинстве случаев эта новая системофункция не сформулирована в явном виде, она присутствует скрыто в некоторых явных частных и отдельных толкованиях или особенностях системы того, кто ее открыл. Рождение новой системофункции обычно является самым важным событием, и не зависит от конкретных значений, придаваемых ее создателем переменным в этой функции. В подобных случаях, данный создатель получает множество последователей, и появляется возможность возникновения множества доктрин и систем, обладающих одной и той же доктринальной функцией или системофункцией. Содержание этих доктрин может меняться, но все они будут обладать одной структурой. Важность этой новой доктрины или системы содержалась не в частном ее толковании и не в назначении конкретных значений ее переменным, но в лежащей в ее основе доктринальной функции или системофункции, ибо только она одна обладает явной структурой, которая излагается постулатами, формулирующими данную функцию. 2) Некоторые индивидуумы не создают никакой явной или неявной новой доктринальной функции или системофункции с новой структурой, а просто приписывают новое частное значение переменным в некоей одной доктринальной функции или системофункции, созданной другими. Эти работники довольно часто горячо защищают то частное конкретное значение, которое они решили приписать некоей переменной, и часто пребывают в полном неведении касательно серьезного долга, который у них есть в отношении создателя новой функции, которой они воспользовались. Однако такие работы никогда не становятся вехами в прогрессе человечества и обычно довольно скоро забываются. Из-за пренебрежения изложенными тут соображениями, должная оценка различных доктрин и систем крайне затруднена, и даже в научных кругах наблюдается поразительное отсутствие ориентации в этой области. Видимо, недостаточно просто создать «новую теорию» для того, чтобы внести важный вклад в знание; существенно создать новую доктринальную функцию или системофункцию, потому что только они имеют структурную значимость. Эта точка зрения, возможно, разрешает те гигантские и на данный момент нерешенные трудности, с которыми мы сталкиваемся при сведении доктрин к наборам постулатов, что, понятное дело, желательно, но весьма трудновыполнимо. Так, для выявления доктринальной функции или системофункции, которая лежит в основе некоей теории, нам нужно избавить ее ото всех случайных значений, частным образом приписанных переменных, и сформулировать только инвариантные отношения, которые вводятся между этими переменными. Обнаружение этой функции также эквивалентно обнаружению структуры данной теории. Можно считать, что психоаналитическое и психотерапевтическое движение было порождено работой Фрейда. Эпохальная значимость его работы отражается в том факте, что в основе его специальной теории можно выделить новую системофункцию. Все прочие школы просто приписывают разные значения этим переменным, но не создают, со структурной точки зрения, новых системофункций; они представляют собой различные системы, которые построены на одной фрейдовской системофункции. Здесь было бы невозможно проанализировать данную проблему систематически или сколь- либо подробно, но некоторые структурные соображения было бы полезно изложить. Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 128 Во-первых, мы должны постоянно различать фрейдовскую частную систему, которая представляет собой частное толкование фрейдовской системофункции (без конкретных значений переменных): скажем, «комплекс x» на семантических уровнях, который соответствует, скажем, «кластеру X» на уровнях коллоидальных. Во-вторых, нужно понимать, что фрейдовская системофункция (не система) была научна на момент ее создания, однако для научного подхода от 1933 года ее нужно пересмотреть и переформулировать, приняв в расчет более поздние физико-математические, физико-химические, коллоидальные, Ā точки зрения. Война из-за частного «комплекса A» или из-за изобретения нового «комплекса B» бессмысленна, ибо в 1933 коллоидальный структурный «кластер X», который лежит в основе семантического «комплекса x»,, может единственно законным образом рассматриваться в системофункции, включает в себя все «комплексы» в буквальном существовании, и численных пределов этому количеству нет. Если мы проводим анализ в подобных ∞-значных терминах, как, например, «кластер Х», то мы избавляемся от огромного количества ненужной и путаной метафизики, и выходим на уровень науки 1933 года. С точки зрения современной Ā системофункции, а это означает, что когда мы распознаем необходимость ∞-значной семантики, структуры. , возникает необходимость сокращения системы до базовых постулатов, и мы сразу видим, что фрейдовская системофункция (не система) является необходимостью и естественным продолжением эволюции между А и Ā системами. Постулаты, которые обнаруживаются в фрейдовской системофункции, можно разделить на две главных группы: 1) Наблюдения за поведением человека и, говоря на моем языке, за его с.р, должны были формулироваться на особом языке, для того чтобы соответствовать более структурно фундаментальным частям данной системы. 2) Фундаментальные и революционно новые постулаты были на момент их введения довольно научными. В 1933 году эти постулаты требуется переформулировать и пересмотреть, приведя их в соответствие с современными физико-математическими, физико-химическими и общесемантическими Ā стандартами. Удовлетворительный анализ вышеперечисленных проблем потребовал бы отдельного тома; поэтому я полностью отброшу номер 1, а в отношении номера 2 предложу только несколько наиболее важных и новых постулатов. Примерным образом их можно выразить так: (a) Постулирование активного «динамического» бессознательного. Этот постулат выходит далеко за рамки прежних понятий, хотя слово «динамический» в данном контексте используется не в строго научном, а в разговорном его значении. Методы перевода динамики в статику и обратно не рассматриваются, вследствие неведения современной науки и общего убеждения врачей в постоянной действительности А принципов. (b) Как только активное бессознательное запостулировано, отсюда должен следовать соответствующий времени детерминизм. Фрейд на тот момент (что уже устарело для 1933 года) принял детерминизм двузначный. К несчастью, великое большинство врачей и преподавателей медицины все еще следуют этим устаревшим понятиям. (c) Поскольку в расчет принимается прошлое, и человек рассматривается как процесс, в котором прошлые переживания играют важную роль, можно сказать, что этот взгляд четырехмерен, однако данное утверждение не вполне обоснованно, поскольку понятие последовательной четырехмерной ориентации выводит нас гораздо дальше того предела, который доступен для врачей, игнорирующих физико-математические аспекты. В Ā-системе фундаментальные постулаты данной системофункции, лежащие в основе всех психотерапий, были приняты, хотя они были значительно расширены для приведения их в соответствие с известными фактами и требованиями 1933 года. Важно провести независимое систематическое подробное исследование соответствующих системофункций и выяснить, до какой степени они взаимопереводимы, однако подобное исследование невозможно провести с успехом, если мы будем путать, вследствие речевых привычек, две разные терминологии. Похоже, прежние психотерапевтические школы были сформулированы как системы, и что системофункция, которая лежит в их основе, не была сформулирована в явном виде, что значительно помешало будущей творческой работе. Альфред Коржибский, «Наука и психическое здоровье», Книга II, Глава XXX Русский перевод © 2007, Олег Матвеев http://olegmatveev.org По вопросам перевода обращайтесь к автору по адресу olegmatv@yandex.ru 129 Особая польза обобщенной теории состоит в ее фундаментальной простоте и полной общей лингвистической применимости, которая играет решающую роль в профилактике. Заодно мы приобретем психофизиологическое средство для воздействия на так называемые трудные «нарциссические» случаи. Автор данной работы постарался указать наиболее важные структурные и семантические факторы, которые способствовали бы будущим работникам в предстоящей им работе, необходимом пересмотре и координации. |