Кон.право. Правовые обычаи, прецеденты и доктрины как возможные источники конституционного права
![]()
|
К числу официальных документов следует отнести послания президентов, законопроекты, проекты ведомственных актов и правоприменительных решений, стенограммы заседаний представительных (законодательных) органов государственной власти, совещаний глав государств, правительств, председателей высших (верховных) судов, ранее отмененные нормативные акты, являющиеся памятниками права. Термин «доктрина» понимается в нескольких значениях: учение, научная или философская теория, система, руководящий теоретический или политический принцип. По мнению Т.М. Пряхиной, учение может быть признано в качестве доктрины в случае его официального признания, поэтому доктрину она определяет как научную теорию, получившую официальное признание посредством воплощения ее положений в программных документах политического характера, нормативных правовых актах, договорных нормах, решениях органов государственной власти. Признание правовой доктрины источником права обусловливается следующими причинами. Во-первых, формальная определенность правовой доктрины достигается с помощью письменной формы выражения произведений ученых и известности доктрины среди профессиональных юристов и субъектов права. Во-вторых, общеобязательность правовой доктрины вытекает из авторитетности, уважения к ученым-юристам в обществе, а также общепризнанности работ правоведов. В-третьих, реализация правовой доктрины обеспечивается государственным санкционированием в нормативно-правовых актах или судебной практике. Назначение доктрины заключается в утверждении, распространении, а возможно, насаждении, навязывании идей, составляющих ее содержание, с целью их применения в практической деятельности. По мнению Н.В. Мишиной, в настоящее время необходима критическая переоценка российской системы источников права и включения в неё правовой доктрины. Это обусловлено процессом построения правового государства в нашей стране. В практике правовые доктрины проявляются в проектах нормативно-правовых актов, подготовленных учеными и одобренными органами государственной власти; экспертных заключениях юристов по поводу толкования и применения норм права в конкретных юридических делах; трудах ученых-юристов, которые признаны в качестве обязательных для правоприменителей и субъектов права; нормативно-правовых актах, содержанием которых выступают произведения профессиональных юристов (Дигесты Юстиниана, Маджалла в Османской империи). Конституционную доктрину можно рассматривать в широком и узком смыслах. В широком смысле под конституционной доктриной следует понимать систематизированную совокупность основополагающих взглядов и теоретических концепций, устанавливающих стратегические перспективы конституционного развития России, в ходе которого решаются задачи философского осмысления места и роли конституции в государственной, общественной и правовой системах, определяются конституционные стандарты взаимоотношений личности, общества и государства, исследуются юридические свойства норм основного закона. В узком значении можно говорить о конституционноправовой доктрине как об официально признанных, формально определенных положениях, раскрывающих нормативное содержание конституционных принципов, устанавливающих их иерархическую взаимосвязь и соподчиненность. Многогранность форм проявления правовой доктрины на юридической практике, многозначность понимания конституционной доктрины определяют множественность источников внешнего выражения конституционной доктрины как источника науки конституционного права. Т.М. Пряхина выделяет две группы источников конституционной доктрины. Первая - источники конституционной доктрины в широком смысле, к числу которых она, в частности, относит теории, идеи, концепции, труды ученых; декларации; материалы, предшествующие принятию Конституции России 1993 г.; заключения Комитета конституционного надзора СССР; документы рекомендательного характера, отражающие мнение компетентных органов и лиц по проблемам конституционности; политические документы, не содержащие нормативных предписаний. Вторая группа - источники конституционной доктрины в узком смысле: правовые позиции Конституционного Суда РФ, изложенные в принятых им постановлениях и определениях. С учетом обозначенного подхода к пониманию конституционной доктрины, классификации её источников и функциональной природы, представляется возможным выделить три группы источников конституционной доктрины. Так, особую группу конституционной доктрины составляют особые мнения судей Конституционного Суда РФ, правовые позиции Конституционного Суда РФ, изложенные в принятых им решениях. Институт особого мнения судьи Конституционного Суда имеет ряд положительных свойств, указывающих на него как на источник доктринального конституционного толкования. Во-первых, оно гарантирует свободное волеизъявление судьи, его независимость и равенство прав с другими судьями. Во-вторых, особое мнение способствует поиску истины и формированию новых подходов к развитию практики официального толкования Конституции РФ. В-третьих, позволяет в последующем в ряде случаев упрочить мотивировочную часть решения суда по делу. В-четвертых, создает предпосылки для глубокого изучения проблемы, для формирования научных доктрин. Правовая позиция Конституционного Суда РФ как один из элементов итогового решения Суда является инструментом обеспечения прямого действия Основного Закона России, поэтому роль правовых позиций Конституционного Суда РФ огромна в правотворческой и правоприменительной деятельности. В этой связи А.Е. Постников отметил, что на первоначальном этапе после принятия конституций и уставов субъектов Федерации и формирования органов государственной власти субъектов Федерации длительное время, вплоть до 1999 г., отсутствовала четкая законодательная основа организации государственной власти на региональном уровне. В этот период конкретизация принципов построения власти на региональном уровне осуществлялась главным образом в форме правовых позиций, содержащихся в решениях Конституционного Суда РФ. Таким образом, правовые позиции и особые мнения судей Конституционного Суда РФ как источники внешнего выражения конституционной доктрины на юридической практике компенсируют лаконичность конституционных положений, обеспечивают их теоретическую полноту и практическую ценность. Разработка и принятие нынешней Конституции Российской Федерации осуществлялись в очень сложных и противоречивых исторических, экономических, социально-политических условиях, связанных с отказом от прежних идеологических догм, содержащихся в советских конституциях, с построением России на качественно новых правовых началах как федерации, реформированием в целом существовавшей системы органов государственной власти. Исследование истории действующей российской конституции позволяет увидеть эволюционные преобразования юридической природы Основного закона страны. Изучение деклараций, законодательства и материалов, предшествующих принятию Конституции России 1993 г., решений Конституционного Суда РСФСР как источников конституционной доктрины показывает процесс создания Конституции РФ 1993 г., обстоятельства, его сопровождающие, позволяет доктринально восполнить историю развития важнейших сторон общественной и государственной жизни в эпоху конституционной реформы 1990-1993 гг. Совершенство Конституции достигается в процессе ее реализации. Теории, идеи, концепции, труды ученых, документы рекомендательного характера, отражающие мнение компетентных органов и лиц по проблемам конституционности, как особый вид конституционной доктрины, содержащий в себе авторский анализ и оценки, - резерв правовой интерпретации конституционных норм с учетом требований общественного, государственного развития, интересов людей при наличии пробелов в сфере конституционно-правового регулирования. Конституционные реформы, проводимые в Российской Федерации, носят прерывистый, конфликтный характер, сопровождаются обострением нестабильности. Доктрина оказалась не способна придать им такое качество, как последовательность. Практика ее опережала, но в то же время влияла на формирование новой доктрины. Доктринальные положения меняются гораздо реже, нежели законы, принятые под их влиянием. Сохраняется общая направленность конституционно-правовой политики государства. Таким образом, конституционная доктрина как центральное звено, содержащее в себе практический аспект фундаментальных научных проблем, может при определенных условиях стать своего рода конституционно-правовым фундаментом по созданию конституционного правопорядка, адекватного современным политико-правовым потребностям общественного и государственного развития. ЗАКЛЮЧЕНИЕ В заключении можно сказать, что в качестве источников конституционного права выступают признаваемые национальной правовой системой юридические формы внешнего выражения (закрепления) конституционно-правовых норм. Источники конституционного права представляют собой иерархичную и соподчиненную систему правовых актов, в которых содержатся нормы конституционного права. Главным источником конституционного права является конституция, нормы которой регулируют наиболее важные общественные отношения, обладая наивысшей юридической силой. Но доктрина, обычай и судебный прецедент также имеет место быть. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ 1. Конституция Российской Федерации принята всенародным голосованием 12.12.1993 с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 21.07.2014 № 11-ФКЗ. 2. Федеральный конституционный закон от 21.07.1994 N 1-ФКЗ (ред. от 29.07.2018) "О Конституционном Суде Российской Федерации" 3. Закон РФ от 26.06.1992 N 3132-1 (ред. от 02.08.2019) "О статусе судей в Российской Федерации". 4. Головистикова А. И. Конституционное право Российской Федерации. - М.: Эксмо, 2017.-355с. 5. Авакьян С.А. Конституционное право Российской Федерации. - М., 2017.-315с. 6. Баглай М.В. Конституционное право Российской Федерации / М. В. Баглай. - М.: «Норма», 2016. -210с. 7. Бусленко Н.И. Конституционное право Российской Федерации / Н. И. Бусленко. – Ростов н/Д: Феникс, 2018.-455с. 8. Герасимов А.П. 53 вопроса и ответа о Конституции РФ. - СПб.: Норма, 2017.-379с. 9. Головистикова А. И. Конституционное право Российской Федерации. - М.: Эксмо, 2017.-315с. 10. Коваленко А.И. Конституционное право Российской Федерации. - М.: Артания, 2015.-118с. 11. Калинин В.Н., Яшин В.Н. Правовое регулирование приобретение гражданства РФ. // Право и политика. 2017. №11. С.43-48. 12. Коваленко А.И. Конституционное право России: Учебник. – М.: Изд-во «Право и закон», 2016. -551с. СОДЕРЖАНИЕ Введение...................................................................................................................3 1 Обычай как источник конституционного права России...................................5 2 Судебный прецедент как источник конституционного права России............7 3 Доктрины как источники конституционного права в России........................12 Заключение.............................................................................................................19 Список использованных источников...................................................................20 ВВЕДЕНИЕ Россия переживает переходный период от тоталитарной к демократической общественно - политической системе, формируются гражданское общество, основанное на свободе народа, и новая роль государства, признающего приоритет прав человека. Едва ли не самым динамичным в этих процессах является развитие конституционного права как важного условия для проведения глубоких реформ в экономике и политической системе и в то же время одной из гарантий против возврата страны к прошлому. Современное конституционное право - это отрасль права, которая закрепляет основные принципы демократии и организации власти. Именно это порождает острую борьбу различных политических сил вокруг Конституции, законов, судебных решений и других правовых актов, составляющих источники конституционного права. Разобраться в этой борьбе - значит понять, кто ведёт страну по пути прогресса, а кто тянет назад. Глубокое изучение конституционного права, таким образом, позволит войти в политику» и почувствовать дыхание истории. Конституционное право - совокупность правовых норм, охраняющих основные права и свободы человека и учреждающих в этих целях определённую систему государственной власти. Поскольку эта отрасль права регулирует столь важную и сложную сферу общественной жизни, она неизбежно приобретает ведущий характер в системе права. Собственно, с конституционного права начинается формирование всей системы национального права, всех отраслей, и в этом его системообразующая роль. Ни одна отрасль национального права той или иной страны не может развиваться, если она не находит опоры в конституционных принципах или нормах конституционного законодательства, а тем более противоречит им. Нормы конституционного права находят своё выражение в различных формах, которые обычно именуются источниками. Среди них - конституция, закон, указ и другие правовые акты. Эти формы правовых актов характерны практически для всех институтов конституционного права. Критерием для образования системы конституционного права являются не его источники, а институты, т.е. группы норм, регулирующие относительно самостоятельные сферы конституционно - правовых отношений. Каждый конституционно - правовой институт включает несколько различных источников. 1 Обычай как источник конституционного права России Ученый О.Е. Кутафин дополнительно выделяет еще один источник конституционного права - обычай. Обычай как непосредственный регулятор государственных отношений используется в нашей стране и сегодня. Например, в Государственной Думе Федерального Собрания РФ сложился обычай избирать заместителей Председателя Государственной Думы от имеющихся в ней фракций. В практике Государственной Думы складывается такой обычай, как поручение тем или иным комитетам быть ответственным за группу законопроектов определенного профиля. Стало традицией и так называемое единое «пакетное» открытое электронное голосование. Вместе с тем необходимо отметить, что сегодня использование обычаев в государственной жизни имеет гораздо более ограниченный характер, чем прежде. Это объясняется тем, что здесь отчетливо проявляется закономерность: чем совершеннее законодательство, тем меньше роль и сфера действия обычая. Надо сказать, что далеко не все авторы игнорируют обычай. Некоторые из них отрицают роль обычая как источника конституционного права, а некоторые, наоборот, признают ее. В нашей стране допускается лишь одна форма санкционирования обычая - отсылка к нему закона. Например, в ч. 1 ст. 131 Конституции РФ говорится: «Местное самоуправление осуществляется в городских, сельских поселениях и на других территориях с учетом исторических и иных местных традиций». Носителями таких традиций и являются обычаи. В Федеральном законе «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» говорится о том, что он устанавливает правовые основы гарантий самобытного социально-экономического и культурного развития коренных малочисленных народов Российской Федерации, защиты их исконной среды обитания, традиционных образа жизни, хозяйствования и промыслов. Под традиционным образом жизни малочисленных народов понимается «исторически сложившийся способ жизнеобеспечения малочисленных народов, основанный на историческом опыте их предков в области природопользования, самобытной социальной организации проживания, самобытной культуры, сохранения обычаев и верований» (п. 2 ст. 1). Вместе с тем представляется, что и правовые обычаи не обладают характером правовых норм. Поэтому они не могут служить средством восполнения законов. Очевидно, что если допустить восполнение закона с помощью правового обычая, то едва ли можно было бы обосновать подзаконность обычая как источника права, и наоборот: принцип допустимости правового обычая только при прямой отсылке закона позволяет рассматривать правовой обычай именно как подзаконный источник права. 2 Судебный прецедент как источник конституционного права России При классическом понимании системы источников права России, официально вытекающем из представлений о принадлежности нашей страны к континентальной правовой семье, в течение многих лет считалось, что основным источником права является нормативный правовой акт, а иные источники права, в частности судебный прецедент, имеют факультативное значение. Так, С. С. Алексеев отмечал, что в «социалистическом обществе нормативный юридический акт является единственным, по существу, способом возведения государственной воли в закон - актом правотворчества, юридическим источником права. В социалистическом обществе ни санкционированный обычай, ни судебный прецедент являются не источниками права, а только его формами». Аналогичный подход к данной проблеме сохранился среди российских учёных-юристов до настоящего времени. Так, по мнению М. И. Байтина, поскольку в Конституции и законах России судебный прецедент не указывается в числе источников права, прецедентные нормы не получили официального признания в качестве особой разновидности правовых норм. Вместе с тем новейшие достижения юридической науки, а также усиливающаяся тенденция к постоянному сближению различных правовых систем, обусловленная процессами интеграции и глобализации, протекающими во всех сферах жизни современного общества, свидетельствуют о том, что в настоящее время роль и значение судебного прецедента в системе источников права России существенно изменились. Среди российских ученых последовательным сторонником прецедентного права является Г. А. Гаджиев, который под судебным прецедентом понимает не только решения Конституционного Суда РФ, применительно к которым просто «неприлично говорить о том, что нет прецедента», но и решения судов общей юрисдикции, а также арбитражных судов. В. Д. Зорькин также настаивает на необходимости признания судебных актов Конституционного Суда РФ источниками прецедентного права России. Обосновывая данный тезис, он полагает, что Конституционный Суд РФ обладает самостоятельными правотворческими полномочиями, которые реализуются им в ходе толкования Конституции РФ, осуществляемого при рассмотрении любых дел, входящих в его компетенцию. Кроме того, акты конституционного толкования имеют высшую юридическую силу по отношению к любым правоприменительным актам. В этой связи толкование нормативных правовых актов на предмет соответствия Конституции РФ не может быть проигнорировано, в том числе законодателем, и в ходе любой другой, в частности, правотворческой деятельности и само является актом правотворчества. В итоге своих рассуждений В. Д. Зорькин приходит к следующему выводу: «Поскольку Конституционный Суд РФ обладает самостоятельной правотворческой функцией, следует признать, что его решения приобретают прецедентный характер и становятся источниками права, при этом следует отметить тот юридический факт, что при решении конкретных дел Конституционный Суд РФ рассматривает свои предыдущие решения по аналогичным делам в качестве судебных прецедентов». Не только теория, но и правоприменительная практика показывает, что судебный прецедент уже давно фактически стал источником российского права и успешно применяется судами, о чём свидетельствуют многие факты. Во-первых, согласно ч. 4 ст. 15 Конституции РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры России являются составной частью её правовой системы. В связи с присоединением России к Европейской конвенции о защите прав и основных свобод человека (1950 г.) наша страна признала обязательной для себя юрисдикцию Европейского суда по правам человека по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае возможного нарушения положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении России. Таким образом, применение российскими судами вышеназванной Конвенции осуществляется с учётом практики Европейского суда по правам человека во избежание нарушений её норм. Следует отметить, что проникновение в российскую систему права источника права, изначально принадлежащего англо-саксонской правовой семье, не случайно. Мировая глобализация не только обусловливает активное сближение и взаимопроникновение правовых систем, но и порождает их интеграционное развитие и усложнение, в том числе за счёт обогащения национальных правовых систем новыми источниками права, изначально им не присущими. Поэтому решения Европейского суда по правам человека, являясь источником прецедентного права, вошли в систему континентального европейского права, где в настоящее время выполняют функцию одного из важнейших источников права. Поскольку очевидной тенденцией для судебной системы России является углубление её интеграции в международное судебное сообщество, вполне закономерно внедрение в систему российского национального права указанных решений Европейского суда по правам человека. Итак, высшие судебные инстанции России при рассмотрении гражданских и иных дел фактически опираются на положения прецедентной практики Европейского суда. К примеру, Конституционный Суд РФ при толковании положения ст. 35 Конституции РФ пришел к выводу, что конституционно-правовой смысл понятия «имущество» охватывает не только право собственности, но и иные вещные права. Такой подход, как отмечалось в Постановлении Конституционного Суда РФ от 13 декабря 2001 г. № 16-П, корреспондирует с толкованием понятия «своё имущество», данным Европейским судом по правам человека и лежащим в основе применения им ст. 1 Протокола № 1 к Европейской конвенции. Во-вторых, сам Конституционный Суд РФ однозначно высказался по вопросу обязательности применения судебного прецедента в России ещё в 1998 г. Так, в своем Постановлении от 16 июня 1998 г. № 19-П «О толковании отдельных положений статей 125, 126 и 127 Конституции Российской Федерации» Конституционный Суд РФ заявил: «Только Конституционный Суд Российской Федерации выносит официальные решения, имеющие общеобязательное значение», в то время как «решения судов общей юрисдикции и арбитражных судов не обладают такой юридической силой. Они не обязательны для остальных судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону», и, «кроме того, не предусмотрена обязательность официального опубликования этих решений, что в силу ст. 15 (ч. 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой применению подлежат только официально опубликованные акты, также исключает для других правоприменителей обязанность следования им при разрешении других дел. Возможность опубликования отдельных судебных решений или извлечений из них не является достаточной гарантией для реализации указанной конституционной нормы». Однако за прошедшее время аргументация Конституционного Суда РФ в пользу тезиса об отсутствии юридической силы судебных актов, выносимых судами общей юрисдикции и арбитражными судами (достаточной для признания таких судебных актов судебными прецедентами), отчасти потеряла свою актуальность. Так, в п. 3 ст. 307 АПК РФ установлено, что постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ подлежат опубликованию в порядке, установленном для опубликования законов и иных нормативных правовых актов. Кроме того, согласно действующему российскому законодательству если одна и та же правовая норма будет применяться судами по-разному или же если суды будут игнорировать свои прежние решения, то это может рассматриваться как нарушение требований Конституции РФ. На необходимость соблюдения данного правила обращает внимание сам Конституционный Суд РФ: «Возможность произвольного применения закона является нарушением провозглашенного Конституцией Российской Федерации (ч. 1, ст. 19) принципа равенства всех перед законом и судом». В-третьих, в некоторых федеральных законах содержатся нормы, закрепляющие юридическую силу судебных актов судов общей юрисдикции. Так, в п. 2 ст. 390 Гражданского процессуального кодекса РФ прямо говорится о действии судебного прецедента: «Указания вышестоящего суда о толковании закона являются обязательными для суда, вновь рассматривающего дело». Тем самым Конституционный Суд РФ официально признал наличие в российской правовой системе судебного прецедента как источника права, создаваемого в постановлениях Пленума и Президиума ВАС РФ, которые содержат толкование нормы права. |