КОНТРОЛЬНАЯ первые гос. думы. Причины и предпосылки появления в России первого представительного органа государственной Думы
![]()
|
Причины и предпосылки появления в России первого представительного органа – государственной Думы. В начале XX века в России усилилось противостояние между царским правительством и радикальной оппозицией. Конфликт между властью и революционным подпольем протекал на фоне лояльности к правительству со стороны либеральной интеллигенции и широких народных масс (казачество, посадские, крестьянство — особенно в регионах, не знавших крепостничества). Революционерам удалось поднять массовое движение в отдельных городах и регионах. В 1902—1903 гг. произошли крестьянские волнения в Полтавской и Харьковской губерниях, состоялись стачки и демонстрации рабочих в Златоусте, Одессе, Киеве и др. Положение правительства ухудшила неудача правительства в русско-японской войне. Брожение усиливалось, принимая формы организованной антиправительственной борьбы. Общество раскалывалось. Стали возникать политические партии различной направленности. Они и стали двигателем политической борьбы в стране, нередко выступая с защитой не столько общенациональных интересов, сколько узкопартийных платформ. Наиболее крупными партиями являлись эсеровская (социалисты-революционеры), кадетская (конституционно-демократическая), Российская социал-демократическая партия (РСДРП), октябристы (Союз 17 октября), Союз русского народа. Активность проявляли прогрессисты, народные социалисты, анархисты, народная украинская партия и другие. Непереходимых границ между идеологическими построениями и практической деятельностью разных партий не было. В некоторых из них налицо было смешение элементов и «правой», и «левой» идеологии. Социальный состав кадетской, эсеровской, октябристской партий, Союза русского народа был весьма пестрым: туда, кроме прочих, входили и крестьяне, и промышленные рабочие. В 1905 году проходили массовые антибуржуазные стачки рабочих. Забастовочное движение с разной амплитудой держалось до конца 1905 года. Пиком его стала октябрьская стачка, грозившая приобрести всероссийский характер. Активными были крестьянские выступления против помещиков, волнения в национальных районах. Финалом 1905 года были декабрьские столкновения между противниками и сторонниками власти в Москве, переросшие в баррикадные бои. События 1905 года заставили царское правительство внести серьезные коррективы в свою политику. Большинство политических партий (кроме большевиков, анархистов, эсеров-максималистов) оценивало революцию как результативную. Правительство предоставило возможности для легальной деятельности партий, созвало Государственную Думу — выборный законодательный орган, провозгласило демократические свободы, издало законы, дававшие рабочим гарантии социальной защиты, начало подготовку аграрной реформы. К 1907 году в России были созданы новые государственные структуры, способствовавшие развитию парламентаризма, хотя в них по-прежнему сильна была роль исполнительных органов. И исполнительные (Совет министров, императорская канцелярия), и законодательные органы (Государственная Дума и Государственный Совет) подчинялись императору, олицетворявшему верховную власть. При этом Совету Министров дополнительно к исполнительным придавались еще и законосовещательные функции. Императору подчинялись также Правительствующий Сенат (высший орган суда и надзора) и Святейший Синод. В созданной государственной системе централизация превалировала. В отличие от Западной Европы, где парламентские традиции складывались веками, российский парламент в 1906 году начинал накапливать опыт фактически с нулевой отметки. Нужен был определенный срок для выработки политической культуры как депутатов, так и избирателей. Дума решала немало важных вопросов, принимала новые законы и утверждала госбюджет страны, часто выступала с законодательной инициативой. Однако несовершенство законодательно-процедурных механизмов, пестрота состава, психологический настрой депутатов не позволяли Думе быть лидером процесса государственного строительства. Она стала ареной межпартийной полемики, нередко принимавшей форму взаимообвинений и взаиморазоблачений. Государственная Дума не сумела возродить государственно-земский строй, восстановить историческую традицию Земских соборов. Она не могла послужить скреплению общественных сил, наладить дружную работу — и левые, и либералы отрицали многие исконно российские нравственные ценности, негативистски относились к русской истории. Механически копируя западноевропейские общественные модели и образцы, базировавшиеся на ином менталитете, либералы не утруждали себя глубоким анализом того, как эти модели лягут на российскую почву. Царская власть, проявившая после поражения в японской войне неуверенность в себе, сумела в 1906—1907 гг. забрать инициативу в решении внутриполитических проблем, а в последующие годы относительно стабилизировала политическую ситуацию в стране. 2. Начало деятельности первого и последующего составов Думы, отношение к ней общественности. Государственная дума Российской империи I созыва — первый в России избранный населением представительный законодательный орган стал результатом попытки преобразовать Россию из самодержавной в парламентскую монархию, вызванной стремлением стабилизировать политическую обстановку в условиях многочисленных волнений и революционных выступлений. Дума I созыва провела одну сессию и просуществовала 72 дня, с 27 апреля (ст. ст.) 1906 по 8 июля 1906 года, после чего была распущена императором. Корректировка полномочий Думы и наделение её законодательными функциями была осуществлена Манифестом «Об усовершенствовании государственного порядка» от 17 октября 1905 года. Полномочия Думы были окончательно определены законом от 20 февраля 1906 года, регулирующим порядок работы Думы и «Сводом основных государственных законов» от 23 апреля 1906 года. Этими документами существенно сокращались полномочия Думы. Дума избиралась на 5 лет, причём Императору представлялось право её роспуска. Дума могла принимать предложенные ей правительством законы, а также утверждать государственный бюджет. В период между сессиями император мог единолично принимать законы, которые затем должны были утверждаться Думой во время сессий. Государственная дума была нижней палатой парламента. Роль верхней палаты исполнял Государственный совет, который должен был одобрять или отклонять законы, принятые Думой. Вся исполнительная власть оставалась в руках монарха, он также единолично руководил Вооружёнными силами, определял внешнюю политику, решал вопросы объявления войны и мира, введения чрезвычайного или военного положения на любой территории Империи. Закон о выборах в Государственную думу был опубликован 11 декабря 1905. Выборы были непрямые и должны были проходить по куриальной системе: всего было создано 4 курии — землевладельческая, городская, крестьянская и рабочая, которые получили возможность выбирать определённое число выборщиков. Были установлены следующие квоты: один выборщик на 2 тысячи населения в землевладельческой курии, на 4 тысячи — в городской, на 30 тысяч — в крестьянской, на 90 тысяч — в рабочей. Выборы проходили в несколько ступеней: для городской курии двухступенчатые. для землевладельческой курии (в уездах и всех других городах) двух- или трёхступенчатые для рабочей курии трёхступенчатые; для крестьянской — четырёхступенчатые Таким образом, эти курии (в 26 городских округах выборщиков избирали только городская и рабочая курии) избирали выборщиков в собрание избирателей округа, которое затем уже на избирательном съезде избирали столько депутатов, сколько полагалось законом избирать от данного округа. Основные вопросы, обсуждающиеся в Думе. Причины недовольства власти и закрытия разных составов государственной Думы. Первое заседание Государственной думы состоялось 27 апреля 1906 года в Таврическом дворце Санкт-Петербурга. С самого начала работы большинство Государственной думы было настроено на резкую борьбу с правительством И. Л. Горемыкина. За 72 дня Дума приняла 391 запрос о незаконных действиях правительства. С началом работы кадеты поставили вопрос об амнистии всех политических заключённых, отмене смертной казни, упразднении Государственного Совета, установлении ответственности Совета министров перед Думой. Большинство депутатов поддержало эти требования, и 5 мая 1906 года они были направлены председателю Совета министров И. Л. Горемыкину, который 13 мая ответил отказом на все требования Думы. Главным вопросом в работе I Государственной думы был земельный вопрос. 7 мая кадетская фракция за подписью 42 депутатов выдвинула законопроект, предусматривавший дополнительное наделение крестьян землёй за счёт казённых, монастырских, церковных, удельных и кабинетских земель, а также частичный принудительный выкуп помещичьих земель. 23 мая фракция трудовиков (104 человека) предложила свой законопроект, предусматривавший образованию «общественного земельного фонда», из которого предполагалось выделять землю в пользование безземельным и малоземельным крестьянам, а также конфискацию земель у помещиков сверх «трудовой нормы» с выплатой последним установленного вознаграждения. Реализацию проекта предлагалось осуществить через выборные местные земельные комитеты. 6 июня 33-мя депутатами был подан законопроект, разработанный эсерами о немедленной национализации всех природных богатств и отмене частной собственности на землю. Большинством голосов Дума отказалась рассматривать столь радикальный проект. Также 8 июня Совет министров принял решение о роспуске Государственной думы в случае продолжения нагнетания обстановки вокруг аграрного вопроса, так как его широкое обсуждение в Думе вызвало рост общественной полемики и усиление революционного движения. Фракция кадетов также вносила законопроект о неприкосновенности депутатов Думы, который предусматривал, что уголовное преследование депутата во время сессии возможно лишь с согласия Думы (кроме задержания при совершении преступления или сразу после него, однако и в этом случае Думе могла отменить задержание), а если дело возбуждено между сессиями, то все процессуальные действия и задержания приостанавливались до открытия сессии и решения данного вопроса Думой. Парламент, однако, отказался рассматривать данный законопроект. Ряд либеральных членов Совета министров предложил ввести представителей кадетов в состав правительства. Это предложение не получило поддержки большинства министров. Государственная Дума выразила недоверие правительству, после чего ряд министров стали бойкотировать Думу и её заседания. В знак своего презрительного отношения к Думе туда был внесён первый правительственный законопроект об ассигновании 40 000 рублей на постройку пальмовой оранжереи и сооружение прачечной при Юрьевском университете. За всё время работы депутатами было одобрено 2 законопроекта — об отмене смертной казни (инициирован депутатами с нарушением процедуры) и об ассигновании 15 млн рублей в помощь пострадавшим от неурожая, внесённый правительством. Государственная дума Российской империи II созыва — представительный законодательный орган Российской империи, созванный после досрочного роспуска I Государственной думы. Избиралась практически по тем же правилам, что и предыдущая Дума и также вступила в резкую конфронтацию с Советом министров, также провело всего одну сессию, с 20 февраля по 3 июня 1907 года, когда была распущена (Третьеиюньский переворот). После этого избирательное законодательство было изменено. II Дума проработала 102 дня. Участие в выборах большего числа политических сил привело к большей пестроте политических сил по сравнению с прежней думой. По партийным фракциям они распределялись так: трудовая крестьянская фракция — 104 депутата, которая состояла из собственно трудовиков — членов Трудовой группы (71 человек), членов Всероссийского крестьянского союза (14 человек) и сочувствующих (19), кадеты — 98, социал-демократическая фракция — 65, беспартийные — 50, польское коло — 46, фракция октябристов и группа умеренных — 44, социалисты-революционеры — 37, мусульманская фракция — 30, казачья группа — 17, народно-социалистическая фракция — 16, правых монархистов — 10, к партии демократических реформ принадлежал один депутат. Председателем Думы стал избранный от Московской губернии правый кадет Фёдор Александрович Головин. Товарищами председателя - Н.Н. Познанский (беспартийный левый) и М.Е. Березин (трудовик). Секретарем - М.В. Челноков (кадет). Дума продолжила борьбу за влияние на деятельность правительства, что вело к многочисленным конфликтам и стало одной из причин краткого периода её деятельности. В целом II Дума оказалась ещё более радикально настроена, чем её предшественница. Депутаты изменили тактику, решив действовать в рамках законности. Руководствуясь нормами статей 5 и 6 Положения об утверждении Государственной Думы от 20 февраля 1906 депутаты образовали отделы и комиссии для предварительной подготовки дел, подлежащих рассмотрению в Думе. Созданные комиссии приступили к разработке многочисленных законопроектов. Основным оставался аграрный вопрос, по которому каждая фракция представила свой проект. Кроме того, II Дума активно рассматривала продовольственный вопрос, обсуждала Государственный бюджет на 1907, вопрос о призыве новобранцев, об отмене военно-полевых судов и т. д. В ходе рассмотрения вопросов кадеты проявляли уступчивость, призывая «беречь Думу» и не давать правительству повода для её роспуска. Основным предметом дебатов в Думе весной 1907 стал вопрос о принятии чрезвычайных мер против революционеров. Правительство, внося в Думу проект закона о применении чрезвычайных мер против революционеров, преследовало двоякую цель: скрыть свою инициативу ведения террора против революционеров за решением коллегиального органа власти и дискредитировать Думу в глазах населения. Однако Дума 17 мая 1907 проголосовала против «незаконных действий» полиции. Такое неповиновение не устраивало правительство. Аппаратом министерства внутренних дел был подготовлен втайне от Думы проект нового избирательного закона. Было придумано ложное обвинение об участии 55 депутатов в заговоре против царской семьи. 1 июня 1907 П. Столыпин потребовал отстранения от участия в заседаниях Думы 55 социал-демократов и лишения 16 из них депутатской неприкосновенности, обвинив их в подготовке к «ниспровержению государственного строя». На основании этого надуманного повода Николай II 3 июня 1907 объявил о роспуске II Думы и изменении избирательного закона (с юридической точки зрения это означало государственный переворот). Депутаты Второй Думы разъехались по домам. Как и ожидал П. Столыпин, никакой революционной вспышки не последовало. Считается общепринятым, что акт 3 июня 1907 означал завершение российской революции 1905—1907. В целом законодательная деятельность второй Думы в течение 102 дней, как и в случае с первой Государственной думой, носила следы политической конфронтации с властью. В парламент было внесено 287 правительственных законопроектов (в том числе бюджет на 1907 г., законопроект о реформе местного суда, ответственности чиновников, аграрной реформе и др.). Дума одобрила только 20 законопроектов. Из них лишь три получили силу закона (об установлении контингента новобранцев и два проекта помощи пострадавшим от неурожая). Опыт первых двух законодательных собраний был оценен царем и его окружением как неудачный. В этой ситуации и был издан третьеиюньский манифест, в котором неудовлетворенность от работы думы списывалась на несовершенство выборного законодательства: Все эти изменения в порядке выборов не могут быть проведены обычным законодательным путем через ту Государственную Думу, состав коей признан Нами неудовлетворительным, вследствие несовершенства самого способа избирания ее Членов. Только Власти, даровавшей первый избирательный закон, исторической Власти Русского Царя, довлеет право отменить оный и заменить его новым. Избирательный закон от 3 июня 1907 г., может, и казался окружению царя удачной находкой, вот только сформированная в соответствии с ним Государственная Дума так однобоко отражала расстановку сил в стране, что не смогла даже адекватно очертить круг тех проблем, решение которых могло бы предотвратить сползание страны к катастрофе. В результате, заменяя первую Думу второй, царское правительство хотело как лучше, а получилось как всегда. Первая Дума была Думой надежд на мирный эволюционный процесс в стране, уставшей от революции. Вторая Дума оказалась Думой острейшей борьбы депутатов между собой (вплоть до драк) и непримиримой борьбы, в том числе в оскорбительной форме, левой части депутатов с властью. Имея опыт разгона предыдущей Думы, наиболее подготовленная к парламентской деятельности, наиболее интеллектуальная фракция кадетов пыталась ввести хоть в какие-то рамки приличия и правых, и левых партий. Но самоценность ростков парламентаризма в самодержавной России мало интересовала правых, а левым было вообще наплевать на эволюционное развитие демократии в России. В ночь на 3 июня 1907 г. последовал арест членов социал-демократической фракции. Одновременно правительство объявило о роспуске Думы. Был издан новый, несравненно более жесткий ограничительный избирательный закон. Тем самым царизм глубоко нарушил одно из главных положений манифеста 17 октября 1905 г.: никакой закон не может быть принят без одобрения Думы. Дальнейшее течение политической жизни с ужасающей отчетливостью продемонстрировало ошибочность и неэффективность силовых паллиативов в решении кардинальных проблем взаимоотношений различных ветвей власти. Но до того, как за свои и чужие ошибки заплатили кровью Николай II с семьей и миллионы невинных людей, попавших в жернова революции и гражданской войны, были третья и четвертая Думы. В результате третьеиюньского 1907 г. черносотенного государственного переворота избирательный закон от 11 декабря 1905 г. был заменен новым, который в кадетско-либеральной среде именовался не иначе как "бесстыжий": столь откровенно и грубо он обеспечивал усиление в третьей Думе крайне правого монархическо-националистического крыла. Только 15% подданных Российской империи получили право участвовать в выборах. Народы Средней Азии вовсе лишились избирательных прав, представительство от других национальных районов было ограничено. Новый закон почти вдвое увеличил число выборщиков от крестьян. Единую прежде городскую курию разделили на две: в первую входили только владельцы крупной собственности, получившие значительные преимущества по сравнению с мелкой буржуазией и интеллигенцией, составлявшие основную массу избирателей второй городской курии, т.е. основных избирателей кадетов-либералов. Рабочие могли провести своих депутатов фактически только в шести губерниях, где сохранились отдельные рабочие курии. В результате на долю дворян-помещиков и крупной буржуазии приходилось 75% общего числа выборщиков. При этом царизм показал себя последовательным сторонником консервации феодально-помещичьего статус-кво, а не ускорения развития буржуазно-капиталистических отношений вообще, не говоря уже о буржуазно-демократических тенденциях. Норма представительства от помещиков-землевладельцев в четыре с лишним раза превосходила норму представительства от крупной буржуазии. Третья Государственная Дума в отличие от первых двух просуществовала установленный срок (01.11.1907- 09.06.1912). Третья государственная дума Российской Империи действовала полный срок полномочий с 1 ноября 1907 по 9 июня 1912 и оказалась самой политически долговечной из первых четырех государственных дум. Она была избрана в соответствии с Манифестом о роспуске Государственной Думы, о времени созыва новой думы и об изменении порядка выборов в Государственную Думу и Положению о выборах в Государственную Думу от 3 июня 1907, которые были изданы императором Николаем Вторым одновременно с роспуском Второй Государственной Думы. Новый избирательный закон существенно ограничивал избирательные права крестьян и рабочих. Общее количество выборщиков по крестьянской курии было сокращено в 2 раза. Крестьянская курия, таким образом, имела лишь 22% от общего числа выборщиков (против 41,4% по избирательному праву Положения о выборах в Государственную Думу 1905 года). Число выборщиков от рабочих составляло 2,3% от общего числа выборщиков. Значительные изменения были внесены в порядок выборов от Городской курии, которая была разделена на 2 разряда: первый съезд городских избирателей (крупная буржуазия) получил 15% всех выборщиков и второй съезд городских избирателей (мелкая буржуазия) получил лишь 11%. Первая курия (съезд земледельцев) получила 49% выборщиков (против 34% по положению 1905 года). Рабочие большинства губерний России (за исключением 6) могли участвовать в выборах только по второй городской курии - как квартиронаниматели или в соответствии с имущественным цензом. Закон 3 июня 1907 предоставлял министру внутренних дел право изменять границы избирательных округов и на всех стадиях выборов делить избирательные собрания на самостоятельные отделения. Резко сократилось представительство от национальных окраин. Например, от Польши раньше избирали 37 депутатов, а теперь 14, от Кавказа раньше 29, теперь же только 10. Мусульманское население Казахстана и Средней Азии вообще лишалось представительства. Общее число депутатов Думы сокращалось с 524 до 442. В выборах в Третью Думу приняло участие всего 3 500 000 человек. 44% депутатов были дворяне-помещики. Легальными партиями после 1906 оставались: «Союз русского народа», «Союз 17 октября» и Партия Мирного обновления. Они и составили костяк III Думы. Оппозиция была ослаблена и не мешала П.Столыпину проводить реформы. В избранной но новому избирательному закону Третьей Думе существенно сократилось количество оппозиционно настроенных депутатов, и наоборот увеличилось число депутатов, поддерживающих правительство и царскую администрацию. В третьей Думе было 50 крайне правых депутатов, умеренно правых и националистов - 97. Появились группы: мусульманская - 8 депутатов, литовско-белорусская - 7, польская - 11. Третья Дума, единственная из четырех, проработала весь положенный по закону о выборах в Думу пятилетний срок, состоялось пять сессий. На первых же заседаниях III Думы, открывшей свою работу 1 ноября 1907, образовалось правооктябристское большинство, которое составляло почти 2/3, или 300 членов. Поскольку черносотенцы были против Манифеста 17 октября, по ряду вопросов между ними и октябристами возникали расхождения, и тогда октябристы находили поддержку у прогрессистов и сильно поправевших кадетов. Так сложилось второе думское большинство, октябристско-кадетское, составлявшее около 3/5 состава Думы (262 члена). За пять лет своего существования (до 9 июня 1912) Дума провела 611 заседаний, на которых было рассмотрено 2572 законопроекта, из которых 205 было выдвинуто самой Думой. Основное место в думских дебатах занимал аграрный вопрос, связанный с проведением реформы, рабочий и национальный. Среди принятых законопроектов законы о частной собственности крестьян на землю (1910), о страховании рабочих от несчастных случаев и по болезни, о введении местного самоуправления в западных губерниях и другие. В целом же из 2197 утвержденных Думой законопроектов большинство составляли законы о сметах различных ведомств и управлений, ежегодно в Думе утверждался государственный бюджет. В 1909 правительство вопреки основным государственным законам изъяло из ведения Думы военное законодательство. В механизме функционирования Думы были сбои (во время конституционного кризиса 1911 Дума и Госсовет были распущены на 3 дня). Третья Дума в течение всего периода своей деятельности переживала постоянные кризисы, в частности конфликты возникали по вопросам реформирования армии, аграрной реформе, по вопросу об отношении к «национальным окраинам», а также из-за личных амбиций парламентских лидеров. Государственная дума третьего созыва в оценках депутатов До 1970-х годов в отечественной историографии превалировала точка зрения, унаследованная из революционной публицистики начала ХХ века. “Весь буржуазно-помещичий лагерь от Пуришкевича до Милюкова стоял за реформы, за Думу, то есть за “конституцию”, поддерживал столыпинский бонапартизм как единственно возможный контрреволюционный путь; спор шел лишь о темпах реформ. Многочисленным претензиям черносотенцев к существу межреволюционного строя специального внимания не уделялось. С обращением к либеральной публицистике, политическая ситуация в 1907--1917 годах стала трактоваться несколько иначе. Историки констатировали наличие “легитимистской реакции” (включавшей думское правое крыло), деятельность которой была направлена на восстановление старого режима. В терминах позитивистской историософии (потеснившей к тому времени в исследованиях по данной теме собственно марксистскую) возможно было говорить лишь о двух векторах государственного развития -- “прогрессивном” и “реакционном”. Таким образом, крайних правых относили к тайным либо явным реставраторам status quo 1904 года, “заговорщикам, взрывавшим Думу изнутри”. “Парадоксальность позиции черносотенцев заключалась в том, что, сидя в Думе, их депутаты в сущности боролись с ней как с общенародным представительным учреждением, настаивая на несовместимости законодательного собрания с самодержавием”. М. Н. Лукьянов, детально проанализировав взгляды русских теоретиков самодержавия начала ХХ века на парламентаризм в принципе и в его усеченном русском варианте, заключает, что “идея представительного правления оставалась чуждой для российского консерватизма рассматриваемого периода. Это было лишь одним из проявлений архаичности ценностных ориентаций российских консерваторов”. В то же время, по мнению М. Н. Лукьянова, черносотенцы, занявшие кресла в Таврическом дворце, смирились с Думой и стремились максимально использовать ее в своих интересах, рассматривая в качестве желательной перспективы лишь паллиативные меры вроде реформы избирательного закона. Ю. И. Кирьянов в работе “Правые партии в России. 1911--1917 гг.” приходит к сходным выводам. Правые, пишет он, видели свою задачу в том чтобы, с одной стороны, пользоваться Думой как инструментом воздействия на исполнительную власть и общественное мнение, с другой -- способствовать ее преобразованию в законосовещательное учреждение. Историк констатирует “молчаливое несогласие” большинства черносотенцев с установившимся государственным строем. Но лишь небольшая группа крайних правых прилагала усилия (интеллектуальные и практические) к восстановлению неограниченного самодержавия. Преобладающая часть воспринимала создание Думы, пускай и с известными оговорками, как должное. Организация думской деятельности, насажденная еще в 1906 году и скопированная, насколько позволяли обстоятельства, с европейских образцов, монархистам была глубоко чужда. Спустя две недели после открытия III Думы в президиум было внесено заявление 32 депутатов (правых и умеренно-правых), предлагавших “вместо многочисленных комиссий, избираемых на началах партийности”, создать 8 отделов, связав каждый с конкретным министерством (предполагалось также сохранить бюджетную, хозяйственную и библиотечную комиссии). “Членами отделов становятся члены Думы по собственному желанию, сообразно своему образованию и практической деятельности”. Предложение осталось нереализованным, и сходные требования были выдвинуты позднее, при обсуждении Наказа, регулировавшего думские распорядки. Правые выступали против принципа фракционной пропорциональности при образовании комиссий (Н. Е. Марков призывал оппонентов “принести свою самостоятельность в жертву работоспособности Думы”) и вообще пытались всячески ограничить партийный элемент в деятельности палаты. Не являясь парламентом с точки зрения правоведческой, Дума стала эффективным инструментом насаждения представительного строя. “…Думская практика, -- писал Тихомиров, -- идет торной дорожкой парламентаризма, все тверже и тверже усваивает себе его наиболее существенные стороны”. Основной причиной падения плодотворности Думы, по мнению Г. Г. Замысловского, главного специалиста правой фракции по юридическим вопросам, обозревавшего ход работ палаты в “Московских ведомостях”, было именно “желание думских заправил играть в парламент”. Это относилось, прежде всего, к практике переходов к очередным делам, принимавшихся после рассмотрения правительственных деклараций, голосований по ведомственным сметам, ответов представителей министерств на депутатские запросы и т. п. Не имея абсолютно никакой законной силы (ведь правительство оставалось ответственно лишь перед Императором), такие переходы, содержавшие оценку работы ведомств и разнообразные рекомендации для исполнительной власти, зачастую вызывали ту или иную реакцию адресатов и непременно усваивались обществом, постепенно становясь нормой государственной жизни. Да и сами запросы, по мнению правых, были деморализующим фактором для ведомств, которые брали за обычай чрезмерно заискивать перед депутатами. “Запрос должен поражать действительные беззакония властей, особенно там, где они перестают быть русскими, но отнюдь не могут предъявляться с определенной целью -- подрывать их авторитет”, -- заявлял Пуришкевич. Профессор А. С. Вязигин, подводя итоги третьедумского опыта перед харьковским Русским Собранием в сентябре 1912, сетовал на перегруженность работой -- многие частные вопросы, проходящие через Думу, вполне могут быть урегулированы “в порядке управления”, без обращения к Думе и Совету. Мешала также излишняя централизация власти (немалое число местных проблем следовало бы и решать на местах). Законотворчество еще более осложнялось волокитой и канцелярщиной внутридумского делопроизводства. Что касается претензий к самому депутатскому корпусу: заседания часто превращаются в состязания не в меру словоохотливых риторов. Партийный дух не дает депутатам осознать -- они в первую очередь представители всего населения, а не какой-либо классовой, сословной или региональной группы. Много времени уходит на бесплодное политиканство, которое и является настоящим тормозом законодательной работы в стране. Здесь также просматривается подспудное сравнение с Государственным советом, достоинством которого, как правило, выставлялось именно отсутствие вышеперечисленных недостатков. Т о, что Думе справа ставилась в вину малая эффективность (на которую сетовали все, вплоть до меньшевиков), должно, пожалуй, свидетельствовать о постепенной интеграции правых в новую политическую систему. Смущает только частая безапелляционность оценок, временами переходящая в безысходность. Как, например, в дневниковом свидетельстве графа Бобринского: “В Государственной думе происходит нелепая толкотня воды по нелепым законопроектам, и грустно, и тошно сидеть в этом… парламенте”. “Какое это скверное, утомительное и бесплодное учреждение”, -- резюмировал он чуть позже. Дума, по самому своему составу, не могла решать задач, стоявших перед страной. Разноплеменная, нерусская Дума занималась чисто русскими вопросами. Этот тезис был подробно развит Березовским. Неспособность представителей национальных меньшинств “подняться и стать на общегосударственную точку зрения”, говорила, по его мнению, о том, что “их не следует допускать до вопросов общегосударственных… Чем меньше будет инородцев в Государственной думе, тем состав ее будет лучше. Пример западноевропейских государств нас в этом убеждает”, -- утверждал волынский “союзник” и напоминал, что ни английские, ни французские, ни германские колонии не обладают правом парламентского представительства. Антигосударственная Дума, где добрую треть составляют кадеты, эсеры, социал-демократы и разнообразные “сочувствующие”, занималась государственным строительством. ““Отзовисты” сидят в крепости, а отзываемые в законодательной палате”. Но когда правительство вмешивается в выборы с целью предопределить партийный или национальный состав палаты -- это оборотная сторона того же конституционализма. “Устраивать бутафорские выборы не значит даже вводить у нас чужеземный строй; это значит начинать дело с усвоения недугов чужого строя”. Влияние третьей Думы на русскую государственную жизнь рассматривалось как безусловно негативное. “На кончающуюся Думу надо смотреть как на нарочито отрицательный опыт. Только таким взглядом на нее и может быть оправдано ее практически бесплодное, а немалою частию и вредное существование. Думу не разгоняли, хотя были к тому сотни поводов, ради опыта, дабы ведать, чего надлежит избегать в будущем. Существование этой Думы исторически будет оправдано только в том случае, если следующая ни под каким видом не будет ее продолжать”. Судя по всему, особенных надежд в этом отношении никто не питал. 1912 год. 28 ноября (15 ноября ст.ст.) начинает работу Четвертая государственная дума – последняя Дума царской России. С ноября 1912 по февраль 1917 года состоялось пять сессий думы четвертого созыва. Наибольшее представительство в четвертой думе было у националистов и умеренно-правых — 120 депутатов и у октябристов — 98 депутатов. С 1915 года ведущую роль в думе играл Прогрессивный блок. Четвертая, и последняя в истории самодержавной России, Дума возникла в предкризисный для страны и всего мира период — канун мировой войны. С ноября 1912 по октябрь 1917 года состоялось пять сессий. По составу четвертая Дума мало отличалась от третьей. Разве что в рядах депутатов значительно прибавилось священнослужителей. Председателем четвертой Думы весь период ее работы был крупный екатеринославский землевладелец, человек, обладавший масштабным государственным умом, октябрист М.В. Родзянко. Обстановка не позволила четвертой Думе сосредоточиться на крупномасштабной работе. Ее постоянно лихорадило. Шли бесконечные, личностные «разборки» между лидерами фракций, внутри самих фракций. К тому же с началом в августе 1914 года мировой войны, после крупных провалов русской армии на фронте Дума вступила в острейший конфликт с исполнительной властью. Несмотря на всевозможные препятствия и засилье реакционеров, первые представительные учреждения в России оказывали серьезное воздействие на исполнительную власть и заставляли считаться с собой даже прослывшие самыми жесткими правительства. Неудивительно, что Государственная Дума плохо вписывалась в систему самодержавной власти и, именно поэтому, Николай II постоянно стремился от нее избавиться. Через восемь лет и один день после обнародования манифеста от 17 октября 1905 года — 18 октября 1913 года — он подписал, не поставив даты, два указа. Одним в столице империи вводилось осадное положение, а другим существовавшая тогда четвертая Дума досрочно распускалась, с тем чтобы вновь избранная стала уже не законодательным, а лишь законосовещательным органом. Государственная Дума должна была не принимать законопроекты, а лишь высказывать свое мнение о них, с которым царь мог не считаться. Министр внутренних дел Н. А. Маклаков получил право обнародовать законы только тогда, когда сочтет это нужным. 3 сентября 1915 года, после принятия Думой выделенных правительством кредитов на войну, ее распустили на каникулы. Вновь Государственная Дума собралась только в феврале 1916 года. Разъяренные депутаты, главным образом из кадетов, решительно потребовали отставки военного министра. Его сняли, заменив А. Ф. Треповым. Но проработала Дума недолго, так как 16 декабря 1916 года была вновь распущена за участие в «дворцовом перевороте». Возобновила Дума свою деятельность 14 февраля 1917 года, в канун февральского отречения Николая II от власти. 25 февраля 1917 года Дума вновь была распущена и больше официально не собиралась. Но формально и фактически Дума существовала. Государственная Дума сыграла ведущую роль в учреждении Временного правительства. При Временном правительстве Дума работала под видом «частных совещаний». Дума выступила против создания Советов. Участвовала в августе 1917 года в подготовке неудачного корниловского похода на Петроград. Большевики не раз требовали ее разгона, но тщетно. 6 октября 1917 года Временное правительство постановило Думу распустить в связи с подготовкой к выборам в Учредительное собрание. Его, как известно, в январе 1918 года разогнали большевики при деятельном участии своих партнеров по правительственному блоку — левых эсеров. Чуть ранее, 18 декабря 1917 года, одним из декретов ленинского Совнаркома была упразднена и канцелярия Государственной Думы. Так в России закончилась эпоха «буржуазного» парламентаризма». Итоги и значение деятельности государственной Думы в 1905-1914гг. Политическая роль Государственной Думы определялась в первую очередь эффективностью ее законодательной деятельности. Собственно законодательная работа не получила сколько-нибудь значительного развития в I и II Государственных Думах. В период работы III Государственной Думы ее законодательная деятельность становится одним из ведущих факторов государственной жизни России. Следует при этом отметить, что и после начала работы III Государственной Думы правительство постоянно стремилось сузить круг полномочий Думы. Так, специальными решениями правительства, оформленными утвержденными императором Особыми журналами Совета Министров, ограничивалась компетенция Думы в отношении военного и морского ведомств (ст.96 Основных законов была уточнена в 1909 г. указанием, что "все вообще законодательные дела" по этим ведомствам относятся исключительно к ведению императора), Синода (1913 г.) и некоторых других ведомств. В то же время сам факт активной законотворческой работы III Государственной Думы кардинально изменил условия функционирования всех звеньев государственного управления. Прежде всего это касалось Совета Министров (к обязанностям которого принадлежало "направление и объединение действий министров и главноуправляющих ... по предметам как законодательства, так и высшего государственного управления), министерств и ведомств. Во-первых, все законопроекты, вносившиеся правительственными учреждениями на рассмотрение Думы (за исключением составлявших государственную тайну), с этого момента становились достоянием гласности. На всех этапах их обсуждения (в подкомиссиях, комиссиях, Общем собрании Думы и далее в Государственном Совете) наиболее важные законодательные предположения находились в центре внимания прессы и делались известны всему российскому обществу. Во-вторых, правительству для проведения подготовленных ведомствами законопроектов через Думу недостаточно было наладить деловое сотрудничество лишь с руководством Думы. Требовалось постоянно поддерживать контакты и искать взаимопонимание с лидерами ведущих думских фракций и групп, устанавливать тесные взаимоотношения министерств и ведомств с соответствующими комиссиями и подкомиссиями Думы, специалистами, работавшими в аппарате Думы. Такие налаженные связи особенно важны были для правительства, министерств и ведомств, в тех случаях, когда согласно ст.32 Учреждения Думы, законопроекты вносились в Думу по инициативе ее членов так как, разработка законопроектов передавалась соответствующему ведомству. Умение не конфликтовать с Думой в первые годы "третьеиюньской монархии" (1907-1911 гг.) оказывается одним из немаловажных критериев при подборе кандидатов на министерские посты. Наибольшим влиянием Дума располагала в бюджетной сфере, несмотря на некоторые ограничения, установленные Сметными правилами 1906г. Как констатировал министр финансов В.Н.Коковцов, отвечая в январе 1908 г. на запрос в III Думе по поводу этих ограничений, вне контроля Думы оставалась лишь 1/6 часть бюджета. Бюджетная комиссия Думы (возглавлявшаяся и в III, и в IV Думе видным специалистом в области финансового права профессором М.М. Алексеенко) стала, по свидетельству современников, "тем политическим центром, незримое влияние коего чувствовалось далеко за пределами Таврического дворца, к голосу коего прислушивались и министерские канцелярии, и земские собрания, и обыватели медвежьих углов страны". Заметное значение приобрела и Комиссия по государственной обороне (с 1912г. - Комиссия по военным и морским делам). Несмотря на отсутствие у Думы права контролировать военное и морское ведомства, комиссия выступила в качестве инициатора ряда реформ в военном управлении и пользовалась популярностью у командного и офицерского состава армии и флота. Однако после назначения в 1909 г. военным министром В.А. Сухомлинова, деятельность этой думской комиссии, несмотря на поддержку премьер-министра П.А.Столыпина, стала сворачиваться. В целом уже начиная с 1909 г. эффективность законодательной деятельности Думы стала падать. Это предопределялось рядом причин, прежде всего - отсутствием конструктивного взаимодействия между Государственной Думой и Государственным Советом. Реформаторский курс кабинета П.А.Столыпина встречал все усиливающееся противодействие со стороны придворных и "правых" кругов. Сила "правых" как раз в том и заключалась, что им покровительствовал император. "Правые" имели преобладающее влияние в Государственном Совете, который систематически отклонял поступавшие из Думы законопроекты. Так, Государственный Совет отверг принятые Думой закон о старообрядческих общинах, положение о продаже крестьянам участков заповедных имений, временные правила о нормальном отдыхе торговых и ремесленных служащих, указ об отмене правовых ограничений крестьян и многое другое. Все эти законопроекты так и не получили силу закона вплоть до Февральской революции 1917г.В Государственном Совете П.А.Столыпина обвиняли в чрезмерном радикализме и тормозили проводимые им реформы. В итоге процесс законотворчества к 1911 г. представлял собой, по определению премьер-министра П.А.Столыпина в его последнем выступлении в Думе 27 апреля 1911 г., "...установившийся, почти узаконенный наш законодательный обряд; внесение законопроектов в Государственную Думу, признание их здесь обычно недостаточно радикальными, перелицовка их и перенесение в Государственный Совет; в Государственном Совете признание уже правительственных законопроектов обыкновенно слишком радикальными, отклонение их и провал закона. А в конце концов, в результате, застой во всех принципиальных реформах" Так называемая думская "вермишель", то есть прохождение через Думу огромного числа мелких законопроектов, фактически явилось второй главной причиной кризиса законодательной работы Государственной Думы. Перегруженность Думы "вермишелью" или, по определению самого Столыпина, "законодательной жвачкой", была характерна для Государственной Думы с самого начала ее существования. И в I, и во II Думу правительство вносило массу мелких законопроектов. Эта практика была продолжена и в III Думе, сохранилась она и в IV Думе. По сути, эта практика была продолжением российских бюрократических традиций, по которым на протяжении XIX в. огромная масса дел не только законодательного, но и чисто административного порядка поступала на рассмотрение высших государственных учреждений. После создания Государственной Думы ведомства стали направлять эти дела теперь уже в нижнюю палату парламента. Со своей стороны П.А. Столыпин сам поощрял поначалу эту практику, считая, что Дума нуждается в опыте работы над подобными законопроектами. В то же время перегруженность Думы "законодательной мелочью", некоторая забюрократизированность думских процедур, приводили к тому, что систематически затягивалось решение насущных вопросов государственной жизни (открытия кредитов, реорганизации и утверждения штатов государственных учреждений и т.д.). В марте 1911 г. происходит острый конфликт между П.А. Столыпиным, с одной стороны, и Государственной Думой и Государственным Советом - с другой. П. А. Столыпин прибегает к чрезвычайной мере - роспуску на 3 дня и Думы, и Государственного Совета с целью проведения закона о земстве в западных губерниях на основе императорского указа. В знак протеста подает в отставку председатель III Государственной Думы октябрист А.И.Гучков, в немалой степени обеспечивавший конструктивную законотворческую работу Думы. После гибели П. А. Столыпина законотворческая деятельность Государственной Думы сворачивается, а ее роль в политической жизни страны резко уменьшается. Для характеристики изменения отношения властей к деятельности III Думы показательно оживленное обсуждение в правительственных кругах вопроса о ее законодательном наследстве (происходившее уже после гибели Столыпина, в последние месяцы работы IIIДумы). Этот вопрос был решен в пользу сохранения юридической силы за наследством III Думы и передачи подготовленных ею законопроектов в IV Думу. Однако главным доводом в пользу такого решения стали соображения "практической целесообразности", а не законности. Несмотря на некоторые попытки улучшения отношения с Государственной Думой, правительство В.Н.Коковцова (1911-1914 гг.) ограничивается проведением через Думу законодательства текущего и незначительного характера. В 1913 г. в правящих сферах уже обсуждается вопрос о досрочном роспуске IV Думы и изменении Основных законов. А в марте 1914 г. Совет Министров, продолжая политику создания препятствий работе Государственной Думы, Особым журналом запретил предоставление официальных материалов думским комиссиям, работающим над законопроектами, от составления которых ведомства отказались, а также участие в работе комиссий над этими законопроектами представителей ведомств. С началом первой мировой войны законодательная деятельность Государственной Думы свертывается, что негативно сказывается на стабильности государственного и общественного строя Российской империи, способствует росту революционных настроений. Заключение Русская революция породила Государственную Думу и вынесла ей смертный вердикт. История создания и деятельности Государственной Думы показала бесполезность попыток конституционного ограничения российского самодержавия. Очевидно, что создание конституционной монархии есть факт реализации воли двух соперничающих сторон: монархии и народа в лице самых активных его политических сил. Время деятельности I и особенно II Думы — эпоха прощания с этими иллюзиями. Но как показала история, законодательная деятельность III и IV Думы, реформы, экономический рост страны не смогли обеспечить эволюционный путь её развития — в экстремальных условиях военного времени более реальной оказалась революционная альтернатива, которая доминировала в России всё XX столетие. Список литературы: Бородин А.П. Усиление позиции объединенного дворянства в Государственном Совете в 1907-1914 гг. // Вопросы истории, 1977, №2. Боханов А.Н., Горинов М.М. и др. История России ХХ век. - М.: Издательство АСТ, 2007 Демин В.А. Государственная Дума России: история и механизм функционирования. М.: РОССНЕП, 1996 Исаев И.А. История государства и права России. - М.: Юристъ, 2007 Кузнецов И.Н. История государства и права России (Курс лекций). М.2007 Яновская В.Б. Государственная Дума царской России в оценках депутатов и историков// Родина. 2005.№ 3-С.34-42 Зырянов П.Н. Петр Аркадьевич Столыпин. // Вопросы истории, 1990, № 5. Искендеров А.А. Российская монархия, реформы и революция // Вопросы истории. 1993. № 3,5,7; 1994. № 1,6,7. |