курсач. Проблема оценки и регулирования творческого труда с развитием экономической науки никогда не теряла своей актуальности
![]()
|
Проблема оценки и регулирования творческого труда с развитием экономической науки никогда не теряла своей актуальности. В экономической литературе представлен широкий спектр работ, затрагивающих в той или иной мере данную тематику, накоплен в этой области полезный для изучения и применения опыт. Тем не менее, творческий труд, как экономическая категория, проблемы его оплаты остаются пока недостаточно изученными. Творческий труд часто рассматривался, как часть непроизводственной сферы экономики, в череде с другими видами труда, используемого в ней. В подобных исследованиях творческий труд был представлен достаточно поверхностно с окончательной формулировкой, как труд специфический. Эта специфика определенным образом учитывалась, но мало изучалась. Параллельно были проведены отдельные исследования, отвечающие на важные вопросы организации творческого труда, содержащие конкретные рекомендации в рамках определенной отрасли или конкретных должностных категорий, непосредственно связанных с творческим трудом. Данные работы, как правило, посвящались деятельности в области науки и техники на уровне прикладных исследований и конструкторских разработок. В меньшей степени представлены работы, посвященные изучению творческого труда на уровне фундаментальной науки и деятельности в сфере искусства. Данные виды деятельности изучались российскими учеными, как правило, с точки зрения направления, изучающего психологию личности. Однако в этих исследованиях, в связи с научной спецификой, творческий труд рассматривается не как экономическая категория, а как одна из черт интеллектуальной деятельности человека, характеризующая его психологический портрет, называемая «творчеством». Полезность исследований и рекомендаций, посвященных оценке деловых и личных качеств работников не вызывает сомнений. Тем не менее, творческий труд как категория пока не имеет целостного описания, учитывающего комплекс, определяющих его факторов и проявлений. Это затрудняет его объективную оценку в аспекте стимулирования, и решения вопросов организации его оплаты в условиях перехода к новой экономической модели. Проводимые последние два десятилетия реформы давали и дают дополнительные импульсы и материалы для исследований в области оценки и стимулирования творческого труда. Появляется возможность применения имеющегося опыта при организации новой системы оценки и оплаты творческого труда, призванной учитывать специфику творческого труда в разных аспектах его проявления. Именно этим определяется предмет и объект исследования. Предмет исследования, представляют те характеристики творческого труда, которые должны быть учтены при оценке его содержания и результатов, а также при определении размеров вознаграждения, работников, занятых творческим трудом. Правоприменительная практика норм трудового законодательства показала необходимость совершенствования труда творческих работников, их систематизации. Одной из характерных черт практики функционирования творческого труда является высокий уровень миграции лиц, способных к творческому труду. Страны с высокоразвитой экономикой охотно приглашают в свои институты высокообразованных специалистов, зарекомендовавших себя своей предыдущей деятельностью как работников с высокоинтеллектуальным потенциалом. Чем весомей достижения этих лиц в сфере их интеллектуального приложения, тем весомей предложения, изложенные в трудовом контракте. Проводя подобную политику, эти государства нисколько не боятся принизить свои собственные интеллектуальные школы, а наоборот гордятся создаваемыми условиями для работы этой категории работников и авторитетом своих государственных и частных институтов, в которых они собраны. Более того, авторитет этих институтов повышается не только в связи с привлечением молодых специалистов, склонных заниматься интеллектуальным трудом, но прежде всего, с приглашением к сотрудничеству лиц, уже известных в тех или иных областях общественной жизни и добившихся высоких достижений в сфере творческого труда (творцов). Нельзя при этом не отметить, что счет таких специалистов-интеллектуалов невелик. Основные проблемные аспекты Профессия: от образования к работе Интерес к современному искусству описывается творческими работниками как разрыв, отказ от прежней образовательной и профессиональной модели. Большинство из них, получив образование в области гуманитарных, экономических или точных наук либо не работали по специальности, либо работали непродолжительное время после окончания ВУЗа. В ряде случаев «переход» в область современного искусства требовал буквального отказа не только от прежнего профессионального образования, но также и переезда в другой город/страну, что влекло за собой разрыв с семьей и друзьями В рамках академии выбор современного искусства как области специализации являлся поступком, в котором современное искусство было противопоставлено классическому, традиционному. Общее место в свидетельствах – критика консервативной модели искусствознания, которая преобладает в российских ВУЗах. Те творческие работники, кто защищал дипломы по современному искусству второй половины XX века, столкнулись с сопротивлением академической среды. Однако появление курсов в российских ВУЗах по современному искусству (МГУ, РГГУ, ВШЭ), а также открытие новых учебных заведений в Москве (ИПСИ, Школа им. Родченко) не расценивается творческими работниками как то, что эквивалентно «высшему образованию». Под сомнение ставятся официальный статус учебного заведения, профессиональность преподавателей, полнота образовательных программ, уровень критической работы, а также соотнесенность с другими институциями современного искусства и с рынком труда в целом. На этом фоне наличие диплома «старой школы» или образование, полученное за рубежом, оценивается выше, чем обучение в новых российских учебных заведениях. В целом, современное искусство воспринимается творческими работниками как отдельная область искусства, функционирующая по другим законам, и требующая других профессиональных навыков, как критических, так и организаторских. Последовательность «образование по специальности» – «работа по специальности» нарушается. Например, такая специальность как «искусствовед» «на выходе» из академии раздроблена на «куратора», «художественного критика», «художника» и «арт-менеждера». Пользуясь российской терминологией в сфере образования и труда, можно сказать, что современное искусство – это всегда либо «дополнительное образование», «повышение квалификации», либо «переквалификация», которая требует дополнительных усилий. Поэтому творческие работники занимаются самообразованием и обучением на многочисленных курсах/стажировках в России и за рубежом, а также в процессе работы. Институты современного искусства Большинство творческих работников начали свою профессиональную деятельность во второй половине 1990-х – начале 2000-х годов в Москве, когда социальные практики в области современного искусства получали оформление как официальные институты. Коммерческие галереи, некоммерческие фонды, профессиональные издания, новые государственные музеи и музейные отделы современного искусства, центры современного искусства и коммерческие «креативные кластеры» изначально, возможно, задумывались как демократические пространства, в которых устанавливались бы новые, более открытые отношения между искусством и обществом по сравнению с институтами официальной культуры. И одним из ключевых моментов в этом совместном культурном производстве могло бы стать справедливое вознаграждение каждого, кто в нем занят, при сохранении горизонтальных, не иерархических связей, и при требовании производства эмансипирующего, а значит критического современного искусства. Однако к концу 2000-х годов, как свидетельствуют творческие работники, большинство перечисленных институтов, завершив процесс институционализации, сформировали и закрепили такой тип отношений, который трудно назвать демократическим. Они редко реализуют некоммерческие критические проекты или делают это от случая к случаю, редко организуют открытые системы испытаний (конкурсы). Почти не проводят образовательную и научную работу, и до сих пор слабо регламентировали договорные отношения с творческими работниками, ориентируясь преимущественно на обслуживание коммерческих интересов различных спонсоров. Вместе с тем, большинство частных коммерческих институтов современного искусства (галереи, профессиональные издания) функционируют как средний и малый бизнес, поэтому имеют нестабильный доход и постоянные, возрастающие расходы при отсутствии прибыли. Государственные институты, в свою очередь, действуют в рамках небольшого, но регулярного выделяемого федерального или регионального бюджета, и при этом вынуждены искать спонсоров, и испытывают неизбывные трудности из-за излишней бюрократизации. Некоммерческие частные фонды, занимаясь формированием частных коллекций, располагают большей мобильностью при получении и распоряжении средствами, и находятся в лучшем положении по сравнению с галереями и государственными институтами. Что касается «креативных кластеров», то они ориентированы, в первую очередь, на сдачу в аренду недвижимости, где проекты, связанные с современным искусством, работают скорее на обеспечение коммерческого успеха собственника. Основные проблемы, с которыми сталкиваются творческие работники, вступая в отношения с российскими институтами современного искусства – нерегулярная занятость и низкие зарплаты/гонорары за проделанную работу. Кроме того, зачастую отсутствуют договоры, в которых фиксировались бы права и обязанности сторон, размер и условия выплаты вознаграждения, а также социальные гарантии. Вместе с тем, при наличии договора, предлагаемого институтом, творческий работник, как правило, лишен возможности изменить его условия: он не обладает так называемой переговорной силой, чтобы отстоять свои требования, он не достаточно компетентен и у него нет на это времени (все интервью). Художники, сотрудничающие с галереями и участвующие в проектах других институтов, находятся, пожалуй, в еще более тяжелом положении. Их труд (работа) не учитывается и не оплачивается (Олейников), редкие продажи не покрывают расходов на производство и на жизнь, а отсутствие мастерских приводит к тому, что объекты выбрасываются на помойку. При этом устоявшейся практики взаимоотношений между художниками и институтами за тридцать лет так и не сложилось. К примеру, галереи могут заключать или не заключать договоры с художниками на продажу работ. Могут оплатить производство работ, организовать выставку, и купить работы, но не продать ни одной работы внешнему покупателю. Могут оплатить мастерскую и в счет расходов забрать работы. Или могут предложить участие в выставке и не оплатить производство работы. Редкие художники могут обеспечивать себя за счет продаж объектов или выигранных премий. В итоге, творческие работники в этой системе институциональных отношений занимают подчиненное положение, означающее, что они не только не получают достойного вознаграждения за свой труд, но и не могут реализовать собственный проект вне существующих институтов и диктуемых ими условий Социальные гарантии Творческий работник, занимающийся современным искусством в России, лишен в большинстве случаев таких социальных гарантий как трудовой стаж, отпуск, пособие по временной нетрудоспособности и пенсия. Это связано с нестабильной занятостью, отсутствием официально оформленных договоров, «черных» и «серых» гонораров/зарплат. Социальные гарантии сегодня не в состоянии обеспечить ни сам творческий работник, ни государство, ни частная организация. Это общее положение дел усугубляется тем, что социальные гарантии в целом не интересуют творческих работников. На фоне постоянного поиска работы и негарантированных выплат за уже сделанную работу вопрос о социальных гарантиях отходит на второй план или вообще не возникает. К тому же творческие работники в основном не знают, что относится к социальным гарантиям, кто и когда их гарантирует, каков механизм предоставления этих гарантий. Социальные гарантии, связанные с трудовой деятельностью и зафиксированные в трудовом договоре (стаж, отпуск, пособие по временной нетрудоспособности, пенсия) либо не имеют значения для самого творческого работника, работающего «здесь и сейчас», либо предоставляются по устной договоренности с работодателем и таким образом уже не является гарантией. Так, трудовой стаж творческому работнику почти невозможно заработать из-за прерывистой занятости. Трудовая книжка – документ, где фиксируется трудовой стаж – это реликт, вещь, о которой не помнят точно, есть ли она вообще. Сделать запись в трудовой книжке творческому работнику предлагает, как правило, работодатель. Отпуск утратил статус права на отдых и стал прошением, просьбой работника, адресуемой работодателю, который и регулирует время и продолжительность отпуска. Что касается пособия по временной нетрудоспособности, то творческие работники, редко заключающие трудовой договор, пользуются услугами частных медицинских клиник и/или у них есть медицинская страховка. Но в целом творческий работник – этот тот, кто не может позволить себе заболеть, т.к. время болезни – это время физической нетрудоспособности, что угрожает не только реализации того проекта, которым он в данный момент занимается, но и потерей денег за незавершенную работу. Вступая в гражданско-правовые отношения, творческий работник из всех гарантий может рассчитывать только на пенсионные выплаты по достижении пенсионного возраста, т.е. размер пенсии напрямую зависит от размера денежного вознаграждения и налога, который платит с вознаграждения заказчик. Однако пенсия для творческого работника – это не гарантия, а обозначение старости и страха перед нищетой. Представления о пенсии сводятся к тому, что она не будет выплачиваться государством по достижению пенсионного возраста или ее размер будет настолько мизерным, что на нее будет невозможно прожить. Примером здесь служит положение сегодняшних пенсионеров, в том числе, пожилых членов семей творческих работников. Поэтому последовательность и зависимость «работа – вознаграждение – налоги – пенсионное обеспечение» не устанавливается. И творческие работники, лишенные социальных гарантий, выстраивают в основном пессимистичные варианты своего будущего: 1) продолжать работать, выйдя на пенсию; 2) умереть раньше достижения пенсионного возраста; 3) рассчитывать на материальную помощь детей; 4) уехать туда, где расходы будут минимальны. Творческие и профессиональные союзы Творческие и профессиональные союзы (в том числе, международные) в представлении творческих работников – это коммерческие организации, предоставляющие разного рода платные услуги или привилегии, например, скидки на посещение музеев или мастерские. Поэтому участие творческих работников в работе союзов сводится к потреблению, где платой за услуги являются членские взносы. В то же время, за существующими союзами сохраняется общественная функция. Стать членом союза означает не только заявить о себе как о члене общества, имеющим творческую профессию, но и представлять себя перед государством посредством союза. Однако как коммерческие и одновременно общественные организации, творческие и профессиональные союзы, как их описывают творческие работники, не формируются и не действуют на основе самоорганизации. Их управленческий аппарат отчужден от членов союзов, и в целом союзы не отстаивают интересы и права творческих работников. Именно здесь возникает представление о другом, новом союзе или профсоюзе, который, возможно, будет создан в будущем самими творческими работниками Традиционные и новые медиа Традиционные (печатные издания, телевидение) и новые медиа (блоги, социальные сети) выполняют несколько функций в представлении творческих работников. Первая – утилитарная, когда медиа служат для отправки и получения информации о событиях и комментариев к ним. В этом случае важно зафиксировать только появление анонса и комментария в том или ином медиа. Функция медиа здесь зачастую сводится к функции календаря. Вторая функция – просвещенческая, когда в медиа размещаются материалы о современном искусстве для публики, интересующейся в той или иной степени этим предметом. Творческий работник исполняет роль культуртрегера в обществе, где знание о современном искусстве пока не распространено. Здесь же располагается и критика творческих работников в отношении политики медиа, скрывающей под лозунгом просвещения продажу, продвижение товара. Третья функция – презентационная, когда медиа рассматриваются как место для предъявления себя, своего мнения или позиции. В случае, если эту функцию не удается реализовать в традиционном медиа, она реализуется в социальных сетях или блогах. Более того, презентация себя в медиа рассматривается творческими работниками как необходимость, а отсутствие такой презентации, например, в виде персонального сайта, уже нагружено чувством вины. Как ответ на давление творческие работники выстраивают разные стратегии, когда полный отказ от медиа все-таки не представляется возможным. Так, они высказывают недоверие к медиа и видят в них угрозу творчеству и профессиональному знанию, избегая той или иной формы публичной деятельности (отказ от публикаций в профессиональном издании, отказ от дискуссий в социальной сети и другие) Профессия: от образования к работе Интерес к современному искусству описывается творческими работниками как разрыв, отказ от прежней образовательной и профессиональной модели. Большинство из них, получив образование в области гуманитарных, экономических или точных наук либо не работали по специальности, либо работали непродолжительное время после окончания ВУЗа. В ряде случаев «переход» в область современного искусства требовал буквального отказа не только от прежнего профессионального образования, но также и переезда в другой город/страну, что влекло за собой разрыв с семьей и друзьями В рамках академии выбор современного искусства как области специализации являлся поступком, в котором современное искусство было противопоставлено классическому, традиционному. Общее место в свидетельствах – критика консервативной модели искусствознания, которая преобладает в российских ВУЗах. Те творческие работники, кто защищал дипломы по современному искусству второй половины XX века, столкнулись с сопротивлением академической среды. |