реферат. реферат-философия. Реферат по предмету основы философии
![]()
|
1 2 ГБОПУ «Зауральский колледж физической культуры и здоровья» Реферат по предмету «основы философии» Тема: «Философия Фрэнсиса Бэкона» Выполнил: Боровинских С.В. студент группы №341 Содержание Введение 1. Биография 2. Новый период в развитии философии 3. Научные работы Ф. Бэкона 4. Влияние учения Бэкона на естествознание XVI-XVII вв. Заключение Список используемых источников Введение Новое время – время великих усилий и значительных открытий, которые не были оценены по – достоинству современниками, и стали понятными лишь тогда, когда их результаты, в итоге стали одними из решающих факторов в жизни человеческого общества. Это время зарождения основ современного естествознания, предпосылок ускоренного развития техники, которые позже приведут общество к экономическому перевороту. Философия Фрэнсиса Бэкона – философия английского возрождения. Она многогранна. Бэкон сочетает в ней как новаторство, так и традиции, науку и литературное творчество, опираясь на философию средних веков. Актуальность темы. Актуальность данной темы заключается в том, что философия сама по себе учит тому, что свою жизнь, свой завтрашний день человек может и должен выбрать и осуществить сам, полагаясь на собственный разум. В становлении и формировании духовной культуры человека философия всегда играла особую роль, связанную с ее многовековым опытом критически-рефлексивного размышления над глубинными ценностями и жизненными ориентациями. Философы во все времена и эпохи брали на себя функцию прояснения проблем бытия человека, каждый раз, заново ставя вопрос о том, что такое человек, как ему следует жить, на что ориентироваться, как вести себя в периоды кризисов культуры. Одним из значимых мыслителей философии является Фрэнсис Бэкон, жизненный путь и концепции которого мы рассмотрим в нашей работе. Цель работы. Установить влияние работ Ф. Бэкона на новую теорию познания, называемую эмпиризмом в период "Нового времени" развития философии. Если в средние века философия развивалась в союзе с богословием, а в эпоху Возрождения – с искусством и гуманитарным знанием, то в XVII в. философия выбрала себе в качестве союзника естественные и точные науки. Задачи: Изучить биографию Ф. Бэкона Рассмотреть предпосылки и условия зарождения философии "Нового времени". Проанализировать взгляды Ф. Бэкона на осознанием окружающего мира XVII века. Рассмотреть влияние философии Ф. Бэкона на философию XVII века. 1. Биография Фрэнсис Бэкон родился 22 января 1561 года в Лондоне в Йорк-Хаузе на Стренде. В семье одного из высших сановников при дворе королевы Елизаветы - сэра Николаса Бэкона. Мать Бэкона – Анна Кук происходила из семьи сэра Антони Кука – воспитателя короля Эдуарда VI, была хорошо образована, владела иностранными языками, интересовалась религией, переводила на английский язык теологические трактаты и проповеди. В 1573 году Фрэнсис поступил в Тринити – колледж Кембриджского университета. Через три года Бэкон в составе английской миссии отправился в Париж, выполняет ряд дипломатических поручений, что дает ему богатый опыт знакомства с политикой, придворной и религиозной жизнью не только Франции, но и других стран континента – итальянских княжеств, Германии, Испании, Польши, Дании и Швеции, результатом чего явились составленные им заметки "О состоянии Европы". В 1579 году из-за смерти отца вынужден был возвратиться в Англию. Как младший сын в семье, он получает скромное наследство и вынужден задуматься о своем будущем положении. Первым шагом самостоятельной деятельности Бэкона была юриспруденция. В 1586 году становится старейшиной юридической корпорации. Но юриспруденция не стала главным предметом интересов Фрэнсиса. В 1593 году Бэкон был избран в палату общин Мидлсекского графства, где обретает славу оратора. Изначально придерживался мнений оппозиции в протесте об увеличении подати, затем становится сторонником правительства. В 1597 году выходит в свет первое произведение, которое приносит Бэкону широкую известность, – сборник кратких очерков, или эссе, содержащих размышления на моральные или политические темы 1 – "Опыты или наставления", принадлежат к лучшим плодам, которые божьей милостью могло принести мое перо"2. К 1605 году относится трактат "О значении и успехе знания, божественного и человеческого". Возвышение Бэкона как придворного политика наступило после смерти Елизаветы, при дворе Якова I Стюарта. С 1606 года Бэкон занимает ряд высоких правительственных должностей. Из них такие как штатный королевский адвокат, высший королевский юрисконсульт. В Англии наступает пора абсолютистского правления Якова I: в 1614 году он распустил парламент и до 1621 году правил единолично. В эти годы обостряется феодализм и происходят изменения внутренней и внешней политики, что приводит через двадцать пять лет страну к революции. Нуждаясь в преданных советниках, король особо приблизил к себе Бэкона. В 1616 году Бэкон стал членом Тайного совета, в 1617 году – лордом-хранителем большой печати. В 1618 году Бэкон – лорд, верховный канцлер и пэр Англии, барон Веруламский, с 1621 года – виконт Сент-Албанский. Когда в 1621 году король созывает парламент, то начинается расследование коррупции должностных лиц. Бэкон, представ перед судом, признал свою вину. Пэры осудили Бэкона до заключения в Тауэр, – но король отменил решение суда. Отставленный от политики, Бэкон отдался- научно-философскому исследованию. В 1620 году Бэкон опубликовал свое основное философское сочинение "Новый органон", задуманное как вторая часть труда "Великое восстановление наук". В 1623 году выходит в свет обширное произведение "О достоинстве приумножении наук" – первая часть "Великого восстановления наук". Бэкон пробует перо и в жанре модной в XVII в. философской утопии – пишет "Новую Атлантиду". Среди других сочинений выдающегося английского мыслителя: "Мысли и наблюдения", "О мудрости древних", "О небе", "О причинах и началах", "История ветров", "История жизни и смерти", "История Генриха VII" и др. Во время своего последнего опыта, связанным с сохранением мяса курицы путем ее замораживания, Бэкон сильно простудился. Умер Фрэнсис Бэкон 9 апреля 1626 года в доме графа Аронделя в Гайгете. 2. Новый период в развитии философии XVII век открывает новый период в развитии философии именуемой философией Нового времени. Исторической особенностью данного периода было упрочение и становление новых общественных отношений – буржуазных, это порождает изменения не только в экономике и политике, но и в сознании людей. Человек становится, с одной стороны, становится более свободным духовно от влияния религиозного мировоззрения, а с другой – менее духовным, он устремлен не к потустороннему блаженству, не к истине, как таковой, а к пользе, преобразованию и увеличению комфортности земной жизни. Неслучайно господствующим фактором сознания в эту эпоху становится наука, не в ее средневековом понимании, как книжное знание, а в ее современном значении – прежде всего, эксперементально-математическое естествознания; только его истины считаются достоверными, и именно на пути соединения с наукой философия ищет своего обновления. Если в Средние века философия выступала в союзе с богословием, а в эпоху Возрождения – с искусством, то в Новое время она главным образом опирается на науку. Поэтому на первый план в самой философии выходят гносеологические проблемы и формируются два важнейших направления, в противоборстве которых проходит история философии Нового времени – это эмпиризм (опора на опыт) и рационализм (опора на разум). Родоначальником эмпиризма был английский философ Френсис Бэкон (1561-1626). Он был талантливым ученым, выдающимся общественным и политическим деятелем, выходцем из знатного аристократического рода Отец его – Николай Бэкон, – лорд-хранитель печати. Френсис Бэкон закончил Кембриджский университет. В 1584 году был избран в парламент. С 1617 года он, барон Верлуамский и виконт Сент-Олбанский, становится лордом-хранителем печати при короле Якове I, наследуя эту должность от своего отца; затем лордом-канцлером. В 1961 году Бэкон был привлечен к суду по обвинению во взяточничестве по ложному доносу, осужден и отстранен от всех должностей. Вскоре он был помилован королем, но на государственную службу не вернулся, полностью посвятив себя научной и литературной работе. Легенды, окружающие имя Бэкона, как любого великого человека, сохранили рассказ о том, что он даже купил специально остров, для того, чтобы создать на нем новое общество в соответствии со своими представлениями об идеальном государстве, изложенными позже в неоконченной книге "Новая Атлантида", однако эта попытка провалилась (как и попытка Платона осуществить свою мечту в Сиракузах), разбившись об алчность и несоверешенство людей, выбранных им в союзники. Уже в молодости Ф. Бэкон вынашивает грандиозный план " Великого Восстановления наук", к реализации которого стремился всю жизнь. Первую часть этого труда составляет совершенно новая, отличная от традиционной для того времени аристотелевской классификации наук. Она было предложена еще в труде Бэкона "О преуспевании знания"(1605), но полное развитие получила в главном труде философа "Новый органон"(1620), который в самом своем названии указывает на противопоставление авторской позиции догматизированному Аристотелю, почитавшемуся тогда в Европе за непогрешимый авторитет. Бэкону принадлежит заслуга придания философского статуса опытно-экспериментальному естествознанию и "возвращения" философии с небес на землю. Эмпирический метод и теория индукции Краткую характеристику XVII века в представлениях о науке можно рассмотреть на примере физики, опираясь на рассуждения Роджера Котса, который был современником Бэкона. Роджер Котс – английский математик и философ, известный редактор и издатель "Математических начал натуральной философии" Исаака Ньютона. В своем издательском предисловии к "Началам" Котс рассказывает о трех подходах к физике, которые отличны друг от друга именно в философско-методологических отношении: Схоластические последователи Аристотеля и перипатетиков приписывали разного рода предметам специальные скрытые качества и утверждали, что взаимодействия отдельных тел происходят вследствие особенностей этой их природы. В чем состоят эти особенности, и каким образом осуществляются действия тел, они не учили. Как заключает Котс: " Следовательно, в сущности, они ничему не учили. Таким образом, все сводилось к наименованию отдельных предметов, а не к самой сути дела, и можно сказать, что ими создан философский язык, а не сама философия"2 Сторонники картезианской физики считали, что вещество Вселенной однородно и все наблюдаемое в телах различие происходит от некоторых простейших и доступных пониманию свойств частиц, из которых состоят эти тела. Их рассуждения были бы полностью верны, если бы они приписывали этим первичным частицам лишь те свойства, которыми их действительно наделила природа. Также они на уровне гипотез произвольно измышляли различные виды и величины частиц, их расположения, соединения, движения. На их счет Ричард Котс замечает: "Заимствующие основания своих рассуждений из гипотез, даже если бы все дальнейшее было ими развито точнейшим образом на основании законов механики, создали бы весьма изящную и красивую басню, но все же лишь басню". Приверженцы экспериментальной философии или экспериментального метода исследования явлений природы также стремятся вывести причины всего сущего из возможно простых начал, но они ничего не принимают за начало, кроме того, что подтверждается совершающимися явлениями. Пользуются двумя методами – аналитическим и синтетическим. Силы природы и простейшие законы их действия они выводят аналитически из каких-либо избранных явлений и затем синтетически получают законы остальных явлений. Имея ввиду Исаака Ньютона, Котс пишет: " Вот этот-то самый лучший способ исследования природы и принят преимущественно перед прочим нашим знаменитейшим автором" Первые кирпичи в фундамент данной методологии были заложены Фрэнсисом Бэконом, о котором говорили: "настоящий родоначальник английского материализма и всей современной экспериментирующей науки…"2 Его заслугой является то, что он со всей определенностью подчеркнул: научное знание проистекает из опыта, не просто из непосредственных чувственных данных, а именно из целенаправленно организованного опыта, эксперимента. Наука не может строиться просто на непосредственных данных чувства. Есть множество вещей, которые ускользают от чувств, свидетельства чувств субъективны, "всегда соотнесены с человеком, а не с миром". 3 И если чувства могут отказывать нам в своей помощи или обманывать нас, то нельзя утверждать, что "чувство есть мера вещей". Бэкон предлагает компенсацию несостоятельности чувства и исправление его ошибок дает правильно организованный и специально приспособленный для того или иного исследования опыт или эксперимент. "… поскольку природа вещей лучше обнаруживает себя в состоянии искусственной стесненности, чем в естественной свободе". При этом науке важны опыты, которые поставлены с целью открытия новых свойств, явлений, их причин, аксиом, которые дают материал для последующего более полного и глубокого теоретического понимания. Фрэнсис разделяет два рода опытов – "светоносных" и "плодоносных". Это разграничение эксперимента, ориентированного исключительно на получение нового научного результата, от опыта, преследующего ту или иную непосредственную практическую пользу. Утверждает, что открытие и установление правильных теоретических представлений, дает нам не поверхностное знание, а глубокое, влечет за собой многочисленные ряды самых неожиданных приложений и предупреждает против преждевременной погони за немедленным получением новых практических результатов. При формировании теоретических аксиом и понятий и природных явлений нужно опираться на факты опыта, нельзя полагаться на абстрактные обоснования. Самое главное – выработать правильный метод анализа и обобщения опытных данных, который даст возможность пошагово проникнуть в сущность исследуемых явлений. Таким методом должна быть индукция, но не та, что заключает на основании простого перечисления ограниченного числа благоприятных фактов. Бэкон ставит перед собой задачу сформулировать принцип научной индукции, "которая производила бы в опыте разделение и отбор и путем должных исключений и отбрасываний делала бы необходимые выводы". Так как в случае индукции имеется не завершенный опыт, Фрэнсис Бэкон понимает необходимость выработки эффективных средств, которые позволили бы осуществлять более полный анализ информации, заключающейся в посылках индуктивного вывода. Бэкон отвергал вероятностных подход к индукции. "Суть его индуктивного метода, его таблиц Открытия – Присутствия, Отсутствия и Степеней. Собирается достаточное количество разнообразных случаев некоторого "простого свойства" (например, плотности, теплоты, тяжести, цвета и т.п.), природа или "форма" которого ищется. Затем берется множество случаев, как можно более подобных предыдущим, но уже таких, в которых это свойство отсутствует. Затем – множество случаев, в которых наблюдается изменение интенсивности интересующего нас свойства. Сравнение всех этих множеств позволяет исключить факторы, не сопутствующие постоянно исследуемому свойству, т.е. не присутствующие там, где имеется данное свойство, или присутствующие там, где оно отсутствует, или же не усиливающиеся при его усилении. Таким отбрасыванием, в конце концов, получают определенный остаток, неизменно сопутствующий интересующему нас свойству, – его "форму".2 Главные приемы этого метода – аналогия и исключение, так как по аналогии подбираются эмпирические данные для таблиц Открытия. Она лежит в фундаменте индуктивного обобщения, которое, достигается посредством отбора, выбраковки ряда обстоятельств из множества первоначальных возможностей. Этому процессу анализа могут способствовать редкие ситуации, в которых исследуемая природа по тем или иным причинам обнаруживается более очевидно, чем в других. Бэкон насчитывает и излагает двадцать семь таких преимущественных примеров прерогативных инстанций. К ним относятся те случаи: когда исследуемое свойство существует в предметах совершенно различных между собой во всех других отношениях; или, наоборот, это свойство отсутствует в предметах, совершенно подобных между собой; Это свойство наблюдается в наиболее явной, максимальной степени; выявляется очевидная альтернативность двух или нескольких причинных объяснений. Особенности трактовки индукции Фрэнсиса Бэкона, связывающие логическую часть учения Бэкона с его аналитической методологией и философской метафизикой таковы: Во-первых, средства индукции предназначаются для выявления форм "простых свойств", или "природ", на которые, разлагаются все конкретные физические тела. Индуктивному исследованию подлежат, например, не золото, вода или воздух, а такие их свойства или качества, как плотность, тяжесть, ковкость, цвет, теплота, летучесть. Такой аналитический подход в теории познания и методологии науки впоследствии превратится в прочную традицию английского философского эмпиризма. Во-вторых, задача индукции Бэкона – выявить "форму" – в перипатетической терминологии "формальную" причину, а не "действующую" или "материальную", которые частны и преходящи и поэтому не могут быть неизменно и существенно связаны с теми или иными простыми свойствами.1 "Метафизика" призвана исследовать формы, "охватывающие единство природы в несходных материях"2, а физика имеет дело с более частными материальными и действующими причинами которые являются преходящими, внешними носителями этих форм. "Если будет идти речь о причине белизны снега или пены, то правильным будет определение, что это тонкая смесь воздуха и воды. Но это еще далеко от того, чтобы быть формой белизны, так как воздух, смешанный со стеклянным порошком или порошком хрусталя, точно так же создает белизну, ничуть не хуже, чем при соединении с водой. Это лишь действующая причина, которая есть не что иное, как носитель формы. Но если тот же вопрос будет исследовать метафизика, то ответ будет приблизительно следующий: два прозрачных тела, равномерно смешанные между собой в мельчайших частях в простом порядке, создают белый цвет"3. Метафизика Фрэнсиса Бэкона не совпадает с "матерью всех наук" - первой философией, а является частью самой науки о природе, высшим, более абстрактным и глубоким разделом физики. Как напишет Бэкон в письме к Баранзану: "Не беспокойся о метафизике, не будет никакой метафизики после обретения истинной физики, за пределами которой нет ничего, кроме божественного".4 Можно сделать вывод, что для Бэкона индукция является методом выработки фундаментальных теоретических понятий и аксиом естествознания или естественной философии. Рассуждения Бэкона о "форме" в "Новом Органоне": "Вещь отличается от формы не иначе, чем явление отличается от сущности, или внешнее от внутреннего, или вещь, но отношению к человеку от вещи по отношению к миру".1 Понятие "форма" восходит к Аристотелю, в учении которого она наряду с материей, действующей причиной и целью, один из четырех принципов бытия. В текстах сочинений Бэкона встречается множество различных наименований "формы": essentia, resipsissima, natura naturans, fons emanationis, definitio vera, differentia vera, lex actus puri.2 "Все они характеризуют с разных сторон это понятие то как сущность вещи, то как внутреннюю, имманентную причину или природу ее свойств, как их внутренний источник, то как истинное определение или различение вещи, наконец, как закон чистого действия материи. Все они вполне согласуются между собой, если только не игнорировать их связь со схоластическим словоупотреблением и их происхождения из доктрины перипатетиков. И вместе с тем бэконовское понимание формы, по крайней мере, в двух пунктах существенно отличается от господствовавшего в идеалистической схоластике: во-первых, признанием материальности самих форм, во-вторых, убеждением в их полной познаваемости.3 Форма, по Бэкону, это сама материальная вещь, но взятая в своей подлинно объективной сути, а не так, как она является или представляется субъекту. В связи с этим он писал, что материя скорее, чем формы, должна быть предметом нашего внимания – ее состояния и действие, изменения состояний и закон действия или движения, "ибо формы суть выдумки человеческого ума, если только не называть формами эти законы действия". И такое понимание позволило Бэкону поставить задачу исследования форм эмпирически, индуктивным методом."4 Фрэнсис Бэкон различает два рода формы – формы конкретных вещей, или субстанции, которые есть нечто сложное, состоящее из множества форм простых природ, так как любая конкретная вещь есть сочетание простых природ; и формы простых свойств, или природ. Формы простых свойств – формы первого класса. Они вечны и неподвижны, но именно они – разнокачественные, индивидуализирующие природу вещей внутренне присущие им сущности. Карл Маркс писал: "У Бэкона, как первого своего творца, материализм таит еще в себе в наивной форме зародыши всестороннего развития. Материя улыбается своим поэтически – чувственным блеском всему человеку"5 Простых форм существует конечное число, и они своим количеством и сочетанием определяют все разнообразие существующих вещей. Например, золото. Оно имеет желтый цвет, такой – то вес, ковкость и прочность, имеет определенную текучесть в жидком состоянии, растворяется и выделяется в таких-то реакциях. Исследуем формы этих и других простых свойств золота. Узнав способы получения желтизны, тяжести, ковкости, прочности, текучести, растворимости и т. д. в специфичной для этого металла степени и мере, можно организовать соединение их в каком-либо теле и таким образом получить золото. У Бэкона есть ясное сознание того, что любая практика может быть успешной, если она руководствуется правильной теорией, и связанная с этим ориентация на рациональное и методологически выверенное понимание природных явлений. "Бэкон еще на заре современного естествознания, кажется, предвидел, что его задачей станет не только познание природы, но и отыскание новых, не реализованных самой природой возможностей".1 В постулате об ограниченном количестве форм, можно увидеть наметку очень важного принципа индуктивного исследования, в том или ином виде предполагаемого и в последующих теориях индукции. По существу примыкая в этом пункте к Бэкону, сформулирует свои "Правила умозаключений в физике" И. Ньютон: "Правило I. Не должно принимать в природе иных причин сверх тех, которые истинны и достаточны для объяснения явлений. По этому поводу философы утверждают, что природа ничего не делает напрасно, а было бы напрасным совершать многим то, что может быть сделано меньшим. Природа проста и не роскошествует излишними причинами вещей. Правило II. Поэтому, поскольку возможно, должно приписывать те же причины того же рода проявлениям природы. Так, например, дыханию людей и животных, падению камней в Европе и в Африке, свету кухонного очага и Солнца, отражению света на Земле и на планетах".2 Теория индукции Фрэнсиса Бэкона тесно связана с его философской онтологией, методологией, с учением о простых природах, или свойствах, и их формах, с концепцией разных видов причинной зависимости. Логика, понимаемая как интерпретированная система, то есть как система с заданной семантикой, всегда имеет какие-то онтологические предпосылки и но существу строится как логическая модель некоторой онтологической структуры. Сам Бэкон еще не делает столь определенного и общего вывода. Но замечает, что логика должна исходить "не только из природы ума, но и из природы вещей". Пишет о необходимости "видоизменения способа открытия применительно к качеству и состоянию того предмета, который мы исследуем".1 И, подход Бэкона, и все последующее развитие логики свидетельствуют, что для существенно различных задач, требуются и различные логические модели, что это справедливо как для дедуктивных, так и для индуктивных логик. Поэтому при условии достаточно конкретного и деликатного анализа будет не одна, а множество систем индуктивных логик, каждая из которых выступает специфической логической моделью определенного рода онтологической структуры.2 Индукция как метод продуктивного открытия, должна работать по строго определенным правилам, которые не должны завесить в своем применении от различий индивидуальных способностей исследователей, "почти уравнивая дарования и мало что оставляя их превосходству".3 Например, "циркуль и линейка при начертании окружностей и прямых линий нивелируют остроту глаза и твердость руки. В другом месте, регламентируя познание "лестницей" строго последовательных индуктивных обобщений, Бэкон даже прибегает к такому образу: "Разуму надо придать не крылья, а скорее свинец и тяжесть, чтобы они сдерживали всякий прыжок и полет"4. "Это очень точное метафорическое выражение одного из основных методологических принципов научного познания. Определенная регламентация всегда отличает научное знание от обыденного, как правило, недостаточно ясного и точного и не подлежащего методологически выверенному самоконтролю. Такая регламентация проявляется, например, в том, что любой экспериментальный результат в науке принимается как факт, если он повторяем, если в руках всех исследователей он один и тот же, что в свою очередь предполагает стандартизацию условий его осуществления; она проявляется также и в том, что объяснение должно удовлетворять условиям принципиальной проверяемости и обладать предсказательной силой, а все рассуждение строится по законам и нормам логики. Саму эту мысль рассматривать индукцию как систематическую процедуру исследования и попытку сформулировать ее точные правила, конечно, нельзя недооценивать". Предложенная Бэконом схема не гарантирует достоверности и определенности получаемого результата, так как не дает уверенности, что процесс исключения доведен до конца. "Реальной коррективной к его методологии было бы более внимательное отношение к гипотетическому элементу при осуществлении индуктивного обобщения, всегда имеющему здесь место хотя бы в фиксировании исходных для выбраковки возможностей". К методу, состоящему в том, что выдвигаются определенные постулаты или гипотезы, из которых затем выводятся следствия, проверяемые на опыте, следовал не только Архимед, но и Стевин, Галилей и Декарт – современники Бэкона, заложившие основы нового естествознания. Опыт, которому не предшествуют какая-то теоретическая идея и следствия из нее, просто не существует в естествознании. В связи с этим взгляд Бэкона на назначение и роль математики такой, что по мере того как физика будет наращивать свои достижения и открывать новые законы, она будет все более нуждаться в математике. Но математику он рассматривал преимущественно как способ завершающего оформления естественной философии, а не как один из источников ее понятий и принципов, не как творческое начало и аппарат в открытии законов природы. Метод математического моделирования естественных процессов он был склонен оценивать даже как Идол Рода человеческого. Между тем математические схемы, в сущности, есть сокращенные записи обобщенного физического эксперимента, моделирующие исследуемые процессы с точностью, позволяющей предсказывать результаты будущих опытов. Соотношение эксперимента и математики для различных отраслей науки, различно и зависит от развития как экспериментальных возможностей, так и имеющейся в распоряжении математической техники. Приведение философской онтологии в соответствие с этим методом нового естествознания выпало на долю ученика Бэкона и "систематика" его материализма Томаса Гоббса. "И если Бэкон в естествознании уже пренебрегает конечными, целевыми причинами, которые, по его словам, подобно деве, посвятившей себя богу, бесплодны и не могут ничего родить, то Гоббс отказывается и от "форм" Бэкона, придавая значение лишь материальными действующим причинам.1 Программа исследования и построения картины природы по схеме "формы – сущности" уступает место программе исследования, но схеме "причинности". Соответствующим образом меняется и общий характер мировоззрения. "В своем дальнейшем развитии материализм становится односторонним... – писал К. Маркс. – Чувственность теряет свои яркие краски и превращается в абстрактную чувственность геометра. Физическое движение приносится в жертву механическому или математическому движению; геометрия провозглашается главной наукой".1 Так идейно было подготовлено главное научное произведение века – "Математические начала натуральной философии" Исаака Ньютона, блестяще воплотившее в себе эти два, казалось бы, полярных подхода – строгий эксперимент и математическую дедукцию". "Я не утверждаю, однако, что к этому ничего нельзя прибавить, – писал Бэкон. – Наоборот, рассматривая ум не только в его собственных способностях, но и в его связи с вещами, следует признать, что искусство открытия может делать успехи вместе с успехами самих открытий". 1 2 |