Россия и мир в xxi веке
![]()
|
информация. Специфическая особенность этой «голубой крови» заключается в том, что она не содержит «фагоцитов», нравственно нейтрализующих инород- РОССИЯ И МИР В XXI ВЕКЕ ПОСТМОДЕРНИЗМ КАК ЯВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ 65 ные цивилизационные образования, отторгающих их как проявления духовного зла. Реальность плеромы проявляется и в том, что информационная Галактика включает в себя все – и массив объективных знаний, и традиционные духов- ные представления, и идейные новации. Информация необходима во всех своих ипостасях. Это значит, что плерома как представление философии может за- нять духовное пространство, которое долгое время занимал культ разума. Такое замещение вытекает из логики борьбы просвещения с религиозными цен- ностями по всем азимутам. Нельзя вырвать постмодернизм как явление куль- туры из контекста движения европейской мысли. Эта мысль, направлявшая об- щественное сознание, была сформирована тезисом «Бог умер». Тем самым была открыта заслонка, сдерживавшая поток крайнего релятивизма. Дело в том, что Бог – это Логос, синоним цивилизационной определенности. Рациональный смысл идеи Бога состоял в выявлении доминант общего соз- нания и целей жизни цивилизационного целого, определения их направленно- сти на гармонизацию всей системы отношений. Распад этой идеи без создания ее духовной компенсации смещает Логос в сферу потребления. Став домини- рующей ориентацией сознания, потребительская установка создает качествен- но новую цивилизационную тенденцию, доминанта которой – не создание общей цивилизационной гармонии, а рост потребления и индивидуализм. Эта тенден- ция, коль скоро она становится доминирующей, делает бессмысленными идеи цивилизационной целостности. Тем самым цивилизация теряет свою основную точку опоры 5 Жан Бодрийяр вполне отчетливо фиксирует связь между теоретической «смертью Бога» и утратой традиционной цивилизационной системой основной точки опоры. Западная культура, верившая в способность знака выражать со- кровенный смысл, видела гарантию адекватности такой замены смысла знаком именно в Боге. Если же сам Бог сводится к знакам, удостоверяющим его су- ществование, то вся духовная система, основанная на идее репрезентации, превращается в гигантское подобие самой себя, в симулякр. Смерть Бога – это не только выражение отношения европейской мысли к традиционной рели- гии. Это – начало смерти любых богов вообще, в том числе и в форме раз- личных идолов. Это смерть веры в прогресс как путь и средство создания рая на земле, это смерть веры в великих политических мистификаторов XX в., это смерть веры в то, что Богом является доллар, на который можно купить все, не только знание, счастье, любовь, верность, но и бессмертие; сознание теперь не может найти в действительности реальную точку опоры. Цивилизация объективно оказалась перед проблемой создания таких точек опоры. Так возникает симулякр 6 . Симулякр отсылает не к исходной действи- тельности, а к самому себе. Поскольку исчезает основная точка опоры, то, ПОСТМОДЕРНИЗМ КАК ЯВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ РОССИЯ И МИР В XXI ВЕКЕ 66 как кажется, исчезает и основание безусловного утверждения цивилизацион- ной истины. Истина также теряет абсолютный смысл. Без осознания того, как сама реальность может оказаться вне поля ис- тины, невозможно дать верное толкование современной общественной жизни. Жан Бодрийяр считает, что хорошей иллюстрацией этого могут служить собы- тия вокруг «Уотергейта». Как известно «Уотергейт», т.е. организованное с санкции президента США Р. Никсона подслушивание закрытого совещания пред- ставителей демократической партии, было представлено в средствах массовой информации как грандиозный политический скандал, следствием которого ста- ла отставка президента. В действительности, «Уотергейт» – это не скандал, а норма жизни, если учесть, что в США существует разветвленная сеть про- мышленного шпионажа, органы ЦРУ и ФБР систематически используют методы подслушивания, в стране существуют частные сыскные агентства, которые пользуются теми же методами скрытого наблюдения и подслушивания, не гово- ря уже о камерах скрытого наблюдения в банках и супермаркетах. Таким об- разом «Уотергейт» – это симулякр. Он порождает «нужные» представления об- щественного сознания, но они не соответствуют истине. Совокупность симу- лякров создает цивилизационную «надстройку» над действительной жизнью об- щества. Вместе с тем смысл этой «надстройки» заключается в том, чтобы она воспринималась общественным сознанием как подлинная действительность жиз- ни. И в этом случае подлинная действительность жизни утрачивает в воспри- ятии общественного сознания свою подлинность. Совокупность симулякров как форма цивилизационного пространства – это источник и основание специфики эпистемологии постмодернизма. Такая дейст- вительность по определению не может иметь внутренней целостности. Струк- тура действительности может иметь лишь видимость целостности, но эта ви- димость есть миф, искусственное изобретение. Мир симулякров освобождает от тоски по Логосу, общему смыслу как пространству действительной цивили- зационной целостности и субъекту – его носителю. В этом контексте и происходит фундаментальное переосмысление функций культуры, искусства и творчества вообще. Произведение утрачивает свою фундаментальную цивилизационную функцию. Оно не несет общий цивилизацион- ный смысл, а вместе с тем перестает быть самостоятельной ценностью: оно превращается в товар. Круговорот товаров как сущность жизни предъявляет общие требования и придает общую форму всему многообразию цивилизационных реалий. Иерархия этих реалий выстраивается в соответствии с общими требо- ваниями круговорота товаров. Здесь нельзя с уверенностью сказать кто «вы- ше» и кто «ниже» в этой иерархии – Лев Толстой, Александра Маринина, Да- рья Донцова или Виктор Ерофеев – до тех пор, пока не станет очевидным, кто лучше соответствует товарной функции. Логос потребительской цивилиза- ции всасывает в себя общественные богатства из всех сфер – науки, культу- РОССИЯ И МИР В XXI ВЕКЕ ПОСТМОДЕРНИЗМ КАК ЯВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ 67 ры, искусства, подчиняя их себе и поглощая не только сферу духа, но и са- му жизнь. Тем самым Логос цивилизации превращается в ее Молоха. Вместе с тем формируется и сословие жрецов нового Молоха – это неолибералы. Цивилизационная сущность неолиберализма заключается в при- знании приоритета экономической, рыночной рациональности. Такая рацио- нальность не оставляет теоретического места для признания сакральности человеческой жизни. Человек в своей сущности становится товаром в ряду других товаров со всеми вытекающими отсюда цивилизационными последствия- ми. Это – исходная предпосылка переосмысления оснований духовности обще- ства. Цивилизационное пространство потребительского общества, подвергая эрозии Логос цивилизационного смысла, ставит на одну плоскость высокое и низкое. И этот процесс как бы подтверждает реальность действия цивилиза- ционной плеромы. Человеческое понимание цивилизационного пространства как вертикали, определяющей духовное восхождение по пути Абсолютной идеи, выглядит ро- мантическим заблуждением. Философ гегелевского типа должен быть вытеснен из сферы истинного цивилизационного знания. Постмодернистский художник или писатель, полагает Жан-Франсуа Лиотар, занимает положение философа; они не стремятся воссоздать цивилизационную реальность, а лишь изобретают намеки на представимое, которое нельзя воплотить. Симулякр выполняет функцию суррогата цивилизационного смысла, морального порядка и порядка социальной жизни. Он становится ключевым звеном социального управления и формирования общественного сознания. Социум симулякров определяет форму постиндустриального общества. Определяя доминанты общественного сознания, социум симулякров формирует постоянную потребность в обновлении мифологии смыслов. Не случайно государственные посты, в том числе и высшие, начина- ют занимать выходцы из артистической среды и даже из художественной само- деятельности. Их функция – создание воображаемых высших смыслов в альтер- нативах «империй зла» и «миров свободы», «застоя» и «невиданного социаль- ного и экономического прогресса», «произвола субъективизма» и «диктатуры закона». Вместе с тем возникает константная реальность социума симулякров. Жан Бодрийяр в этом контексте анализирует функцию Диснейленда как символа об- щенациональной сущности Америки. В Диснейленде фантастические создания сочетаются с религиозным этосом что, по выражению Бодрийяра, рождает на- слаждение действительной Америкой. В Диснейленде все американские ценно- сти представлены в миниатюре; это дайджест американского образа жизни и вместе с тем идеализированное представление противоречивой действительно- сти, созданное для того, чтобы вдохнуть новую жизнь в старые выдумки. Че- ловек начинает черпать смысл из детского мира, из воображаемой реально- ПОСТМОДЕРНИЗМ КАК ЯВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ РОССИЯ И МИР В XXI ВЕКЕ 68 сти, которая существует и сама по себе не является ни истинной, ни лож- ной, но формирует веру в то, что американский образ жизни не утратил свой смысл. Распространение Диснейлендов по всему миру свидетельствует о том, что создание константного симулякра – явление международное. Трудности эпистемического анализа заключаются в том, что в действи- тельной жизни феномен симулякра начинает совпадать с реальным ходом собы- тий и воспринимается как реальный ход событий. Ограбление банка и симуля- ция ограбления банка вызовут идентичную реакцию полиции, хотя во втором случае симулянты будут пользоваться не настоящим оружием и не будут стре- миться к овладению банковской наличностью. Поскольку симулякр воспринима- ется общественным сознанием как действительность жизни, идеологическое воспитание и борьба идеологий теперь переносится в сферу действительности симулякров. Имея перед собой двойную действительность – реальной жизни и симулякров, общественному сознанию приходится делать своеобразный выбор между верой в реалии потребительской цивилизации и верой в реалии симу- лякров. Соответственно информационные службы также оказываются перед дву- смысленными ориентирами. Соперничество комментаторов и телеведущих на- глядно свидетельствует о двойственности истины в реалиях потребительской цивилизации. Свойства цивилизационного пространства симулякров вносят свою коррек- цию в отношение к истине и не-истине. Адекватное эмпирическое восприятие симулякров совпадает с не-истиной, а истина требует выхода за пределы их эмпирической реальности. Четкость различения истины и не-истины исчезает. Размываются и четкие критерии различения добра и зла. Диснейленд, напри- мер, как место отдыха и развлечения – это благо, но как симулякр, форми- рующий иллюзорное восприятие цивилизационной реальности, – это зло. Разо- блачение президентских манипуляций с подслушиванием – это торжество доб- ра, истины и права. Однако массированное насаждение иллюзорного воспри- ятия политических реалий путем раздувания этого скандала – очевидное зло. Универсалии Разума, как и вся ментальность, родившаяся в эпоху модерна, дают сбой при столкновении с такими реалиями. Аналогичная ситуация стала складываться с защитой универсальной исти- ны прав человека. Как оценивать действие правозащитника, если он является инициатором агрессии, влекущей за собой человеческие жертвы и разрушения материальных ценностей? С другой стороны, применима ли истина универсаль- ных прав к серийным убийцам, насильникам и террористам? При ответах на такие вопросы возникают нравственные и теоретические тупики. Проект, ос- нованный на универсалиях Разума, оказываясь в ситуации прикрытия мира си- мулякров, порождает настроения интеллектуального пессимизма. Интеллектуа- лы готовы послать «ко всем чертям» этот мир, поскольку он не соответству- ет тому проекту, который они воспринимали как единственно истинный. Эпи- РОССИЯ И МИР В XXI ВЕКЕ ПОСТМОДЕРНИЗМ КАК ЯВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ 69 стемологию постмодернизма можно рассматривать как психологическую терапию для интеллектуалов, способствующую примирению с современным миром. Вместе с тем возникает вопрос, разве не сами интеллектуалы, двигая прогресс отдельных наук и громя «предрассудки» исторических культур, под- готовили эту ситуацию? На самом деле, в универсалиях Разума они видели основание новой целостности цивилизации. Однако основные усилия рацио- нального знания были направлены на достижение практических успехов в уп- рочении власти человека во всех ее многообразных проявлениях. Такой под- ход не мог не отразиться и на определении цивилизационной стратегии. Стратегии стали сводиться к определению перспективных политических целей и средств, позволяющих усиливать власть человека над миром. Возрастание власти стало отождествляться с прогрессом, что привело к коррекции в ис- толковании истины, а вместе с тем и духа современной цивилизации. «Прин- цип перформанса», которого придерживается постмодернизм, стал логическим выражением этого духа, ставящего успех выше и объективной, и нравственной истины. Соответственно понимание цивилизации как оптимальной для данного времени и места гармонии отношения человека и природы, человека и другого человека, как равновесия, обеспечивающего цивилизационную ста- бильность, стало вытесняться из общественного сознания. В игнорировании истины цивилизационной гармонии заложена неизбежность создаваемого самим человеком апокалипсиса. И в этом нельзя не видеть следствий позитивист- ской ментальности. Позитивизм проделал большую работу, чтобы доказать, что совокупность конкретных наук заменяет собой общий цивилизационный разум. Это была фа- тальная теоретическая ошибка. Сущность этой ошибки заключалась в игнори- ровании сакральности цивилизационной гармонии, устанавливающей ценностный приоритет самости цивилизации в жизни человека. Для позитивистского рассудка цивилизационный смысл таких понятий как гармония неба и земли, лука и лиры, метафор, фиксирующих вечность цивили- зационных образований в качестве «центра поднебесной», «вечного города», «святой Руси» и т.д. – это лишь ненаучные фантазии. При этом не принимал- ся во внимание тот факт, что на основе этих фантазий формировалась циви- лизационная иерархия ценностей, духовно консолидировавшая народы и госу- дарства. Вместе с тем нельзя отрицать, что, презрев сакральные ценности и гар- монию, постмодернизм внес в бытие механизм нейтрализации идеологического экстремизма и фанатизма. Расширяя горизонты науки, он одновременно проде- монстрировал, что отдельная наука при всей точности описания конкретных целей и механизмов их достижения не может видеть целого цивилизации. Это обусловило мощнейшую тенденцию синтеза наук. Так, биология и физика, изу- чавшие неорганический и органический миры, соединяются в биофизике. Рож- ПОСТМОДЕРНИЗМ КАК ЯВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ РОССИЯ И МИР В XXI ВЕКЕ 70 дается молекулярная биология как результат слияния химии и биологии. Син- тетические процессы затрагивают и гуманитарное знание. Эрнст Кассирер, например, при рассмотрении философии символических форм, объединил в це- лое исследование мифологии, теории языка и природы научного знания. По сути дела это была предпосылка рождения культурологии как науки. Исследо- ватели отмечают специфическую черту работ Мишеля Фуко, которые невозможно отнести к какой-либо одной области знания, поскольку в них сливаются воедино философские, культурологические, социологические и ис- торические подходы. Это – теория в широком смысле слова. Особенно продуктивным оказалось слияние культурологии с этнографиче- скими исследованиями. Классические работы Лесли Уайта, Клиффорда Гирца, Рут Бенедикт открывали новые перспективы в интерпретации цивилизационной реальности 7 «Смешение» теоретических дискурсов, нарушавшее традиционную дифферен- циацию аналитического знания, совпадало со «смешениями» ранее различных и даже противоположных сфер культуры и жизни. Характерны в этом отношении новые тенденции в архитектуре. Так, Фредрик Джеймисон относит к постмо- дернистским зданиям центр «Бобур» в Париже и «Итон Сентер» в Торонто. Наиболее же рельефно специфика новой архитектуры, по его мнению, выражена в отеле «Бонавентура», построенном в новом деловом центре Лос-Анджелеса. Отель «Бонавентура» – это город в миниатюре, многофункциональное сооруже- ние, как бы замкнутое, самодостаточное цивилизационное образование, кото- рое обладает своей ценностной системой и диктует индивиду свои правила жизни. Целостность цивилизации «возвращается» в своих локальных формах, но возвращается таким образом, что становится самодовлеющей и подчиняющей себе человека, не считаясь с ним как индивидуальностью, с его возможно- стями и пределами. Фредрик Джеймисон отмечает возникающий опасный разрыв между телом и предлагаемой для него новой рукотворной средой. Вместе с тем этот разрыв оказывается символом той многонациональной, децентрализованной сети ком- муникаций, которая возникает в странах современного мира и которая стано- вится малопонятной и не соответствующей сущности индивидов, попадающих в чуждую для них цивилизационную среду 8 Постмодернистское искусство отражает этот реальный процесс разрушения гармонии и дегуманизации цивилизационной среды. Дегуманизация цивилизаци- онной среды имеет своим следствием вытеснение высокой культуры с традици- онно занимаемых доминирующих позиций. В обществе, превращающем творения и природы, и человека в отходы, кажется вполне оправданным рождение таких произведений искусства как «Банки супа Кэмпбеллз» художника Энди Уорхол- ла. Этот процесс принимает формы поп-арта, смешения элитарного и массово- го в искусстве. Массовая культура становится суррогатом цивилизационной РОССИЯ И МИР В XXI ВЕКЕ ПОСТМОДЕРНИЗМ КАК ЯВЛЕНИЕ КУЛЬТУРЫ 71 целостности, «соединяющим» индивидов не внутренне, а внешне – в общих пространствах стадионов, телешоу, спортивных мероприятий, шествий и пара- дов. Эта целостность распадается после окончания соответствующего меро- приятия. Происходит радикальное изменение в качестве цивилизационного субъек- та. Человек, сформированный традицией определенной цивилизационной среды, оказывается в ситуации цивилизационной «невесомости». Новая ситуация рож- дает цивилизационный стресс, социальный и нравственный хаос ориентаций. Квинтэссенцией цивилизационной мысли модернизма можно считать идею создания «нового человека», а затем и «сверхчеловека», не имеющего ника- ких реальных связей с цивилизационным пространством, ломающего все сте- реотипы, утверждающего совершенно новые формы жизни. Попытки политиков определить радикальные средства и практические формы создания «нового человека» и «сверхчеловека» сопровождались глубокими цивилизаци- онными деформациями. «Преодоление» постмодернизма, о котором сегодня мно- го говорится, не может сводиться к отвержению тех или иных его философ- ских, теоретических познаний. Речь идет об определении путей преодоления двойственности, расщепленности цивилизационного пространства общества, рождения целостности, которая станет объективным основанием возрождения цивилизационной гармонии и иерархии ценностей. Цивилизационное целое – это специфическая субъект-объектная реаль- ность 9 . Объективная реальность обретает смысл в своем отношении к субъек- ту, его бытию. Соответственно эта реальность получает позитивный или не- гативный знак. Но и субъект в своем реальном отношении к миру вынужден считаться со свойствами объективности. В этом взаимодействии возникает третья – цивилизационная реальность. В сущности этой реальности заключена система цивилизационных отношений, образующих «свой мир» человека. Совпа- дение различного как свойство человеческих отношений здесь переносится на |