Главная страница

Саша Майская Срочно требуется муж


Скачать 0.66 Mb.
НазваниеСаша Майская Срочно требуется муж
Дата27.12.2022
Размер0.66 Mb.
Формат файлаdoc
Имя файлаMaiskaya_Sasha_Srochno_trebuetsya_much!_Litmir.net_bid151109_287.doc
ТипПротокол
#867164
страница11 из 13
1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13

11


КОНЕЦ СВЯЗИ
Три дня спустя, вечером в понедельник, здорово похудевшая и неимоверно похорошев­шая Ольга Ланская сидела в баре, слушала джаз, пила сок, злилась на пропавшего куда-то на целый час Кирилла и без всякого инте­реса посматривала на спорящих между собой Романоида и Прохора Петровича Недыбайло. В данный момент, будучи давно и перманен­тно нетрезвыми, они яростно выясняли, кто из них достоин того, чтобы потанцевать с Ольгуньчиком. Олыуньчик не хотел танце­вать вообще.

Романоид настаивал на том, что они с Ольгой давно дружат, так что он не сомнева-ется, что Ольга выберет в партнеры его. В то время как Прохор Петрович мыслил более глобально, будучи практически с рождения уверен в том, что ни одна женщина в мире не способна устоять перед его красотой и обаянием.

Теперь Романоид уселся рядом с Ольгой и пытался укротить Недыбайло, а тот хватал Оль­гу за руку и норовил утащить на танцевальную площадку силой.

Ольга устало вздохнула.

— Прохор Петрович, отстаньте, я не хочу танцевать. Совсем. Я не в настроении.

—А я приведу тебя в настроение. Ну же, Олыуньчик, не будь занудой...

  • Я не хочу. Роман, ты не мог бы...

  • А я сказал, хочешь! Ты три дня без устали танцуешь со своим пиратом!

В этот момент над самым ее ухом раздался голос, от которого она млела и превращалась в горячую карамель.

— Леля кому сказала, что не хочет танцевать, придурок? У вас проблемы со слухом, дедушка?

Прохор Петрович несколько опешил, в ос­новном потому, что был сантиметров на пят­надцать ниже говорившего и вдвое уже его в плечах, но несметное количество алкоголя, бродившее в его крови, уже давно перешло в качество, и отважный, но безрассудный гос­подин Недыбайло совершил вечную ошибку всех пьяных задир. Он еще крепче ухватил Ольгу за руку и заносчиво поинтересовался:

— Авам-то что за дело, товарищ... мистер... Блин! Какое вам дело до нашей подруги Олюшки...

— Да вот такое дело, товарищ нахал, что она моя будущая жена.

С этими словами Кирилл положил свои стальные пальцы на пухлое запястье Прохора Петровича и слегка их стиснул. Недыбайло скривился и убрал руку. Ольга сидела и млела от удовольствия. Теперь понятно, почему в Средние века, не при Петечке будь сказано, дамы так тащились от турниров.

Еще через мгновение завязался разговор, от которого облизнулся бы самый взыскатель­ный и привередливый любитель театра абсур­да. Участвовали в разговоре все, но по мере сил и возможностей, зато практически одно­временно.

— Успокойтесь, Прохор Петрович. Я потанцую с вами потом... если захотите. Откуда ты взялся, чтоб мне провалиться!

—Ты не будешь танцевать с этим человеком, Леля. Ты будешь танцевать со мной! Юноша, отвалите!.. Рома, держите юношу. У него сейчас удар случится. Он все же в возрасте...

  • Прохор Петрович, не трогайте пепельницу!..

— Что ты сказал? Нет, что ты сказал?!

  • Что слышал! Могу повторить! Рома, забери у него вазочку...

  • Я не позволю приставать к м-моей девву-ик-шке!..

  • Так это твой ухажер, Леля? Значит, стоит на секундочку отвернуться, и вокруг тебя начинают виться какие-то пьяные придурки!

  • Он мне не ухажер, а ты мне не муж... Прохор Петрович, не трогайте бутылку!..

  • Почему — ик... Этот мужик-ик прет... прет нхал..: Лелик... Солнце ик!.. Я тебя люблюик!.. Но замуж не... ик! Пайду!..

  • Роман, уйми его, прошу тебя... Кирилл, нет! Мы не в джунглях... Поставь Прохора Петровича на место, ты меня слышишь?!

  • Отпусти, придурок...ик! Прекрати щипаться!.. Ик!..

  • Проша, друг, уйди немедленно, не видишь, мы разговариваем с Кириллом, а Олечка...

  • Пчму... этт... мжк...ик!

— Заткнитесь! Заткнитесь все, немедленно!!!

Наступила неожиданная тишина. Прохор

Петрович самозабвенно икал, сидя на полу и оставив все попытки выяснить, что это за мужик пристает к Ольгунчику, Романоид све­тился доброй улыбкой, остальные посетители бара со сдержанным, но искренним интере­сом ждали продолжения скандала, и в этой тишине Кирилл молча взял Ольгу за руку и повел танцевать.

Она понимала, что бессильна перед этим смертоносным обаянием, но молчать не могла.

  • Это еще что такое? Что за представления ты устраиваешь, Кирилл?

  • А что случилось, солнышко?

  • Ты переигрываешь. Совершенно незачем устраивать такие скандалы. Твоего галантного ухаживания было вполне достаточно для выполнения контракта... А теперь все подумают...

  • Да, но это к лучшему, поверь. Твой, Леля, круг общения несколько сузится после сегодняшнего концерта, это вполне возможно. Но разве ты что-нибудь потеряешь, Леля? Очень ли ты будешь страдать, если этот не слишком трезвый пожилой юноша больше не будет ухаживать за тобой? Нехорошо ведь ухаживать за приличной замужней женщиной, потому что приличные замужние женщины...

Ольга немедленно разозлилась и уже набра­ла воздуха в грудь, чтобы разразиться возму­щенной тирадой, но в этот момент сильные руки просто приподняли ее над полом — и Ки­рилл, прижимая ее ^груди, продолжил танец, как ни в чем не бывало.

— Немедленно поставь меня на место, ты...

  • Ты сегодня прекрасно выглядишь, Лелечка моя драгоценная!

  • Ты тоже, но я не хочу...

  • Мало ли, чего ты не хочешь.

  • Ты ведешь себя так, как будто мы действительно женаты...

  • Мы почти женаты.

  • Да-а? И это говорит тот, кто очень скоро распрощается со мной, получив гонорар?

  • Ты понятия не имеешь, мадам Ланская, чего мне это будет стоить. Но ведь это именно то, что ты хотела... Разве не так?

  • Да, я именно этого и хотела!

  • Вот-вот. А я оказался дураком. Полным идиотом.

  • Не люблю идиотов. Когда мы разводимся?

  • Никогда! Мы еще не поженились.

Он поставил ее на пол и заглянул в глаза. Ольга немедленно ощутила уже знакомую сла­бость в коленях.

  • Я уже скучаю по тебе, Лелька...

  • Я тебе не верю!

  • А я тебе докажу!


Поцелуй был долгим, ужасно долгим, но Ольга не замечала времени. Все ее чувства рас­плавились в горниле страсти и так и не утолен­ной нежности, мир вокруг расплылся и превра­тился в ничто, в розовый туман... Остались толь­ко жадные губы да сильные руки, обнимающие ее так трепетно, словно она — хрупкая фея.

Она с трудом заставила себя отстраниться.

— Ты думаешь, этого достаточно, чтобы заставить меня поверить в твою сказочку?

— Леля, я очень изменился. Эти семь дней изменили меня. Я думал... все это время я ду­мал о тебе, и вот теперь я знаю...

  • Да? И что же?

  • Я знаю, когда я влюбился в тебя.

  • Что... Что ты сказал, Кирилл Сергеевич?

  • Я влюбился в тебя в тот самый миг, когда увидел впервые... Ты была такая миленькая: лохматая, помятая и беззащитная...

  • Кирилл, знаешь...

  • Что, драгоценная?

  • Ничего. Чихать я хотела на твои подначки. Я просто хочу услышать еще раз — что ты сделал, когда увидел меня впервые?

  • Влюбился.

  • Громче.

  • Я влюбился в тебя!

  • Еще громче.

— Я! В тебя!! Влюбился!!!

Ольга удовлетворенно кивнула. Это прозву­чало очень громко. Тем более что вокруг поче­му-то царила полная тишина. Даже музыка куда-то подевалась. Но Ольге некогда было вы­яснять, в чем там дело...

Теперь они целовались еще дольше, и Оль­га больше не сдерживала себя, совершенно за­быв, что они здесь не одни. Прервало их так­тичное покашливание Романоида.

— Прошу прощения...

  • О господи, Ромка...

  • Лелечка, не смущайся. По-моему, нет ничего такого в том, что ты целуешься со мной, своим будущим мужем. Не так ли, Роман Ефремыч?

  • О чем речь, Кирилл! Я в восторге, что вы так влюблены друг в друга, но... дело в том, что музыка закончилась пять минут назад и посреди танцпола стоите только вы двое... Я подумал, что, наверное, должен вам об этом сообщить.

Ольга Ланская закрыла лицо растопырен­ными пальцами, а Кирилл расхохотался и под­хватил ее на руки. Затем он повернулся к Ро­ману и серьезно отвесил ему полупоклон — все еще держа Ольгу на руках.

  • Мы тебе, Рома, очень благодарны. Просто мы очень соскучились друг по другу. Такое бывает. Понимаешь, мы с Лелей очень давно не виделись....

  • Это шутка?

— Когда дело идет о любви, я серьезен, как папский нунций. А теперь вы извините нас, су­дари... и сударыни, но нам с Лелей нужно идти. Мы спешим.

И он театрально раскланялся перед молча­ливыми зрителями. Кто знает, о чем они сей­час молчали... Наверное, каждый о своем...

Ольга тихо откликнулась, пряча лицо на его груди:

  • И куда это мы, интересно, спешим?

  • А ты предпочла бы продолжать наш увлекательный разговор здесь?




  • А я не заметила, что мы разговаривали!

  • Вот именно. Поэтому я и предлагаю переместиться в более уединенное место. Что ты предпочитаешь? Корма? Трюм? Каюта наша тебе подойдет?

  • Уточни, будь так добр, зачем мы туда, как ты только что оповестил общество, спешим? Поговорить?

  • Заняться любовью.

  • Так что же мы стоим! Вперед! Нет, стой.

  • Ну уж! Вперед — значит, вперед!


Холодные шелковые простыни траурного цвета не остужали жара их тел. Ольгу словно свело судорогой — напряжение было почти не­выносимым. Она, почти не осознавая, что де­лает, рванула на груди тонкую ткань блузки. Кирилл осторожно придержал ее нетерпели­вые руки и лег рядом, продолжая целовать и ласкать ее. Он просунул одну ногу между ее судорожно сведенных бедер, и она вновь вос­торженно ужаснулась тому, как он возбужден, и тихо засмеялась.

Сильные пальцы бережно избавили ее от растерзанной блузки, а затем легко коснулись напряженных, почти окаменевших сосков... От боли она чуть не закричала, потому что не ожи­дала, что ее тело так сильно возбуждено и на­пряжено. Уже в следующий миг губы Кирилла обхватили сначала один сосок, потом другой, горячий язык ласкал гладкую и нежную кожу, и Ольга выгнулась, словно лук в руках лучни­ка, шепча его имя, плача от счастья и желая только одного — быть с ним, до конца, до пре­дела раствориться в нем, а то, что завтра ут­ром ее персональная сказка закончится, не имеет значения.

Кирилл на секунду приподнялся и окинул Ольгу восхищенным взглядом.

— Какая же ты красавица, королева моя...

И вновь рухнул на нее всей блаженной тя­жестью своего тела, а она извивалась и стона­ла, не в силах пережить восторг и удовольствие, которое доставляло ей каждое прикосновение этих рук, этих губ, этой кожи... Она запустила пальцы в густые волосы Кирилла, и он ото­звался коротким смешком и тихим довольным мурлыканьем.

Он шептал ей на ухо, как она прекрасна, как она желанна для него и как он любит ее, и Ольга с безумной улыбкой и закрытыми глазами внимала этой сладкой лжи и верила ей, верила, потому что это было невыноси­мо прекрасно — чувствовать себя самой кра­сивой и желанной рядом с лучшим мужчи­ной на свете.

А потом его пальцы мягко и настойчиво скользнули вглубь ее тела, и она вновь изогну­лась в сладкой муке, а еще через миг, показав­шийся ей вечностью, Кирилл легкими движе­ниями этих своих умелых и чутких пальцев воз­нес ее на такие вершины блаженства, что она забыла обо всем на свете, и лишь невысокий потолок каюты отразил счастливый крик бед­ной, глупой, одинокой девочки Ольги, познав­шей в эти дни счастье быть с мужчиной, кото­рого любишь и хочешь...

Потом она лежала, приходя в себя, на ши­рокой груди Кирилла и завороженно слушала, как бьются в унисон их сердца, постепенно ус­покаиваясь. Когда сознание почти вернулось к Ольге, она посмотрела на своего мужчину и увидела, что его возбуждение все еще не про­шло и столь же велико. Немного подумав, она решилась и осторожно коснулась рукой его бед­ра, но Кирилл поспешно отпрянул и перехва­тил ее руку, а затем поднес ее пальцы к гу­бам, медленно, едва прикасаясь губами, поце­ловал каждый и усмехнулся своей чарующей улыбкой.

  • Нет, сладкая королева, не делай этого!

  • Но почему? Почему я не могу доставить тебе то же удовольствие, которое ты доставил мне?

  • Потому что сегодняшняя ночь — твоя, ночь твоей радости, твоего наслаждения. Ночь Твоего Блаженства. Я хочу, чтобы ты запомнила ее.

Когда рассвет только тронул серенькое небо и далекий лес на горизонте, а свежий воздух заметно потеплел, они проснулись ненадолго. Лишь для того, чтобы снова любить друг друга. Теперь — медленно, осторожно, не спеша и не изматывая, смакуя вкус поцелуев и никуда не хоронясь.

Как ни странно, и теперь они достигли пика блаженства одновременно, и он длился доль­ше и ярче предыдущего. А потом Ольга опять заснула, и во сне ей приснилось, что Кирилл Сергеевич признается ей в вечной любви и увольняется со своей странной работы, чтобы поселиться вместе с ней, Ольгой. Навсегда.

Это было так правильно и так хорошо, что она радостно засмеялась во сне, и тот, сня­щийся ей Кирилл Сергеевич тоже засмеялся, и там, во сне, они снова долго и сладко люби­ли друг друга, а потом заснули. И им приснил­ся сон, как они любили друг друга и заснули, и им приснился сон, что они опять любили друг друга...

1   ...   5   6   7   8   9   10   11   12   13


написать администратору сайта