Сергей Викторович Вишневский Холодное пламя Гори!
![]()
|
Глава 4– Второй месяц в синяках, – недовольно произнесла Луна, повернувшись на бок. Сестра лежала в кровати, укутавшись теплым одеялом. – Учеба такая, – нехотя признался Рус. – Где это видано, чтобы маги в синяках ходили? – Больно много ты магов видела, – усмехнулся брат. – Да и не делу магов меня синяками учат. – А чего? – Меня… – тут парень запнулся, пытаясь подобрать слова для объяснения того, чему его учит Дог. – Биться меня учат. Сталью. – У тебя ведь сила есть… – Сила есть, только показывать мне ее нельзя, – вздохнул парень. – Много народу за мою силу будет знать – проблем будет много. – А силе? Силе тебя учат? – Сам учусь, – хмуро произнес парень. Девочка несколько секунд помолчала, а затем спросила: – А ты к Сулиму когда пойдешь? – За рогалики сахарные думаешь? – с улыбкой произнес парень. – За них. – Завтра к нему очередь идет. А послезавтра к Кожевенную улицу пойду. – За тебя много говорят, – прошептала Луна. – Ты везде работаешь, тебя везде учат. Кто‑то говорит ты дурной, на работе помешанный. Кто‑то думает ты деньги копишь. Уехать хочешь. – Пусть хоть что говорят, – вздохнул парень. – Главное ты помалкивай. И вообще спать пора… – Давай еще одну, – сонно прошептала Луна. – Спи уже, – вздохнул Рус и с улыбкой взглянул на сестру, которая бормотала уже не открывая глаз. – Только одну… Парень взял поудобнее книжку и принялся читать вслух: – В старом царстве, за десятыми землями. Там, где по небу плывут облака из творога и их можно есть ложкой, а радуга из карамели и по ней можно постучать поварешкой… – парень скосил взгляд и заметил как Луна причмокнула и повернулась на другой бок. Парень натянул на нее старое, многократно залатанное одеяло и отложил в сторону книгу со сказками. За последние несколько месяцев он перечитывал ее сестре не раз и некоторые сказки мог цитировать наизусть. Взгляд парня остановился на окне, за которым показались звезды. Сон подступал, уговаривая отложить все дела и примоститься на кровать рядом с сестрой. Затем взгляд зацепился за широкую доску над дверью и сон как рукой сняло. Он осторожно встал и стараясь не шуметь, подошел к двери и вскрыл тайник и достал сверток из кожи и ткани. Положив его на стол, парень аккуратно развернул его и провел рукой по обложке книги с названием «Начинающему одаренному от свободного мага Зимуса». Парень открыл книгу на закладке, ближе к середине и пробежался глазами по странице. После этого он подошел к очагу, где еще тлели угольки, и вытянул руку. Кисть сжатая в кулак подрагивала, а пальцы медленно начали раскрываться. Секунда и кулак полыхнул силой. Парень тут же стряхнул пламя и прошипел едва слышные ругательства. Снова кулак и снова полная сосредоточенность. Так продолжалось еще около часа, до тех пор, пока внутри кулака не появилась красная искорка. Она светилась и дрожала, но держалась. Русу удалось удержать ее больше десяти секунд, но стоило ему потерять концентрацию из‑за ночного скрипа, как она исчезла, а кисть объяло пламя. – Ничего, – прошептал Рус. – У меня все получится… Все обязательно получится! *** – Могу я узнать, зачем тебе эти препараты? – задумчиво спросил Жулье, разглядывая три флакона в сумке у парня. – Я отработаю, – тихо произнес парень. – Кингу ты отработал и я не в претензии, – пожал плечами лекарь. – И эти не дешевые снадобья отработаешь, но вопрос остается открытым. – Тетушка Вилья слегла с лихоманкой, – произнес парень. – В тяжелое время она помогала нам даром и я хотел… – Ты хотел вылечить ее и оплатить долг, – кивнул Жулье. – Это похвальное рвение. Однако, для начала мы должны с тобой кое‑что уяснить. Первое – ты должен быть уверен, что своими снадобьями ты можешь навредить. – Но это же… – Настойка корня Гоб очень хорошо поднимает внутренние силы организма, но она же может стать причиной разрастания гнойника. Ты ведь помнишь, что гнойник может быть причиной лихоманки? А ведь снаружи его может не быть, он может оказаться внутри человека. – Помню, – кивнул парень. – Второе, что ты должен уяснить, прежде чем действовать самостоятельно – все мы смертны. При всех твоих усилиях, не смотря на твои труды, она может умереть. И ты с этим ничего не поделаешь. Так бывает редко, но бывает. Понимаешь, о чем я? – Та роженица, – хмурясь произнес парень, припомнив случай, когда при родах мать умерла, оставив отцу троих детей. – Да. Именно об этом я тебе и говорю. И третье – ты не должен делать это бесплатно. – Что? Почему? – Потому, как бесплатное лечение награждает чувством безответственности. Каждый раз, когда человек получает лечение бесплатно, его уверенность в том, что следующее лечение тоже будет бесплатным только растет. А какой смысл следить за собой, остерегаться болезней, если можно снова обратиться и получить бесплатную помощь? Рус нахмурился, но Жулье продолжил давить. – Цена за лечение должна быть достаточно высокой, чтобы люди лишний раз не рисковали и старались оберегать себя. Лечение должно быть дорогим, но не настолько чтобы у людей не было денег заплатить. – Тогда сколько брать с бедняка, а сколько с вельможи? – Ровно столько, чтобы для них это было дорого, но оставалась возможность оплатить лечение. – А если у бедняка ничего нет? Ни копейки? – Тогда возьми едой, которая у него есть. Пусть это будет корка черствого хлеба, но не смей лечить бесплатно, – наставительно произнес Жулье и кивнул в сторону двери. – Иди, но будь внимателен. Парень кивнул и отправился в сторону трущоб. Он шел по Центральной улице, прошел через Кожевенную, мимо перекрестка со Сладким переулком, прислушиваясь к грохоту молотов с улицы Ремесленников. Не смотря на то, что он прожил тут всего два с половиной года, город стал уютным, понятным и по настоящему родным городом. Парень поймал себя на мысли, что ему было бы приятно стать в этом городе настоящим магом. Да, он не сильно представлял себе как он им будет и что будет входить в его обязанности, но сам факт того, что он будет важным человеком в городе и это пойдет ему на пользу, его воодушевлял и заставлял выпрямить спину. – Рус! – раздался крик рыжей девчонки. – Рус! Привет! Парень улыбнулся и махнул рукой. Марта была девушкой стройной и очень фигуристой. Она и раньше улыбалась ему, но теперь стала всегда здороваться. За последние полтора года парень стал известным в городе, но не за счет своего дара, а за счет своего трудолюбия. Многие видели его за работой в кузнице. Его поделки покупали без опаски, качество их изготовления было на хорошем уровне. Да, без изысков, без клейма настоящего кузнеца, но о нем уже говорили как о хорошем кузнеце. При этом все знали, что он работал в Сулима в пекарне. Парень прославился тем, что каждый месяц, во вторые выходные он пек новые пироги. Первой работой парня, которая была на памяти у всех были пироги с цветами. Парень знал парочку съедобных цветов, распускающихся именно в то время и использовал их в начинке. Пирожки с цветами не получили такую популярность, но сулим взял начинку на заметку и доработал ее так, что начинка была не кисло‑пряной, а сладкой с нотками пряностей и легкой кислинкой. После этого, в следующем месяце Рус сделал не просто пироги, а изысканную выпечку в форме колец с новой начинкой. И уже эта сладость действительно получила свое распространение. Неделя за неделей и ежемесячная работа парня стала популярной. Появилась настоящая традиция. Сулим, когда парень начинал работу над своим новым блюдом, вывешивал простыни перед лавкой. Белоснежные полотна прикрывали творящееся внутри дела, но при этом пропускали свет. Это был знак того, что если не сегодня, то завтра точно в лавке Сулима снова будет представление нового лакомства. С момента, как перед магазином Сулима появлялись простыни, начинала образовываться очередь. Сладостей на всех не хватало, поэтому в очереди можно было увидеть как простых ремесленников, так и зажиточных горожан и даже слуг знати. Но больше всего всех удивил Жулье, когда начал ходить по больным напару с парнем, которого полгорода считала учеником кузнеца, а вторая половина считала выдающимся учеником пекаря Сулима. После этих походов и пошли слухи о том, что парень в долгах как шелках. Якобы он вертится ужом и монету собирает, чтобы долги свои закрыть. Кому и сколько должен болтуны постоянно спорили, но главного это не отменяло. Парень стал известной личностью в городе, а уж когда его Дог «Калека» в ученики взял то и вовсе все уверовали в его сложную, но при этом жутко насыщенную жизнь. Много слухов про него ходило и далеко не все они носили положительный характер. Кое‑кто его считал выскочкой, кое‑кто внебрачным сыном Айзу. При этом те, кто говорили, что он бастард, и не подозревали, что Айзу не женат и окольцовываться не собирается. Как бы не относились к нему, но Рус всегда шел вперед. Если кузница, то он изо всех сил старался сделать по настоящему отличное изделие. Если кухня, то его выпечка была не только вкусной, но и достаточно эстетична, чтобы оказаться на столе у городской знати. За лекарские навыки парня мало кто понимал, как и за навыки которые в него вбивал Дог. В бою его никто не видел, да и к больным он шел в одиночку впервые. Но как бы там ни было, сейчас рыжая Марта с перекрестка улицы Кожевников и Цветочной – симпатичная стройная девушка, с потрясающей фигурой, улыбалась именно ему. Парень с улыбкой продолжил свой пусть и уже через полчаса оказался у дома тетушки Вильи. Дернув за старую, почерневшую от времени деревянную ручку он вошел внутрь и в недоумении уставился на сестру Вильи, одетую в черное платье. – А где тетушка Вилья? Посреди небольшой комнаты на первом этаже дома, под белой простыней лежало тело. – А я лекарства принес… – тихо произнес Рус не сводя взгляда с белой простыни. *** Рус шел на очередное занятие с тренером с смятении. С одной стороны, он прекрасно понимал слова Жулье и четко отдавал себе отчет, что все его усилия могут оказаться напрасны. С другой стороны, он с постоянными работами у кузнеца и пекаря не смог сразу отправится к тетушке, оставив это на день с работой у лекаря. Мысли путались и в душе было неприятный камень и парень не заметил, что дверь на площадку, где ждал его учитель приоткрыта. Обычно Дог всегда плотно закрывал дверь, а в этот раз… – М‑м‑м‑м? А ты еще кто такой? – произнес мужчина в легкой кожаной броне серого цвета. Парень оглядел тренировочную площадку и обнаружил однорукого калеку лежащим на боку. Из его рта текла кровь, вместо одного глаза кровавое месиво, а второй с усилием концентрируется на парне. Губы шепчут слово: «Соври». – Рус, – произнес парень осматривая тренировочную площадку и следы на ней. Там кровавая клякса, тут глубокий след. На площадке шел серьезный бой. – Ученик что ли? – спросил с усмешкой незнакомец и прохромал пару шагов к парню. – Не, я по дому прибираюсь, – солгал Рус и постарался сделать лицо как можно проще. – По три медяка за уборку платит. – Да? – вскинул одну бровь противник. – Где живешь? – В трущобах, в «Гадком» переулке. – Вот как, – вздохнул боец и, вытерев короткий меч убрал его в ножны. – А я уж подумал он на старости лет решил ученика себе подобрать. Незнакомец убирает в ножны оружие, спокойно разворачивается и внезапно выкидывает небольшой метательный нож в сторону Руса. Тот успевает отклониться. – Убираешься, говоришь? – спросил воин, обернувшись к калеке. – Посмотрим, на что ты способен… Рывок, прыжок и нога незнакомца пролетает у самого носа Руса. Тот уходит в перекат и на автомате наносит пару ударов, которые не достигают цели. Еще рывок и снова перекат и попытка достать противника в ответ. – Неплохо, – кивнул незнакомец. – Как зовут? – Никак. Сам прихожу, – набычился Рус, прекрасно понимая, что уйти ему не дадут. – Нет чести в том, чтобы умирать безымянным. – Вот и представься, – хмыкнул парень. – А то мне надо будет что‑то писать на твоих похоронах. Мужчина улыбнулся и расправив плечи произнес: – Набиуру Дог. Брат Симу Дог, известного под кличкой Дог «Калека». – У вас тут кровная месть? – хмыкнул Рус и опустив руки принялся медленно ходить вокруг противника. – Это тебя не касается, но, к моему сожалению, тебе придется умереть. Учитель должен погибнуть вместе с учеником. Ветвь Симу Дог должна погибнуть. – Я ему не родня… – Ученик для нас тоже часть ветви. – Рад, за ваши строгие и запутанные правила, но ты, Набиуру не дома, – парень говорил не спеша, внимательно разглядывая броню противника. Не смотря на то, что она была из кожи, парень не смог обнаружить в ней ни одной строчки и ни одной руны, по которым можно было бы определить магическую составляющую. Это наводило на мысль, что скорость противника не заимствованная. «Плохо. Слишком быстрый.», – успел подумать парень. Удар в голову был настолько молниеносным, что парень понял что произошло уже на земле. – Мой братец был слишком высокого мнения о своем подходе, – начал говорить он, делая шаг за шагом к мальчишке. – Настолько высокого, что решил, что сможет основать собственное древо. А это значит, что он смог превзойти основателей рода в мудрости. Такое считается возможным, если он побеждает всех ныне живущих мастеров древа. – Вы были последним? – вытерев нос кулаком спросил парень. – Да. Я так понимаю он тебе рассказывал? – Нет. Довольно простая история о мести, составленная по вашим словам, – поднимаясь произнес парень. – Такое я не раз встречал в книгах. Так часто поступали правители Кусарифа, такой прием часто использовали писатели любовных романов. – У тебя есть время на любовные романы? – У меня не было других книг. остальные я прочитал. – пожал плечами парень. – А вообще не удивлюсь, если вы, как полагается беспокоющемуся о судьбе рода, устроили все так, чтобы лишить Дога руки. Но даже так вам пришлось ждать, пока он состарится. – Какой ты информированный парень, – расплылся в улыбке противник. – Теперь убить ученика мне не кажется варварской идеей. Рус делает резкий выпад вперед и пытается достать противника ударом кулака, но тот, словно ждал этой попытки, нанес удар ногой в живот. Удар прошел и парень согнулся, но вопреки ожиданиям, он не отпустил ногу противника и, сгибаясь пополам зажал ее все телом. – Вот же пиявка… – рыкнул боец и попытался стряхнуть его с ноги. Однако тот вцепился словно клещь и не собирался отпускать. Удар. Еще один. И еще. Набиуру наносил удары в спину и бока, пытаясь достучаться до головы парня, но тот был неумолим и всячески прятал голову, при этом продолжая удерживать ногу противника. Удар! Еще! – Мелкий червь! – рыкнул разошедшийся противник. Взгляд парня, прятавшего голову зацепился на Дога. Тот так и лежал на боку, не в силах даже подняться. Все, что он мог – хрипеть одно и то же слово: – Гори! – Достал! – рыкнул противник и парень услышал звук покидающего ножны клинка. Тут же он отпустил ногу и нырнул под руку, беря ее на излом. Парень ужом обвился вокруг тела противника и удерживая руку, принялся душить его изо всех сил. – Гори! – прорычал он, не сводя взгляда с учителя. – ГОРИ! Пламя объявшее его тело стало для противника неожиданностью. Тот закряхтел и принялся метаться, несмотря на заломленную руку и кисть парня, впившуюся в шею словно кузнечные клещи. – ГОРИ! – снова взревел парень с безумным усилием направляя свою силу внутрь противника. Жар заставлял кровь и внутренние органы закипать. Набиуру выпучил глаза и со свистящим звуком от спазмировавшихся бронхов, сделал последний вдох. Затем два шага вперед и его тело выгнуло дугой. Раздался хруст в суставе заломленной руки, затем хруст в спине, а уже после он все таки повалился на землю, окончательно перестав дышать. – Сука! – сплюнул парень и, вскочив на мертвое тело нанес несколько ударов в лицо противника. Тот же никак не реагировал, а маска обезумевшей боли и ужаса, застывшая на его лице, словно ушат воды вернула Руса в нормальное состояние. Парень встал и испуганно уставился на своего противника. Он впервые видел смерть, сделанную его руками. До этого был упырь, но его парень не воспринял всерьез из‑за состояния. Сейчас же он смотрел на изуродованный силой труп и впервые почувствовал страх того, что находится внутри него. Он оглянулся и обнаружил на том же месте Дога. Парень подскочил к нему и обнаружил его уже в состоянии бреда. Избитый калека смотрел на него единственным глазом и едва слышно булькал кровью, стоявшей в горле. – Сгорел… Это все, что успел расслышать парень перед тем как учитель начал хватать воздух как рыба, выброшенная на берег. Парень с ужасом взглянул на тело и обнаружил, что грудь старика вдавлена внутрь, словно в нее пришелся мощнейший таран. Единственная рука висела плетью и имела несколько неестественных изгибов. Очередная попытка ухватить воздух и Дог по прозвищу «Калека», учитель и самый странный из всех знакомых Руса замер. Взгляд так и остался сфокусированным на небе. |