Сергей Викторович Вишневский Холодное пламя Гори!
![]()
|
Глава 8– Наш‑то хозяин вроде как огнем балуется, но ты, Кон, головой подумай, – произнес Юсиф, смотря в глаза северянину. – Учитель его не лепешками питается. Крепыш задумчиво взглянул на парня, а затем мотнул головой. – Я все равно сортир делать не буду! – Да что ты заладил, – вздохнул мужчина. – Причем тут туалет? Я тебе не за то говорю. Ты головой подумай, не тупой же. На стройке ты камни таскаешь, а больше с тебя толку нет. То, что ты селки вокруг заставы ставишь – хорошо, но тут зверя мелкого нет. А крупный плевать на твои силки хотел. – Ты мне сейчас в вину ставишь? – набычившись, произнес северянин. – Это я тебе как факт говорю. Толку с тебя мало. Ты не плотник, ты не каменщик. Твое дело война. Прав я? Кон отвел взгляд и кивнул. – Тогда нечего тебе с нами на стройке делать. Тебе другим заниматься надо, но если ты, конечно, хочешь камень класть… – Не хочу. – А чего тогда к магу нашему не подойдешь? – спросил Юсиф. – За спрос денег не берут. Если ты ему за свой навык расскажешь и дела попросишь, не сожжет он тебя. – А если сожгет? Мужчина внимательно посмотрел на крепыша и с удивлением произнес: – Да ты его боишься! – Колдовства бояться не зазорно, – сжав зубы, произнес Кон. – Я как‑то служил в роду имперском. Там много вояк старых было, и все они говорили за страх так: «Бояться – это нормально. Не нормально бояться и ничего не делать». Понимаешь о чем я? – Понимаю, – нехотя ответил северянин и взглянул на Руса, который сидел на огромном булыжнике. Он держал руку, в которой светилась магия, от которой у северянина мурашки по коже бежали. – Тогда делай то, что не зазорно, – вздохнул Юсиф и поднялся на ноги. – А нам еще отхожее место делать надо… Он отправился к остальным рабам, оставив северянина одного. Тот немного помялся, затем выпрямил спину, выпятил грудь и пошел к своему хозяину. Подойдя к нему на пару шагов, он замер. Поняв, что не знает, как обратиться к молодому парню, мозг забуксовал. С одной стороны – сопляк, с другой – хозяин, с третьей – существо способное управлять магией, что для северян жуткий ужас. – Как тебя звать? – спросил первым Рус, не отрывая взгляда от ладони. По ней плавало пара едва заметных ниточек. – Кон, – ответил крепыш. Северянин был упертым и ни в какую не хотел иметь ничего общего с остальными рабами. Держался особняком и мало с ними разговаривал, именно поэтому до Руса не дошло даже имени крепыша. – Что хотел? – Дела мне нет среди рабов, – произнес северянин. – Чем тебе стройка не дело? – спросил ученик, продолжая контролировать нити. Уже вторую неделю он наблюдал, как старая разваленная застава преображалась. Поначалу один домик для него, затем большой дом для остальных, затем еще один, чтобы на головах у друг друга не спали, затем починили небольшую пристройку, чтобы хранить дорогие товары и припасы. Одним словом – люди обустраивали быт так, как нужно было, по мнению Юсифа. Рус же полностью отстранился от обязанностей управляющего. Слова учителя об узловой магии зацепили парня. Простейший узел, по словам учителя, оказался неприступной крепостью. За две недели труда он смог добиться появления двух нитей. При должной концентрации он смог добиться достойного контроля. Пару раз ему удавалось связать самый обычный узелок из них. К удивлению парня, ничего не произошло, но стоило ему прислонить этот узелок к камню, тот за секунду раскраснелся и взорвался, обдав его мелкими осколками. – Мое дело – война. С малых лет учили, с малых лет на кулаках. В двух походах бывал. – Война, говоришь, – произнес Рус, все так же занимаясь контролем нитей на руке, и резко сменил тему: – Рассказывать будешь, как в рабство попал? – Нет, – мотнул головой он и взглянул на парня с вызовом, словно хотел добиться от него боя и быстрой смерти. – Не хочешь – твое дело, – пожал плечами парень, но так и не оторвал взгляда от руки. – Если твое дело война, то у тебя дело будет. – Отхожее место я строить не буду! – упрямо заявил он, по‑своему истолковав тон парня. – Без тебя построят, – произнес парень и на несколько секунд сконцентрировался на оранжевых нитях. Когда они перестали дрожать, он продолжил: – Ты на севере земли знаешь. Нужно по ним пройти и дойти до торжища северного, оттуда вернуться с караваном провизии. – Если меня кулак Кабана встретит – не видать вам провизии. – Ограбят? – Убьют. Рус сжал кулак и впервые поднял взгляд на северянина. – За этот перевал у вас что говорят? – Древнее зло тут живет, – пожал плечами Кон. – Если у тебя метка будет от древнего зла, тебя убьют? – Если как собственность – нет. Никто не будет связываться с тьмой перевала. – Хорошо, – кивнул парень и принялся массировать виски. – Будет тебе метка. Парень поднялся и размял затекшую шею. После чего повернулся к северянину. – Дадим тебе метку, что ты слуга древнего зла перевала. Язык за зубами держи. Будут спрашивать – служишь местному темному чудовищу. Оно людей себе на прокорм держит. Ты ему еду носишь. За смерть твою весь род на корню вырезать обещало. Крепыш нахмурился и спросил: – А если действительно убьют? – Род на корню вырежем, – произнес парень. – Юсиф тебе список накидает, что нужно привести. А ты помимо этого, зайди на рынок и узнай, почем рабы. – На севере рабами не торгуют. Грязно это, – пожал плечами Кон. – Только если торгаш какой мимо зайдет. – А если рабы к вам попадут? – спросил парень. – На севере рабы – не рабы. Тут каждый волен. – Это я уже понял, – кивнул парень. – Только как тогда ты рабом оказался? – Не мой секрет, – отвел взгляд крепыш. – Не мне за него говорить. – Ладно. Тогда будешь покупать то, что Юсиф в список напишет. – От объема много зависит. Три лошади – караван, двадцать – тоже. Один могу не справиться. – Это к Юсифу. Пусть прикинет, сколько и чего надо. Нужны будут помощники – возьмешь мужиков. – Мужиков мало. – Тогда баб, – вздохнул парень. – Юсиф решит, кого тебе отдать. Метку сделаем всем. – Понял, – кивнул Кон и отправился в сторону стройки туалета, который решили возвести у выхода родника из стены. Рус же снова уселся на камень. Он хотел повторить эксперимент с обычным узелком, но тут до его носа дошел аромат похлебки, готовящейся на кухне. В животе заурчало, и он вздохнул. – Надо поесть. Парень поднялся на ноги и отправился в сторону своего небольшого домика. Несмотря на то, что домик был небольшим, все пять девушек, самовольно присвоивших звание наложниц мага, жили с ним. Пять девушек грели его огромную постель, но при этом он никогда не замечал между ними ссор или конфликтов. То, что для ссоры или конфликта не обязательно кричать или ругаться, парень еще не знал. Он не подозревал, что даже две девушки будут соперничать между собой. И для ссоры из‑за своего статуса вообще не обязательно что‑то говорить. – М‑м‑м‑м? Уже приготовили? А мне не взяли? – спросил парень, обнаружив у входа в домик черненькую Лиду и рыжую Хано. Обе девушки стояли у двери и смотрели друг на друга испепеляющим взглядом. – Мы немного друг друга недопоняли, – произнесла рыженькая. – И взяли на тебя две порции. Рус спокойно подошел к девушкам и взял тарелку у рыженькой. Сделал он это не по тому, что сверху похлебки виднелся накрашенная зеленая трава – единственная ароматная трава, которая произрастала в округе. И кусочек разваренного мяса тут тоже был ни при чем. Рыженькая просто стояла справа и ее тарелку было удобнее взять. Парень все же был правшой. – Спасибо, конечно, – кивнул Рус. – Но две я не съем. Стоило ему это произнести, как рыженькая тут же выпрямилась, отвела плечи назад и выпятила грудь. На ее лице слегка приподнялась бровь, а взгляд, направленный на Лиду, сочился превосходством. – Г… господин, – прошептала черненькая. Рус взглянул на девушку и обнаружил, что та стоит бледная с перепуганным лицом. – Что? – нахмурился он и взглянул на Хано. Та была в таком же состоянии. В этот момент за спиной парень услышал голос учителя, произнесшего с придыханием: – Здра‑а‑а‑асть! Парень обернулся и обнаружил перед собой упыря, который довольно смотрел на двух девушек. – Как же они стараются, – растянул рот в оскале Роуль. – Видимо, тебе очень не скучно с ними. – Не скучно, – кивнул парень и опустил взгляд на тарелку. Голову посетила мысль о том, что скорее всего останется голодным. Учитель никогда не приходил просто так. Обычно это была лекция или новый прием. – У тебя сегодня появилась прекраснейшая возможность! – произнес он, поигрывая пальцами. – Какая возможность? – Безнаказанно кого‑нибудь убить, – пожал плечами упырь, словно это было очевидно. – А ты что подумал? *** – В чем суть этого… – Рус смутился, не зная, как назвать то, чем он был занят. – Как это называется? Упырь с удовольствием оглядел три куклы, стоящие посередине огромного круга, который Рус с отвращением намазал дерьмом. – Ты о рунах или о чучелах? – спросил Роуль и довольно потер ладони. – А разве это не один… прием? – Что? – нахмурился Роуль. – Нет конечно! Те руны на камне ты рисовал для ловушки, а эти куклы и дерьмо – следующий урок. – А почему дерьмо? – нахмурился парень. – Это какой‑то знак? – Нет, просто мне твоя сморщенная физиономия нравится! – заявил учитель с огромной довольной улыбкой. – Невероятное зрелище! Вменяемый человек рисует говном круги! Если бы тут был гном. я гарантирую, он бы тебе в глаз съездил за руны из говна. Я тут, кстати, заметил, что когда тебе что‑то не нравится, ты с этим очень быстро стараешься закончить. Поэтому и придумал использовать дерьмо. – Тоже мне урок, – буркнул парень и понюхал руки. – Так. Пока наши добропорядочные беглые преступники дойдут до нас, у как раз найдется парочка минут, – произнес он и поднялся на ноги. – Что я хотел тебе показать, прежде чем мы начнем курс «Дерьмовая практика и лекции во время секса». – Какие лекции? – Не важно, – отмахнулся упырь. – Покажи, чему успел научиться? Нити выходят? – Выходят, но только две, – произнес парень и, вытянув руку, продемонстрировал пару оранжевых нитей. – Неплохо, – кивнул Роуль. – В моей молодости я бился несколько месяцев для одной нити, но мы не об этом. Роуль встал рядом и вытянул руку. На ней тоже возникло две нити. – Сейчас заставь их переплестись между собой. Сделай из двух нитей одну. Парень кинул взгляд на руку упыря и обнаружил, что нити на его руке перемотались. – Пробуй! Парень высунув язык, кое‑как заставил, чтобы они переплелись. Вязь вышла неровной и кривой, но ему это все же удалось. – Так, теперь на конце завяжи самый обычный узелок, – приказал учитель и показал на своих нитях, как это сделать. Парень попробовал повторить, но на середине узла, нити растворились из‑за потери концентрации. Проведя еще три попытки под насмешками Роуля, он все же смог его выполнить. – Так. Теперь замахнись вот так вот и брось эти нити в манекены, – приказал учитель и метнулся к камню. Спрятавшись за ним, он высунул довольную улыбающуюся морду и крикнул: – Давай! Не тяни! Они скоро придут! Парень взглянул на учителя и сглотнул ком в горле. – А силу… – Кидай! Кидай, словно в твоей руке копье! Парень сделал пару шагов назад и выполнил требуемое. Как только он открыл руку, чтобы выбросить пару переплетенных нитей, из нее ударил пламенное копье. Оно пронеслось к манекенам и тут же испепелило их. Без звука, без треска, но дерево и солома в один миг превратились в пепел. – Превосходно! – произнес Роуль и выскочил из‑за камня. Он вприпрыжку подошел к пеплу и принялся ковыряться. Спустя пару секунд у него в руках оказались несколько мелких медальонов. – О‑о‑о‑о‑о‑о да‑а‑а‑а‑а, – протянул он, разглядывая зеленый камешек в центре металлической бляхи. – Что это такое? – Это то, что в старой империи называлось «углубленное изучение каналов и потенциал силы», – ответил учитель и поднял вторую бляху с красным камнем в центре. – Да‑а‑а‑а‑а… Это интереснее драконьего дерьма… – Драконьего дерьма? – переспросил ученик. – Да. Ты знаешь про дракона, который срал гномами? – взяв третий медальон с белым камнем, произнес учитель. – В первый раз слышу. – Старая имперская шутка, – отмахнулся и Роуль и с улыбкой произнес: – Ты очень и очень интересный… ученик. – То, что я сейчас сделал с нитями, – произнес парень. – Что это было? – Это? Это… я даже не знаю, как это называется. При мне, в старой империи, среди рабов бывали маги. Дар у них был либо слабый, либо никакого контроля. Но они же хотят кушать вкусно, а рабство не располагает к сытому желудку. И вот эти идиоты использовали этот прием как атакующее заклинание. – Но оно же мощное, – задумчиво произнес парень. – Оно? У него затраты маны вне всякого понимания, – усмехнулся упырь. – Да и эффективность… мягко говоря – не очень. – Но оно же… – смутился парень. – Ну брось, такое может и ребенок повторить, – усмехнулся Роуль. – Ладно, не ребенок, но даже для нынешнего университета в империи это будет слишком расточительно и неэффективно. – А у них… – Да, у них дай бог если кто‑то на первых трех курсах может что‑то приличнее собрать из конструктов, – вздохнул упырь. – Но вообще я не об этом хотел с тобой поговорить. – А о чем? – О том, что у тебя есть власть не только над силой огня, – произнес упырь и потряс медальоном с красным камнем. – За тобой еще сила жизни и света. – Но я никогда… – Они не проявятся, если ими специально не заниматься, – пояснил учитель. – Пламя заполнило тебя и почти полностью выдавило другие стихии, но сами зачатки никуда не делись. – То есть я могу стать магом жизни? – уточнил Рус. – Нет, конечно. Но примитив какой‑нибудь, в стиле этого копья, сможешь… Лет через сорок, – ответил Роуль и взглянул на парня. – Нет. Скорее через восемьдесят. – И что мне с этим делать? – Жить, – развел руками учитель. – Вообще ты очень нескладный. Я вообще не помню, чтобы рядом с огнем селилась жизнь или свет… Нет, свет видел. А вот жизнь точно – нет. Очень странное сочетание. Парень взглянул на пепел и спросил: – А из двух нитей можно сделать защиту? Хотя бы элементарную? – Из двух? Нет. Только из трех, – мотнул головой учитель. – Но это будет настолько дерьмовая защита, что я без всякой магии ее прошибу. – Но это же вы… – Если ты собираешься сражаться с теми, кто слабее меня, то зачем тебе вообще учиться у меня? – развел руками Роуль и тут же спохватился. – Они тут! Быстрее! Он метнулся к руне и выглянул из‑за камня, разглядывая тропу. – Давай, быстро! – А что делать надо? – Одну искорку. Прислони ее к этой руне! Бегом! – зашептал на него нежить. Парень подошел к управляющей руне, сконцентрировался и вложил в нее небольшой огонек с руки. БУДУМ! Взрыв был настолько сильный и оглушительный, что заложило уши. В воздух взлетело несколько тел, разорванных на части, мелкая крошка из камня и раскаленный докрасна металл. – Ха‑ха‑ха! Ты это видел?!! – запрыгал от радости Роуль. Он вскинул голову и побежал чуть в сторону. – Ловлю… ловлю… Древнее зло перевала после взрыва принялось ловить головы попавших в ловушку преступников. Он носился под дождем из щебенки, крови и шматков тел, как маленький ребенок, а когда схватил голову, то тут же впился в нее зубами. – Вот ведь гадость… – расстроено произнес он и выкинул голову. – Имперец. – А что плохого в имперцах? – спросил Рус, глядя на перемазанного кровью учителя, который крутил головой в поисках следующей головы. – Горчат… как… масло. Вот. Масло, когда обветривается или старое – тоже горчить начинает. – Но ведь и такое масло можно есть, – ответил парень и уставился на учителя, который вприпрыжку отправился за следующей головой. – Я не настолько голоден, чтобы есть прогорклое масло! – на ходу выкрикнул он и, подхватив голову, впился в нее зубами. – О‑о‑о… офо… флюп… С огромным удовольствием чавкая, он принялся высасывать все, что может из головы. На это у него ушло десяток секунд, но после этого он с удовлетворением откинул оторванную голову и взглянул на ученика. – Итак! – произнес он с запачканным кровью лицом. – Вот тебе наглядное пояснение, почему руны подгорных коротышек настолько не популярны для боевых действий. Подготовка. Ты никогда впопыхах не сможешь начертить правильно заклинание в бою. На это требуется время. Сколько мы с тобой потратили на эту ловушку? Час? Два? – Два, не меньше, – кивнул ученик. – Но и эффективность, согласись, была выше всяких похвал! – поигрывая пальцами, произнес упырь. – Рвануло так, что от них одни ошметки остались! Упырь поднял руку, облизнул кровь на ней и довольно кивнул. – На этом основывается стратегия ведения боя коротышек. Они сидят под своими горами и лишний раз никуда не высовываются. Почему? Да потому что у них там целая сеть заклинаний из рун. Следящие, защитные и прочие, и прочие. На их территории даже я отхвачу таких проблем, что полная луна будет не самым худшим в моей жизни. Тут упырь заметил вторую руку и в припрыжку побежал за ней. – Если хочешь съесть гнома – вымани его со своих гор! – крикнул Роуль, приставив вторую руку к первой. Решив, что обе руки принадлежат одному владельцу, он сунул их в подмышки и зашагал к ученику. – Гастрономия каннибализма довольно хитрая штука, но тем не менее гномов я бы тебе в рацион не посоветовал. – Не вкусные? – усмехнулся Рус. – На самом деле вполне сносные. Слегка пряные, с легким привкусом алкоголя и… – тут он нахмурился и замер. – Хотя может тот гном просто пьяный был… Слушай, я так давно не ел гномов. Я начал забывать какие они на вкус. Учитель тут же встрепенулся, прогоняя гастрономические мечты и взглянул на ученика. Тому тоже досталось от кроваво‑каменного дождя. – Так. У нас в планах на сегодня еще одно развлечение, – произнес Роуль и стряхнул оторванной кистью лоскут кожи, повисший на плече парня. – Надеюсь, без крови? – Ну, это уже как у тебя выйдет. Ты можешь и без крови справиться. Вон там, – указал оторванной кистью учитель. – Идет группа преследования. Имперцы. Среди них есть маг! Слабенький, конечно. Так, чтобы найти метку, и не мешаться отряду под ногами. – Что мне нужно сделать? – Тебе нужно попробовать прием с двумя нитями на рядовом маге имперцев, – пояснил упырь и, засунув обрубки рук в подмышку, бодро зашагал в указанную сторону. – Пойдем! Имперцы сами себя не убьют… Хотя иногда и такое бывает. Рус вытер капельку крови со щеки и вздохнул. – И как мне понимать это? Это же прием глупых рабов… – О! Не волнуйся! – махнул рукой Роуль, услышав бормотание ученика. – Все мы начинали с этих детских шалостей! Тут главное понимать, что это всего лишь шалость… Упырь на ходу впился зубами в руку и захрустел костями, словно это была не человеческая плоть, а самый обычный батон. Да и упырь больше напоминал довольного жизнью сорванца, отправленного за батоном в Сладкий переулок. |