Сочинение. 11.Т.Полякова Всё в шоколаде. Тебе стоит приехать, без энтузиазма продолжил Волков
![]()
|
– Я не нужен? – Пока нет, – пожала я плечами, косясь на Черника. Тот испуганно замер, потом пробормотал: – Что вы спросили? – Так в каких они были отношениях? – Дружеских. Мне кажется, когда-то они были близки, но чувства охладели… Обычное дело, правда? – Конечно. И он вас познакомил? – Да. Дед, то есть Игорь Николаевич, просил меня переговорить по одному делу с Губаревым. Вы ведь в курсе, когда возникают определенные ситуации, мы.., консультируемся, чтобы процесс не вышел из-под контроля, иногда это приводит к обоюдному удовлетворению. – Не сомневаюсь, – буркнула я. – И Игорь Николаевич очень дорожит такими связями. Я так подробно объясняю, чтобы вы все правильно поняли. – Я поняла, – пришлось сказать мне, чтобы он наконец-то перешел к делу. – Так вот, нам нужно было поговорить, и я пригласил его в “Пирамиду”. Все прошло успешно, и мы решили немного выпить, расслабиться. Вот тут к нам подошла Алла. Лева нас познакомил, мы выпили, поболтали, а когда вышли из клуба, опять встретили Аллу. Выступление ее закончилось, и она собралась домой. Я ее отвез. – Просто отвезли? – Просто отвез. – Хорошо. А когда начались ваши.., отношения? – Месяцев через пять после этого. Губарев устроил что-то вроде приема на свое тридцатилетие, и там была Алла. Она подошла ко мне, мы разговорились и.., поехали ко мне. – Губарев знал о ваших отношениях? – Наверное. Впрочем, он меня не спрашивал. Возможно, ему сказала сама Алла. – Она была разговорчивой девушкой? – Нет. Вы ведь спрашиваете в том смысле.., нет. Я ее расспрашивал, но она только смеялась и… Я поспешно отвела глаза, чтобы ненароком не выказать своих чувств. Интересное заявление, но сейчас говорить об этом, пожалуй, неразумно, как бы Черник не испугался, что сболтнул лишнего, тогда с ним намучаешься. – Вы снимали ей квартиру. Где она жила до этого? – Тоже снимала квартиру, но место ей совершенно не подходило. И очень далеко от моей, а я занятой человек, вы же знаете. – Артур Петрович, вы ее любили? – спросила я, сама себе удивляясь. – Она была очень красивой, – поспешно ответил он. – Наверное. Только я не об этом спросила. – Не знаю, – нахмурился он. – Понимаете, такой тип отношений, как у нас, не предполагает.., я хотел сказать, здесь же все понятно, разве нет? – То есть вы относились к ней как к женщине, продающей свою любовь за деньги? – сформулировала я. – Но ведь.., она действительно.., у нее и раньше были мужчины, которые оплачивали квартиру, покупали ей вещи… – Значит, между вами было полное взаимопонимание? – Абсолютно. – Даже когда вы узнали, что кроме вас еще несколько мужчин пользуются ее расположением? – Да, – испуганно выпалил он. – За квартиру платили вы, а пользовались ей многие. Вас это не раздражало? – Мне это было неприятно, – заявил он. – Я ведь прекрасно понимаю, куда вы клоните. Убийство на почве ревности. Так вот, вынужден вас разочаровать: я ее не ревновал. Совершенно. И продолжал с ней отношения просто потому, что ничего не хотел менять, у меня нет на это времени и желания. – Об убийстве на почве ревности и речи нет, – улыбнулась я, надеясь, что выгляжу искренне. – Меня другое тревожит: кто-то решил использовать ситуацию, чтоб подложить нам свинью перед выборами. – Свинью? – переспросил Черник. – Труп, – поправилась я. – С визитной карточкой Деда, то есть Игоря Николаевича. – Там нашли визитку? Его визитку? – Он опять начал трясти подбородком, а я продолжала спрашивать: – Когда вы узнали, что Алла встречается с вашим шефом? – С самого начала. Ведь это я их познакомил. Все в той же “Пирамиде”. И сразу понял, что он… – И вас это нисколько не задело? – Меня? – Он вдруг хихикнул. – Вы видели, как он со мной обращается? Не только он, все они? Вы видели? И что я мог, по-вашему? Да он бы только засмеялся… – Вы могли послать Аллу к черту. Разве нет? – Я вам объяснил: я ничего не хотел менять. – Как она отнеслась к новому знакомому? – Как они все относятся, то есть.., извините, я имел в виду.., она вцепилась в него, как клещ. Хвалилась его подарками. Она ни о чем другом говорить не могла, ей нравилось меня мучить. – Мучить? Вам же было все равно? – А мое самолюбие? Я же мужчина. Она могла бы молчать. Разве я не прав? Ведь должно быть чувство приличия. Но я ее не ревновал. Мне просто было противно. Я смотрела во все глаза, теряясь в догадках. Будь моя фамилия Фрейд, может, я и поняла бы, что здесь к чему, а так – темный лес. – Значит, вам ситуация не нравилась, но вы не желали ее менять? – Да, именно так. – Даже когда узнали, что у Аллы есть малолетний поклонник? – Малолетний? – Он выглядел озадаченным. – Я имею в виду сына Нефедова, – пояснила я. – Игоря? О господи, неужели она с ним.., ведь отец.., я хотел сказать… – Да, я поняла. Папа Нефедов тоже гостил в Аллиной квартире, но платили за нее вы. – Игорь Николаевич знал об этом? А Нефедов? Они знали друг о друге? – Кажется, такое положение дел никого не шокировало. Значит, о Нефедове вы знали? – Знал. Алла рассказывала. – А Губарев случайно не навещал ее уже после переезда? – Не успела я закончить фразу, как поняла, что попала в точку. Черника буквально перекосило. – Мы.., мы встретились однажды, – пробормотал он. – Как это объяснила Алла? – Никак. Все отрицала. Сказала, что я выдумываю, что он к ней не заходил. Это было тем более глупо, что встретились мы возле квартиры. Он пробормотал какую-то чушь, а она все отрицала. – Немного странно, если учесть, что она не очень-то скрывала от вас свои увлечения. – Да. Я тогда тоже подумал. И решил.., проверить. Он приходил к ней за последний месяц четыре раза. И каждый раз она это отрицала. Я думаю, она боялась, что об этом узнает Дед… – Момент. Она боялась, что Дед узнает о ее связи с Губаревым? Но ведь он знал о ее связи с вами, с Нефедовым, отчего вдруг такая нелюбовь к Губареву? – Он.., из другой команды. Ведь это очевидно. Вы так не думаете? – Нет, – честно сказала я. – Десять минут назад вы утверждали, что Дед приветствовал вашу дружбу с Губаревым, тогда с какой стати ему ревновать, я имею в виду ревновать исключительно к нему? – Но ведь.., но ведь в противном случае этого бы не произошло, – выпалил он и даже зажмурился от ужаса, а я попыталась собрать мысли, которые начали покидать меня. – Слушайте, Артур Петрович, вы вчера здорово нервничали, уж не потому ли, что решили, будто Аллу убил Дед? – Я этого не говорил, – взвился он. – Вы его видели? В ту ночь? Верно? – Откуда вы знаете? Откуда вы знаете, что он был у нее? – От него самого, естественно. – Он сам вам об этом сказал? – Конечно. Он хочет, чтобы мы разобрались с этим убийством. А так как без чистосердечных признаний это невозможно, он и рассказал все как на духу. – Так он ее не убивал? Но тогда кто? – Артур Петрович, давайте не увлекаться. Если б я могла ответить на этот вопрос, не тратила бы время на разговор с вами. Значит, вы видели Деда в ту ночь возле дома Аллы, выходит, вы и сами там находились? – Я сейчас все объясню. Это было так. Я ей позвонил и сказал, что приеду. – В котором часу? – Где-то около десяти. Да. В 9.50 или чуть позднее. Она ответила, что приезжать не надо. У нее гость. Я спросил кто, и она сказала: Игорь Николаевич. Разумеется, я никуда не поехал. Но где-то через полчаса Дед, то есть Игорь Николаевич, позвонил мне по срочному делу, и тут выяснилось, что он на банкете. Странно, что я об этом раньше не вспомнил, ведь он говорил мне… В общем, я был заинтригован. Зачем ей понадобилось лгать? Я вновь позвонил, а она нагло заявила, что ждет его с минуты на минуту, но я понял: это не правда. И она очень нервничала. Тогда я решил взглянуть, просто из любопытства… – Он отвел глаза, а я мысленно усмехнулась: “Конечно, ты хотел знать, кто присоединился к клубу друзей Аллы”. – И поехали к ней? – Не сразу. Я колебался, потом взял такси, потому что выпил и не рискнул сесть за руль. Остановил машину в двух кварталах от ее дома. У нее горел свет… – В котором часу это было? – После одиннадцати, может, десять минут двенадцатого. Я прошелся возле дома и увидел машину Нефедова. А потом он сам вышел из дома. – Он вас видел? – Нет, конечно. Я стоял напротив подъезда, в тени, а вот его машину видел прекрасно. Он сел и уехал, а я опять позвонил ей. – Нефедов сам сел за руль или его ждал шофер? – Сам. Странно, да? – вдруг нахмурился он. – Не помню, чтобы он сам садился за руль. Может, не хотел, чтобы знали о его связи с Аллой? – Хорошее объяснение. Он уехал, и что? – Я позвонил. Мне хотелось знать, с какой стати она соврала? Ведь это глупо, правда? Должна быть причина, и я хотел ее знать. Я позвонил, и мне ответил мужчина. Я, признаться, растерялся и спросил, могу ли я поговорить с Аллой? А он в свою очередь поинтересовался, кто ее спрашивает? Я прекратил разговор. – Голос не показался вам знакомым? – Нет. – Это не мог быть Губарев? – Нет.., я бы узнал… – Что было дальше? – Мне стало интересно, понимаете? Я видел, как из подъезда вышел Нефедов, но я не видел, чтобы кто-то туда входил. Значит, либо она не впустила в квартиру Нефедова, либо.., либо он там с кем-то встретился, что совершенно невероятно, то есть вы меня понимаете? – Вы не поднялись в квартиру? – Нет, конечно, нет. Я позвонил еще раз, но мне не ответили. – Свет в квартире горел? – Да. – С момента, когда вы заметили машину Нефедова и до его появления из подъезда прошло много времени? – Ну.., минут пять, возможно, чуть больше. – Выходит, он довольно долго стоял под дверью, если Алла ему не открыла? – Не думаю… Почему долго? К ней надо было подняться и.., и он, наверное, удивился, что ему никто не открыл, раз свет в квартире горел. А может, они даже разговаривали… – Как Нефедов выглядел, когда шел к машине? – Вы имеете в виду… Не похоже, чтобы он злился, нет, скорее казался растерянным.., хотя, вы же понимаете, уже стемнело, и вообще… – Значит, вы стояли возле дома… – Да, довольно долго. Я уже собрался уходить, но тут приехал Игорь Николаевич, я его отлично видел. Он вошел в подъезд, а я стал ждать. – Сколько он находился в доме? – Не знаю, – вдруг заявил Черник, точно опомнившись. – Артур Петрович, – развела я руками, – мы же договорились. – Я ушел. Понимаете? Он поднялся в квартиру, то есть я думаю, что поднялся, а мне пришло в голову, что тот мужчина, он все еще там и они могут встретиться. – Вряд ли Алла рискнула бы открыть дверь. Ведь Нефедову она тоже скорее всего не открыла. – Может быть, но.., но вдруг… Я не хотел иметь с этим ничего общего. И я ушел. На проспекте остановил такси и уехал домой. А утром, когда я узнал… – От кого вы узнали? – Ну как же, все об этом говорили… – Артур Петрович, до моего прихода в офис об убийстве знали всего несколько человек, в основном представители правоохранительных органов, так кто конкретно вам сообщил об убийстве? – Мне.., мне позвонили по телефону. В семь часов утра. – Кто позвонил? – Не знаю. Сказали, что.., что Дед убийца. Так и сказали. Я был в шоке. Утром, когда мы встретились.., он вел себя ужасно, это только укрепило мои подозрения. – Над вами жестоко пошутили, – вздохнула я. – Дело в том, что Алла погибла около одиннадцати ночи, так что, когда вы видели Игоря Николаевича, она была уже мертва, убить ее во втором часу он не имел возможности. – Но.., а как же мужской голос? Ведь я звонил, я действительно звонил. Я не понимаю… – Вы случайно не обратили внимание на номер такси, на котором приехали? – ласково спросила я. – Номер такси? Конечно, нет. С какой стати? И при чем здесь это? Вы что, меня подозреваете? – Успокойтесь. – Я даже погладила его колено, надеясь, что это произведет благотворное впечатление. Ничего подобного, Черник дернулся, словно его ужалила змея, так что руку пришлось убрать. – Меня вызовут в милицию? – нахмурился он. – Скорее всего да, как только узнают, кто снимал квартиру. – Но я лишь платил за нее. Откуда им знать? – Значит, не вызовут, – не стала я спорить. – Если это все-таки произойдет, свяжитесь со мной, мы обсудим, что им стоит сказать, а что нет. Марк, – позвала я, и он не замедлил явиться. – Всего доброго, Артур Петрович. – Всего доброго, – пробормотал он, провожая Марка настороженным взглядом. – Ну, что? – начал приставать Марк, как только мы оказались в машине. – Найди мне таксистов, с которыми он катался в ту ночь. – Ага. Что еще? – Ты его рассказ слышал? – Само собой. Если тебя интересует мое мнение, девку убил он. И кишки ей выпустил. Да-да, и нечего ухмыляться. Она его достала, это ж ясно как божий день. Он тратил на нее бабки, а она спала с кем попало, а" вот удавалось ли ему самому трахнуть эту сучку, еще вопрос. Он терпел, терпел и воспользовался чулком… По времени полный порядок. Освежевал подружку, вышел на улицу и как все неврастеники принялся бегать вокруг дома. – Зачем? – Не знаю зачем, я не неврастеник. Возможно, в это время нагрянули Нефедов и наш Дед. Возможно, кто-то из них даже заглянул в квартиру, но в ментовку звонить не стали. Набегавшись вдоволь, Черник уехал домой, а потом придумал эти звонки. – Может, и не придумал, – вздохнула я, – мне тоже звонили. – Забавно. И кто, по-твоему, мог так развлекаться? – Не знаю, – пожала я плечами. – Логично предположить, что сам убийца. – В таком случае тебе звонил Черник, а сейчас выдумал этот звонок для правдоподобия. – А если Черник действительно звонил Алле и ему ответил мужской голос? – Убийца? – Убийца. Он не открыл дверь Нефедову, но его визит испугал убийцу, и он поспешил смыться, оставив входную дверь открытой. – Но если верить Чернику, до появления Деда никто из подъезда не выходил. – Можно воспользоваться чердаком и покинуть дом через другой подъезд. Есть еще вариант: убийца все еще был в квартире, когда приехал Дед. У нашего босса хватило ума не заглядывать в квартиру, так он, по крайней мере, утверждает. – Допустим. И что это нам дает? – Иногда, дорогой, ты страшно занудлив. Попробуй узнать, что в ночь убийства делал Губарев. – Думаешь, это он руку приложил? – Это моя последняя надежда. Иначе вовсе чепуха получается. – Почему чепуха, все как раз ясно: у девки был любовник, о котором мы еще не знаем, и он ее убил. Хотя я считаю, что это все-таки Черник, но, если тебе его кандидатура не нравится, пусть будет неизвестный. – А с какой стати надо было убивать Инессу? – И это просто: она знала убийцу, и он не хотел, чтобы его имя всплыло на следствии. – Но о Чернике она уже сказала. – Допустим, он не хотел, чтобы девушка поведала о том, что он страшный ревнивец, о мордобое и оскорблении покойной в ее присутствии. – Тогда ему стоило поторопиться с убийством. – Ну, не всегда все складывается, как хотелось бы. – А убийство Нефедова-младшего? – Это вообще из другой оперы, просто ограбление. Помяни мое слово, все так и будет. Я найду таксистов, надавлю на Черника, и этот псих расколется. А где-нибудь через недельку погибнет в автокатастрофе, мы всплакнем, намекнув на то, что это происки проклятых конкурентов, и встретим выборы с лозунгом “Делаем политику чистыми руками”. Ну как, на душе полегчало? – Еще бы. Ищи таксистов. И займись Губаревым. – До чего ты упряма, – вздохнул он, хотел что-то добавить, но нас отвлек телефонный звонок. – Детка… – Голос моего любимого старшего друга звучал недовольно. – Я ждал твоего звонка. Что с убийством? – С каким? – уточнила я и нарвалась. – Черт возьми, как ты можешь? Убит сын моего лучшего друга, а ты остришь, как в дешевом детективе. – Слушай, ты не сказал, что я должна этим заниматься. Ты хотел убийцу Аллы и… – Это подождет, сегодня прибудет человек, он займется… А ты немедленно свяжись с Волковым. Я хочу быть в курсе дела. – Хорошо, – не стала я возражать, и мы наконец простились. – Что я говорил? – хмыкнул Марк и продемонстрировал мне свои мелкие острые зубы, разом став похожим на мудрую крысу. – Кто сегодня прибудет и чем займется? Я притормозила и сказала устало: – Ты займешься Губаревым и таксистами. – А Черником? – Пусть ребята продолжают его пасти. Выметайся. Он вышел, глумливо приложил ладонь к виску, а потом клоунски поклонился. – Придурок, – пробормотала я и поехала дальше, левой рукой набирая номер Волкова. Встретиться нам удалось только вечером. Он явился ко мне усталый и сердитый, развалился в кресле и принялся хлестать мой коньяк. Я терпела сколько могла, потом спросила: |