Римское право_Омельченко_Учебник_ 2-е изд 2000 - 208с. Учебник издание второе, исправленное и дополненное
![]()
|
II ОБЩИЕ НАЧАЛА ПУБЛИЧНО-ПРАВОВОГО ПОРЯДКАВ основе самых разнообразных по историческим формам государственно-политических установлений Древнего Рима лежали каноны представлений о принципах взаимоотношений общества и властных структур, находившие свое выражение в нормативных и общедоктринальных требованиях публичного права. Эти требования, конечно, не формировались единовременно, а представляют своего рода обобщение исторического опыта римской политической и государственной культуры — тем более ценное, что государственность Древнего Рима и принципы римских государственных установлений в позднейшие эпохи служили прямым образцом для подражания в государственном строительстве. Публичное право (jus publicum) призвано, в традиции римской юридической культуры, выражать в нормативных или доктринальных требованиях совокупные интересы всего данного сообщества. Согласно классическому определению «публичное право есть то, что обращено к положению Рима, к святыням, жрецам, магистратам». Главная особенность jus publicum — его высшая правовая сила во всей системе нормативных юридических требований, а также неподверженность изменениям со стороны воли единичного субъекта, пусть даже и полноправного. Для того чтобы превратиться в обязывающую норму публично-правового уровня, индивидуальное стремление (или, попросту, воля отдельного человека) должно пройти определенный иерархический путь согласований с волей и стремлениями других лиц. Подлинные принципы и институты публичного права, соответствующие своему изначальному предназначению — выражать интересы сообщества, формируются поэтому не только через чисто материально-нормативные установления, но и неразрывны с определенной процедурой выявления этих установлений. Содержание полномочий каких-либо государственных органов и порядок проявления ими этих полномочий составляют в одинаковой степени важные принципы публичного правопорядка в целом. Подлинная, историческая система римского публичного права неизвестна. Скорее, римская юридическая традиция относилась к нему как к отвлеченному понятию, обозначающему степень в иерархии правовой регламентации деятельности индивидов. Это понятие далеко не тождественно нынешнему, более общепринятому — государственное право. Как уже отмечалось, римская юридическая культура придавала значение публично-правовых требований и таким нормам и институтам, которые теперь принято включать в области административного, финансового, уголовного права. Вместе с тем в целях, которые ставятся курсом основ римского права, было бы непрагматично воссоздавать взаимоотношения давно ликвидированных учреждений и несуществующих более двух тысяч лет органов власти. Поэтому в дальнейшем речь будет идти о предельно общих категориях, присущих практически любой развитой системе государственного права, с точки зрения опыта римского публичного права и традиций римского права, как о своего рода принципах, подчиняющих своему воздействию все другие нормативные требования и институты публичного права. II.1. Основы государственностиСобственно конкретного термина — понятия, равнозначного современному «государство», римская юридическая культура не сформировала. То, на что были направлены требования публичного права, именовалось res publicae — «дела общественные», под чем понимались порядок организации структуры, властвующей в интересах всех, определения ее полномочий — в целом и по частям, реализации этих полномочий, включая и принудительные. Предписания, которые в правовом смысле формировали организацию rei publicae, считались относящимися к праву божественному или к праву гражданскому (jus civile); заранее исключалось, что на требования публичного права могут оказывать влияние критерии права естественного или тем более права общенародного. Основополагающим принципом организации rei publicae в римской юридической традиции было предпочтение целесообразности над справедливостью. В частном праве доминировала, напротив, справедливость. Источником всех государственных установлений признавался единственно римский народ — Populus Romanus. Начало народного суверенитета должно воплощаться во всех главных принципах и институтах публичного правопорядка. Все образуемые в сообществе властные органы или учреждаемые должностные лица обладают полномочиями только в силу тем или иным способом переданных им римским народом прав и в пределах этих прав; соответственно подразумевалось, что существуют установления, превосходящие власть народа, и что есть поэтому определенные стороны общественного бытия, не подверженные публично-правовому регулированию. Разграничение на fas и jus было существенным и для требований публичного правопорядка. Внутренняя организация властной структуры rei publicae должна быть взаимно уравновешенной, чтобы во всех политических стремлениях доминировало стремление к наилучшему воплощению воли римского народа. «Наилучшее же установление дел публичных такое, каковое в трех корнях заключается: в правлении единовластном, лучших людей и народном — но умеряемых совмещением». Сочетание в государственном устройстве начал монархии, аристократического правления и народовластия считалось обязательным для правильно устроенной «республики». В силу своей общественной значимости публичные дела требуют общественного согласования, требуют совета многих людей. Коллегиальность поэтому является необходимой чертой процедуры принятия государственных решений. Однако обязательность уважения прав большинства, тем более большинства в представительстве, не входило в круг начал публичного правопорядка: целесообразным и полезным в интересах «Римского народа» может быть как раз решение одного, но учитывающее «советы многих». (Именно поэтому представительное единовластие не считалось противоречием общим началам публичного права.) Необходимость agere cum popolo обусловила существование в римской государственности народных собраний даже тогда, когда реально властное значение их было невелико. Народные собрания (comitia) были трех видов, подразделяющихся как по истории их возникновения, так и по публично-правовым полномочиям: куриатные, центуриатные и трибутные (плебейские). Все виды народных собраний не могли действовать самостоятельно: они обязательно должны быть созваны полномочным магистратом — должностным лицом, советующимся с народом; их решения вне такого порядка не считались обязательными. Куриатные собрания назывались так потому, что голосование вопроса происходило по куриям, исторически сложившимся подразделениям римской общины, восходящим к древнейшей военной организации. Куриатным собраниям подлежали две основные категории «публичных дел»: а) религиозные и семейные — посвящение в сан жреца, составление завещания, и б) светского характера. К последним относились избрание верховного представителя римского народа (в древности — царя, позднее — высших магистратов), предоставление должностным лицам публичноправовых полномочий, обжалование судебных решений, дарование прав гражданства. Центуриатные комиции воплощали цензовую систему организации народовластия, в них участвовали все полноправные граждане общины соответственно размеру исчисленного имущества. Основным полномочием центуриатных собраний было принятие законов от имени римского народа, а также избрание некоторых должностных лиц. Центуриатные собрания стали главенствующим типом решения основных «публичных дел». Трибутные собрания были, по сути, формой самоуправления общины по территориальному признаку; решения такой сходки граждан были обязательны только в пределах данной трибы (например, на рубеже I в. до н.э. — I в. н.э. в Риме было 35 триб) и преимущественно по вопросам финансовым, организации полицейской власти в районе трибы и т.п. Важнейшим принципом организации всей системы народовластия в римской публично-правовой традиции было, как видно, строгое различие полномочий разных видов собраний, не пересекающихся друг с другом. Аристократическое начало в государственном устройстве воплощал Сенат (Senatus), собрание «лучших людей», призванных руководить всей общиной. Сенат формировался главным образом из тех, кто своей прежней деятельностью доказал умение руководить народом — т.е. из бывших должностных лиц, военачальников и т.д., а также отвечал высокому имущественному цензу. Позднее звание сенатора стало наследственным, связывалось с соблюдением определенных правовых ограничении и, по существу, стало не только государственно-политическим чином, но и сословным обозначением. Сенат считался как бы «опекун» римского народа и потому обладал некоторыми императивными полномочиями: мог не утвердить принятый собранием закон (но сам принять закон права не имел), представлял республику во внешних сношениях, заведовал государственной казной, контролировал деятельность должностных лиц. Однако влияния на выбор должностных лиц, т.е. в конечном счете, на свой собственный состав, Сенат не имел. Вторым важнейшим принципом организации системы власти в римской публично-правовой традиции было, как видно, строгое распределение полномочий между различными установлениями и органами. Притом что ни один орган власти не мог представлять римский народ в целом — в этом были не только необходимые правовые гарантии от узурпации власти, но и требование «действовать с народом». Наличие взаимных сдержек и непересекающихся полномочий разных государственных органов было в римском праве гарантией реализации народного суверенитета. Salus populi suprema lex — благо народа признавалось высшим законом и высшим принципом организации власти и требований публичного права. Поэтому допускалось, что народ может устанавливать освобождения от требований права и закона, обращать свою волю как в будущее, так и в прошлое. Однако и здесь иногда возникала оговорка, восходящая еще к мифологическим временам классической эпохи: даже решения народа обязательны лишь тогда, когда нет возражений со стороны богов или героев. Каноном римского публичного права было именно народовластие, но не власть автоматического большинства народа. |