Римское право_Омельченко_Учебник_ 2-е изд 2000 - 208с. Учебник издание второе, исправленное и дополненное
![]()
|
II.3. Закон как категория публичного права(II.3.1) Понятие и правовое содержание.В сфере публичного права главенствующим источником и основной формой правовых предписаний был закон — lex. Законом могло считаться далеко не всякое нормативное предписание, даже исходящее от соответствующего органа государственной власти. Для того чтобы получить качество такового, закон должен был обладать соответствующим, внутренним содержанием и быть принятым с учетом предписанного правом и государственной традицией порядка. Согласно наиболее общему юридическому определению, «законы — это имеющие предписывающий характер общие постановления, предложенные магистратом, принятые народным собранием и утвержденные Сенатом». Таким образом, в римском праве законом считалось специальное и конкретное в правовом отношении выражение суверенной воли римского народа, реализованное через сложившиеся государственные установления. Закон должен представлять оформленное выражение общей воли римского народа — «закон есть приказ и распоряжение народа». Соответственно силу закона lex могли получить только постановления учреждений, признанно воплощавших весь римский народ. Помимо основной формы — решений центуриатных комиций, законом считались постановления плебса — plebiscitum (или «приказ и распоряжение плебса»), решения Сената — senatusconsultum, конституции государя (или «приказ и распоряжения римского народа», переданные через посредство делегированной государю власти). Закон должен представлять согласованную волю римского народа относительно общих по своему значению вопросов, относящихся к «публичным делам». Предписания закона должны быть возможно более всеобщими, и, соответственно, смысл законного регулирования понимался также ограничительно. Lex — это подтверждение какого-либо торжественного политического акта, факта делегации полномочий, удостоверение факта выборов, узаконение полномочий должностного лица. Lex — это регламентация правовой ситуации, касающейся тех отношений, которые входят в область интересов «публичных дел» (а не, например, нравственных или идейных, культурных и т.п. коллизий). Lex — это определение общих правил формирования отношений между лицами, имеющими правовое значение, процедуры использования тех или иных прав, привилегий, конкретнее — объектов прав и полномочий и т.п. Наконец, lex — это регламентация условий совершения юридических действий, а также всего того, что придает отдельным элементам этих действий общеправовое значение (признание доказательственного значения за тем или иным фактом или, напротив, отрицание такового и т.п.). Закон должен представлять индивидуализированное выражение всеобщей воли относительно общих вопросов — это требование составляло существенную особенность представления о содержании и направленности закона в римской юридической культуре. В единичном законе (законодательном акте) не могут охватываться разные по своему применению вопросы права (например, нельзя регулировать одним законом вопрос опеки и освобождение от тяжких уголовных наказаний малолетних преступников, хотя бы и то, и другое имело в виду интересы одних и тех же субъектов правоотношений — несовершеннолетних). Это, прежде всего, было связано с характером судебного правоприменения в Риме: с наличием разных судебных органов по разным категориям дел. Но в не меньшей степени было и общеправовым требованием к законотворчеству как делу весьма ответственному: избыточный закон не только не создает нового права, но вредит старому праву. Равно нельзя было предлагать издание законов во всеобщих, не нормативно-регулирующих по своему содержанию формулировках. «Законов сила есть повелевать, запрещать, разрешать, наказывать» — и если предположение не заключало в себе вполне конкретного запрещения, повеления, разрешения, предписания о наказании (безразлично, касалось ли это абстрактного множества субъектов права, определенного числа или даже единичного человека — силу lex могло иметь «распоряжение народа» и по отношению к отдельному индивидууму), то такое законодательное предположение не могло стать полноправным законом, согласованным со всеми канонами права. (II.3.2) Классификация законов.Наличие в законе обязательных составных частей (введение— диспозиция — санкция; см. выше, I.4.3), обусловило внутреннюю типологию законодательных актов. Главным классифицирующим элементом является заключительный — санкция. И в зависимости от содержания этого элемента, от характера санкции, сформировалось несколько видов законов. Дополнительным организующим моментом содержания законодательного акта должна была являться точная принадлежность его к одному из сложившихся видов: не могло быть закона, который мог бы расцениваться как не принадлежащий ни к одному из этих классов или к двум классам разом. Сложилось в римском праве три основных и один дополнительный вид законов. Законы совершенные(leges perfectae) предполагали конкретное запрещение какого-либо деяния, какого-либо нарушения правовых предписаний. И если это деяние все-таки совершалось, то оно объявлялось недействительным, не рождающим юридических последствий. Но никаких иных последствий или невыгод для участвующих лиц такой закон не предполагал. Например, завещание, составленное неправовым способом, не имело силы, и наследники лишались права воспользоваться его распоряжениями, но не терпели иных утеснений (штрафа и т.п.). Законы не вполне совершенные (leges minus quam perfectae) предполагали запрещение какого-либо деяния или нарушения правовых предписаний, но не объявляли его изначально недействительным, а предусматривали собственно санкцию-наказание за нарушение закона или права. Таковы были в громадном большинстве уголовные законы, но такими могли быть и законы по вопросам частных прав: так, наследник, получивший по завещанию свыше той доли, какую он мог получить по закону, не только терпел соответствующее уменьшение своей доли, но еще и уплачивал штраф, либо вообще платил штраф, превосходящий его долю. Законы несовершенные (leges imperfectae) не отменяли действительности совершенных в нарушение их предписаний действий, но и не налагали никаких за то наказаний или иных ограничений. Это были главным образом организующие порядок правоотношений законодательные акты, в которых заключались общие нормативные требования, процедуры, гарантии действительности юридических действий и т.п. К этому виду законов принадлежат, в том числе все акты публично-правового содержания: о полномочиях властей, о характере деятельности тех или иных учреждений и т.п. Дополнительный классификационный подвид составили законы более чем вполне совершенные (leges plus quam perfectae), который собственно догматика классической эпохи не знала, но который представлен рядом законодательных актов. Согласно этим законам, не только совершенное в противоречие их требований деяние объявлялось юридически недействительным, но еще и налагалось наказание за посягательство на установленный правовой порядок. (II.3.3) Сила и пространство действия законов.Смысл существования закона как источника правовых норм в том, что тот или другой круг важных для регулирования правоотношения вопросов был разрешен в единой принудительно-предписывающей форме. Обязательная сила законов для данного гражданского сообщества считалась поэтому необходимой чертой всей системы jus civile. Законы суть опосредованное выражение воли народа — поэтому в том числе непременным должно быть для истинных граждан и для всего публично-правового порядка исполнение их требований. Обратное отношение разрушает самый правовой смысл закона: «Бесполезно издавать законы, если им не подчиняются». В отличие от обычая закон есть, как правило, одномоментное выражение юридически обязывающей воли, привязанное к конкретной дате, к конкретным обстоятельствам издания. Чтобы всякий вновь изданный закон не ломал каждый раз заново всей системы правовых норм, выработались определенные принципы восприятия действия закона. Во-первых, для придания действительности своим правовым предписаниям закон должен быть должным образом обнародован, или опубликован. Эта процедура самым непосредственным образом влияет на вступление закона в силу. Закон считается вступившим в силу либо с момента его формального обнародования, либо с истечением времени, достаточного для ознакомления с его содержанием на всей территории, для которой он предназначен (в исторических условиях не только древности, но и даже нового времени, вплоть до наступление эры средств электронной связи, сложились даже конкретные сроки, привязанные к географическим и территориальным характеристикам: например, на расстоянии в 100 миль закон считался вступившим в силу на следующий день после опубликования, в 200 миль — через 2 дня и т.д.; объявление закона вступившим в силу с момента утверждения или подписания рассматривалось как нонсенс или как устремление крайнего деспотизма). Во-вторых, закон должен быть вписан определенным образом в историческую систему правовых норм прежнего и будущего законодательства Основным принципом римского права было признание силы закона только на будущее время, прежние юридические факты и отношения по-прежнему подлежат действию прежних же норм — leges et constitutions faturis certum est dare formam negotiis, non ad facta praeteria revocari. Однако как общее начало наличествовало и допущение за законами обратных силы и действия. Это было связано с тем, что закон должен был регулировать то, что и в будущем будет подобно настоящему, что он может не только запрещать на будущее, но и извинять в прошлом. Действие закона на прошлое могло быть предусмотрено самим законодателем, особенно если акт был рассчитан на регулирование длящихся правоотношении (например, давностных сроков). Механически под обратную силу закона подпадали все нормы судебно-процессуального свойства: все дела и споры, вызванные давними правоотношениями, решались по правилам вновь установленным. Пространство действия закона характеризовалось трояким качеcтвом: временное, территориальное и правовое. В отношении временного пространства подразумевалось неограниченное время действия закона: не могло быть закона с точно означенным сроком окончания действия. Более того, римское право не предусматривало возможности собственно юридической отмены закона, можно было принять содержательное новое законное постановление по тому же вопросу или в отношении того же лица, но единожды правомочно выраженная воля народа сомнению не подлежала. Ранний закон в любом случае преимуществовал (в этом также была особенность римского публично-правового порядка). Закон прекращал свое действие или с юридическим видоизменением норм по тому же вопросу путем нового закона, или с прекращением фактическим своего действия; по отпадению обстоятельств — с прекращением причин, породивших закон: cessante ratione legis, cessat et ipsa lex. В отношении территориального пространства действия законы могли распространяться на территорию данного государственного подчинения (самый распространенный случай) либо иметь внетерриториальное значение. В этом втором случае их действие зависело или от признания другим государством действия чужих законов на своей территории, или от наличия субъектов исключительной подсудности вне зависимости от места своего нахождения и вступления в правовые коллизии (например, римские граждане античной эпохи или монахи крупнейших орденов средневековья). Преимущественное распространение того или другого критерия менялось в разные исторические эпохи жизни римского права. В отношении правового пространства действия за законами признавалось качество всеобъемлющего действия. Изъятие из-под действия закона каких-либо отношений или лиц (кроме того что прямо оговаривалось в нем) считалось несомненным публичным вредом, обход закона — даже если формально его постановления не были нарушены — противозаконным действием, во всяком случае характеризующимся как порочащее для причастного этому индивида. (II.3.4) Истолкование закона.В силу принадлежности своей области человеческого, а не божественного права, содержание закона не может не быть ограниченным. «Ни законы, ни сенатус-консульты не могут быть написаны так, чтобы охватывали все возможные случаи, но лишь то, что преимущественно случается». Из этого общего доктринального принципа вытекало подразумение не только допустимых и возможных исключений из закона, но и безусловной необходимости истолкования закона применительно к конкретным обстоятельствам и времени. В силу присущего римской правовой и тем более законодательной традиции особого исторического формализма, вопрос истолкования закона стал специально важным, были разработаны более-менее точные правила истолкования, делающие таковое обязательным и правовым, а не субъективным упражнением. Допустимость и желательность истолкования закона соответственно его так называемому духу, а не букве вытекали также из прагматической цели римского закона: цель его в том, чтобы выразить благо, чтобы устранить субъективизм правоприменения. Поэтому благое истолкование признается таковым при соответствии следующим критериям: а) законы должны истолковываться не буквально, но с точки зрения их общего смысла и значения, не в строгом смысле отдельных слов или выражений (которые могут быть случайными), но воссоздавая волю законодателя; б) если различные положения одного и того же закона разноречивы и тем более противоречивы, необходимо изучать значение всей ситуации, ставшей предметом рассмотрения закона; при этом итоговое истолкование, допускается, может не совпадать ни с одним из исходных положений; в) законы должны истолковываться не в нарушение прав частных лиц и корпораций. Истолкование, следуя этим принципам, также может, быть не идеальным с точки зрения норм прежнего права, оно в итоге может быть ошибочным. Если эта ошибка общепринята, то тем самым, как признавалось, создавалось новое право, новые требования и новые нормы, равно обязательные с собственно положениями закона. |