Солганик. Учебное пособие для студентов, абитуриентов, преподавателейфилологов и учащихся старших классов школ гуманитарного профиля Москва
![]()
|
10. ТЕКСТЫ С РАЗЛИЧНЫМИ ВИДАМИ СВЯЗЕЙПо характеру связи между предложениями все тексты можно разделить на три разновидности: 1) тексты с цепными связями, 2) тексты с параллельными связями и 3) тексты с присоединительными связями. Разумеется, и здесь, как и в случае с функционально-смысловыми типами речи, выделяемые типы текстов далеко не всегда встречаются в чистом виде. Реально, на практике, чаще распространены смешанные тексты, в которых преобладает тот или иной вид связи. Тексты с цепными связямиЦепные связи используются во всех стилях языка. Это самый массовый, самый распространенный способ соединения предложений. Широкое использование цепных связей объясняется тем, что они в наибольшей степени соответствуют специфике мышления, особенностям соединения суждений. Там, где мысль развивается линейно, последовательно, где каждое последующее предложение развивает предшествующее, как бы вытекает из него, цепные связи неизбежны. Их встречаем и в описании, и в повествовании, и особенно в рассуждении, т. е. в текстах различных типов. И все же для некоторых стилей цепные связи особенно характерны. Прежде всего характерны они для научного стиля. В научном тексте мы встречаемся со строгой последовательностью и тесной связью отдельных частей текста, отдельных предложений, где каждое последующее вытекает из предыдущего. Излагая материал, автор последовательно переходит от одного этапа рассуждения к другому. И такому способу изложения в наибольшей степени соответствуют цепные связи. Рассмотрим отрывок из книги Л.С. Выготского "Мышление и речь": Наше исследование, если попытаться схематически раскрыть его генетические выводы, показывает, что в основном путь, приводящий к развитию понятий, складывается из трех основных ступеней, из которых каждая снова распадается на несколько отдельных этапов, или фаз. Первой ступенью в образовании понятия, наиболее часто проявляющейся в поведении ребенка раннего возраста, является образование неоформленного и неупорядоченного множества, выделение кучи каких-то предметов тогда, когда он стоит перед задачей, которую мы, взрослые, разрешаем обычно с помощью образования нового понятия. Эта выделяемая ребенком куча предметов, объединяемая без достаточного внутреннего родства и отношения между образующими ее частями, предполагает диффузное, ненаправленное распространение значения слова, или заменяющего его знака, на ряд внешне связанных во впечатлении ребенка, но внутренне не объединенных между собой элементов. Значением слова на этой стадии развития является не определенное до конца, неоформленное синкретическое сцепление отдельных предметов, так или иначе связавшихся друг с другом в представлении и восприятии ребенка в один слитный образ. В образовании этого образа решающую роль играет синкретизм детского восприятия или действия, поэтому этот образ крайне неустойчив. Все предложения цитированного отрывка соединены цепными связями, преимущественно местоимениями, а среди последних преобладают связи с указательным местоимением этот, что далеко не случайно. Этим связям присуща особая прочность соединения, так как они сочетают лексический повтор с дополнительным указанием (этот) на обозначаемый предмет. Тесно и четко соединяя предложения, этот способ связи относится к наиболее экономным, так как позволяет не повторять все предшествующее словосочетание и в то же время вводить новые определения опорною слова (из трех основных ступеней — первой ступенью; кучи каких-либо предметов — эта выделяемая ребенком куча предметов и т.п.). Другая особенность структуры научной речи, проявляющаяся и в анализируемом отрывке, состоит в том, что цепная связь предложений осуществляется, как правило, на их стыке. Особенно важно подчеркнуть положение повторяющегося члена предложения в начале следующего предложения (в анализируемом отрывке это относится ко всем предложениям, кроме первого). Благодаря этому достигается непрерывность и последовательность рассуждения. Каждый раз в начале нового предложения (кроме первого, открывающею рассуждение) мысль как бы возвращается к главному элементу предшествующего предложения, который становится отправным пунктом развития мысли в новом предложении. Расположение повторяющегося слова (или словосочетания) на стыке предложений объясняется тем, что научная речь, как правило, состоит из сложных предложений. При этом условии расположение общего члена смежных предложений в начале каждого последующего предложения важно с точки зрения ясности и четкости изложения. В противном случае (при расположении соотносящихся членов не на стыке предложений) понимание связей было бы затруднено. Интересно отметить, что некоторые предложения анализируемого отрывка соединены двойными цепными связями (второе и третье предложения). Это показывает особую важность для научной речи прочности соединения (сцепления) предложений. Среди различных видов цепной связи по способу выражения наиболее широко распространены, как уже упоминалось, цепные местоименные связи (с указательным местоимением этот), являющиеся наиболее точными, однозначными и нейтральными. Эта связь используется во всех видах научной речи, например: В многочисленной категории существительных со значением лица во всех славянских языках богато представлена группа экспрессивно окрашенных названии лиц. Эти существительные, передавая различное отношение к называемому лицу, позволяют выражать широкую гамму чувств, начиная от снисходительно-ласкательного до презрительно-уничижительного ("Исследования по эстетике слова и стилистике художественной литературы"). Довольно часто используется в научной литературе и цепная связь посредством лексического повтора. Необходимость ее нередко вызывается требованиями терминологической точности изложения. Повторение слова (или словосочетания), обозначающего описываемое понятие, явление, процесс, часто оказывается более желательным, нежели различного рода синонимические замены: Электромонтажная схема — это чертеж, на котором показано расположение деталей и соединение их между собой проводами. Отдельные детали на монтажной схеме не обозначаются условными знаками, а изображаются так, как они примерно выглядят (подробности конструкции обычно не показывают). Часто на монтажных схемах соединяющие провода изображают условно в виде линий. Лампы и другие электровакуумные и газоразрядные приборы не показывают, а изображают их панели (вид снизу). Схемы, представляющие собой нечто среднее между двумя описанными основными видами, обычно называют полумонтажными или принципиально-монтажными. Они до некоторой степени отражают особенности и конструкции прибора и расположение его деталей, но вместе с тем в них используются условные знаки для всех или некоторых деталей. Электромонтажные схемы дополняют принципиальные, при проверке и ремонте прибора они позволяют быстро определить расположение деталей и частей прибора. В языке публицистики представлены все виды цепной связи. Использование их зависит во многом от характера текста, от жанра. Но наиболее характерными, наиболее полно соответствующими природе и задачам публицистического стиля следует признать синонимическую цепную и цепную местоименную синонимическую с их широкими возможностями комментирования и оценки содержания высказывания. Например: А коней Большого театра ничто не заслонило. Колесница Аполлона рвется в небо. Ей совсем немного нужно пронестись над площадью, проскочить между шпилями Исторического музея, башнями Кремля и приземлиться на Ивановской площади крылатым такси артистов Большого театра, облюбовавших себе вторую сцепу во Дворце съездов (Л. Колодный). Перед нами цепная синонимическая связь дополнение — подлежащее, в которой структурная соотнесенность членов предложений выражается синонимами-коней Большого театра — колесница Аполлона. Образный синоним колесница Апполона не только осуществляет связь предложений, но и придает тексту приподнятость, вызывает определенные ассоциации, разнообразит речь. Ср. также употребленное далее крылатое такси, которое возвращает текст "на землю", к современности. Отступая, Наполеон приказал взорвать колокольню, но она выстояла, только трещина прошла по камням. А немного спустя, когда залечили эти раны, поднялся на верхний ярус молодой юнкер Лермонтов (Л. Колодный). Предложения связаны цепной местоименной синонимической связью подлежащее — дополнение (трещина— эти раны). Выбор синонима (раны) очень хорошо показывает, как автор относится к событию, что, естественно, передается и читателю. В языке художественной литературы, как и в публицистике, можно найти почти все виды цепной связи. Теснейшая внутренняя связь между предложениями художественного текста не только закон, но и одно из условий мастерства. Разумеется, преобладание той или иной разновидности цепной связи во многом зависит от индивидуального стиля писателя, его творческих намерений, от жанра произведения, характера текста и многих других факторов. Но в целом основной принцип языка художественной литературы в области связи законченных предложений — это, по-видимому, стремление сделать синтаксическую связь между предложениями не столь явной и открытой, как, например, в научной литературе. Это стремление избегать по возможности так называемых синтаксических скреп. "Швы", которыми соединяются предложения, не должны быть видны. Поэтому в языке художественной литературы среди цепных связей широко распространены связи с личными местоимениями (Маленький трехоконный домик княжны имеет праздничный вид. Он помолодел точно. А.П. Чехов), с указательным местоимением это, а также цепные связи посредством лексического повтора. Митька Золушкин — парень на редкость рыжий. Человек с воображением обязательно сравнил бы вылезающие из-под шапки Митькины вихры с языками и клочьями пламени, что вырываются из-под застрех горящего дома. Но Митька без шапки, потому что в поле не зима, а душный июльский полдень. Вот почему на Митьке нет ничего, кроме белой рубахи и штанов, сшитых из миткаля. Митька рад бы снять и последнюю эту одежонку, если бы дело происходило где-нибудь возле реки, чтобы можно было, разбежавшись, прыгнуть подальше и бултыхнуться в воду. Теперь Митька лежит на копне сухого клевера, широко раскинув руки и ноги. Он смотрит то вверх, то вдаль. Шевелиться ему лень, хотя и нужно было бы пошевелиться, потому что одна жесткая клеверина уперлась пониже лопатки и все время покалывает" (В. Солоухин). Лексический повтор в художественном тексте — это часто слово-тема, нередко варьируемая местоимением. Нередко наличие одного и того же лексического повтора совпадает с границами абзаца, а переход к новому лексическому элементу означает одновременно и переход к другому абзацу. Но это далеко не обязательно — не менее часты случаи, когда один лексический повтор проходит через несколько абзацев. Деловая речь с точки зрения использования цепных связей ближе всего к научному стилю. Требованиями точности в официальном стиле вызвано преобладание цепных местоименных связей, встречается также цепная связь посредством лексического повтора. Однако в целом деловая речь стремится к синтаксическим построениям, полностью развивающим мысль и замыкающим ее в рамках одного предложения. Отсюда преобладание сложных, в основном сложноподчиненных предложений с четкими связями между частями, с обилием придаточных, вводных слов, вставных конструкций и т. д. Приведем пример: МЫ, НАРОДЫ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ, ПРЕИСПОЛНЕННЫЕ РЕШИМОСТИ избавить грядущие поколения от бедствий войны, дважды в нашей жизни принесшей человечеству невыразимое горе, и вновь утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, в равноправие мужчин и женщин и в равенство прав больших и малых наций, и создать условия, при которых могут соблюдаться справедливость и уважение к обязательствам, вытекающим из договоров и других источников международного права, и содействовать социальному прогрессу и улучшению условий жизни при большей свободе, И В ЭТИХ ЦЕЛЯХ проявлять терпимость и жить вместе, в мире друг с другом, как добрые соседи, и объединить наши силы для поддержания международного мира и безопасности, и обеспечить принятием принципов и установлением методов, чтобы вооруженные силы применялись не иначе, как в общих интересах, и использовать международный аппарат для содействия экономическому и социальному прогрессу всех народов, РЕШИЛИ ОБЪЕДИНИТЬ НАШИ УСИЛИЯ ДЛЯ ДОСТИЖЕНИЯ НАШИХ ЦЕЛЕЙ. Это преамбула (вводная часть) Устава ООН. Весь этот длинный фрагмент текста — одно предложение, в котором абзацными отступами подчеркнуты инфинитивные обороты и шрифтом выделены значащие части. Предложения деловой речи обычно максимально самостоятельны в смысловом отношении, поэтому межфразовая связь в деловых текстах представлена не очень широко, хотя и в них можно найти все виды цепной связи. Наиболее же характерны для официально-делового стиля цепные связи с указательными местоимениями, точно передающие смысловую связь между предложениями и нейтральные в стилистическом отношении, а также цепные связи с личными местоимениями третьего лица Цепные связи играют большую роль в речи. Строфы с цепными связями составляют основную массу (80—85%) словесной ткани во всех стилях речи. Это самый распространенный, самый элементарный вид связей. Цепные связи между предложениями строфы достаточно свободны, оставляют много простора для творчества. Если бы это было не так, вряд ли можно было бы говорить о прозаической речи как таковой, характеризующейся некоторой свободой в соединении единиц речи — предложений. Однако свобода эта относительна. В строфах с цепными связями налицо общие, однотипные способы, средства соединения предложений хотя и многообразные, но действующие с принудительной силой. Цепные связи преобладают в речи деловой, научной, публицистической, очень часты в художественной литературе, вообще они присутствуют везде, где есть линейное, последовательное, цепное развитие мысли. Составьте текст на любую тему, используя различные виды цепной связи. Тексты с параллельными связямиСтилистические ресурсы параллельной связи также весьма значительны Они имеют целую гамму стилистических оттенков — от нейтрального до торжественного, даже патетического. Например: Между тем общества представляли картину самую занимательную. Образованность и потребность веселиться сблизила все состояния. Богатство, любезность, слава, таланты, самая странность, все, что подавало пищу любопытству или обещало удовольствие, было принято с одинаковой благосклонностию. Литература, ученость и философия оставляли тихий свой кабинет и являлись в кругу большого света угождать моде, управляя ее мнениями. Женщины царствовали, но уже не требовали обожания. Поверхностная вежливость заменила глубокое почтение. Проказы герцога Ришелье, Алкивиада новейших Афин, принадлежат истории и дают понятие о нравах сего времени (А.С. Пушкин). Цитированная строфа из романа "Арап Петра Великого", выдержанная в нейтральном стиле, состоит из зачина, оформляемого вводными словами (между тем) и содержащего мысль-тезис всей строфы (общества представляли картину самую занимательную), и серии предложений, раскрывающих эту мысль. Все предложения синтаксически параллельны зачину: все начинаются с подлежащего (выраженного в подавляющем большинстве случаев отвлеченными существительными), все имеют одинаковый прямой порядок слов, все сказуемые, за исключением сказуемого последнего предложения, выражены глаголами прошедшего времени. Нарушение временного единства строфы в последнем предложении (использован глагол настоящего времени) служит одним из средств синтаксического оформления концовки. Хотя концовка и параллельна остальным предложениям, но в ней появляется и иной тип связи — цепная местоименная синонимическая связь (о нравах сего времени), относящаяся ко всем предшествующим предложениям, что также служит средством завершения строфы. Отражая характер мышления, называя действия, события, явления, располагающиеся рядом (рядоположные), параллельные связи по самой своей природе предназначены для описания (как в приведенном выше примере из Пушкина) и повествования. Общими для всех повествовательных контекстов синтаксическими признаками являются параллелизм структуры и единство форм выражения сказуемых (глаголы прошедшего времени). Параллелизм структуры обычно выражен с большей или меньшей полнотой; случаи полного параллелизма, когда все предложения строфы параллельны, сравнительно редки. Параллелизм, как правило, выражается в том, что сказуемые предшествуют подлежащим и часто открывают предложение. Это наиболее обычный порядок слов в предложениях повествовательных строф, обусловленный спецификой, назначением последних. Повествовательные контексты раскрывают тесно связанные между собой явления, события, действия как объективно происходившие в прошлом. Предложения повествовательных строф не описывают действия, а повествуют о них, т. е. передается самое событие, самое действие. Расположение сказуемого после подлежащего в качестве основы параллелизма выступает довольно редко, например: Последний день перед Рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь наступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа (Н.В. Гоголь). Специализация параллельных связей выражается и в описании. Именно синтаксический параллелизм предложений и единство видо-временных форм сказуемых характеризуют описательные контексты речи. Однако в отличие от повествования сказуемые-глаголы в описании стоят в настоящем или прошедшем времени несовершенного вида. Спускаются навстречу пароходы и баржи, но их еще мало. Ползут плоты, но скупо. Довольно часто попадаются буксиры с огромными железными наливными баржами, низко сидящими в воде. Это госпароходство тянет нефтяные грузы "Азпефти" (М. Кольцов). Сказуемые всех предложений выражены глаголами в настоящем изобразительном времени. Это характернейшая глагольная форма описательных контекстов речи. Настоящее изобразительное не воспроизводит действие как процесс (не передает его длительность, отношение к результату и т.д.), а только называет его. Именно благодаря этому свойству предложения в настоящем изобразительном легко преобразуются без потери своих грамматических свойств в назывные предложения (в нашем примере: спускающиеся навстречу пароходы, ползущие плоты...) и легко сочетаются в описаниях с двусоставными предложениями (Ночь. Дует ветерок). Называя действие, формы настоящего изобразительного времени показывают его как остановившееся: не теряя обобщенного значения настоящего времени, непосредственно отражающего реальную действительность, формы настоящего изобразительного частично утрачивают значение глагольности, приобретая качественное значение. Этим объясняется легкость перехода двусоставных предложений с настоящим изобразительным в назывные и широкая распространенность настоящего изобразительного в описательной речи. В приведенной выше строфе сказуемые стоят в настоящем изобразительном. В первых трех предложениях они находятся перед подлежащими. Таким образом, все три предложения имеют параллельную структуру. Четвертое предложение благодаря изменению способа связи (оно присоединяется посредством цепной местоименной связи предыдущее предложение — подлежащее, это) служит концовкой. И в смысловом отношении четвертое предложение является завершающим, итоговым: оно относится ко всем предшествующим предложениям, комментирует их— описание сменяется комментированием. Не менее часто в описательных контекстах используется прошедшее время несовершенного вида глаголов-сказуемых. "Прошедшее время несовершенного вида, — писал акад. В.В. Виноградов, — представляет прошлое действие в его течении, а не в его результате, живописно и изобразительно. Оно употребляется в тех случаях, когда внимание привлекается не к движению и смене прошедших действий, а к воспроизведению самих этих действий. Прошедшее время несовершенного вида не двигает событий. Оно описательно и изобразительно. Само по себе оно не определяет последовательности действий в прошлом, а размещает их все в одной плоскости, изображая и воспроизводя их". Когда мы подъезжали к Эльсинору, был сильный туман и берег пролива, где стоит знаменитый замок, едва обозначался в серых дневных сумерках. Несмотря на полдень, горели и крутились маяки, а где-то возле замка или, может быть, даже на его башне отчаянно выл ревун. Осмотр гамлетовскою замка все время сопровождался этими сигналами, вызывающими мысли о кораблекрушениях и морских бедствиях (Е. Долматовский). Основу строфы составляют параллелизм структуры (в большинстве предложений сказуемые расположены перед подлежащими) и единство форм прошедшего описательного времени глаголов-сказуемых. Завершается строфа предложением, нарушающим параллелизм структуры, соединенным с предшествующими цепной местоименной связью. Очень характерны для описательных контекстов, образуемых параллельными связями, назывные (номинативные) предложения. Одни тексты целиком состоят из назывных предложений, в других назывные выступают в сочетании с близкими им по синтаксическому значению типами предложений. Тексты, состоящие только из назывных предложений, сравнительно редкое явление. В качестве примера можно привести известное стихотворение А. Фета: Шепот. Робкое дыханье. Трели соловья. Серебро и колыханье Сонного ручья. Свет ночной. Ночные тени, — Тени без конца. Ряд волшебных изменений Милого лица. В дымных тучах пурпур розы, Отблеск янтаря, И лобзания, и слезы, — И заря, заря!.. Подчеркнуто эмоциональный, экспрессивный характер имеют параллельные связи, усиленные лексическим параллелизмом — анафорой (единоначатием). Вот характерный отрывок, рассказывающий о походе Ксеркса на Грецию, из книги М.Л. Гаспарова "Занимательная Греция": Отряд за отрядом, народ за народом шло царское войско. Шли персы и мидяне в войлочных шапках, в пестрых рубаках, чешуйчатых панцирях, с пленными щитами, короткими копьями и большими луками. Шли ассирийцы в шлемах из медных полос, с дубинами, утыканными железными гвоздями. Шли ликийцы в пернатых шапках и с длинными железными косами в руках. Шли халибы, у которых вместо копий - рогатины, на шлемах — бычьи уши и медные рога, а на голенях красные лоскуты. Шли эфиопы, накинув барсовые и львиные шкуры, перед сражением они окрашивают половину тела гипсом, а половину — суриком. Шли пафлагонцы в лыковых шлемах, шли каспии в тюленьих кожах, шли парфяне, согды, матиены, мариандины, мары, саспейры и алародии. Плыли трехпалубные триеры, приведенные финикийцами, киликийцами, египтянами и греками из малоазиатских городов. Текст очень выразителен. И выразительность его достигается, что интересно, прежде всего синтаксическими средствами. Ряд повторяющихся подчеркнуто параллельных предложений (по структуре, по содержанию) кажется на первый взгляд однообразным. Но эти повторяющиеся, кажущиеся монотонными предложения передают медленный ритм, тяжелую поступь идущих отрядов. А анафора, открывающая почти все предложения (шли, шли, шли...), усиливает, нагнетает значение множественности (шли, шли, шли... и, кажется, конца им не было). Для организации речи эмоциональной, экспрессивной нередко используется серия вопросительных предложений, анафорических и неанафорических. Носорог Видишь, мчатся обезьяны. С диким криком на лианы, Что свисают низко, низко, Слышишь шорох многих ног? Это значит — близко, близко От твоей лесной поляны Разъяренный носорог. Видишь общее смятенье, Слышишь топот? Нет сомненья, Если даже буйвол сонный Отступает глубже в грязь Но, в нездешнее влюбленный, Не ищи себе спасенья, Убегая и таясь. Подними высоко руки С песней счастья и разлуки, Взоры в розовых туманах Мысль далеко уведут, И из стран обетованных Нам незримые фелуки За тобою приплывут. (Я. Гумилев) Композиционно-синтаксический каркас стихотворения образуют анафорические вопросительные предложения (Видишь..., Слышишь...), повторяемые в первой и второй строфах, построенных параллельно; сказуемые употреблены в настоящем изобразительном. В третьей строфе— итоговой, завершающей— параллелизм нарушается. Классический образец вопросительной анафорической строфы находим у А.С. Пушкина: Кто не проклинал станционных смотрителей, кто с ними не бранивался? Кто, в минуту гнева, не требовал от них роковой книги, дабы вписать в оную свою бесполезную жалобу на притеснение, грубость и неисправность? Кто не почитает их извергами человеческого рода, равными покойным подьячим или, по край ней мере, муромским разбойникам? Будем, однако, справедливы, постараемся войти в их положение и, может быть, станем судить о них гораздо снисходительнее. / Что такое станционный смотритель? Сущий мученик четырнадцатого класса, огражденный своим чином токмо от побоев, и то не всегда (ссылаюсь на совесть моих читателей). Какова должность сего диктатора, как называет его шутливо князь Вяземский? Не настоящая ли каторга? Покою ни днем, ни ночью. Всю досаду, накопленную во время скучной езды, путешественник вымещает на cмoтpитeлe. Первые три предложения строго параллельны и анафоричны. Риторические вопросы, поставленные подряд,— средство сильного, энергичного утверждения (кто не проклинал... — все проклинали). Четвертое предложение благодаря формам сказуемых (будем и др.) завершает строфу и открывает новую. Концовка служит средством перехода к рассуждающей речи, содержит общую мысль следующей строфы (постараемся войти в их положение). И весьма характерно, что на смену серии параллельных вопросов в первой строфе приходят вопросно – ответные единства во второй, точно отвечающие задачам речи рассуждающей. Вторая строфа построена как диалог в монологе. Благодаря их эмоциональному, экспрессивному характеру параллельные анафорические связи широко используются в публицистике. Это было в День Победы. Это было в солнечном городе, в сквере, где буйная зелень, яркие цветы и веселые ребятишки — все говорит о весне и жизни. Это было там, где над братской могилой горит вечный огонь ("Известия"). С помощью анафоры повторяемый член предложения (слово или словосочетание) подвергается сильному смысловому выделению, подчеркивается логически и эмоционально, например: Может ли плакать от горя слониха? Может ли горилла любоваться закатом? Свойственны ли вообще животным человеческие эмоции? Ученые, наблюдающие за поведением обитателей зоопарков и заповедников, убеждены: наши "младшие братья" способны испытывать те же чувства, что и мы ("Известия"). Видно, еще не бывало здесь такого случая, чтобы человеку отказали в приеме. Принимают каждого, кто пришел. Принимают в тот же день в тот же час, когда явился посетитель. Принимают с готовностью решить дело быстро и оперативно ("Известия"). Конечно, бой с опасным преступником он выиграл. Но он выиграл его по очкам. А ему хочется нокаут. Ему хочется "чистой победы". Ему хочется не оставить защите ни одной щелочки, ни одной лазейки. Ему хочется найти такую улику, которая одна стоила бы всех остальных. В чем чаще всего проявляется параллелизм предложении при повествовании и описании? |