Солганик. Учебное пособие для студентов, абитуриентов, преподавателейфилологов и учащихся старших классов школ гуманитарного профиля Москва
![]()
|
ПовествованиеПовествование, как определяет "Теория словесности", в противоположность описанию, "есть изображение событий или явлений, совершающихся не одновременно, а следующих друг за другом или обусловливающих друг друга". Самый, по-видимому, краткий в мировой литературе образец повествования — знаменитый рассказ Цезаря: "Пришел, увидел, победил" (Veni, vidi, vici). Он ярко, сгущенно передает самую суть повествования, смысловую и языковую — это рассказ о том, что произошло, случилось. Главное средство такого рассказа — сменяющие друг друга и называющие действия глаголы прошедшего времени совершенного вида. Образно можно сказать, что повествование — это своеобразное речеведение. Итак, повествование раскрывает тесно связанные между собой события, явления, действия как объективно происходившие в прошлом. Предложения повествовательных контекстов не описывают действия, а повествуют о них, т. е. передается самое событие, действие. Например: Прошло несколько недель... Вдруг батюшка получает из Петербурга письмо от нашего родственника князя Б**. Князь писал ему обо мне. После обыкновенного приступа он объявил ему, что подозрения насчет участия моего в замыслах бунтовщиков, к несчастию, оказались слишком основательными, что примерная казнь должна была бы меня постигнуть, но что государыня, из уважения к заслугам и преклонным летам отца, решилась помиловать преступного сына и, избавляя его от позорной казни, повелела только сослать в отдаленный край Сибири на вечное поселение. Сей неожиданный удар едва не убил отца моего. Он лишился обыкновенной своей твердости, и горесть его (обыкновенно немая) изливалась в горьких жалобах (Л. С. Пушкин). Повествование можно считать главной, основной частью авторской монологической речи. Повествование, рассказ — сущность, душа литературы. Писатель — это прежде всего рассказчик, человек, умеющий интересно, захватывающе рассказывать. Как и другие функционально-смысловые типы речи, повествование представляет собой отражение реальной действительности, в которой протекает рассказ, повесть, роман. Повествование теснейшим образом связано с пространством и временем. Обозначения места, действия, названия лиц и не лиц, производящих действия, и обозначения самих действий — это языковые средства, с помощью которых ведется повествование. Стилистические функции повествования разнообразны, связаны с индивидуальным стилем, жанром, предметом изображения. Повествование может быть более или менее объективированным, нейтральным или, напротив, субъективным, пронизанным авторскими эмоциями. Последний тип повествования типичен и для многих публицистических жанров. Вот отрывок из цитировавшегося уже репортажа М. Стуруа: В тот день - это было 24 апреля, — попав на Ферриндон-роуд, я невольно заметил здесь перемены. Внешне все было на своих местах. И все-таки чего-то не хватало, чего то такого, без чего, как казалось ранее, Ферриндон-роуд была просто немыслима. Разгадку я увидел сразу: с фасада дома № 75 были сняты буквы, которые читались так: "Дейли Уоркер". На их месте красовались другие: "Морнинг Стар". В данном тексте преобладает план прошедшего времени, что характерно для рассказа о событиях, фактах прошлого. При этом показательно, что глагольные формы совершенного вида обозначают действия, сменяющие друг друга (заметил, увидел), и носят динамический характер, а глагольные формы несовершенного вида обозначают действия, совершающиеся в одной временной плоскости и имеющие статичный характер (элементы описания). Повествование дано от автора, события пропущены через авторское восприятие, о чем свидетельствует употребление я, разговорный синтаксис, ср., например, троекратное употребление что в одном предложении (И все-таки чего-то не хватало, чего-то такого, без чего, как казалось ранее, Ферриндон-роуд была просто немыслима). Сообщение как разновидность повествования — главным образом сфера газетной речи. Вор, укравший хозяйственную сумку у 29-летней жительницы Лос-Анджелеса, покуда она заказывала ланч у стойки местной закусочной, проявил известное благородство по отношению к своей жертве. Деньги он, конечно, взял, но сумку потом подбросил. А в сумке лежал дорогостоящий силиконовый протез левой кисти ограбленной гражданки, которую она потеряла в автокатастрофе четыре года назад. Искусная работа протезистов, видимо, настолько поразила жулика, что он даже не стал снимать с указательною пальца протеза дорогое кольцо с аметистом и бриллиантом. Женщина старается не носить свой протез в жаркую погоду из-за дискомфорта. Не всякий переплывет Вятку со связанными ногами и руками 47-летний житель Кирово-Чепецка Анатолий Дормачев при большом стечении зевак переплыл Вятку на самом бурном отрезке реки. Ноги спортсмену связали, а руки он сцепил за спиной. Вятский Гудини плыл на животе, делая движения, напоминающие стиль баттерфляй. На всем пути следования Анаголия для страховки сопровождала лодка с гребцами. Через одиннадцать минут отважный пловец преодолел дистанцию более 300 метров и вышел на берег, передают Европейско-Азиатские новости. Как функционально-смысловой тип речи сообщение отличают лаконизм изложения, информативная насыщенность, строгая композиция. Сообщения не ограничиваются газетной речью или радио, телевидением. Они возможны и в исторической литературе. Вот характерная иллюстрация из истории осады Троицкого монастыря поляками (пример В.В. Одинцова): Получив решительный отказ сдать крепость, паны 30 сентября сделали попытку взять ее приступом. Нападение было произведено сразу с четырех сторон, но было отбито с большим уроном для нападающих. Сапега окончательно убедился, что без правильной осады взять крепость невозможно, и с 3 октября предпринял продолжавшийся более шести недель почти непрерывный обстрел монастыря. Подготовляя штурм крепости, интервенты повели подкоп против наугольной, так называемой Пятницкой башни. В этом тексте говорится только о самых существенных моментах осады. Но если добавить сюда детали, подробности менее существенные, то сообщение превратится в хорошо знакомое нам повествование. Напишите об одном и том же событии в форме повествования-рассказа и в форме сообщения. Рассуждение"Рассуждение... имеет целью выяснить какое-нибудь понятие, развить, доказать или опровергнуть какую-нибудь мысль". Так определяет рассуждение старая "Теория словесности". С логической точки зрения рассуждение — это цепь умозаключений на какую-нибудь тему, изложенных в последовательной форме. Рассуждением называется и ряд суждений, относящихся к какому-либо вопросу, которые следуют одно за другим таким образом, что из предшествующих суждений необходимо вытекают другие, а в результате мы получаем ответ на поставленный вопрос. Итак, в основе рассуждения лежит умозаключение, например: Все лягушки — амфибии. Все амфибии — позвоночные. Все лягушки — позвоночные. Однако умозаключение редко встречается в речи в чистом виде, чаще оно выступает в форме рассуждения. В.В. Одинцов различает две разновидности рассуждения. В первой из них понятия и суждения связываются между собой непосредственно (но не в форме силлогизма — в этом и сходство и отличие рассуждения и умозаключения), например: И еще одно важное обстоятельство. Если сейчас неплохо изучены способы кодирования наследственных свойств, то о путях, связывающих код с конкретными фенотипическими признаками (особенно морфологическими), известно гораздо меньше. Пока дело обстоит так, приходится быть осмотрительными в суждениях о том, что может быть, а чего не может быть в наследственности. Ведь наследственность — это не только код, но и считывающий механизм. Во второй разновидности рассуждения понятия, суждения соотносятся с фактами, примерами и т. п. Вот характерный пример: Стремление к равновесию — один из главных законов развития окружающего нас мира. Нарушение хотя бы одного звена в цепи вызывает ответную реакцию всех связанных воедино компонентов. Рост народонаселения в бассейнах рек, увеличение посевных площадей приводят к росту водопотребления, сокращению речного стока, что ведет к понижению уровня моря, что в свою очередь вызывает повышение солености морской воды, осолонение нерестилищ, следовательно, сокращение уловов рыбы и т. д. Связи эти многозначны, имеют множество побочных сцеплений. Как можно судить даже по нашим примерам, основная сфера использования рассуждений — научная, научно-популярная речь. И это естественно, ибо здесь и приходится чаще всего доказывать, развивать, подтверждать или опровергать мысль. Однако широко встречается рассуждение и в художественной литературе, особенно в интеллектуальной, психологической прозе. Герои литературных произведений не только действуют, совершают те или иные поступки, но и рассуждают— о жизни, смерти, смысле бытия, Боге, морали, искусстве. Темы поистине неисчерпаемы. И способ, манера рассуждения, его предмет, с одной стороны, несомненно, характеризуют героя, с другой стороны, позволяют автору выразить очень важные мысли, дополнить художественное изображение концептуальной информацией, и таким образом читатель получает, можно сказать, объемное представление: событие изображается и объясняется, философски осмысливается. Замечателен в этом плане рассказ Л. Толстого "Рубка леса", где есть и яркое описание, повествование, и глубокое рассуждение. Вот одно из них: Я всегда и везде, особенно на Кавказе, замечал особенный такт у нашего солдата во время опасности умалчивать и обходить те вещи, которые могли бы невыгодно действовать на дух товарищей. Дух русского солдата не основан так, как храбрость южных народов, — на скоро воспламеняемом и остывающем энтузиазме: его так же трудно разжечь, как и заставить упасть духом. Для него не нужны эффекты, речи, воинственные крики, песни и барабаны для него нужны, напротив, спокойствие, порядок и (отсутствие всего натянутого. В русском, настоящем русском солдате никогда не заметите хвастовства, ухарства, желания отуманиться, разгорячиться во время опасности, напротив, скромность, простота и способность видеть в опасности совсем другое, чем опасность, составляют отличительные черты его характера. Я видел солдата, раненного в ногу, в первую минуту жалевшего только о пробитом новом полушубке, ездового, вылезающего из-под убитой под ним лошади и расстегивающего подпругу, чтобы взять седло. Кто не помнит случая при осаде Гергебиля, когда в лаборатории загорелась трубка начиненной бомбы и фейерверке? двум солдатам велел взять бомбу и бежать бросить ее в обрыв, и как солдаты не бросили ее в ближайшем месте около палатки полковника, стоявшей над обрывом, а понесли дальше, чтобы не разбудить господ, которые почивали в палатке, и оба были разорваны на части. Рассуждение начинается с "личного" наблюдения автора (Я всегда и везде... замечал...), плавно вводящего следующее далее размышление в общий контекст рассказа. Затем идет уже обобщенная мысль-сентенция (Дух русского солдата не основан так...). И затем следует переход от обобщенно-характеризующего положения к его детализации: дается перечисление черт русского солдата, раскрывающих его дух (спокойствие, любовь к порядку и т. д.). Далее размышление незаметно переходит в повествование. Такова структура рассуждения. Естественно вплетаясь в контекст, оно подчеркивает ведущую тему рассказа, которая раскрывается и в образах, и в картинах, и в диалогах, и в описаниях, и в повествованиях. Эта тема — дух русского солдата. Характерно, что в предшествующих главах уже встречались элементы рассуждения, направлявшие внимание читателя на эту мысль. Так, глава II начинается словами: "В России есть три преобладающие типа солдат"... Далее дается подробное описание черт каждого типа. В цитированном выше отрывке эта тема получает наиболее полное, концентрированное выражение в форме рассуждения, органично дополняя художественно-эстетическую информацию и давая в итоге рельефное, объемное раскрытие темы. По-видимому, художник нередко испытывает глубокую потребность в прямом, непосредственном высказывании своих мыслей, взглядов, потребность не только художественно, но и философски осмыслить действительность. И тогда рождаются философские, эстетические отступления — рассуждения, как, например, знаменитое размышление Н.В. Гоголя о писателях: Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих печальною своею действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям и, не касаясь земли, весь повергался в свои далеко отторгнутые от нее и возвеличенные образы. Вдвойне завиден прекрасный удел его: он среди их, как в родной семье; а между тем далеко и громко разносится его слава. Он окурил упоительным куревом людские очи, он чудно польстил им, сокрыв печальное в жизни, показав им прекрасного человека. Все, рукоплеща, несется за ним и мчится вслед за торжественной его колесницей. Великим всемирным поэтом именуют его, парящим высоко над всеми другими гениями мира, как парит орел над другими высоко летающими. При одном имени его уже объемлются трепетом молодые пылкие сердца, ответные слезы ему блещут во всех очах... Нет равного ему в силе — он бог! Но не таков удел, и другая судьба писателя, дерзнувшего вызвать наружу все, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи, — всю страшную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров, которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога, и крепкою силою неумолимого резца дерзнувшего выставить их выпукло и ярко на всенародные очи! Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных слез и единодушного восторга взволнованных им душ, к нему не полетит навстречу шестнадцатилетняя девушка с закружившеюся головою и геройским увлеченьем, ему не позабыться в сладком обаянье им же исторгнутых звуков; ему не избежать, наконец, от современного суда, лицемерно-бесчувственного современного суда, который назовет ничтожными и низкими им лелеянные созданья, отведет ему презренный угол в ряду писателей, оскорбляющих человечество, придаст ему качества им же изображенных героев, отнимет от него и сердце, и душу, и божественное пламя таланта. Ибо не признает современный суд, что равно чудны стекла, озирающие солнцы и передающие движенья незамеченных насекомых; ибо не признает современный суд, что много нужно глубины душевной, дабы озарить картину, взятую из презренной жизни, и возвести ее в перл созданья; ибо не признает современный суд, что высокий восторженный смех достоин стать рядом с высоким лирическим движеньем и что целая пропасть между ним и кривляньем балаганного скомороха! Не признает сего современный суд и все обратит в упрек и поношенье непризнанному писателю, без разделенья, без ответа, без участья, как бессемейный путник, останется он один посреди дороги. Сурово его поприще, и горько почувствует он свое одиночество. И долго еще определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать ее сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слезы! И далеко еще то время, когда иным ключом грозная вьюга вдохновенья подымется из облеченной в святый ужас и блистанье главы и почуют в смущенном трепете величавый гром других речей... Рассуждения автора могут выражаться в форме глубоких философских обобщений, сентенций, а иногда и в форме шуточных заключений и выводов, как, например, размышления А.П. Чехова о чихании в рассказе "Смерть чиновника": В один прекрасный вечер не менее прекрасный экзекутор, Иван Дмитрич Червяков, сидел во втором ряду кресел и глядел в бинокль на "Корневильские колокола". Он глядел и чувствовал себя на верху блаженства. Но вдруг... В рассказах часто встречается это "но вдруг". Авторы правы: жизнь так полна внезапностей! Но вдруг лицо его поморщилось, глаза подкатились, дыхание остановилось... он отвел от глаз бинокль, нагнулся и... апчхи!!! Чихнул, как видите. Чихать никому и нигде не возбраняется. Чихают и мужики, и полицеймейстеры, и иногда даже и тайные советники. Все чихают. Червяков нисколько не сконфузился. Определение как функционально-смысловой тип речи распространено преимущественно в научной литературе и заключается в том, что определяемое понятие соотносится с ближайшим родом, к которому оно принадлежит, при этом даются признаки (или признак), являющиеся особенными для данного понятия (видовое отличие). Например: Флотация — один из способов обогащения полезных ископаемых, основанный на принципе всплывания измельченных частей ископаемого на поверхность вместе с пузырьками воздуха Определение раскрывается, развивается в объяснении. Вот, к примеру, объяснение понятия флотации: Суть флотации в том, чтобы вынести на поверхность ванны тяжелые минеральные частички. Это делают воздушные пузырьки, которые хорошо прилипают только к веществам полезным. А пустая порода идет на дно. Но вынести наверх "полезную" частицу мало, ее нужно еще удержать на плаву. И если бы у пузырьков не было прочных стенок и пенной одежды, если бы они лопались, как лопаются обычные пузырьки воздуха, обогатительные установки не могли бы работать. Определение чаще встречается в научных текстах, объяснение — в научно-популярных, в языке массовой коммуникации. Но нередко они выступают совместно — определение сопрождается объяснением. До сих пор мы рассматривали функциональные типы речи по отдельности. Однако реально, например в художественном произведении, очень редко встречаются чисто описательные или чисто повествовательные контексты. Это можно было заметить и в приводившихся выше примерах. Гораздо чаще встречается совмещение повествования и описания. Дополняя друг друга, они нередко сливаются настолько органично, что порой трудно их разграничить. Вот характерный пример. Контекст начинается повествовательным предложением и сразу переходит в описание: Однажды, возвращаясь домой, я нечаянно забрел в какую-то незнакомую усадьбу. Солнце уже спряталось, и на цветущей ржи растянулись вечерние тени. Два ряда старых, тесно посаженных, очень высоких елей стояли как две сплошные стены, образуя мрачную красивую аллею. Далее снова следует повествование: Я легко перелез через изгородь и пошел по этой аллее, скользя по еловым иглам, которые тут на вершок покрывали землю. И далее снова описание: Было тихо, темно, и только высоко на вершинах кое-где дрожал яркий золотой свет и переливал радугой в сетях паука. Сильно, до духоты пахло хвоей. Затем опять действие, за которым следует описание. Потом я повернул на длинную липовую аллею. И туг тоже запустение и старость, прошлогодняя листва печально шелестела под ногами, а в сумерках между деревьями прятались тени (А.П. Чехов). Как видим, элементы повествования и описания органически слиты. Без такого слияния текст приобрел бы протокольный характер. И. Р. Гальперин справедливо считает, что синтез повествовательного и описательного контекстов является характерной чертой языка художественной прозы. Но что же определяет смену, чередование повествования и описания? Прежде всего образность изложения. Анализируя приведенный чеховский отрывок, И. Р. Гальперин пишет: "Читатель как бы идет вместе с персонажем и наблюдает сменяющиеся картины окружающей природы. Эта образность достигается почти достоверными временными и пространственными характеристиками, а также синэстетическим воздействием — "сильно, до духоты пахло хвоей". Описания-мазки не только создают художественное изображение движения персонажа, но и в какой-то степени косвенно указывают на замедленный темп движения. В семантике слов нечаянно, забрел, незнакомую, как показывает И.Р. Гальперин, содержатся компоненты значения, выражающие осторожность, внимательность. Эти слова как бы предопределяют замедленный темп движения рассказчика, позволяющий останавливать взгляд на деталях незнакомой обстановки. Пространственный и временной параметры вплетены в повествовательно-описательный контекст: а) движение в пространстве: возвращаясь домой, забрел... в усадьбу, перелез через изгородь, по этой аллее, повернул на длинную липовую аллею; б) движение времени: солнце уже пряталось, вечерние тени, было тихо, темно, в сумерках... прятались тени. Смена функционально-смысловых типов речи (описания, повествования, рассуждения) зависит от индивидуальных склонностей писателя, от господствующих литературных представлений эпохи, от содержания произведения. Например, в рассказах Хемингуэя описание сравнительно редко, повествование дается чаще всего в виде фона, а преобладающее место занимает диалог. С другой стороны, в тех рассказах, в которых внимание читателя направляется на события, действия в их протекании, значительное место занимают повествование и описание. Напишите рассуждение на любую тему сначала в научном, а затем в публицистическом стиле. 1. Подготовьте реферат на тему: "Какие части речи (их формы) и виды предложений характерны для повествования, описания, рассуждения". См.: Горшков А. И. Русская словесность. — М., 1995. — С. 93—95. 2. Руководствуясь советами А.К. Михальской, автора книги "Основы риторики: От мысли к тексту" (М., 1996), опишите любой предмет, или расскажите какую-нибудь историю, или составьте рассуждение на выбранную вами тему. См. в кн.: С. 182—192. |