Дифференциальная психология. Учебное пособие оглавление
![]()
|
ГЛАВА 3. ИСТОЧНИКИ ИНДИВИДУАЛЬНЫХ РАЗЛИЧИЙ. ЛИЧНОСТЬ, ИНДИВИД, ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ Взаимодействие среды и наследственности Определение источников индивидуальных вариаций психического – центральная проблема дифференциальной психологии. Известно, что индивидуальные различия порождаются многочисленными и сложными взаимодействиями между наследственностью и средой. Наследственность обеспечивает устойчивость существования биологического вида, среда – его изменчивость и возможность приспосабливаться к изменяющимся условиям жизни. Наследственность содержится в генах, передаваемых родителями эмбриону при оплодотворении. Если имеется химическая разбалансировка или неполнота генов, развивающийся организм может иметь физические аномалии или психические патологии. Однако даже в обычном случае наследственность допускает очень широкий спектр вариаций поведения, являющихся результатом суммирования норм реакций разного уровня – биохимических, физиологических, психологических. А внутри границ наследственности конечный результат зависит от среды. Таким образом, в каждом проявлении активности человека можно найти что-то от наследственности, а что-то – от среды, главное – определить меру и содержание этих влияний (1, 2, 4, 17, 19). Кроме того, у человека присутствует социальное наследование, которого лишены животные (следование культурным образцам, передача акцентуации, например шизоидной, от матери к ребенку посредством холодного материнского воспитания, формирование семейных сценариев). Однако в этих случаях отмечают скорее устойчивое проявление особенностей на протяжении нескольких поколений, но без генетической фиксации. «Так называемое социальное наследие в действительности не может устоять под влиянием окружающей среды», – пишет А.Анастази (1, с. 75). Относительно понятий «изменчивость», «наследственность» и «среда» существует несколько предрассудков. Хотя наследственность отвечает за устойчивость вида, большинство наследственных признаков поддается изменению, и даже наследственные болезни не являются неизбежными. Точно так же верно и то, что следы средовых влияний могут быть весьма устойчивыми в психологическом облике индивида, хотя передаваться последующим поколениям генетически они не будут (например, нарушения развития ребенка в результате родовой травмы) (1). Разные теории и подходы по-разному оценивают вклад двух факторов в формирование индивидуальности (1, 2, 3, 4, 17, 19, 21). Исторически выделились следующие группы теорий с точки зрения предпочтения ими биологической или средовой, социально-культурной детерминации. 1. В биогенетических теориях формирование индивидуальности понимается как предопределенное врожденными и генетическими задатками. Развитие есть постепенное развертывание этих свойств во времени, а вклад средовых влияний очень ограничен. Биогенетические подходы нередко служат теоретической основой расистских учений об изначальном различии наций. Сторонником этого подхода был Ф.Гальтон, а также автор теории рекапитуляции Ст.Холл. 2. Социогенетические теории (сенсуалистический подход, утверждающий примат опыта) утверждают, что изначально человек – чистая доска (tabula rasa), а все его достижения и особенности обусловлены внешними условиями (средой). Подобная позиция разделялась Дж. Локком. Эти теории более прогрессивны, но их недостаток – понимание ребенка как изначально пассивного существа, объекта влияния (1, 4, 11, 17). 3. Двухфакторные теории (конвергенции двух факторов) понимали развитие как результат взаимодействия врожденных структур и внешних влияний. К.Бюлер, В.Штерн, А.Бине считали, что среда накладывается на факторы наследственности. Основоположник двухфакторной теории В.Штерн отмечал, что ни об одной функции нельзя спрашивать, извне она или изнутри. Надо интересоваться – что в ней извне и что изнутри. Но и в рамках двухфакторных теорий ребенок по-прежнему остается пассивным участником происходящих в нем изменений. 4. Учение о высших психических функциях (культурно-исторический подход) Л.С.Выготского утверждает, что развитие индивидуальности возможно благодаря наличию культуры – обобщенного опыта человечества. Врожденные свойства человека являются условиями развития, среда – источник его развития (потому что в ней содержится то, чем должен овладеть человек). Высшие психические функции, которые свойственны только человеку, опосредствованы знаком и предметной деятельностью, представляющими собой содержание культуры. А для того чтобы ребенок мог его присвоить, необходимо, чтобы он вступил в особые отношения с окружающим миром: не приспосабливался, а активно присваивал себе опыт предшествующих поколений в процессе совместной деятельности и общения со взрослыми, являющимися носителями культуры (3, 5, 8). Вклад наследственности и среды пытается определить генетика количественных признаков, анализирующая различные виды дисперсии значений признака. Однако не каждый признак является простым, фиксируемым одним аллелем (парой генов, среди которых есть доминантный и рецессивный). Кроме того, итоговый эффект не может быть рассмотрен как арифметическая сумма влияния каждого из генов, потому что они могут, проявляясь одновременно, также взаимодействовать между собой, приводя к системным эффектам. Поэтому, изучая процесс генетического контроля психологического признака, психогенетика стремится получить ответ на следующие вопросы: 1. В какой мере генотип определяет формирование индивидуальных различий (т.е. какова ожидаемая мера вариативности)? 2. Каков конкретный биологический механизм этого влияния (на каком участке хромосомы локализованы соответствующие гены)? 3. Какие процессы соединяют белковый продукт генов и конкретный фенотип? 4. Существуют ли средовые факторы, изменяющие исследуемый генетический механизм? (5, 17). Наследуемость признака распознается по наличию корреляции между показателями биологических родителей и детей, а не по сходству абсолютного значения показателей. Предположим, что в результате исследований обнаружилось сходство между характеристиками темперамента биологических родителей и их отданных на усыновление детей. Скорее всего, в приемных семьях дети будут испытывать влияние общих и различающихся средовых условий, в результате чего по абсолютным показателям они станут также похожими и на приемных родителей. Однако корреляции отмечаться не будет. В настоящее время дискуссия между сторонниками факторов наследственности и среды утратила былую остроту. Многочисленные исследования, посвященные выявлению источников индивидуальных вариаций, как правило, не могут дать однозначной оценки вклада среды или наследственности. Так, например, еще благодаря психогенетическим исследованиям Ф.Гальтона, проведенным в 20-е годы с использованием близнецового метода, было обнаружено, что биологически детерминированные характеристики (размеры черепа, другие измерения) определены генетически, а психологические качества (коэффициент интеллектуальности по разным тестам) дают большой разброс и обусловлены средой. На него влияют социальный и экономический статус семьи, порядок рождения и пр. Современное положение дел в области изучения взаимодействия среды и наследственности иллюстрируется двумя моделями средовых влияний на интеллектуальные способности. В первой модели Зайонч и Маркус утверждали: чем больше времени родители и дети проводят вместе, тем выше корреляция коэффициента интеллектуальности со старшим родственником (экспозиционная модель). То есть ребенок по своим интеллектуальным способностям похож на того, кто дольше его воспитывает, и если родители по каким-либо причинам уделяют ребенку мало времени, он будет похож на няню или бабушку. Во второй модели, однако, констатировалось противоположное: МакАски и Кларк отмечали, что наиболее высокая корреляция наблюдается между ребенком и родственником, являющимся предметом его идентификации (идентификационная модель). То есть самое главное – быть для ребенка интеллектуальным авторитетом, и тогда на него можно влиять даже дистантно, а регулярная совместная деятельность вовсе не обязательна (6, 19). Сосуществование двух по сути исключающих друг друга моделей еще раз показывает, что большинство дифференциально-психологических теорий носят узко ограниченный характер, а общих теорий пока практически не создано. Современное понимание наследственности и среды Итак, к настоящему времени, не отрицая вклада среды и наследственности в формирование и проявление индивидуальных различий психики, теория дифференциальной психологии идет по пути уточнения этих понятий. Наследственность стала пониматься шире: это не просто отдельные признаки, влияющие на поведение (например, свойства нервной системы, как считалось в течение долгого времени), но также и врожденные программы поведения, в т.ч. и социального (грациализация, репродуктивное, территориальное поведение и пр.). Программы социального поведения, число которых постоянно увеличивается, изучаются социоэтологией (20). Программы отличаются от сменяющих друг друга под воздействием среды признаков тем, что в этом случае траектория развития предвосхищена; программа содержит в себе и время ее «запуска», и последовательность критических точек. Понятие среды тоже изменилось. Это не просто изменяющийся ряд стимулов, на которые индивид реагирует в течение всей жизни – начиная от воздуха и пищи и кончая условиями образования и отношением товарищей. Это, скорее система взаимодействий человека и мира. М.Черноушек предлагает следующие признаки среды (24): 1. У среды отсутствуют твердо фиксированные рамки во времени и пространстве (т.е. она является фоном человеческого бытия, выступающего в качестве фигуры). 2. Она воздействует на все чувства сразу. 3. Среда дает не только главную, но и второстепенную (периферийную) информацию. 4. Она содержит всегда больше информации, чем мы способны переварить. 5. Среда воспринимается в связи с деятельностью. б. Любая среда, наряду с материальными особенностями, обладает психологическими и символическими значениями. 7. Окружающая среда действует как единое целое. Таким образом, очевидно, что мы одновременно существуем в нескольких средах. У.Бронфенбреннер в своей книге «Экология человеческого развития» представил экологическую среду как систему из четырех концентрических структур (13). Микросистема – структура деятельностей, ролей и межличностных взаимодействий в данном конкретном окружении. То есть даже применительно к двум близнецам мы не можем утверждать идентичность среды развития, потому что к ним предъявляются разные требования, разные ожидания, потому что один из них неминуемо назначается старшим, а другой – младшим. Мезосистема – структура взаимоотношения двух и более сред (семья и работа, дом и группа сверстников). Так, если брат и сестра ходят в одну школу, но сестре разрешают приводить домой подруг, а брату – нет, мезосистема их жизнедеятельности будет различаться. Экзосистема – среда, в пространстве которой происходят значимые события (круг общения). Так, дети могут ходить в одну и ту же школу, но при этом круг одноклассников может быть значимым для одного и безразличным для другого, все важные жизненные события которого происходят, например, в драмкружке. И, наконец, макросистема – субкультура (ценности, законы и традиции, которым следует человек). У.Бронфенбреннер полагал, что макросистема играет решающую роль в образе жизни человека, подчиняя себе все «внутренние» системы. Так, понятно, что если в стране не поощряется рождаемость и не предоставляется отпуск по уходу за ребенком, то ребенок будет расти в условиях материнской депривации, а микро-, мезо- и экзосистемы могут оказаться недостаточными, чтобы это компенсировать. С другой стороны, независимо от частных внешних условий, основные составляющие образа жизни и мировоззрения сохраняются в субкультуре. По мнению У.Бронфенбреннера, среда содержит два основных измерения: это виды деятельности, в которые вовлечен человек, и характеристики наставников (учителей), которых он выбирает для себя в течение всей жизни. На разных стадиях развития человек, естественно, выбирает и меняет свою среду, причем в течение жизни роль собственной активности в формировании среды постоянно увеличивается. Еще одна структура среды предложена известной отечественной исследовательницей B.C.Мухиной (11). В понятие среды она включает предметный мир, образно-знаковые системы, социальное пространство и природную реальность. Говорят также об языковой среде, образовательной среде (В.В.Рубцов), которые представляют собой источник тех или иных достижений человека. Причем сегодня, без сомнения, можно говорить уже и о виртуальной среде (проявляющейся в феноменах «Томагоччи», компьютерной зависимости и других явлениях устойчивого аффективного отношения к объективно не существующим явлениям). Средовое влияние, таким образом, включает в себя определенность психических особенностей географическими условиями – ландшафтом, климатом и т.д. (географический детерминизм), содержанием культуры и субкультуры, необходимыми и ценными для субъекта вещами, наконец, качеством и формой общения человека. Присвоение (персонализация) содержимого среды – важный фактор личности и самосознания человека. Одной из попыток примирения сторонников биогенетических и социогенетических концепций является ортогенетическая концепция X.Вернера (ортогенез – это теория развития живой природы) (13). Согласно его взглядам, все организмы рождаются с функциями (в том числе и психическими), зафиксированными на нижней точке своего развития. Взаимодействуя со средой, они приобретают новый опыт, который, в свою очередь, закрепляется в новых функциональных структурах, вновь определяющих минимум взаимодействия, но уже нового качества. Таким образом, организация предшествующих стадий подразумевает, но не содержат в себе организацию последующих. X.Вернер сравнивал организм с актером на сцене: в ходе развития происходит сдвиг от сцены к актеру. Чем выше стадия, тем чаще инициатива исходит от индивида, становящегося все более активным, начинающим манипулировать средой, а не только пассивно на нее откликаться. Расширение возможностей субъекта выражается в понимании групповых целей, умении откликаться на отсроченные и запланированные задачи. Другой известный исследователь Дж.Вулвилл, также отмечая изменение меры активности субъекта, предложил 4 модели взаимодействия субъекта и среды. Модель «больничной койки» – характерна для первых месяцев жизни человека, отмеченных почти полной его пассивностью. В модели «луна-парк» – объекты среды уже могут выбираться ребенком, но их влияние остается неизменным. В модели, названной «соревнованием пловцов», субъект следует своему пути, а среда – лишь контекст жизни. И, наконец, модель «теннисного мяча» характеризуется постоянным взаимодействием между субъектом и средой (этот взгляд в общем отвечает позиции X. Вернера) (13). Итак, при изучении индивидуальных различий психики важно осознавать факт несовпадения понятий, во-первых, «средовое» и «социальное» влияние, во-вторых, «наследственное» и «биологическое», и, в-третьих, «устойчивое» и «наследуемое». Очевидно, что поскольку меняется среда и по-разному разворачиваются врожденные программы поведения человека, то и психика человека индивидуализируется в течение всей жизни. При этом в ней присутствуют области более вариативные и чувствительные к влиянию среды и относительно устойчивые. Более того, использование психогенетических методов позволяет определить вклад наследуемости, общей и различающейся для каждого человека среды. Отмечая общее, особенное и единичное, обычно используют термины индивид, личность, индивидуальность (3, 7, 14, 22). Индивид – это физический носитель психологических характеристик человека (впрочем, К.А.Абульханова-Славская использует понятие «социальный индивид», чтобы отделить конкретного субъекта от социальной группы). Индивид создает предпосылки особенностей личности, но не может принципиально детерминировать тех ее качеств, которые социокультурны по происхождению. Личность же (согласно определению А.Н.Леонтьева) – системное качество индивида, приобретаемое им в ходе культурно-исторического развития и обладающее свойствами активности, субъектности, пристрастности, осознанности (3, 8). По логике этого определения, не каждый индивид развивается в личность, а личность, в свою очередь, не всегда однозначно определяется своими анатомо-физиологическими предпосылками. Несовпадение индивида и личности иллюстрируется на примере литературных персонажей, не имеющих телесной оболочки, но при этом обладающих вполне определенными чертами личности (таковы, например, поручик Киже из повести Ю.Тынянова, несуществующий рыцарь Агилульф из романа И.Кальвино) (3, 8, 21). Понимание взаимодействия индивида и личности отражает в целом проблему тела и духа, которая решалась в истории по-разному. Так, например, утверждая, что тело – это судьба, 3.Фрейд биологическому фундаменту личности отводил решающую роль в жизни человека, а в отечественной психологии, напротив, несколько десятилетий назад широко обсуждались условия становления индивида личностью: кто может быть ею назван, а кто остается всего лишь индивидом. Это противопоставление, впрочем, имело не столько научный, сколько идеологический смысл, что вполне осознавалось сторонниками психофизиологического крыла психологии индивидуальных различий. В отечественной психологии существует несколько подходов к выделению структуры индивидуальности, авторами которых являются Б.Г.Ананьев, B.C.Мерлин, Э.А.Голубева. Сопоставительный анализ их взглядов проведен М.С.Егоровой (5). Таблица 5 Сопоставление структуры индивидуальности в подходах Б.Г.Ананьева, B.C.Мерлина и Э.А.Голубевой (по 5)
Для того чтобы объединить характеристики индивида и личности, B.C.Мерлин ввел понятие интегральной индивидуальности, подчеркивая самим названием, что все природные и социальные качества в ней плотно связаны (10). B.C.Мерлин, в отличие от А.Н.Леонтьева, не противопоставлял индивидные и личностные черты, а старался их соподчинить. Индивидное включается в индивидуальность. Индивидуальность – это саморазвивающаяся и саморегулируемая автономная, уникальная и неповторимая биосоциальная система. Она включает многомерные и многоуровневые связи, охватывающие все устойчивые факторы индивидуального развития человека, иерархически соподчиняя в себе свойства всех ступеней развития материи – физические, биохимические, физиологические, социально-групповые и общественно-исторические. Это форма бытия отдельного человека, в рамках которой он сохраняет целостность и тождественность самому себе в условиях непрерывных внешних и внутренних изменений (16). Важными в этом трудном для восприятия определении являются следующие моменты. В индивидуальности связаны между собой все проявления человека как организма, личности и носителя самосознания, причем эти проявления оказывают взаимное влияние друг на друга, в чем и проявляется способность саморегуляции – то есть, несколько огрубляя, можно сказать, например, что темперамент диктует загрузку человека и склоняет его к выбору профессии, а цели и ценности могут оказаться связанными с психотипом (характерологическими особенностями). И, несмотря на то что тканевый состав человека обновляется (внутренние изменения), а жизнь ставит новые задачи (внешние изменения), человек не теряет чувства «Я» – условие целостности, при нарушении которого личность переживает внутренние противоречия, конфликт и может, расщепляясь, прийти к саморазрушению. Итак, несколько упрощенно можно сказать, что индивидуальность – это индивид, личность и существующие между ними связи. Отмечая неоднородность разных характеристик индивидуальности, можно представить ее как трехэтажное «здание» (3, 4, 5, 10). Тогда на нижнем уровне (биологическом фундаменте личности) мы можем собрать все индивидные, формально-динамические характеристики (пол, темперамент, задатки способностей, асимметрию полушарий головного мозга). На втором уровне мы размещаем предметно-содержательные качества (черты, типы личности, способности, стилевые характеристики поведения). А на третьем, верхнем уровне будут присутствовать духовно-мировоззренческие характеристики (направленность личности, ценности, убеждения, взгляды, установки). Для удобства запоминания можно использовать такую схему: нижний этаж (природа) стимулирует активность «потому что» – от потребностей, средний этаж обеспечивает средства деятельности человека (способности, характер, особенности когнитивных функций, стилевые характеристики), а третий этаж – это цели (направленность личности, особенности самосознания – «для чего» деятельность осуществляется, к чему человек стремится). Уровни индивидуальности оказывают друг на друга взаимное, не только восходящее, но и нисходящее влияние. Соподчинение не означает главенства какого-то из этажей. Но нижний более устойчив во времени, практически не поддается социальному воздействию (попробуйте-ка изменить пол или асимметрию полушарий!), средний более восприимчив к воспитанию (характер можно изменять, способности – формировать), а в третьем уровне биологического содержится очень мало, и он в наибольшей степени изменчив (в самом деле, взгляды, убеждения, ценности человек меняет в течение жизни несколько раз). Естественно, существуют и другие попытки выделить структуру индивидуальности. Так, например, К.Леонгард выделяет 3 сферы: направленность интересов и склонностей (по содержанию напоминает выделенные нами духовно-мировоззренческие свойства), чувства и воля (близкие понятию «темперамент») и ассоциативно-интеллектуальная (соответствующая способностям и стилевым особенностям). Сравнительный анализ представлений о структуре индивидуальности, сложившихся в рамках отечественной психологии, предпринят в современном учебнике М.С.Егоровой (5). Таким образом, выделение трех этажей устойчиво прослеживается в разных подходах (5, 8). Таблица 6 Структура индивидуальности
Исторически сложилось так, что разным «этажам» индивидуальности соответствовали и разные подходы в изучении. Так, «содержательно-смысловой» подход направлен на познание и измерение индивидуальных вариаций характера, знаний, умений, способностей, смыслов, переживаний и других устойчивых психологических особенностей человека. «Поведенческий» же подход (который не нужно путать с бихевиористским!) связан с анализом объективно регистрируемых форм поведения – биохимических, вегетативных, моторных составляющих человеческой активности. Б.М.Теплов в свое время справедливо отмечал, что в первом подходе, несмотря на всю его содержательную привлекательность, отсутствует теоретическая основа, которая могла бы подтвердить валидность выдвигаемых психологических понятий (20, 23). Ведь нередко к чертам личности, например, относят чисто ситуативные флуктуации поведения, а их устойчивость весьма сомнительна. Для того чтобы убедиться, что индивидуальные различия, измеряемые при помощи тестов, не случайны, необходимо связать их со свойствами нервной системы (и другими биологическими факторами). То есть дифференциальная психология может быть признана объективной наукой только после того, как она докажет содержательную валидность своих конструктов. Задача подведения под дифференциальную психологию объективной базы может быть возложена на дифференциальную психофизиологию (20, 23). Дифференциальная психофизиология как научная база психологии индивидуальных различий Одним из первых на связь поведения и свойств нервной системы обратил внимание выдающийся русский физиолог И.П.Павлов, в своих опытах на собаках выделивший такие свойства нервных процессов, как сила, подвижность, равновесие. Эти качества обеспечивают приспособляемость особи к изменениям среды. Всего же, комбинируя эти свойства, можно теоретически составить 24 типа нервной системы (при этом тип понимается как обобщенная картина поведения) (15). 4 из них могут быть поставлены в соответствие типам темперамента, давно известным в медицине (сангвиник, флегматик, холерик, меланхолик), однако И.П.Павлов особо подчеркивал, что закономерности, обнаруженные благодаря экспериментам на животных, не могут быть прямо перенесены на поведение человека. Таблица 7 Свойства нервной системы по И.П.Павлову
Свойства нервной системы как основы индивидуально-психологических различий изучались также и в школе Б.М.Теплова – В.Д.Небылицына, однако их подход несколько отличался от подхода И.П.Павлова (9, 12, 20, 21, 23). Принципы, на которых они строили свои исследования, да сих пор представляют собой основу дифференциально-физиологических исследований (5). 1. Необходимо изучать свойства, а не типы. Если И.П.Павлов придерживался синтетического (типологического подхода), то Б.М.Теплов считал, что сначала нужно выделить отдельные свойства, а уже затем изучать их возможные сочетания. 2. Необходимо осуществлять количественный анализ, а не описание отдельных случаев. Этот принцип ориентирует на четкое следование естественнонаучной, объективной парадигме исследования. 3. Необходимо использовать лабораторный эксперимент, а не описание повседневных проявлений свойств нервной системы. 4. Необходимо изучать только непроизвольные реакции организма. То есть элементы прижизненной регуляции должны быть сведены к минимуму. 5. Нельзя использовать оценочный подход к индивидуальным различиям в психофизиологических характеристиках (т.е. не бывает свойств хороших и плохих, каждое из них может оказаться полезным для какой-либо деятельности). Б.М.Теплов и В.Д.Небылицын всего выделили по четыре свойства, относящихся к процессам возбуждения и торможения, итого – восемь. 1. Сила (выносливость) нервной системы к возбуждению – это способность выдерживать длительное или часто повторяющееся возбуждение. Экспериментальный прием, который использовался для изучения силы, – многократное повторение через короткие интервалы условного рефлекса с подкреплением. С силой коррелирует сопротивляемость к тормозящему действию посторонних раздражителей, особенности концентрации, величина абсолютных порогов зрения и слуха (чувствительность). Сила нервной системы к торможению – это способность выдерживать часто повторяемое действие тормозного раздражителя, что необходимо для создания дифференцировок – способности различения, которую И.П.Павлов называл «славой больших полушарий». Итак, сила свидетельствует о работоспособности и выносливости нервной системы. 2. Динамичность – скорость образования условных реакций. 3. Подвижность нервных процессов – переделка знаков раздражителей, скорость смены возбуждения торможением и торможения возбуждением. Это свойство является основой обучаемости. 4. Лабильность – скорость возникновения и прекращения нервных процессов. Для валидизации этих свойств было необходимо выделить свойства активированности мозга, которые носили бы обобщенный, а не парциальный характер, и таким образом могли бы рассматриваться в качестве коррелятов СНС (свойств центральной нервной системы). При помощи ЭЭГ выделены четыре интегративных свойства, которые, по-видимому, могут быть поставлены в соответствие СНС: общая мощность активированности (сила), пространственно-временная синхронизация и когерентность ЭЭГ-процессов, скорость достижения минимального предела активированности и скорость достижения максимального предела активированности, свидетельствующие о лабильности мозга как целого. По-видимому, эти свойства могут объяснить индивидуальные различия во всех значимых областях психики – особенности темперамента, характера, когнитивные стили, скорость интеллектуальных и других процессов могут быть связаны с этими характеристиками. Изучая силу и динамичность нервной системы, В.Д.Небылицын отметил отчетливые связи между СНС и психологическими проявлениями – так, например, люди со слабой нервной системой легче справляются с монотонной работой, а в экстремальных ситуациях лучше проявляют себя люди, обладающие силой и динамичностью (12). Поскольку общие свойства нервной системы образуют устойчивую основу человеческого поведения, естественно, исследовался вопрос об их наследуемости (16). Исследования на близнецах показали, что внутрипарное сходство показателей ЭЭГ у них чрезвычайно высоко, причем это относится и к детям, и к пожилым близнецам. Однако было также обнаружено существование устойчивых в онтогенезе СНС (динамичности и силы), относительно наследственной природы которых надежных данных пока не получено. Таким образом, можно сделать вывод об устойчивости СНС, но нельзя объяснить природу их происхождения. Итак, биологическое, определяя поведение человека и его индивидуальные вариации, не всегда оказывается наследуемым. Специальная теория индивидуальности На расшифровку конкретного действия биологических факторов и направлена специальная теория индивидуальности, в которой В.М.Русалов уточнил некоторые положения учения B.C.Мерлина об интегральной индивидуальности. Она включает в себя следующие пять положений (21). 1. Биологические факторы индивидуальности – это не только телесная, морфофункционалъная организация человека, но и программы поведения, создавшиеся в процессе эволюции живого мира. Программы эти начинают свое действие с момента зачатия, и уже на третьем месяце жизни эмбриона проявляются устойчивые формы индивидуального поведения. Перечень этих программ постоянно обогащается. К настоящему времени достоверно подтверждены следующие. 1) R/k-стратегия, характеризующая преобладание репродуктивных механизмов поведения над социокультурными (Е.Уильсон и Дж.Раштон). Это общебиологическая программа, но и люди обладают вариативностью в зависимости от расы, пола, группы по предпочтению стратегии заботы о потомстве или расширению связей с противоположным полом. 2) Программа роста, или грациализации, – соотношение детского и взрослого в облике и поведении (открыта советскими исследователями А.А.Малиновским и Я.Я.Рогинским). 3) Программа энергозатрат, регламентирующая преобладание механизмов жирового обмена, интенсивного накопления энергии и меньшей ее траты (ассимиляции), либо механизмов углеводного обмена (диссимиляции), что также отражается в поведении и морфологии человека (открыта и описана советским исследователем В.В.Бунаком). Помимо этих программ, выделено еще по крайней мере двенадцать, связанных с биологическим полом, о чем мы будем говорить позднее. 2. Существуют два типа одновременно действующих законов. В результате действия одних формируются предметно-содержательные характеристики психики (мотивы, интеллект, направленность), в результате других – формально-динамические особенности индивидуального поведения. Раньше не было данных об их происхождении, но теперь можно констатировать, что для содержательно-предметных характеристик структура обобщения задается из вне, от среды, обеспечивая таким образом изменчивость психики. А формально-динамические свойства имеют другой источник, представляя собой результат обобщенных биологических программ. Таким образом, формально-динамические свойства, характеризуя все виды человеческой деятельности, позволяют, не растворяясь в мире, сохранять устойчивость, а предметно-содержательные – отвечать самоизменением на все разнообразие окружающего мира. 3. Обобщение врожденных программ идет по трем направлениям. Первое направление – это динамико-энергетические характеристики поведения (выносливость, пластичность, скорость). Второе – эмоциональные характеристики (чувствительность, лабильность, доминирующее настроение). Третье – предпочтения (стимульной среды, когнитивного стиля). Таким образом, жизнестойкость, чувствительность, стремление к разнообразию или монотонности представляют собой устойчивые, практически не изменяющиеся на протяжении жизни человека свойства. 4. Формальные свойства (традиционно объединяющиеся под общим термином «темперамент») не существуют изолированно, а включаются в более высокоорганизованные структуры личности. Это положение следует определению индивидуальности как иерархической системы, данному B.C.Мерлиным. 5. Формально-динамические характеристики не только выступают в качестве предпосылок и условий деятельности, но и влияют на ее динамику, своеобразие и стиль, т.е. могут определять конечные результаты деятельности. Таким образом, формально-динамические свойства, предоставляя некоторую свободу в выборе стиля деятельности, тем не менее задают границы ее возможной продуктивности (подробнее мы поговорим об этом в связи с понятием «Индивидуальный стиль деятельности»). Итак, специальная теория индивидуальности – это теория о происхождении, структуре и месте биологических факторов (которые В.М.Русалов объединяет под общим понятием «темперамент») в общей структуре индивидуальных свойств человека. На этом мы можем считать введение в дифференциальную психологию завершенным и перейти к изучению конкретных характеристик индивидуальности – функциональной асимметрии полушарий, темперамента, характера, черт и типов личности, способностей, психологического пола, ценностных ориентации и направленности. ЛИТЕРАТУРА: Анастази А. Дифференциальная психология. – М.: Апрель-Пресс, 2001. – 745 с. Анастази, А. Психологическое тестирование. Кн. 1 и 2. – М.: Педагогика, 1982. Асмолов А.Г. Личность как предмет психологического исследования. – М., 1984. Гуревич К.М. Проблема социального и биологического в дифференциальной психофизиологии // Психология индивидуальных различий. Тексты. – М., 1982. – С. 53-58. Егорова М.С. Психология индивидуальных различий. – М.: Планета детей, 1997. – 325 с. Кочубей Б.И. Исследования по психогенетике человека // Вопросы психологии. – 1982. – № 1. – С. 134-140. Краткий психологический словарь. – М., 1985. Леонтьев АН. Индивид и личность // Психология индивидуальных различий. Тексты. – М., 1982. – С. 15-20. Леонгард К. Акцентуированные личности. – Ростов/н/Д.: Феникс, 2000. – 536 с. Мерлин B.C. Очерк интегрального исследования индивидуальности. – М., 1968. Мухина B.C. Возрастная психология. – М.: Академия, 2000. – 453 с. Небылицын В.Д. Основные свойства нервной системы человека. – М., 1966. Обухова Л.Ф. Возрастная психология. – М., 1999. – 445 с. Психологическое самообразование: читая зарубежные учебники. – М., 1992. Павлов И.П. Общие типы высшей нервной деятельности животных и человека // Психология индивидуальных различий. Тексты. – М., 1982. – С. 21-23. Равич-Щербо И.В. Исследование природы индивидуальных различий методом близнецов // Психология индивидуальных различий. Тексты. – М., 1982. – С. 101-121. Равич-Щербо И.В., Марютина Т.М., Григоренко Е.Л. Психогенетика. – М.: Аспект Пресс, 1999. – 445 с. Робер М.-А., Тилъман Ф. Психология индивида и группы. – М., 1988. Роль среды и наследственности в формировании индивидуальности человека / Под ред. И.В.Равич-Щербо. – М.: Педагогика, 1988. – 330 с. Русалов В.М. Психология и психофизиология индивидуальных различий: некоторые итоги и ближайшие задачи системных исследований // Психологический журнал. – 1991. – № 5. – Т. 12. – С. 3-16. Русалов В.М. Теоретические проблемы построения специальной теории индивидуальности человека // Психологический журнал. – 1986. – Т. 7. – № 4. – С. 23-35. Современная психология / Под ред. В.Н.Дружинина. – М.: Инфра+, 2000. Типологические свойства нервной системы и их значение для психологии // Психология индивидуальных различий. Тексты. – М., 1982. – С. 32-38. Черноушек М. Психология жизненной среды. – М., 1989. |