Дифференциальная психология. Учебное пособие оглавление
![]()
|
ГЛАВА 6 ПСИХОЛОГИЯ СПОСОБНОСТЕЙ Способности в структуре индивидуальности Способности ‑ это индивидуально-психологические особенности личности, являющиеся условием успешного выполнения той или иной продуктивной деятельности. Самыми главными в определении способностей представляются три момента: во-первых, указание на то, что способности отличают одного человека от другого, во-вторых, что, в отличие от дефектов, они обеспечивают успех, в-третьих, факт несводимости способностей к знаниям, умениям, навыкам (2, 4, 15). Способности невозможно расположить на одном уровне индивидуальности; имея комплексную природу, они «прорастают» сквозь все уровни, взаимодействуя с другими качествами. Существует несколько концепций способностей. 1. Теории наследственности понимают способности как биологически детерминированные явления, развитие и проявление которых зависит целиком и полностью от унаследованного фонда. Этой позиции придерживался Ф.Гальтон, обосновывая наследуемость таланта по данным энциклопедических словарей и генеалогиям известных людей. 2. Теория приобретенных способностей. Гельвеции в XVIII веке утверждал, что посредством воспитания можно сформировать гениальность любого уровня. Это утверждение несколько смягчалось Эшби, который считал, что способности складываются из врожденных программ и работоспособности. 3. Наконец, третий подход, утверждающий диалектику врожденного и приобретенного в способностях, развивался в основном в отечественной психологии. Врожденными могут быть лишь анатомо-физиологические особенности, а сами способности ‑ результат становления (причем врожденное и наследуемое не отождествляется). Способности формируются в деятельности и потому зависят от ее содержания и от общения со взрослыми, дающими ребенку эталоны действий и достижений. На этом основании П.Я.Гальперин предполагал, что способности есть результат интериоризации. Но не только извне происходит их формирование. Б.М.Теплов утверждал, что можно воспитать музыкальные способности очень высокого уровня, но все же соглашался со своими оппонентами в том, что способности в целом социальны, а вот задатки передаются только по наследству и, таким образом, являются индивидными характеристиками (18). Способности ‑ явление динамическое; нельзя говорить об их присутствии до того, как они проявились, и нельзя считать их окончательно развившимися. Они историчны и отвечают запросу культурной практики: абсолютный слух у ребенка не проявляется, пока он не оказался перед задачей распознавать звуки по высоте. Появление новых видов профессиональной деятельности также высвечивает, обнаруживает и новые виды способностей ‑ экономические, к программированию и т.д. Представляя собой психофизиологическую основу способностей, задатки содержат в основном свойства нервной системы. А.Г.Ковалев и В.Н.Мясищев отмечали, что сила, уравновешенность и подвижность нервных процессов, способствуя коммуникативным и волевым качествам, улучшают деятельность, в которой эти качества необходимы (7). А слабая (чувствительная) нервная система благоприятна для занятий искусствами. Задатки проявляются и в склонностях к определенному виду деятельности, и в повышенной любознательности ко всему, осуществляя таким образом связь между способностями и темпераментом. Способности описывают посредством нескольких характеристик. Так, они обладают качеством (определяющим ту деятельность, которой они благоприятствуют) и количеством (мерой выраженности). По качеству чаще всего выделяют общие способности (систему индивидуально-волевых качеств личности, которая обеспечивает относительную легкость и продуктивность в овладении знаниями и осуществлении различных видов деятельности) и специальные, или частные (систему свойств личности, которая помогает достигнуть высоких результатов в какой-либо специальной области деятельности ‑ музыкальной, сценической, математической). Для задатков частных способностей существуют периоды, особо благоприятные (их называют сензитивными), в течение которых задатки мо гут раскрыться ярче. Музыкальные, математические способности обычно проявляются рано, до 5 лет, когда активно развиваются слух и музыкальная память ребенка, а лингвистические или изобразительные ‑ несколько позже. Характеризуя вначале только период особой чувствительности психики к развитию задатков талантов, впоследствии понятие сензитивного периода, используемое Н.С.Лейтесом, стало использоваться и в психологии развития в целом, характеризуя оптимальные периоды развития тех или иных психических функций (восприятия формы, звуковой стороны речи и пр.) (10). В проявлении способностей могут также выделяться уровни ‑ репродуктивный (воспроизводящий, когда человек демонстрирует лишь то, чему его научили) и продуктивный, творческий (талант и гениальность, при которых человек порождает нечто субъективно или объективно новое). А еще в структуре способностей выделяют опорные свойства, без которых проявление способностей вообще невозможно (например, для изобразительной деятельности это чувствительность зрительного анализатора, сенсомоторные качества, образная память) и ведущие свойства, которые задают верхний предел развития способностей (творческое воображение). Или, говоря о структуре способностей, выделяют задатки и операции, при помощи которых способности реализуют себя (15, 18). Итак, способности имеют синтетическую природу естественного и социального характера, обладают сложной, комплексной структурой, благодаря которой они приобретают такое качество, как возможность компенсации. Относительная слабость какой-либо отдельной способности не исключает успешности овладения деятельностью в целом. И, напротив, наличие изолированной способности не предполагает однозначно успешности. Отдельные способности сосуществуют друг с другом, оказывают взаимовлияние и приводят к появлению феномена одаренности. Исследования интеллектуальных способностей Среди всех видов способностей наиболее исследованными можно считать интеллектуальные (1, 2, 6, 11, 14). Однако в связи с тем, что единого понимания природы и про явлений мышления не существует, индивидуальные вариации касаются лишь тех качеств, для которых существует подходящий психодиагностический инструмент. То есть логика развития практической психологии (от дифференциальной психологии к диагностике) нарушается. Если обратиться к индивидуальным различиям интеллекта, то большинство психологических моделей включает те переменные, которые выделяются, если существует подходящий инструмент для их измерения, поэтому такие теории и называют факторными. Первая из них была создана в 1927 году Ч.Спирменом, который выделил два фактора (только не стоит путать эту теорию с двухфакторными теориями психического развития В.Штерна, К.Бюлера и др.). Спирмен отмечал, что в каждой интеллектуальной деятельности содержится общий фактор g (general) и множество специфических s (specific), свойственных только данному виду деятельности (вспомним разделение способностей на общие и специфические). Специфические отражают особенности ситуации, поэтому бессмысленно стараться измерить их (например, человек хорошо сдал экзамен, потому что за дверью его ждала любимая девушка, но подобная удача была единственной в его жизни и поэтому не характеризует его интеллектуальных проявлений). А фактор g проявляется в высокой корреляции между отдельными тестами и, таким образом, отражает устойчивые характеристики человека (то есть если ученик успевает и по математике, и по истории, это вызвано действием фактора общего интеллекта). Психодиагностика в основном стремится к вычленению и измерению именно фактора g, для чего создаются культурно-свободные тесты типа прогрессивных матриц Дж.Равена или теста интеллекта Р.Кеттелла (которые, по замыслу создателей, могут быть предложены людям разного социального происхождения и уровня образования). Позже стали создаваться многофакторные теории. Например, Дж.Келли в своей книге «Перекрестки человеческого ума» (1928), критически рассмотрев результаты Спирмена, определил в качестве главных не генеральный, а несколько групповых, включающих действия с пространственными соотношениями, числами, словесным материалом, память и скорость мышления. А.Л.Терстоун в 1938 году выделил целых 12 факторов (первичных умственных способностей, как он их называл), среди которых наиболее часто встречаются следующие (1): V ‑ вербальное понимание (чтение, аналогии, предложения с нарушенной структурой); W ‑ беглость речи (анаграммы, рифмовки, наименования); N ‑ число (скорость и точность арифметических действий); S ‑ пространство (восприятие неподвижных форм и их соотношений и «манипулятивная визуализация», посредством которой воспринимаются пространственные изменения; возможно, фактор S содержит в себе два фактора); М ‑ ассоциативная память (механическое запоминание; возможно, можно расщепить на слуховую и зрительную память); Р ‑ скорость восприятия (быстрота и точность схватывания визуальных подробностей); I (R) ‑ индукция, или общее рассуждение (способность выводить правила; изначально содержал в себе индукцию и дедукцию). После публикации работ Келли и Терстоуна критики отмечали поворот на прагматические аспекты изучения интеллекта; сегодня мы можем увидеть связь конкретных выделенных исследователями факторов и с проявлениями темперамента, и с особенностями индивидуального стиля деятельности. Еще несколько позже, в 50-е годы, британский психолог С.Барт предложил рассматривать структуру интеллекта как включающую 5 уровней. Низший представляет собой элементарные моторные и сенсорные процессы; второй, более общий, включает перцепцию и моторную координацию; третий представлен процессами выработки навыков и памятью как основой этого процесса; четвертый включает в себя логическое обобщение и, наконец, пятый уровень образует фактор общего интеллекта g. Данный подход послужил основой дальнейших эмпирических разработок в области иерархических систем интеллекта, одну из которых представляет и предложенная Ф.Верноном модель. Достоинством иерархических систем является возможность справиться со все увеличивающимся количеством факторов и соподчинить их (1, 2, 6). Вершину модели Вернона представляет все тот же фактор g, ниже располагаются два главных групповых фактора: вербально-образователъный (V:ed) и практико-технический (К:m), которые, в свою очередь, можно дальше разделить на мелкие групповые факторы ‑ вербальный, числовой, пространственный, механико-информационный, мануальный. Наконец, на самом низшем уровне располагаются специфические ситуационные факторы. Смысл этой модели состоит в том, что человек может проявлять себя интеллектуалом не во всех видах деятельности, а либо в вербально опосредствованных, либо в области «ручного мышления», т.е. иметь специализацию, и эти области (практика и образованность) вполне сопоставимы по значимости их вклада в культуру. В самом деле, каждый из нас встречал очень одаренных в своей практической, обычно невербальной, области людей (например, хирургов, художников), которые не могли объяснить секреты своего мастерства в словесной форме, однако владели им намного лучше, чем методисты и преподаватели соответствующей области знания. На совершенно иных основаниях построил свою модель Дж.Гилфорд (1967), который представил интеллект в виде параллелепипеда, измерения которого соответствуют трем свойствам мышления ‑ операциям (что умеет человек), содержанию (природе материала, форме подачи информации) и результатам (форме итоговой обработки информации) (1, 2, 6). Операций выделено пять (оценивание, конвергенция как нахождение единственно правильного решения, дивергенция как нахождение спектра решений, понимание имеющейся информации и ее запоминание). Форм содержания определено также пять (зрительная, слуховая, символическая, семантическая (представленная словесно), поведенческая (проявляющаяся в задачах практической коммуникации). Результаты могут принимать шесть вариантов (элементы, классы, отношения, системы, преобразования, значение). Таким образом, 5 x 5 x 6 = 150 ‑ всего модель Гилфорда включает 150 факторов, которые никак между собой не соподчиняются. Например, нельзя сказать, что человек, анализирующий реальное поведение, «умнее» или «глупее» того, кто рисует в жанре символизма. Каждый из маленьких кубиков должен быть валидизирован (подтвержден) как фактор интеллекта, что требует создания адекватного диагностического средства. К настоящему времени, однако, обрели свое подтверждение только 105 из числа теоретически обоснованных факторов. Теории множественности интеллектов Факторные теории не исчерпывают всего многообразия теорий интеллекта. В последнее время наблюдается отход от рассмотрения интеллекта как чисто информационного, внеценностного процесса, и предпринимаются попытки выделить в нем характеристики, позволяющие, образно говоря, использовать его для радостей повседневной жизни и приближающие к пониманию «жизненной мудрости» (по выражению немецкого психолога П.Бальтеса) (1, 3, 6). Одна из концепций этой направленности (трехкомпонентная теория интеллекта) разработана американским исследователем Р.Стернбергом. Первой составляющей интеллекта является так называемый компонентный интеллект, связанный с особенностями обработки информации и включающий исполнительские компоненты, основанные на перцептивных и мнестических процессах, компоненты, способствующие приобретению знаний, и метакомпоненты, осуществляющие контроль над стратегией решения задач и мышлением в целом. Вторая составляющая, эмпирический интеллект, обеспечивает эффективность овладения новой ситуацией и включает в себя способность справляться с новой ситуацией и способность автоматизировать некоторые процессы. И, наконец, третья составляющая, ситуативный интеллект, отвечает за проявление интеллекта в социальной ситуации и состоит из практического интеллекта, проявляющегося в повседневных бытовых действиях, и социального интеллекта, отражающегося в общении с другими людьми. Интеллект как множественное явление понимался так же и Г.Айзенком, который выделял и соподчинял три вида интеллекта в следующей последовательности: биологический, психометрический, социальный. X.Гарднер выделил 6 видов интеллекта, прибавив к традиционно выделяемым лингвистическому, логико-математическому и пространственному еще три вида ‑ музыкальный, кинестетический и личностный (6). Еще один взгляд на природу мышления отражен в работах Д.Хорна, который выделял два типа интеллекта (3, 9). Текучий интеллект ‑ это те способности, благодаря которым человек обучается всему новому (т.е. память, индукция, восприятие новых связей и отношений и т.д.). Метафора «текучий» подчеркивает тот факт, что интеллект как бы вливается в различные виды интеллектуальной деятельности на протяжении взросления человека. После окончания юношеского возраста его развитие идет на спад. Текучий интеллект отражает биологические возможности нервной системы ‑ ее работоспособность и интегративность. В отличие от текучего, кристаллизованный интеллект ‑ это широкая область интеллекта, включающая умения формулировать суждения, анализировать проблемы и строить обобщения. Этот тип интеллекта развивается с опытом и образованием, опирается на осведомленность и прогрессирует на протяжении всей жизни человека. И, наконец, еще одна компонентная модель интеллектуальных способностей представлена в концепции мудрости, созданной известным исследователем геронтопсихологии П.Бальтесом (3, 9). Мудрость ‑ это экспертная система знаний, ориентированная на практическую сторону жизни и позволяющая выносить взвешенное суждение и давать полезные советы по жизненно важным или неясным вопросам. Мудрость обладает пятью основными свойствами. Во-первых, она связана с решением важных, смысложизненных вопросов. Во-вторых, уровень используемых знаний очень высок. В-третьих, эти знания сбалансированы и мо гут использоваться в особых ситуациях. В-четвертых, мудрость сочетает в себе ум и добродетель и может использоваться как для блага отдельного человека, так и для человечества в целом. В-пятых, мудрость легко распознается другими людьми. К сожалению, мудрость не является нормативным психологическим образованием, и поэтому не многим удается ее достичь. Перечисленные в данном разделе подходы возвращают к пониманию места интеллектуальных способностей в структуре индивидуальности как способа реализации мировоззрения, т.е. пытаются связать между собой средства и ценности и поместить их в контекст реальной жизни человека как носителя интеллекта. Отметим, что в последнее время интерес к взаимодействию когнитивных и личностных качеств ощутимо возрастает, гуманизируя ранее отвлеченные исследования мышления и отвечая идее целостности индивидуальности. Таблица 1 Структура мудрости как формы интеллекта по П.Бальтесу
Источники вариативности интеллекта В связи с тем что факторы ‑ самая популярная характеристика интеллекта, широко обсуждается вопрос об их природе ‑ поскольку это выражение корреляций поведенческих (в том числе и интеллектуальных) характеристик, то они описательны, а не сущностны. Как они возникают и являются ли результатом опыта или врожденными способностями? Для ответа на этот вопрос обращаются к опытам по формированию установок у приматов: после того как обезьяны научились различать треугольник и круг, другие формы они также стали различать намного быстрее. Поэтому можно сделать вывод, что факторы ‑ результат обобщенного опыта, и пока будут различаться поведенческие проявления и формы опыта индивидов, у них будут появляться новые факторы интеллекта. Исследовалась также наследуемость интеллектуальных способностей, причем обнаружены весьма неоднозначные и противоречивые закономерности (8, 14). Так, было показано, что по мере взросления детей обнаруживается увеличение коэффициента корреляции показателей интеллектуальности детей и родителей. Причем эта закономерность усиливается с повышением экономического статуса семьи (т.е. в финансово благополучных семьях дети ближе к родителям по интеллекту, чем в семьях бедных). Последнее, однако, никак не относится к семьям с приемными детьми (что странно, так как экономическое благополучие ‑ фактор явно средовый). Но зато, если в семье живут вместе дети родные и приемные, то внутри группы последних тоже наблюдается интеллектуальное сближение, но только между собой, а не с приемными родителями или их биологическими детьми. Таким образом, в приемной (фостерной) семье формируются две группы похожих друг на друга по интеллекту детей ‑ группа родных и группа приемных; а влияние среды и наследственности приводит разными путями к схожим результатам. Наиболее значимыми среди внутрисемейных факторов изменчивости оказываются статус сиблинга, пол ребенка, интервалы между рождением ребенка и ближайших к нему сиблингов и т.д. Так, изучая многодетные семьи, разные авторы сталкивались с тем, что уровень интеллекта детей имеет тенденцию уменьшаться по мере возрастания количества его старших братьев и сестер, хотя эта тенденция также изменяется в зависимости от социально-экономического уровня семьи и особенностей культуры (8, 14). Если же родители имеют какие-то особенности, отклонения интеллекта в ту или другую сторону от средней величины, то у биологических детей эта особенность компенсируется посредством обратного сдвига в направлении средней величины (это правило носит название генетического регресса). Генетическая теория объясняет регресс тем, что чем больше отклонение, тем меньше вероятность сохранения отвечающей за этот уровень интеллекта генной комбинации. В ряде современных исследований, проведенных благодаря изучению близнецов, было показано, что корреляции интеллекта детей с характеристиками семейной среды (образованием, структурой семьи, экономическим статусом) начинает увеличиваться с возраста двух лет. Близнецы растут в особой ситуации по сравнению с одиночно рожденными детьми, поэтому на всех полученных результатах может сказываться и это обстоятельство; важно, что младшие из близнецов часто испытывают менее благоприятное отношение к себе со стороны родителей, что также сказывается на их интеллекте. Что же касается психопатологии родителей (шизофрении, паранойи и психопатии у матерей), то это не оказывает влияния на сходство их интеллекта с интеллектом детей (14). Обобщая данные (если только это можно назвать обобщением), Д.Хорн предложил так называемую «модель путей»: на основании 28 эмпирически полученных коэффициентов корреляции было выделено 9 основных параметров, «путей», ведущих от факторов к интеллекту детей. Эти пути от генетических отклонений доминантности, от аддитивной составляющей генотипа, от общесемейной среды, от средовых особенностей, определяемых интеллектом родителей, от социально-экономического статуса семьи и т.д. (14). Итак, по мнению ряда исследователей, изучение психогенетики интеллекта приводит к выводам о более низкой, чем предполагалось ранее, наследуемости интеллектуальных признаков, и о высокой обусловленности вариативности показателей семейной средой. Понятия одаренности и гениальности Все ранее перечисленные факторные модели интеллекта очень мало затрагивают наиболее насущную проблему дифференциальной когнитологии ‑ науки о генезисе креативности (творческих способностей, одаренности, гениальности человека), проблему одаренности. Одаренность понимают по-разному. Существует по крайней мере пять дефиниций, каждая из которых выделяет различные составляющие одаренности как комплексного феномена, являющегося объектом изучения психофизиологии, дифференциальной и социальной психологии. Одаренность можно понимать как 1) качественно своеобразное сочетание способностей, обеспечивающее успешность деятельности, 2) общие способности (в отличие от специфических), обусловливающие широту возможностей человека, 3) умственный потенциал ‑ интеллект, предполагающий широту обобщения, логичность (а не способности к искусствам), 4) совокупность задатков, природных данных, обеспечивающих начальный высокий уровень в какой-либо деятельности (наличие врожденных предпосылок), 5) талантливость (условия для успехов самого высокого уровня). Одаренность показывает, благодаря каким начальным, структурным условиям возможно достижения высокого результата (16, 17, 18). Однако этот результат может быть и не достигнут. В отличие от одаренности, гениальность, как мы увидим ниже, подчеркивает не потенциальные и структурные, а актуальные и процессуальные характеристики творческого процесса. Термин «гениальность» употребляется как для обозначения способности человека к творчеству, так и для оценки результатов его деятельности, предполагая врожденную предрасположенность к продуктивной деятельности в той или иной области и достижение выдающегося результата. Гений, в отличие от таланта, представляет собой не просто высшую степень одаренности, а связан с созданием качественно новых творений. Четко разграничивает гении и таланты формула: «Гений делает то, что должен, талант ‑ то, что может» (19). По Бюффону, гениальность заключается в необычайной мере выдержки. Уордсворт определил гениальность как акт обогащения интеллектуального мира каким-то новым элементом. Гете утверждал, что исходной и завершающей особенностью гения является любовь к истине и стремление к ней. Согласно Шопенгауэру, сутью гения является способность видеть общее в частном и беспрестанно "влекущее вперед изучение фактов, чувство подлинно важного. По Карлейлю, гениальность ‑ это прежде всего необычайная способность преодолевать трудности. По Рамон-и-Кахалю ‑ это способность в период созревания идеи к полному игнорированию всего, не относящегося к поднятой проблеме, и доходящая до транса способность концентрации. По В.Оствальду ‑ это самостоятельность мышления, способность наблюдать факты и извлекать из них правильные выводы. По Люкка: «Если оценивать продуктивность объективно, а именно как превращение налично существующего в ценность, как превращение временного в вечное, то гениальность идентична наивысшей продуктивности, а гений ‑ продуктивен непрерывно, потому что именно творчество является его сущностью, именно превращение слова в дело» (по 19). Следовательно, решающую роль в повышенной творческой отдаче играет вовсе не сверхнормальное дарование, а повышенное стремление к реализации, очень сильная установка, ведущая к непрерывным поискам самого себя. Гении нередко долго не находят ту область, в которой они наиболее одарены (19). Согласно определению оксфордского словаря, гений ‑ это природная интеллектуальная сила необычайно высокого типа, исключительная способность к творчеству, требующему воображения, оригинального мышления, изобретения или открытия (по 19). Таким образом, главным в феномене гениальности оказывается повышенный тонус, способность концентрации, мощность жизненных сил (а из начальные способности приобретают не первостепенное значение). Поэтому не удивительно, что в поиске генетических предпосылок гениальности открываются особенности обмена веществ, гормонального баланса, приводящие к повышенной продуктивности. К настоящему времени прослеживается четыре основных подхода, пытающихся объяснить феномен гениальности (2). 1. Патологические теории связывают гениальность с безумием, слабоумием, «расовой дегенерацией», упадком физиологических функций гениев. Традиция эта ведет начало от Аристотеля и Платона, отмечавших особенности бреда великих людей. В дальнейшем было показано, что уровень их психического здоровья действительно часто бывает далеким от нормы. По мнению В.Ланж-Эйхбаума, изучившего 800 биографий известных людей, патологическое состояние повышает эмоциональную сензитивность, ослабляет самоконтроль, приводя людей в состояние подавленности, что, в свою очередь, ставит их перед необходимостью гиперкомпенсации; все это вместе приводит к повышению креативности. 2. Психоаналитические теории заостряют внимание на мотивационных компонентах творчества, рассматривая его в качестве одной из психологических защит (сублимации). Согласно этому подходу, творчество является компенсаторным ответом на психологические или физиологические проблемы (Бетховен, Демосфен). 3. Теории качественного превосходства рассматривают гениального человека как изначально отличающегося от других, обладающего «креативным интеллектом» ‑ способностью порождать не только субъективно, но и объективно новое. 4. Теории количественного превосходства рассматривают гениальность как достижение верхнего предела способностей, которые изначально присущи многим, но обычно не получают мотивационного или образовательного подкрепления. Эмпирических доказательств верности какой-либо одной из перечисленных теорий пока не получено, и гениальность рассматривают как полидетерминированное явление. Предпосылки гениальности в работах В.П.Эфроимсона Исследованию гениальности, понимаемой как повышенная умственная активность, посвящены работы выдающегося российского генетика В.П.Эфроимсона, использующего метод патографии (изучения болезней) великих людей прошлого (19). Понимая гениальность как результат взаимодействия социальных и биологических факторов, к средовым он относил следующие условия: 1) Становление в детско-подростково-юношеском периоде твердых ценностных установок (нечто подобное импринтингу). 2) Выбор деятельности в соответствии с индивидуальными дарованиями, которые имеются у каждого человека. 3) Оптимальные условия для развития этих дарований, иногда активно созданные даже вопреки социуму. 4) Наличие благоприятных социальных условий (социального заказа, «спроса») для самореализации. Значение исключительной одаренности повышают социальные и информационные кризисы, стимулирующие поиск новых ресурсов. Однако решающее значение в развитии и проявлении гениальности В.П.Эфроимсон оставляет за наследственностью, устанавливая тесную связь между сверходаренностью и особенностями физиологии человека, приводящими к экзотическим заболеваниям (столь же редким, впрочем, как и сама гениальность). Им выделено пять наиболее устойчивых комплексов «синдром» ‑ гениальность. 1. Один из многих возможных механизмов возникновения и передачи потомству повышенного интеллекта ‑ повышенный уровень мочевой кислоты (подагра и гиперурикемия). Подагрическая стимуляция мозга может повышать его деятельность до уровня талантливости или гениальности. Междисциплинарное исследование, посвященное роли подагриков в мировой культуре, показало, что весьма значительное количество крупнейших деятелей истории и культуры действительно страдали подагрой, в частности, Александр Македонский, Петр Первый, Шарль де Голль. 2. Синдром Марфана, особая форма диспропорционального гигантизма, ‑ результат системного дефекта соединительной ткани; наследуется доминантно, т.е. по вертикальной линии, но с очень варьирующими проявлениями. При полном проявлении наблюдаются: высокий рост при относительно коротком туловище, огромные конечности, арахнодактилия (длинные паукообразные пальцы), вывих xpyсталика. Крайняя худоба и деформированная грудная клетка могут сопровождаться пороком сердца и аневризмой аорты. Но при этом тяжелом, редком заболевании (1 : 50 000), существенно сокращающем продолжительность жизни, имеет место повышенный выброс адреналина, который поддерживает высокий физический и психический тонус: сюда могут быть отнесены Авраам Линкольн, Г.-Х. Андерсен, Корней Чуковский. 3. Тестикулярная феминизация {синдром Морриса) ‑ наследственная нечувствительность периферических тканей к маскулинизирующему действию мужского гормона семенников, в результате чего развитие организма, обладающего мужским набором хромосом (46/XY) и семенниками, парадоксально идет по женскому направлению. Развивается псевдогермафродит ‑ высокая, стройная, статная, физически сильная женщина без матки, с малым влагалищем, семенниками, конечно, не менструирующая и не рожающая, но в остальном способная к сексуальной жизни и сохраняющая нормальное влечение к мужчинам. В силу бесплодия псевдогермафродитов, носителей мутации, эта аномалия очень редка среди населения (порядка 1 : 65 000 среди женщин). Псевдогермафродитизм должен был бы порождать тягчайшие психические травмы, но эмоциональная устойчивость этих больных, их жизнелюбие, многообразная активность, энергия, физическая и умственная, просто поразительны. Например, по физической силе, быстроте, ловкости они настолько превосходят физиологически нормальных девушек и женщин, что девушки и женщины с синдромом Морриса (легко определяемые по отсутствию полового хроматина в мазках слизистой рта) подлежат исключению из женских спортивных состязаний. Среди наиболее известных женщин, страдающих этой редкой аномалией, скорее всего, ‑ Жанна д'Арк, Елизавета Тюдор, Аврора Дюдеван (Жорж Санд), Елена Блаватская. 4. Гипоманиакально-депрессивный психоз как стимулятор умственной деятельности. У большинства рассматриваемых В.П.Эфроимсоном лиц имели место четкие клинические проявления психического расстройства в фазах депрессии, отказ от пищи, мутизм, многонедельное молчание, уничтожение готовых произведений, самоубийство, а настоящие мании с бессмысленной гиперактивностью почти отсутствовали. Рассматривая психопатологическую стимуляцию умственной деятельности, необходимо относить сюда лишь те случаи, когда больные на высоте вспышки в направлении маниакальности проявляют не бессмысленную суетливость, а, наоборот, повышенную работоспособность, с резким, многосезонным, а чаще и многолетним периодом уныния и бездеятельности между творческими подъемами. Необходимо подчеркнуть ошибочность стремления видеть в психозе и психопатии стимул творчества в тех случаях, когда в действительности болезнь творчеству препятствовала. Примерами гениальных циклоидов могут быть Байрон, Роберт Берне, сюда же относят и А.С.Пушкина. 5. Гигантолобие и высоколобие. Создавший человечество естественный отбор направлялся на увеличение головы и особенно лобных долей, что позволяет предполагать наличие некоторой корреляции между размером высоты лба с интеллектом. Согласно некоторым данным, в большинстве тканей транскрибируется только 3 – 6% уникальной ДНК, тогда как в тканях мозга мыши транскрибируется 10 – 13% этой ДНК, а в мозге человека ‑ 20%. Иными словами, в мозге, как в никакой другой ткани, максимально мобилизуется и используется генотип человека. При том что часть мозга человека, которая управляет физиологической функцией центральной и периферической нервных систем, составляет около трети или четверти его объема, тогда как 2/3 – 3/4 (что, конечно, очень неточно) выполняет функцию мышления. Именно благодаря этим данным вопрос о значении объема мозга теряет свою примитивность. Согласно древнему канону, высота головы равна одной седьмой длины тела, высота лба составляет треть высоты лица. Антропологическая и психометрическая положительная корреляция между размерами лба и уровнем мышления подтверждена при изучении серий портретов истинно крупных деятелей в любой области. При спорности классификации почти для любой выдающейся личности общая картина оказывается достаточно четкой: средняя характеристика приходится где-то посередине между графами «высоколобые» и «очень высоколобые», тогда как гигантолобые примерно так же часты, как среднелобые. Если подагра, гиперурикемия, гипоманиакальность, синдром Марфана раскрывали механизм гениальности около 25-70% гениев, то огромнолобые и просто высоколобые повышают раскрываемость до 100% и выше, так как многие люди обладали двумя факторами (при этом гигантолобие не исключает пустоголовие, отмечает В.П.Эфроимсон). К высоколобым гениям относили династию Толстых, П.А. Чаадаева. Итак, гениальность в значительной мере обусловлена генетическими механизмами, проявляется в сверхконцентрации на значимой деятельности и нередко сопровождается нарушениями физического и психического здоровья. Для диагностики креативности ‑ наиболее близкого гениальности явления ‑ создано намного меньше методик, чем для изучения репродуктивного мышления. Общий принцип составления тестов креативности заключается в том, что одна задача может обрести много решений; таким образом, единственно правильного результата не существует, т.е. исследуется не конвергентное (сходящееся к одному решению), а расходящееся мышление. Количество (беглость) и оригинальность этих решений служат показателями творческих способностей (2). Наиболее известными являются Калифорнийский тест креативности, не адаптированный к нашей культуре, и тест Торранса, которым можно пользоваться и в нашей стране. Ориентированные на диагностику вербальной и образной креативности тесты включают как графические задания (дорисовать кружок до осмысленного образа), так и вербальные (например, придумать как можно больше заголовков к истории о том, что в универмаг привезли перчатки, и все на левую руку). Проблема теории гениальности и психодиагностики креативности, однако, не может быть к настоящему времени признана решенной. ЛИТЕРАТУРА Анастази А. Дифференциальная психология. ‑ М.: Апрель- Пресс, 2001. ‑ 745 с. Анастази А. Психологическое тестирование. Кн. 1 и 2. ‑ М.: Педагогика, 1982. Валтес П.Б. Всевозрастной подход в психологии развития: исследование динамики подходов и спадов на протяжении жизни // Психол. журн. ‑ 1994. ‑ № 1. ‑ Т. 15. ‑ С. 60-80. Грановская P.M. Элементы практической психологии. ‑ Л., 1988. Дружинин В.Н. Психологическая диагностика способностей: теоретические основы. Ч. 1 и 2. ‑ Саратов, 1990. Егорова М.С. Психология индивидуальных различий. ‑ М.: Планета детей, 1997. ‑ 325 с. Ковалев А.Г., Мясищев В.Н. Темперамент и характер // Психология индивидуальных различий. Тексты. ‑ М., 1982. ‑ С. 167-171. Кочубей Б.И. Исследования по психогенетике человека // Вопр. психол. ‑ 1982. ‑ № 1. ‑ С. 134-140. Крайг Г. Психология развития. ‑ СПб.: Питер, 2000. ‑ 980 с. Лейтес Н.С. Одаренные дети // Психология индивидуальных различий. Тексты. ‑ М., 1982. ‑ С. 140-147. Либин А.В. Дифференциальная психология: на пересечении европейских, российских и американских традиций. ‑ М.: Смысл, 1999. ‑ 534 с. Машков В.Н. Основы дифференциальной психологии. ‑ СПб.: Изд-во С.-Петербургского ун-та, 1998. ‑ 132 с. Равич-Щербо И.В., Марютина Т.М., Григоренко Е.Л. Психогенетика. ‑ М.: Аспект Пресс, 1999. ‑ 445 с. Роль среды и наследственности в формировании индивидуальности человека / Под ред. И.В.Равич-Щербо. ‑ М.: Педагогика, 1988. ‑ 330 с. Рубинштейн С.Л. Проблема способностей и вопросы психологической теории // Психология индивидуальных различий. Тексты. ‑ М., 1982. ‑ С. 59-68. Современная психология / Под ред. В.Н.Дружинина. ‑ М.: Инфра+, 2000. Способности и склонности: комплексные исследования / Под ред. Э.А.Голубевой. ‑ М.: Педагогика, 1989. ‑ 200 с. Теплое Б.М. Способности и одаренность // Психология индивидуальных различий. Тексты. ‑ М., 1982. ‑ С. 129-139. Эфроимсон В.П. Предпосылки гениальности (Биосоциальные факторы повышенной умственной активности) // Человек. ‑ 1997. ‑ № 2‑6. 1998. ‑ № 1. |