Глава 1. Биография Карла Шмитта 6 Становление Карла Шмитта как правоведа и политолога 6
![]()
|
§ 1. Становление Карла Шмитта как правоведа и политологаНемецкий политолог и правовед Карл Шмитт родился в 1888 году в небольшом прусском городе Плеттенберг. Он происходит из мелкобуржуазной, католической семьи. Его отец отвечал за церковную кассу. С раннего детства К. Шмитт был знаком с католической культурой, ее догматикой, а также рутинной повседневной стороной католицизма. Это стало укладом всей его жизни, который был постоянно при нем. В 1907 году в Берлин он стал юриспруденцию. К. Шмитт постоянно ощущал свое провинциальное происхождение, бедность. Уже через многие годы, когда был глубоким старцем, он вспоминал о времени, проведенном в университете Берлина. Он ощущал себя чужим в городе, где главенствует протестантизм, с его «ложным блеском», с его тягой к модерну. После Берлина он продолжил обучение в Страсбурге и Мюнхене. Вряд ли его можно назвать чьим-то учеником – если понимать под ученичеством нечто большее, нежели посещение лекций и прохождение экзаменов1. К свои профессорам он относился неоднозначно и никогда не отзывался о них положительно в будущем. Однако с университетских времен он сохранил дружбу со своим старшим приятелем Теодором Дойблером (1876-1934). Но отношения с ним завязались уже после окончания университета в 1912 году. С юношества К. Шмитт тяготел к художественной элите и богеме, но только с Дойблером у него зародилась настоящая дружба. Уже будучи дипломированным специалистом, К. Шмитт был нацелен на профессиональную карьеру, он работал юристом, а также для своей карьеры он нуждался в постоянных влиятельных покровителях и надежном источнике доходов. Но с одной стороны как юрист он выполнял рутинную работу в конторе, а с другой стороны вместе со своим другом Дойблером мог в течение нескольких недель находится в странствии. Как сторонник романтизма, который был популярен в тот период в Германии, он пытался изобразить романтичное странствие друзей. Романтизм был возрожден в Германии молодежным движением Jugendbewegung, которое испытывало влияние католицизма1. На жизнь всего поколения К. Шмитта оказала влияние Первая мировая война. Однако для К. Шмитта война не вызывала ужас, т.к. он никогда не относил себя чувствительным натурам. Как доброволец он попал в армейское соединение в лейб-гвардию и сразу же оказывается в резервной части. Позже он был прикомандирован к ставке заместителя командующего первым армейским корпусом в Мюнхене. В течение всего военного периода К. Шмитт остается в Мюнхене, получает продвижение по службе (он работает в армейской цензуре), удостаивается награды, обзаводится новыми знакомствами среди военных. В этот период он знакомится с социологом Максом Вебером, а также является свидетелем поражения Германии и истории Баварской Советской республики. В 1915 году К. Шмитт женился на Павле (фон) Доротич. Эту женитьбу можно назвать весьма экстравагантным поступком, т.к. ее дворянский титул, сербское происхождение вызывали сомнения. В целом эта женщина была весьма сомнительна. После определенного времени брак был признан неудачным и супруги разъехались. Они жили в разных городах. До начала 20-х годов К. Шмитт подписывал свои труды двойной фамилией Шмитт-Доротич. Однако после некоторых размышлений, Шмитт пытался расторгнуть брак. Но католичество, к которому он был привержен не давало согласие на это. Дважды он терпел неудачи в этом вопросе. Однако новая женитьба в 1926 году отлучает его от церкви на долгие годы. И только в 1946 году в лагере для интернированных в Берлине он вновь был возвращен в лоно церкви. Он снова прислуживал во время мессы. Что касается его знакомства с Максом Вебером, в 1919 году он посетил семинар для молодых преподавателей, слушает его доклады, лекции, а также известный доклад «Политика как призвание и профессия». К. Шмитт смог попасть в узкий круг близких к М. Веберу людей. Однако между ними присутствовали разногласия в области политических установок и в силу возрастного различия. Это не давало им сойтись по настоящему. В этом же году К. Шмитт начал преподавательскую карьеру. Первым местом работы была Высшая торговая школа в Мюнхене. Именно здесь он начал самый плодотворный период его научной деятельности. Впервые выходит в свет его книга «Политический романтизм». Однако это произведение скорее завершало некий период его развития, чем открывало новый. Таким образом он расстался со своей юностью, с тем, к чему он тяготел в силу своей натуры. В 1921 году выходит его новая книга «Диктатура». Эта книга открывает новый этап его научного пути. Именно сейчас появляется истинный К. Шмитт, которого узнает вся Европа. Здесь он главным определяет чрезвычайное положение, суверенное решение, хрупкость и ненадежность либеральной парламентской демократии. Судя по данному произведению можно сделать вывод, что главной целью К. Шмитта было разрушение основ немецкого парламентаризма. Таким образом он стал апологетом тоталитарной диктатуры. Однако этот вывод можно назвать достаточно несправедливым. Это можно объяснить тем, что книга была написала задолго до установления тоталитарного режима в Германии, даже невозможно было сказать об итальянском фашизме еще с уверенностью. Можно сказать, что даже коммунистическая диктатура не получила свое широкое распространение и не оформилась в режим, который стал известен в последствие, в период соего рассвета. Однако у К. Шмитта не было желания подорвать авторитет или разрушить Веймарскую республику, которая существовала в тот период. Его работы не выходили за рамки дискуссий, которые существовали в тот период. Он писал их с научной точки зрения, достаточно точно и отличался афористической суггестивностью формулировок. Таким образом, он не противопоставлял себя господствующему политическому строю и правопорядку. К. Шмитт в своих трудах придерживался католической и консервативной ориентации. Несмотря на изменения политической жизни страны, он не стал приверженцем радикальных партий. Он старался быть всегда осторожным, можно сказать осторожным до крайности, до боязливости. Даже во время критики слабостей либерализма, он весьма внимательно относился к духовным альтернативам, к радикальному отрицанию и утверждению. Однако как юрист духовно-политические симпатии не уводили его от главного, от признания ценности права государства. Именно реальное государство, которое существует здесь и сейчас реализует право. Неустойчивое положение государство весьма опасно для права. Данная неустойчивость определяется борьбой партий. Борьба партий в публичной политике – это важный элемент либерализма, но он не относится к демократии. «Власть народа» – одна из ключевых очевидностей современности – может быть не либеральной. Таким был круг идей, развиваемых К. Шмиттом1. В середине 20-х К. Шмитт как образцовый немецкий профессор весьма работоспособен, тщеславен, обидчив, упрям, неутомим в полемике. До крайности он себя олицетворяет принадлежащим к ученой касте. Поэтому он весьма щепетилен в вопросах своего статуса. Однако он забывает о своем профессорском высокомерии, когда его собеседник значительно выше его в научном даровании. Он отличался весьма экстравагантными поступками в тот период. Брак с П. Доротич он расторг без позволения церкви, второй брак с Д. Тодорович не мог быть признан церковью. Его отношения с церковью накаляются до предела. Уже после 1925 года католицизм для него перестал источать вековечную мощь, которая еще до этого времени внушала ему столько упований. В 1922 году он издает «Политическую теологию», в 1923 году – «Римский католицизм и политическая форма» и «Духовно-историческое состояние современно парламентаризма», в 1927 году – «Понятие политического», в 1928 году – «Учение о конституции», в 1930 году – «Гарант конституции» и в 1932 году – «Легитимность и легальность». Эти работы сформировали его научную репутацию не только в Германии, но и за рубежом. В 1921 году в Грайфсвальде он получает первую профессорскую должность, в 1922-28 годах в Бонне, в 1928-1933 годах в Берлине, Кельне. В Берлине он проработал вплоть до 1945 года. Эта профессорская должность была для него последней. В 1920-е годы Шмитт – один из самых известных европейских юристов, значение его трудов не только для профессиональных правоведов, но и для социологов, философов, теологов бесспорно1. Сам К. Шмитт совершенно не стремился быть политическим радикалом, ни правым, ни левым, не был он и «консервативным революционером». Зачастую традиционно его причисляют именно к этому духовно-политическому течению. Однако существует и иная точка зрения. К. Шмитт как критик политического реализма никак не может быть в числе его идейных наследников. Однако в рамках политического романтизма он имел определенные связи. Стоит упомянуть, что именно в этих кругах нашел единомышленников. К примеру в эти годы у него зародилась многолетняя дружба с Э. Юнгером. Несмотря на всего лишь семилетнюю разницу в возрасте, они были достаточно разными, как в жизненном опыте и темпераменте, так и в политических ориентациях. Хотя это было на первоначальном этапе. Их дружба продлилась многие годы. В эти годы помимо дружбы с Э. Юнгером, у К. Шмитта начались приятельские отношения и с ответственным правительственным чиновником Й. Попицем. Он был консерватором. При национал-социализме он служил министром финансов Пруссии. Жертвой идеологии он стал в самом конце войны. Й. Попиц участвовал в заговоре против Гитлера. К. Шмитт в послевоенные годы посвятил ему «Сочинения по конституционному праву 1924-1954 гг.». Здесь он ссылается на дружбу с ним, когда старался доказать, что он не был активным и убежденным национал-социалистом. Однако небезынтересно заметить, что Й. Попиц, который высоко ценил К. Шмитта, не вводил его в определенные круги, принимавшие важнейшие для страны решения, и не привлекал к ответственным государственным делам. Существует мнение, что он делал это намерено, дабы отвести от него какие-либо подозрения в причастности к заговору. Возможно он его берег, возможно не был уверен в его твердости или же не забывал о несдержанности на язык своего друга. Однако даже во времена Веймарской республики для Й. Попице К. Шмитт не был серьезным политиком. По его мнению, второй в реальной политике не разбирался. Его ценили, однако как фундаменталиста или как эксперта-юриста, доверяли в концептуальных вопросах. Как публицист занимал солидное положение при власти. Но стратегия и тактика реальной политики, фактические силы и т.п. не являлось его стихией. Также К. Шмитт не мог разбираться в людях и его общая непрактичность были широко известны1. Таким образом, Карл Шмитт в начале своей карьеры уделял внимание анализу политических процессов и в большей степени роли права в государстве. В большинстве случаев, он оставался только теоретиком, реальная политика осталась на этом этапе для него практически недостигаемой. |