Емельянова Кризис созависимости. Е. В. Емельянова Кризис в созависимых отношениях
![]()
|
Глава 1. ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СОЗАВИСИМОСТЬ Традиционно созависимость в семье понимается как зависимость супруга, детей или родителей от члена семьи, пристрастившегося к наркотикам или алкоголю (которого называют зависимым). Однако это только частный случай созависимых отношений. В широком смысле слова, созависимость — это эмоциональная зависимость одного человека от значимого для него Другого. Исходя из последнего определения, мы можем сделать вывод, что любые значимые отношения рождают определенную долю эмоциональной созависимости, поскольку, впуская в свою жизнь близких людей, мы обязательно реагируем на их эмоциональное состояние, так или иначе приспосабливаемся к их образу жизни, вкусам, привычкам, потребностям. И это действительно так. Однако в так называемых «здоровых», или зрелых, отношениях всегда остается достаточно большое пространство для удовлетворения своих собственных потребностей, для достижения собственных целей и индивидуального роста личности, которая, как известно, сохраняет здоровье и жизнеспособность исключительно в процессе развития. В отношениях же, которые мы называем созависимыми, пространства для свободного развития личности практически не остается. Жизнь человека полностью поглощена значимым Другим. И в таких случаях он живет не своей, а Его жизнью. Созависимый человек перестает отличать собственные потребности и цели от целей и потребностей любимого. У него нет собственного развития: его мысли, чувства, поступки, способы взаимодействия и решения двигаются по замкнутому кругу, циклично и неотвратимо возвращая человека к повторению одних и тех же ошибок, проблем и неудач. Выражаясь схематично, психологическая территория одного человека, поглощенная психологической территорией другого, практически прекращает свое суверенное существование. Вот почему на вопросы психолога созависимым клиентам «Что вы хотите иметь вместо данной ситуации?», «Что для вас важно в ваших отношениях?» они отвечают: «Я хочу, чтобы он приходил домой вовремя», «Я хочу, чтобы 17 Часть 1. Созависимость и семья она перестала раздражаться по пустякам», «Мне важно, чтобы он был внимательнее к нашим детям» и т. п. Приведенная ниже схема (рис. 1) наглядно показывает взаимодействие психологических территорий в различных отношениях. ![]() Рис. 1. Взаимодействие психологических территорий (степень взаимного поглощения) 18 Глава 2. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ТЕРРИТОРИЙ При взаимодействии людей друг с другом их психологические территории (или границы территорий) приходят в соприкосновение: они могут пересекаться, подвергаться оккупации, уважаться или насильственно ограничиваться. Психологическая территория, как мы здесь будем ее понимать, — это сочетание нескольких факторов: • система представлений о себе (какой Я, что во мне хорошо и что плохо, какими качествами Я обладаю, оценка своей внешности и т. д.); • представления о своем месте в мире, социуме; • система правил и принципов, по которым строится взаимодействие с социальной средой; • способы и стиль взаимодействия с другими людьми; • потребности, желания, стремления, цели и представление о способах их достижения; • система экзистенциальных установок, касающихся смысла жизни и смысла происходящих событий, ответственности и вины, любви и одиночества, зависимости и свободы, собственной возможности (или невозможности) принимать решения и делать выбор, творчества и ограничивающих долженствований; • представление о собственных возможностях; • право создавать идеи и выбирать способ их реализации; • обладание некоторой физической территорией, то есть вещами, предметами, объектами, которые именуются словом «мой» (например, стол, диван, комната, дом, одежда, рабочее место и т. д.). Психологические территории разных людей могут являться в той или иной степени устойчивым образованием и иметь более или менее жесткие границы, нарушение которых всегда вызывает негативную 19 Часть I. Созависимость и семья реакцию — от легкого дискомфорта до болезненных переживаний. Такая реакция, в свою очередь, может стимулировать возникновение самых разнообразных форм защиты, вплоть до ответной агрессии. В любом случае, собственные границы всегда стремятся сохранить, защитить, отстоять. Нарушением границ психологической территории мы будем называть воздействие одного человека на другого с той или иной степенью насиль-ственности (то есть без получения согласия) с целью изменить по своему усмотрению принадлежащую человеку систему представлений о себе, своих возможностях, ресурсах и своем месте в мире, заставить изменить правила и принципы, навязать чуждые цели и способы их достижения и т. д., а также самовольное использование и присвоение физической территории другого человека или его предметов физического мира. Под оккупацией психологической территории другого человека мы будем иметь в виду то же воздействие, что и при нарушении границ, но осуществляемое во всех сферах жизни человека и с гораздо большей степенью интенсивности. Прежде чем перейти к исследованию взаимодействия психологических территорий взрослых людей, рассмотрим общую схему развития психологической территории ребенка в родительской семье. Эмбрион Нет своей психологической территории. Полное включение в материнское тело и состояние. Ответственность за развитие и вся инициатива лежит на матери. Полная зависимость от материнского организма ![]() ![]() ![]() ![]() Грудной период, младенчество (0-1 год) Тело отделилось, но сохраняется абсолютная зависимость физического и психологического развития от матери. Ответственность за это развитие целиком лежит на Раннее детство (1 -3 года) Уже появились самостоятельные желания, выражено стремление к познанию, потребность в освоении различных навыков чрезвычайно велика. У ребенка начинает развиваться воля. Ответственность за развитие и жизнь ребенка лежит на матери, но он уже может активно выражать свои потребности и даже требовать их удовлетворения. Подавление инициативы и самостоятельности, сверхконтроль или излишняя опека в этом возрасте обусловливают развитие невроза характера Детство (3-6 лет) Появляется свое «Я», свои вещи, понимание того, что является «моим»; ребенок демонстрирует стремление к познанию, развитию, изучению собственных возможностей; отличается специфическими особенностями оригинального мышления, пока не ограниченного нормами и предписаниями. Развивается желание, с одной стороны, отстоять свои границы, а с другой - расширить свою психологическую территорию. В тоже время велика зависимость 20 Глава 2. Взаимодействие психологических территорий от родителей. Если в этом возрасте родители не считаются с психологическими границами ребенка или, наоборот, совершенно лишают его всякой психологической опеки, то впоследствии ребенок: а) не умеет определять психологические границы, считаться с чужими и защищать свои: постоянно вторгается в чужую сферу и получает болезненный отпор; не умеет постоять за себя и страдает от постоянного насилия над своей личностью и сущностью, навязывания чуждой, нежелательной деятельности и целей; имеет трудности самоидентификации: с трудом представляет, кто он, каковы его цели, желания, каков смысл всей его деятельности; развивается стремление создавать зависимые отношения. б) наращивает мощные негибкие границы, стремится к самоизоляции, переживает страх неудачи, страх конкуренции, страх успеха; за счет этого нарушаются социальные связи; отсутствует способность к построению близких отношений, возникает чувство одиночества, затруднены сотрудничество и способность к командному взаимодействию ![]() Старший детский возраст (6-11 лет) Психологическая территория расширяется. Психологические границы приобретают четкие очертания. Появляются свои «тайны», четко выраженное стремление к приобретению новых качеств, умений, знаний. Увеличивается желание взаимодействовать со сверстниками, подражание, проявляются склонности, интересы, дарования. Возрастает стремление к самостоятельности, но при благоприятных обстоятельствах забота родителей и их опека воспринимается вполне терпимо: ощущение опоры на родителей воспринимается как комфортное, расширение границ пока еще производится довольно осторожно, и ребенок легко поддается стремлению родителей владеть его территорией. Но если родители негибки, то актуализируется первая борьба за психологическую территорию. Агрессивность и жестокость родителей, в особенности, если успех в этой битве оказывается на их стороне, влечет за собой потерю доверия и внутреннее отстранение ребенка: он «отодвигается внутри», чтобы иметь больше свободы, хотя бы внутренней, в присутствии родителей оставаясь замкнутым - и все происходящее с ним становится тайной для взрослых ![]() Ранний подростковый возраст (11-13 лет) Начало периода самоидентификации, самоопределения. Социальное окружение постепенно вытесняет авторитет родителей. Происходит внутреннее отсоединение от родительских ценностей и попытка примерить на себя совершенно другие ценности, цели, смыслы, задачи. Если родители продолжают претендовать на всю психологическую территорию своего ребенка (а они претендуют!) то начинается острая борьба «за свободу». Основная трудность: противоречие между желанием свободы и независимости и практической и полной зависимостью от родителей в материальном плане и в плане возможностей для разрешения серьезных проблем. Основная слабость: свобода подростком принимается отдельно от ответственности. Ответственность отдается родителям I Подростковый возраст (13-16 лет) Тенденции предыдущего этапа усиливаются. Родители постепенно сдают позиции и отступают с территории подростка. Идет борьба за каждый «сантиметр». Подросток борется все более жестко, а иногда и жестоко. Но зависимость от родителей остается: сохраняются материальная зависимость, сознательное использование возможностей родителей, зависимость от моделей по- 21 Часть I. Созависимость и семья ведения и системы ценностей родительской семьи. Частный случай - активное противостояние с желанием отстоять полярные противоположности только потому, что они «иные», отличные от родительских, и в этом тоже проявляется зависимость от семьи. Продолжается развитие самоидентификации и самоопределения. Характерны размышления над дальнейшей жизнью, выбором направлений деятельности в будущем (профессиональное самоопределение) ![]() ![]() Юность (17-19 лет) Если к этому периоду не определены разумные границы, борьба достигает своего апогея. Обособление продолжается. Обычно в конце этого периода родители сдают свои психологические позиции, даже если продолжают поддерживать тинейджера материально. В то же время ему передается больше ответственности за свои поступки. Часто родители осознанно или неосознанно культивируют зависимость подростка, оставляя за собой стирку, уборку, готовку, решение различных проблем, спасение из всевозможных бед и т. п. Но в ответ они требуют послушания. Напрасно! Юноша не чувствует особой благодарности к родителям за решение своих проблем: для него это в порядке вещей. Он считает по привычке, что это обязанность родителей. Несмотря на то, что большинство решений принимаются им самостоятельно и не соотносится с желаниями родителей, по-прежнему слишком часто ответственность за негативные результаты своей жизнедеятельности оставляется родителям. Однако эта тенденция в случае нормального развития постепенно идет на убыль. Теперь уже родители отстаивают свою психологическую территорию от тинейджера, который лишает их власти и возможности контроля, но не избегает, а, напротив, желает заботы о себе ![]() Молодость В здоровых отношениях устанавливается партнерство суверенных территорий, которые свободны в своем развитии и могут оказывать взаимную помощь и поддержку, но в пределах, не препятствующих осуществлению потребностей каждого. Сохраняется область взаимодействия, на территории которого устанавливаются взаимовыгодные правила, в остальном - происходит совершенно свободное и ответственное самоопределение. Если на предыдущих этапах развитие личности подавлялось, этот уровень развития личности не наступает Блокирование развития личности может наступить практически на любом этапе. Это означает, что человек, становясь взрослым, оказывается не в состоянии строить ответственные и суверенные взаимоотношения с окружающими. Напротив, у него развивается склонность к созависимым отношениям, тенденция «уходить» от самостоятельного решения проблем или, наоборот, сверхответственность как частный случай попытки нейтрализовать тревожность и чувство собственной ничтожности через стремление к контролю. Что же происходит? Каким образом человек, обладающий всеми необходимыми ресурсами для того, чтобы стать зрелой и независимой личностью, оказывается в тисках потребности «употреблять» других людей для достижения собственных целей? Об этом — в следующей главе. 22 Глава 3. О ГЛУБИННОЙ СУЩНОСТИ СОЗАВИСИМОСТИ В тот период, когда я размышляла о наиболее точной, лаконичной и образной метафоре, передающей сущность созависмых отношений, я познакомилась с идеей М. М. Решетникова о «клеточной структуре» депрессии. Исходя из представлений о психической структуре человека, состоящей из «Оно», «Я» и «Сверх-Я», М. М. Решетников описывает глубинную сущность депрессии следующим образом: «Мы знаем, что Оно — не структурировано, бесформенно, является представительством сферы инстинктов (большей частью асоциальных), в нем нет причинно-следственных отношений, понятий и пространства, и времени (все «существует» в неопределенном времени) и его деятельность подчинена только одному принципу — удовольствия (и удовлетворения потребностей, «несмотря ни на что!»). Оно контактирует с реальностью только через Я, которое в отношении Оно является своеобразной «оболочкой». Основной функцией Я, которая развивается из Оно (при «катализе» родительской любовью) является тестирование реальности и взаимодействие с реальностью. Я социализирует (в том числе сублимирует) требования Оно и делает их приемлемыми для личности и ее Сверх-Я. Сверх-Я развивается частично из Я, а частично путем интроекции родительских и других социальных запретов, моральных норм и установок. То есть в норме мы могли бы представить эту гипотетическую структуру личности в виде «клетки», где в центре находится «ядро» — Оно, окруженное «оболочкой» Я (и внутри этой оболочки есть какое-то «содержимое» — содержание Я), а поверх этой оболочки — еще одна «оболочка» Сверх-Я со своим содержимым (содержание Сверх-Я). Если Я было исходно «сломано» в детстве или даже просто «надломлено», то, во-первых, в нем нет «содержимого», а если оно даже было, это содержимое (содержание Я) «растеклось» под «оболочкой» Сверх-Я и смешалось с содержанием последнего (которое является более «вязким» и более мощным, в любом случае — у нормально социализированной личности — доминирующим). 23 Часть 1. Созависимость и семья Что происходит? Так как Я фактически отсутствует (или присутствует кое-где в виде фрагментов, при этом Я все равно оказывается «опустошенным»), то Оно напрямую контактирует со Сверх-Я, которое не принимает и жестоко осуждает потребности Оно, диктуемые принципом удовольствия и никак не соотносимые с реальностью (так как они не трансформированы — с помощью Я — даже в сколько-нибудь социально приемлемые формы). Во-вторых, так как Я было «сломано» в раннем детстве, то из него не могло развиться нормальное собственное Сверх-Я (у большинства из нас — всегда более «покладистое», чем его социальный прототип), поэтому единственная «наружная оболочка» представлена почти полностью родительскими запретами (и оценками) и самыми жесткими вариантами моральных норм и социальных установок (то есть Сверх-Я вынуждено в определенной степени искусственно и насильственно идентифицировать Я и Оно — именно поэтому пациенты бесконечно обвиняют себя во всех смертных фехах, к большей части которых они никогда не имели отношения: при таком-то Сверх-Я это просто невозможно!). В итоге фрагментарное Я (не имеющее собственного содержания) не просто мечется, а «зажато» между властными побуждениями (стремлением к удовольствию) Оно и не менее жесткими требованиями сверх-моралитета Сверх-Я (и ему, этому Я, не до общения с внешним миром) . Это Я опустошено и ожесточено, весь его запрос к внешнему миру большей частью обусловлен потребностью любви, любви безбрежной, такой, как ему представляется и которая вряд ли возможна — как в терапии, так и вне ее). А значит, исходно терапия должна строиться на восстановлении (или даже воссоздании) адекватного Я пациента, способного к адекватному тестированию реальности и адекватной оценке того, что можно получить от этой реальности (одновременно с постоянством усилий терапевта по интроекции его терапевтического Сверх-Я взамен «извращенно-жестокого» родительского)»1. Итак, используемые здесь понятия «обладание утратой», «сломанное Я», «фрагментарное Я», «опустошенное Я» — именно то, что характеризует людей, строящих созависимые отношения! Каждый из них испытывал совершенно естественную для ребенка зависимость от отношения к нему своих родителей или тех, кто их замещал. Каждый из них пережил основной, наиважнейший дефицит — дефицит любви. Слишком холодное и отчужденное, слишком контролирующее и доминирующее, слишком критическое и уничижительное или слишком непоследовательное отношение родителей надломило хрупкое Я, ко- 1 Решетников М. М. Психодинамика и психотерапия депрессий. СПб., 2003. С. 58-60. 24 |