Л. А. Бурганова Социология управления. Федеральное агентство по образованию
![]()
|
Глава 12 Модели управления 12.1. Базовые модели управления организацией Как известно, модель – это упрощенное описание объекта (в данном случае – управление как феномен), которое дает представление о его свойствах и связях. Модели выступают как результат обобщения практического опыта, накопленного в управлении (Ф. Тейлор, А. Файоль, П. Друкер), либо являются результатом аналитических построений (М. Вебер), экстраполяции более универсальных теоретических принципов (положений общей теории систем) на изучаемый объект, либо синтеза всех перечисленных переменных. Модели, таким образом, отражают как развитие теории управления, так и практику использования их основных положений. Существует несколько подходов к выделению моделей управления. Один из них состоит в определении следующих базовых моделей управления в организациях: – модель, базирующаяся на теоретических положениях школы научного управления; – модель, основанная на положениях теории человеческих отношений; – модель, базирующаяся на положениях теории систем. Конечно, жизнь богаче любой модели, особенно когда речь идет о такой сложной системе, как управление, но моделирование позволяет выделить главное во взаимосвязи параметров организации, управления и эффективности. Следовательно, оно имеет значение не только с точки зрения теории, но и с точки зрения практики, нацеленной на успешное развитие организации. Итак, обратимся к анализу названных моделей управления. Первая модель, известная под названием механистической, или модели рациональной бюрократии, отражает представление об организации, сформировавшееся в конце XIX века и получившее широкое распространение в первой четверти XX столетия. Ее теоретической базой являются положения школы научного управления. Родоначальник этого научного направления Ф. Тэйлор рассматривал эффективность совместного труда в организации с позиций времени и движения. Расчленение работы на автономные, полностью программируемые элементы и последующий оптимальный сбор их в единое целое – обязательные условия, которые в соответствии с этой теорией формируют высокопроизводительную организацию, обеспечивают эффективность управления. Другой представитель этого теоретического направления – немецкий социолог М. Вебер – выдвинул и обосновал положение, согласно которому самой эффективной формой человеческой организации является рациональная бюрократия. Изучая проблему бюрократии, Вебер выделил два ее основных типа – традиционную «патримониальную» бюрократию, отмеченную печатью иррациональности, и современную. Преимущественной сферой влияния традиционной бюрократии изначально была область государственного управления и поддержания общественного порядка, где отрабатывались ее модели, постепенно проникавшие в другие области общественной жизни. Что же касается рациональной бюрократии, сформировавшейся в Новое время, то ее доменом первоначально оказалась сфера частнохозяйственной деятельности, и прежде всего внутрихозяйственная деятельность более крупных промышленных предприятий. Отсюда влияние рациональной модели бюрократии распространилось и на другие общественные сферы, что вело к постепенному вытеснению из них бюрократии патримониального типа. М. Вебер считал проблему бюрократии судьбоносной, особенно для ХХ века. Он, как и марксисты, рассматривал ее как аппарат господства, но видел в господстве не только (и не столько) насилие, а выделял организационный аспект господства – обеспечение структурированного, упорядоченного существования общества как целого, что необходимо не только для одних лишь сил (групп, слоев, сословий и пр.), находящихся у власти и заинтересованных в ее сохранении, но и для всех членов общества. Здесь в социально организуемом, социально структурированном аспекте господство получает свое функциональное оправдание, дающее – в предельных, крайних случаях – власть предержащим право на применение прямого насилия в интересах всего общества, а не того или иного класса. Бюрократия, по мнению М. Вебера, технически является самым чистым типом легального господства. Так как на вершине лестницы стоят либо наследственные монархи, либо избранные народом президенты, либо лидеры, избранные парламентской аристократией, то никакое господство нельзя считать только бюрократическим. Вместе с тем повседневная, непрерывная работа по управлению ведется силами специалистов-чиновников, бюрократическая практика не может быть приостановлена, чтобы не вызвать серьезного нарушения в функционировании социального организма. В свое представление о чистом рационально-бюрократическом управлении М. Вебер закладывает совокупность штаба управления, состоящую из отдельных чиновников, которые: – лично свободны и подчиняются только служебному долгу; – имеют устойчивую служебную иерархию; – имеют твердо определенную служебную компетенцию; – работают в силу контракта, следовательно, принципиально, на основе свободного выбора, в соответствии со специальной квалификацией; – вознаграждаются постоянными денежными окладами; – рассматривают свою службу как единственную иди главную профессию; – предвидят свою карьеру – «повышение» – или в соответствии со старшинством по службе, или в соответствии со способностями, независимо от суждения начальника; – работают в полном «отрыве от средств управления» и без присвоения служебных мест; – подчиняются строгой единой служебной дисциплине и контролю». Далее М. Вебер поясняет, что управляющий так же оторван от средств управления, как и производитель от средств производства. Он видит специфически рациональный характер бюрократического управления в том, что оно означает господство посредством знания. Созданная М. Вебером бюрократическая модель неоднократно подвергалась критике со стороны многих теоретиков науки управления. Они утверждают, что идеальная модель формально-рационального управления, обрисованная М. Вебером, не имела никогда и не имеет в настоящее время эмпирического осуществления. Так, Вебер считал, что идеальная бюрократическая организация управления не подвержена коррупции и одновременно она дешевле и точнее механического устройства. Чаще всего критики обращают внимание на недопустимость игнорирования системы неформальных отношений в организации. Современные представители теории бюрократии Р. Майкелсон, Д. Селзник, Т. Парсонс, Р. Мертон, А. Гоулднер перенесли акценты рассмотрения бюрократии на отношения между целями и средствами в организации, связывая бюрократию и демократию, отношение бюрократии к власти. Например, А. Гоулднер, выделяет два социологических типа бюрократии: 1) представительную, с властью, опирающуюся на знания и умения; 2) авторитарную, которая предполагает для поддержания власти различные наказания, а повиновение превращается в самоцель бюрократии. А. Гоулднер указал на тенденцию «роста бюрократизации организаций при частой смене руководства» и логику формирования правовой основы власти высшего руководства в современных организациях как компенсацию их растущей некомпетентности в делах узких функциональных специалистов. Р. Мертон наряду с другими социологами отметил такие дисфункции бюрократии, как снижение мотивации и ответственности работников, слабое использование их потенциала. Так, Ч. Барнард считал, что организация не может работать лишь на формальных принципах, и что неформальная организация жизненно важна для существования бюрократической системы. М. Крозье указал на то, что современная бюрократическая организация не может рассматриваться как система отношений с высокой степенью определенности и предсказуемости. Он трактовал бюрократию как систему со множеством сфер неопределенности. П. Бурдье рассматривал бюрократию как механизм власти над членами организации, предложив специфическую модель, описывающую особый тип ориентации и поведения людей, включенных в бюрократическую организацию и идентифицирующих себя с ней. По его мнению, «аппарат бюрократической организации делает все только тем своим членам, кто максимально идентифицирует себя с организацией и кто, в свою очередь, также делает все» для него и «ждет от бюрократического аппарата всего». Вне бюрократического аппарата такие люди, считает Бурдье, «не имеют ничего или почти ничего». Вторая модель построена на определении организации как коллектива людей, выполняющих общую работу, используя принципы разделения и кооперации труда. Начало ее разработки относится к 1930-м годам и связано с именами таких ученых, как Э. Мэйо, Р. Лайкерт, К. Арджирис, Д. МакГрегор, Ч. Барнард, Ф. Селзник, создавших основы теории человеческих отношений и поведенческих наук. Эта модель управления организации строится на основе главного положения теории о том, что важнейшим фактором производительности на предприятии является человек как социальный деятель. Поэтому элементами модели являются такие составляющие, как внимание к работающим, их мотивация, коммуникации, лояльность, участие в принятии решений. Другими словами, моделируется система поддержания человеческих отношений внутри организации. При этом особенное внимание уделяется стилю управления и его влиянию на показатели производительности и удовлетворенности работников своим трудом. Предпочтение отдается демократическому стилю, обеспечивающему наиболее полное раскрытие способностей работающих за счет их вовлеченности не только в процесс исполнения, но и в процесс разработки управленческих решений. Эта модель также имеет своих критиков, которые отмечают, что ее возможности, построенные на основании теории человеческих отношений и поведенческих наук, ограничены в поиске резервов эффективности организации концентрацией только на одном внутреннем факторе – человеческом ресурсе – и подчинении ему всех остальных факторов производства. В третьей модели организация представляется в виде сложной иерархической системы, тесно взаимодействующей с окружением. Ее основу составляет общая теория систем. Основополагающий вклад за рубежом был сделан Л. фон Берталанфи, А. Чандлером, П. Лоуренсом, Дж. Лоршем, в нашей стране – И.В. Блаубергом, Э.Г. Юдиным, В.Г. Афанасьевым и др. Главная идея заключается в признании взаимосвязей и взаимозависимости элементов, подсистем и всей системы в целом с внешней средой. В центре внимания – проблемы внутреннего равновесия, интеграции в организации, дисфункции в системе. Подробно изучались также механизмы включения работника в организацию. В 70-е годы ХХ в. некоторые положения школы социальных систем были подвергнуты критике по ряду оснований: нормативизм, игнорирование роли конфликта в жизнедеятельности организации, специфики организационных систем по сравнению с биологическими и техническими, излишняя абсолютизация роли равновесных механизмов в деятельности организации, недооценка роли спонтанной активности человеческого компонента. 12.2. Координация, субординация и реординация как модели управления Другой подход к классификации моделей управления основан на выделении принципа регулирования взаимоотношений между субъектом и объектом управления. Этих моделей также три: координация, субординация и реординация. Они выступают базовыми взаимообусловливающими и взаимодополняющими моделями управления. Координацией (лат. coordinatio – сорасположение) называется такая модель управления, при которой осуществляется горизонтальное упорядочение, а стороны, части и элементы одной и той же социальной общности или взаимодействие нескольких общностей характеризуются тождественностью, равновеликостью. Например, взаимоотношения людей в составе семьи, взаимоотношения семей в составе нации и др. Их воздействие друг на друга не принимает односторонней зависимости и подчиненности. Равновесие между ними поддерживается равными возможностями и равными воздействиями. Деятельность каждого из них упорядочивается в соответствии с деятельностью других. Или другой пример. Координация в условиях государственного управления – это система должностного взаимодействия государственных служащих и государственных органов по горизонтали, которая регулируется определенными правовыми нормами. Так, взаимодействие департаментов (управлений) внутри министерств или министерств между собой имеет характер координации, основные принципы которой закладываются распоряжением соответствующего министра или постановлением правительства. Координация выражается в согласовании государственными служащими и государственными органами, расположенными по горизонтали, своих действий друг с другом при подготовке общих нормативных актов и решении совместных служебных задач. Управление в форме координации свойственно тождественным целостностям, которые ни при каких условиях не могут взять верх одна над другой. Координация выражает пространственную упорядоченность компонентов системы, упорядоченность по горизонтали. Здесь речь идет о взаимодействии компонентов одного уровня организации. Оно свойственно прежде всего всем формам взаимодействия, которые возникают между социальными индивидами и социальными родами. Субординацией (лат. subordinatio – соподчинение) называется модель социального управления, при которой осуществляется вертикальное упорядочение, а один из элементов какой-либо общности или одна из взаимодействующих общностей играет роль ведущего, определяющего начала в деятельности всех остальных. Вместо сорасположения здесь действует соподчинение. Один элемент в составе общности или отдельная общность в составе взаимодействия берут верх над другими и подчиняют их себе. Субординация есть вертикальная упорядоченность, подчинение и соподчинение компонентов. Здесь речь идет уже о взаимодействии компонентов различных уровней. Такой характер присущ управленческим процессам во взаимодействии, например государственных органов исполнительной власти, структур государственной службы и др. В государственной службе субординация – это система должностного подчинения, основанная на правилах служебной дисциплины. Данные правила определяются ведомственными положениями, инструкциями, другими нормативными актами. При субординации каждый служащий подчиняется не только своему непосредственному, но и последовательно всем вышестоящим руководителям данного ведомства. Каково соотношение понятий «субординация» и «иерархия»? В главном понятия «субординация» и «иерархия» имеют синонимический характер. Это латинское и греческое название вертикального соподчинения. Но, как правило, понятие «иерархия» используют тогда, когда речь заходит о сложных формах субординации. Если в какой-либо деятельности субординационная зависимость проявляется многосторонне и на нескольких этажах управления, то в этом случае обычно говорят об иерархии, то есть расположении систем или сложных элементов определенной системы в порядке от высшего к низшему. В сравнении с субординацией иерархия является более объемным и развитым видом управления. Она упорядочивает по линии соподчинения не просто целостности, а системы, в которых управление одного порядка оказывается зависимым от управления второго порядка, управление второго порядка – от управления третьего порядка и т.д. до вершины пирамиды или высшей точки данной системы. Важнейшими особенностями субординации как вида управления деятельностью социальных общностей являются следующие: – в условиях субординации одни социальные общности оказывают направляющее воздействие на другие, вследствие чего последние начинают выполнять функции, которые им раньше не были свойственны; – значительное изменение функций зависимыми общностями способно привести к изменению их совокупных характеристик и даже качеств в целом; – новые функции и новые качества социальных общностей создают предпосылки для возникновения новых субординационных зависимостей, отличающихся еще большей сложностью. Следовательно, субординацию нельзя понимать как простое механическое структурирование. В последнем случае внимание обращается обычно лишь на внешнюю сторону, в то время как сторона внутренняя – содержательная (функциональная) оставляется без анализа, а между тем именно ей принадлежит особенно важное значение. Отмечая определяющее влияние высших уровней субординации в отношении низших, не следует возводить эту зависимость в постулат, ибо всякое взаимодействие исключает абсолютно первичное и абсолютно вторичное. В любой субординации не только высший уровень воздействует на низший, но имеет место и обратный процесс, в силу которого низший уровень также влияет на высший, и очень важно изучить особенности этого влияния. Следовательно, субординационную зависимость не следует понимать односторонне, это всегда двусторонний процесс. Высшее только потому высшее, что есть низшее. Именно низшее обусловливает возможность высшего. Без низшего невозможно никакое высшее. И, кроме того, разделение на низшее и высшее всегда очень условно, граница между ними подвижна и неустойчива. Специфика социальных субординаций проявляется в том, что здесь в большей мере и в более развернутом виде осуществляется взаимный контроль. Не только высшее контролирует низшее, но и низшее способно контролировать высшее. Кстати, сложившаяся в прошлом в нашей стране командно-административная иерархия страдала как раз порочной односторонностью, при которой контроль осуществлялся лишь сверху вниз. Всякие попытки нижних этажей управленческой пирамиды контролировать деятельность верхних этажей пресекались, да и все еще пресекаются довольно решительно и жестко. В этом, видимо, проявляется социальная сущность бюрократизма. В процессе социальных реформ нам нужно создавать такие механизмы управления, народовластия, при которых управляемые имели бы реальную возможность всесторонне контролировать работу управляющих. Различие между индивидом воздействующим и индивидом воспринимающим давно замечено исследователями и зафиксировано в категориях «субъект» и «объект». Оба термина латинского происхождения: subjectus– означает «лежащий внизу», «находящийся в основе», а objection– «противопоставляемый», «бросаемый вперед». Этимология этих слов, на наш взгляд, дает некоторое представление о сущности данных феноменов. Каковы основные особенности субъекта? Во-первых, он всегда выступает в качестве зачинателя, инициатора субординационного взаимодействия. Субъект первым идет на сближение с объектом. При этом сближается и вступает во взаимодействие лишь с таким объектом, с которым это субординационное взаимодействие действительно возможно, и он может каким-либо образом обмениваться с ним результатами деятельности. Здесь неуклонно действует принцип избирательности. Например, социальная общность «продавцы» для того, чтобы вступить во взаимодействие в качестве субъекта с другой социальной общностью – «покупателями», должна предложить им определенные товары. Именно предложение нужных для данных покупателей товаров и делает продавцов субъектами торговой деятельности. Во-вторых, субъект определяет субординационный характер взаимодействия. Его специфические свойства обусловливают состав элементов этого взаимодействия и характер связи между ними. Так, чтобы успешно торговать, продавцы должны построить здание магазина, оборудовать его необходимыми средствами торговли, установить режим работы, порядок взаимоотношений с покупателями и т.д., т.е. создать определенную систему торговой деятельности. Каждый субъект порождает свою особую субординационную систему взаимодействия, обусловливает ее определенные реквизиты и направление развития. Поэтому каков субъект, таково и порождаемое им субординационное взаимодействие в целом. Способность создавать субординационную систему – главное свойство всякого субъекта. В-третьих, важнейшей особенностью субъекта является то, что он проявляет себя как регулятор взаимодействия с объектом. Субъект обычно не только начинает взаимодействие, формирует его субординационную систему, но и управляет этим взаимодействием, задает необходимые параметры и поддерживает его до некоторого допустимого предела, обусловленного особенностями своей природы. Именно специфика субъекта определяет в основном содержание тех изменений, которые происходят в объекте. Только от субъекта в конечном счете зависят характер, продолжительность и время окончания взаимодействия. В главном и основном субъект управляет всем процессом взаимодействия с объектом. Следовательно, субъектом называется такой индивид, который в процессе конкретного взаимодействия выполняет функции инициатора, субординатора и регулятора всех изменений. Он определяет качественное своеобразие этого взаимодействия и делает его отличным от всех других. При этом нужно подчеркнуть, что характер и особенности деятельности субъекта являются основой функционирования особой субординационной системы, обладающей относительно автономным характером, т.е. своим специфическим механизмом самоуправления и самообеспечения. В зависимости от особенностей субъекта формируется и все своеобразие этой системы, возникающей в процессе его деятельности (например, врачи создают систему здравоохранения, учителя – систему образования и т.д.). Быть субъектом – значит быть направляющей стороной субординационного взаимодействия, т.е. детерминировать процесс развития в таком направлении, которое обусловливается особенностями и характером данного индивида. Объектом называется такой индивид, который в процессе субординационного взаимодействия выступает в роли воспринимающей стороны и образует особое поле системы данного взаимодействия. Например, больных лечат врачи, учеников учат учителя, подчиненными управляют руководители. Нередко объект рассматривается как всецело пассивная сторона взаимодействия, как антипод активности, способный хранить, отдавать, но не способный развивать собственную активность. Но больные как объект деятельности врачей, ученики как объект деятельности учителей и т.д. вряд ли могут быть охарактеризованы как бездеятельные, пассивные стороны. Они тоже активны в данных взаимодействиях, однако каждый по-своему. Больные должны тщательно выполнять предписания врачей, а ученики под руководством учителей – изучать науки. В процессе субординационного взаимодействия у объекта своя специфическая функция – он выступает в качестве основы, своеобразного «фундамента» данной системы взаимодействия. Все изменения, которые претерпевает субординационная система, соответствующим образом запечатлеваются в структуре объекта, т.е. объект как бы предоставляет некое поле для деятельности субъекта. Вместе с тем действие объекта оказывает значительное влияние на содержание деятельности субъекта, ибо особенности объекта соответствующим образом отражаются на субъекте и учитываются им в процессе формирования ответной реакции, которая является не чем иным, как воздействием на этот объект. Субъект и объект являются парными, соотносительными, качественными определенностями. Они универсальны по своей значимости и распространенности. И вместе с тем всегда привязаны к конкретному взаимодействию. Это следует понимать так, что в каждом субординационном взаимодействии есть субъект и объект, но индивиды сохраняют за собой эти функции лишь в пределах данного взаимодействия. С переходом в новую систему взаимодействия индивиды приобретают новые функции. Например, система высшего образования основывается на взаимодействии таких противоположностей, как преподаватели и студенты. Но если эти социальные общности включаются в другую систему связей, скажем в общественно-политическую деятельность (партийную, профсоюзную и др.), они утрачивают прежнюю качественную определенность и дифференцируются как руководители (среди которых могут быть и студенты) и руководимые (среди которых могут быть преподаватели). Следовательно, субъект и объект конкретного взаимодействия, т.е. определенной субординационной системы, не могут меняться местами. Их роли строго заданы закономерными связями и зависимостями, устанавливающимися между ними в процессе формирования данной системы. Если субъект превращается в объект или, наоборот, объект становится субъектом, то прежняя система в процессе этого превращения отмирает и на ее месте возникает новая субординационная система, особенности которой всецело обусловливаются особенностями нового субъекта. Отсюда следует, что индивид в рамках субординационного взаимодействия может быть или только субъектом, или только объектом. Однако один и тот же индивид в разных субординационных системах может одновременно выступать и как субъект и как объект. Например, в пределах отраслевой системы управления субъектом выступает обычно министерство, а объектом – областные управления. В свою очередь, последние выполняют функции субъектов во взаимоотношениях с городскими и районными управлениями, которые являются объектами их деятельности. Все сказанное убеждает в том, что дифференциация индивидов и организаций на субъекты и объекты весьма относительна и всецело зависит от того, какая конкретно система исследуется. Мир богат предметными сущностями, а потому формы взаимодействий между субъектами и объектами разнообразны. В деятельностном плане их можно подразделить на четыре основные группы: субъектно-объектная, субъектно-субъектная, объектно-субъектная и объектно-объектная. Среди них субъектно-объектные и объектно-субъектные отношения являются основными и определяющими в субординационной модели, тогда как субъектно-субъектные и объектно-объектные отношения относятся к координационной модели. Что означает объектно-субъектное взаимодействие? Деятельность объекта во взаимодействии с субъектом может осуществляться в трех основных направлениях: 1) содействовать деятельности субъекта, 2) мешать ей или 3) в одних отношениях – содействовать, а в других – мешать. Примером тому может служить поведение больных при взаимодействии их с врачами. Социальные субъекты могут взаимодействовать не только с социальными, но и с природными объектами. Потребность в природных объектах возникает у них в процессе производства, в процессе познания и в некоторых других случаях. В блоке с координацией и субординацией целесообразно упомянуть и такую модель социального управления, как реординация (лат. reordination – переподчинение). Реординацией обычно называют третью модельсоциального управления, при которой осуществляется правовое переподчинение одной общности другой или одних сторон, частей и элементов какой-либо общности другим, как по горизонтали, так и по вертикали. Аспекты реординации пока что мало изучены. Вместе с тем реординация является постоянным спутником не только координации, но и субординации. Например, в России в настоящее время в системе государственного управления все силовые министерства переподчинены президенту, тогда как раньше они были в прямом подчинении у председателя правительства. Аналогично представительства ряда федеральных министерств и ведомств в субъектах федерации переподчинены теперь руководителям субъектов федерации. Под влиянием актуальных факторов подобные переподчинения осуществляются постоянно. И эта практика характерна не только для государственного управления, но и для других видов социального управления. Координация, субординация и реординация – широко распространенные явления в социальной действительности. Именно эти модели управления чаще всего лежат в основе различных систем государственного управления. Можно отметить, что они в равной мере способны придавать системам устойчивость и долговечность. Все попытки преувеличить роль и значение субординационных зависимостей в процессе общественной деятельности не выглядят убедительными. Координационные и реординационные системы также отличаются высоким уровнем надежности и продолжительным временем существования. Контрольные вопросы
|