Э.А. Иванян - Хрестоматия. История США. Хрестоматия Э. А. Иванян Жене, дочерям и внукам моим посвящаю предисловие
![]()
|
Джон Фиццжеральд Кеннеди ИНАУГУРАЦИОННАЯ РЕЧЬ (INAUGURAL SPEECH) 20 января 1961 г. Президентом США стал ДжонФицджеральдКеннеди(1919-1963). Это был самый молодой избранный президент за всю предшествующую историю страны. Избирательная кампания 1960 г. шла под лозунгом необходимости смены поколений в руководстве страной. Этот лозунг нашел широкий отклик у американцев, тем более что покидающему Белый дом президенту Д. Эйзенхауэру уже исполнилось 70 лет и он оказался самым старым президентом в истории США. Страна жаждала появления на политической арене более молодых и активных руководителей. По утверждению многих американских органов массовой информации, решающую роль в победе Кеннеди на выборах сыграли, однако, не ожидания, связанные с желанием «энергичного руководства», а то, как выглядели кандидаты основных конкурирующих политических партий – Дж. Кеннеди и Р. Никсон – на телеэкране. Инаугурационная речь Кеннеди изначально была названа образцом политического красноречия, а отдельные фразы из нее цитировались настолько часто, что превратились со временем чуть ли не в обязательный компонент множества официальных высказываний государственных деятелей США и других стран. Вице-президент Джонсон, господин спикер, господин председатель Верховного суда, президент Эйзенхауэр, вице-президент Никсон, президент Трумэн, преподобные отцы, сограждане! Сегодня мы являемся свидетелями не победы партии, а торжества свободы, символизирующего конец, равно как и начало, знаменательных новшеств и перемен. Ныне я принес перед вами и всемогущим Богом ту же самую торжественную присягу, которую нам завещали отцы-основатели сто семьдесят пять лет назад. Мир сейчас стал совсем иным. Человек держит в своих бренных руках силу, способную уничтожить все виды человеческой бедности и все виды человеческой жизни. Однако на всем земном шаре по-прежнему актуальна та революционная вера, за которую сражались наши отцы, – вера в то, что права даруются человеку не щедротами государства, но Божьей дланью. Сегодня нам нельзя забывать, что мы – наследники той первой революции. Пусть с этого места в это мгновение до друга и до врага долетит весть о том, что факел был передан новому поколению американцев, рожденных в этом столетии, закаленных войной, дисциплинированных трудным и горьким миром, гордящихся своим древним наследием и не желающих видеть или допускать постепенного уничтожения прав человека, которым всегда был предан наш народ и которым мы ныне преданы у себя в отечестве и во всем мире. Пусть каждая страна, желает ли она нам добра или зла, знает, что мы заплатим любую цену, вынесем любое бремя, пройдем через любое испытание, поддержим любого друга, воспрепятствуем любому врагу, утверждая жизнь и достижение свободы. Мы торжественно обещаем это, и не только это. Старым союзникам, с которыми у нас общие культурные и духовные начала, мы обещаем верность истинных друзей. Объединившись, мы сможем свершить почти любое из множества совместных дел. Разъединенные, мы почти ничего не сумеем, ибо не осмелимся принять могучий вызов, оставаясь порознь. Тем новым государствам, которые мы приветствуем в рядах свободных, мы даем слово, что одна форма господства – колониальная – отброшена не для того, чтобы смениться еще худшей – железной тиранией. Мы не станем ждать от этих государств постоянной поддержки нашей точки зрения. Но мы всегда будем надеяться, что они твердо поддерживают собственную свободу и помнят, как в прошлом глупцы, старавшиеся показать силу, проехавшись верхом на тигре, в конце концов оказывались у него в желудке. Тем народам, которые по всей Земле, в хижинах и деревнях, борются, разрывая оковы массовой нищеты, мы обещаем всеми силами помогать обеспечивать себя самим, сколько бы времени на это ни понадобилось, и будем делать так не потому, что это могут сделать коммунисты, и не потому, что ищем их благосклонности, а ради справедливости. Если свободное общество не способно помочь множеству бедняков, оно не убережет и немногих богатых. Братским республикам к югу от наших границ мы даем особое обещание – претворить добрые слова в добрые дела, объединиться в новый союз во имя прогресса, чтобы помочь свободным людям и свободной власти сбросить оковы бедности. Но эта обнадеживающая мирная революция не должна стать добычей враждебных сил. Пусть все наши соседи знают, что мы присоединимся к ним для отпора агрессии и подрывной деятельности в любом месте обеих Америк. И пусть любая другая держава знает, что наше полушарие намерено оставаться хозяином в собственном доме. Всемирной ассамблее суверенных государств, Организации Объединенных Наций, последней надежде на лучшее в наш век, когда орудия войны значительно совершеннее орудий мира, мы вновь обещаем поддержку, чтобы эта организация не превратилась в форум для инвектив, чтобы она укрепила свой щит, ограждая молодые и слабые государства, чтобы она расширила сферу действия своих предписаний. Наконец, к тем странам, которые пожелают стать нашим противником, мы обращаемся не с обещанием, а с предложением: обеим сторонам следует заново начать поиски мира, прежде чем темные разрушительные силы, высвобожденные наукой, поглотят человечество в предумышленном или случайном самоуничтожении. Мы не рискнем искушать их слабостью. Ведь только располагая безусловно достаточным вооружением, мы можем быть безусловно уверены, что оно никогда не будет использовано. Но две великие и могучие группы стран не могут быть также удовлетворены и нынешним курсом, когда обе стороны чрезмерно обременены расходами на современные вооружения, обе справедливо обеспокоены неуклонным распространением смертоносного атома и тем не менее обе спешат изменить это страшное неустойчивое равновесие, задерживающее наступление часа последней войны человечества. Так начнем же заново, притом что обе стороны будут помнить, что вежливость никогда не является признаком слабости, а искренность всегда подлежит проверке. Давайте не будем договариваться из страха. Но давайте не будем страшиться переговоров. Пусть обе стороны выяснят, какие проблемы нас объединяют, вместо того чтобы твердить о разъединяющих нас проблемах. Пусть обе стороны впервые сформулируют серьезные и конкретные предложения по инспектированию и контролю над вооружениями, чтобы абсолютную власть, направленную на уничтожение других стран, поставить под абсолютный контроль всех государств. Пусть обе стороны творят чудеса, а не ужасы науки. Будем вместе исследовать звезды, покорять пустыни, искоренять болезни, измерять океанские глубины, поощрять искусство и торговлю. Пусть обе стороны объединятся, чтобы донести во все уголки Земли завет Исайи – «развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу»65. И если передовой отряд взаимодействия сумеет пробиться сквозь дебри подозрительности, пусть обе стороны объединятся в попытке создания не нового баланса сил, а нового мира, где царит закон, где сильный справедлив, а слабый в безопасности, где сохраняется мир. Всего этого не завершить за первые сто дней. Не завершить этого ни за первую тысячу дней, ни за жизнь этой администрации, а может быть, даже ни за нашу жизнь на планете. Но давайте начнем. В конечном счете успех или провал нашего курса будет не столько в моих руках, сколько в ваших, мои сограждане. С момента основания нашей страны от каждого поколения американцев требовалось засвидетельствовать национальную верность. Могилы молодых американцев, откликнувшихся на призыв к службе, раскинулись по всему земному шару. Ныне труба вновь зовет нас. Она не требует браться за оружие, хоти оружие нам необходимо, не требует идти в бой, хотя мы строимся в бос вые порядки, а призывает год за годом нести тяготы долгой мрачной борьбы, «радуясь надежде, терпя горести», борьбы против общих врагом человека: тирании, бедности, болезней и войны. Сможем ли мы противопоставить этим врагам великий всемирный союз Севера и Юга, Востока и Запада, способный обеспечить всему человечеству более плодотворную жизнь? Примете ли вы участие в этой исторической попытке? В долгой мировой истории лишь немногим поколениям в час величайшей опасности была дарована роль защитников свободы. Я не уклоняюсь от такой ответственности – я ее приветствую. Я не верю, что кто-то из нас согласился бы поменяться местами с любым другим народом, с любым другим поколением. Энергия, вера, преданность, с которыми мы беремся за эту попытку, озарят нашу страну, всех, кто служит ей; отблеск этого пламени поистине может озарить весь мир. Поэтому, дорогие американцы, не спрашивайте, что страна может сделать для вас, – спросите, что вы можете сделать для своей страны. Дорогие сограждане мира, не спрашивайте, что Америка сделает для вас, – спросите, что все мы вместе можем сделать для свободы человека. Наконец, кем бы вы ни были – гражданами Америки или гражданами мира, – требуйте от нас столь же высоких образцов силы и жертвенности, каких мы требуем от вас. С чистой совестью, нашим единственным несомненным вознаграждением после окончательного суда истории над нашими поступками, пойдем вперед, направляя любимую страну, прося Его благословения и Его помощи, но зная, что здесь, на Земле, дело Божие поистине должно быть нашим делом. Инаугурационные речи президентов США / Под ред. и с комм. Э. А. Иваняна. М., 2002. Пер. Е. В. Нетесовой. Джон Фицджеральд Кеннеди речь в американском университете (american university speech) В октябре 1962 г. СССР приступил к размещению на Кубе ракет среднего радиуса действия. Получив сведения о «непонятной и новой» советской деятельности на острове, власти США предупредили Правительство СССР о неизбежных серьезных последствиях этого шага. В ответном послании Москва заявила, что поставка оружия и военного снаряжения на Кубу осуществляется «исключительно в оборонных целях», и обвинила США в «подготовке к агрессии против Кубы и других миролюбивых государств». Кульминацией кризиса стало выступление президента Джона Фицджеральда Кеннеди (1919-1963) по телевидению 22 октября 1962 г. В нем «в качестве первых шагов» объявлялась морская блокада Кубы, а СССР предъявлялось ультимативное требование безотлагательно удалить ракеты с острова. О решительности американской позиции должно было свидетельствовать предупреждение Президента США о том, что им отдан приказ вооруженным силам страны «быть готовыми к любому развитию событий», и о том, что ракета, запущенная с территории Кубы против любой страны Западного полушария, будет считаться нападением Советского Союза на Соединенные Штаты Америки, требующим адекватного ответного удара по СССР. В течение четырнадцати дней октября 1962 г. весь мир находился в состоянии напряженного волнения, ожидая дальнейшего развития событий. В эти две недели человечество было ближе к началу третьей мировой войны с применением ядерного оружия, чем когда-либо на протяжении всех послевоенных десятилетий. Во избежание дальнейшего обострения международной обстановки, грозившего перерасти в военное противостояние с непредсказуемыми последствиями, 28 октября Правительство СССР сочло разумным согласиться с требованием США о выводе советских ракет с территории Кубы. Взамен было получено заверение Правительства США о соблюдении территориальной неприкосновенности острова, гарантии невмешательства во внутренние дела Республики Куба и обещание вывести американские ракеты среднего радиуса действия с территории Турции. По свидетельству Т. Соренсена, одного из наиболее близких к президенту сотрудников Белого дома, Кеннеди как-то заметил, что «будущие историки, оглядываясь на 1962 г., имеют все основания считать его годом, который произошел коренной поворот во внешнеполитическом курсе Соединенных Штатов». Также, ссылаясь на слова президента, Соренсен заявлял впоследствии, что Карибский кризис «способствовал созданию в США благоприятной атмосферы для распространения убеждения о смертельной безысходности тотальной "победы" в ядерной войне и о созидательных возможностях соглашений... Разоружение становилось все в большей степени необходимостью и все в меньшей степени мечтой». В июне 1963 г. президент произнес в Американском университете (в Вашингтоне) приводимую ниже речь. В том же месяце США и СССР подписали соглашение об установлении «горячей линии» – линии прямой связи между Москвой и Вашингтоном в целях предотвращения случайного возникновения войны. А 5 августа 1963 г. США, СССР и Великобритания подписали договор «О запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космосе и под водой». Это был первый с начала «холодной войны» международный документ, ограничивающий дальнейшее усовершенствование ядерного оружия. В октябре 1963 г. Президент США одобрил продажу Советскому Союзу зерна на сумму в 250 миллионов долларов, что помогло советскому руководству справиться с последствиями серьезного неурожая. ...Я избрал этот момент и это место для того, чтобы обсудить тему, по поводу которой очень уж часто проявляется невежество и очень уж редко преследуется цель добиться правды, хотя эта тема является наиболее важной в мире – мир во всем мире. Какой мир я имею в виду? Какого мира мы стараемся добиться? Не Пакс Американа66, навязанного миру американским оружием. Не мира могилы и не безопасности раба. Я говорю о подлинном мире, который делает жизнь на Земле достойной того, чтобы ее прожить, о том мире, который позволяет людям и государствам развиваться, надеяться и строить лучшую жизнь для своих детей, не о мире исключительно для американцев, а о мире для всех мужчин и женщин, не просто о мире в наше время, а о мире на все времена. Я говорю о мире потому, что у войны появилось новое лицо. Тотальная война не имеет никакого смысла в век, когда великие державы могут содержать крупные и относительно неуязвимые ядерные силы и отказываться от капитуляции без применения этих сил. Она не имеет никакого смысла в век, когда одна единица ядерного оружия содержит в себе взрывную мощь, чуть ли не в десять раз превосходящую ту мощь, которая была применена всеми военно-воздушными силами союзников во Второй мировой войне. Она не имеет никакого смысла в век, когда смертоносные яды, которые образуются во время обмена ядерными ударами, могут быть доставлены ветром, водой, через почву и семена в самые дальние уголки планеты и поразить еще не родившиеся поколения. Сегодня ежегодные затраты миллиардов долларов на оружие, приобретаемое для того, чтобы обеспечить уверенность, что мы никогда не будем им пользоваться, крайне необходимы для сохранения мира. Но приобретение таких лежащих втуне запасов оружия, которое пригодно лишь для разрушения, но не для созидания, не является единственным и тем более наиболее эффективным средством обеспечения мира. Поэтому я говорю о мире как о необходимой рациональной цели рационально мыслящего человека. Я отдаю себе отчет в том, что достижение мира потрясает воображение в меньшей степени, чем стремление к войне, и часто к словам человека, добивающегося мира, люди абсолютно не прислушиваются. Но перед нами не стоит более важной задачи. Некоторые утверждают, что бесполезно говорить о мире во всем мире, о мировом праве или о мировом разоружении и что это не принесет пользы, пока лидеры Советского Союза не займут более разумную позицию, Я надеюсь, что они это сделают. Я считаю, что мы можем им помочь сделать это. Но я также считаю, что мы – и как индивиды, и как нация – должны пересмотреть нашу Собственную позицию, так как наша позиция столь же важна, как и их позиция. И каждый выпускник этого университета, каждый мыслящий гражданин, обеспокоенный опасностью войны и желающий добиться мира, должен заглянуть себе в душу и проверить свое собственное отношение к возможностям достижения мира, к Советскому Союзу, к ходу «холодной войны» и к свободе и миру в нашей собственной стране. Первое. Давайте разберемся с нашим отношением к самому миру. Слишком многие из нас считают, что он невозможен. Слишком многие считают, что он нереален. Но это опасное, пораженческое убеждение, из него следует, что война неизбежна, человечество обречено, что мы находимся во власти неподконтрольных нам сил. Нам не следует соглашаться с этой точкой зрения. Наши проблемы созданы человеком, следовательно, они могут быть решены человеком. А человек может добиться всего, чего захочет. Ничто в судьбе человека не является для него недоступным. Человеческий разум и дух часто решали проблемы, казавшиеся неразрешимыми, и мы убеждены, что они в состоянии вновь это сделать. Я не имею в виду концепцию абсолютного, беспредельного, глобального мира и доброй воли, о которой мечтают некоторые фантазеры и фанатики. Я не отрицаю значения надежды и мечты, но мы лишь вызываем разочарование и недоверие, делая это нашей единственной и немедленной целью. Давайте сосредоточимся на более практическом, более достижимом мире, основанном не на внезапной революции в человеческой природе, а на постепенной эволюции человеческих институтов, на серии конкретных действий и эффективных соглашений, которые отвечают всеобщим интересам. Не существует одного-единственного ключа к этому миру, какой-то сложной или волшебной формулы, которая могла бы быть использована одной или двумя державами. Подлинный мир должен быть результатом труда большого числа государств, итогом множества разных действий. Он должен быть не статичным, а динамичным, изменяющимся в соответствии с требованиями каждого нового поколения. Ведь мир это процесс, путь решения проблем. В таком мире останутся споры и конфликтующие интересы, как это происходит в семьях и государствах. Мир во всем мире, как и мир в обществе, не требует, чтобы каждый человек любил своего соседа, – он лишь требует, чтобы они жили вместе в обстановке взаимной терпимости, решая свои разногласия справедливым и мирным путем. И история учит нас, что вражда между государствами, как и между отдельными людьми, не длится вечно. Какими бы ни представлялись нам объекты наших предпочтений и неприязни, течение времени и ход событий будут часто вносить удивительные изменения в отношения между государствами и соседями. Так что давайте упорно продолжать наши усилия. Мир не должен быть недостижимым, а война не должна быть неизбежной. Более четко определив нашу цель, сделав ее более выполнимой и менее отдаленной, мы можем помочь всем людям увидеть ее и с надеждой решительно взяться за ее достижение. Второе. Давайте пересмотрим наше отношение к Советскому Союзу. Бессмысленно считать, что его лидеры могут действительно верить в то, что пишут их пропагандисты. Если прочитать недавно опубликованный авторитетный советский текст, касающийся военной стратегии, то на его страницах можно найти невероятные и абсолютно беспочвенные заявления, подобные утверждению, что «американские империалистические круги готовятся развязать различные виды войны... что существует реальная опасность превентивной войны, которая развязывается американскими империалистами против Советского Союза... (и что) политические цели американских империалистов заключаются в том, чтобы экономически и политически поработить европейские и другие капиталистические страны... (и) добиться мирового господства... с помощью агрессивных войн». Поистине, как писали уже давно: «Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним»67. И тем не менее печально читать эти советские заявления и осознавать масштабы пропасти, лежащей между нами. Но это и предупреждение – предупреждение американскому народу, чтобы он не попал в туже западню, что и советский, чтобы он не видел лишь искаженный образ другой стороны, не считал конфликты неизбежными, договоренности – невозможными, а переговоры – всего лишь обменом угрозами. Ни одно правительство, ни одна общественная система не являются столь зловещими, чтобы считать народ лишенным достоинств. Мы, американцы, считаем коммунизм глубоко отвратительным как систему, отрицающую личную свободу и самоуважение. Но мы можем по-прежнему уважать русский народ за его многочисленные достижения в науке и космосе, в экономическом и индустриальном развитии, в культуре, а также за его отважные подвиги. Среди многих сходных черт, которыми обладают народы наших двух стран, нет более ярко выраженной, чем наше обоюдное отвращение к войне. Практически исключением в отношениях между крупными мировыми державами является тот факт, что мы никогда не воевали друг с другом. И никакое другое государство в истории войн не несло таких потерь, какие понес Советский Союз в ходе Второй мировой войны. Было потеряно по меньшей мере 20 миллионов жизней. Были сожжены или разграблены бесчисленные миллионы домов и ферм. В пустыню была превращена треть национальной территории, включая почти две трети промышленной базы – ущерб, соизмеримый с разрушением территории нашей страны к востоку от Чикаго. Сегодня, в случае начала по той или иной причине новой тотальной войны, обе наши страны станут главными целями. Звучит иронией, но это абсолютно точный факт, что двум самым могущественным державам грозит самая серьезная опасность разрушения. Все, что мы построили, все, ради чего мы работали, будет уничтожено в первые 24 часа. И даже в условиях «холодной войны», приносящей тяготы и угрозы столь большому числу стран, включая самых близких союзников нашего государства, на долю наших двух стран выпадают самые серьезные тяготы. Это происходит потому, что обе наши страны расходуют на вооружения огромные суммы денег, которые с большей пользой могли бы быть потрачены на борьбу с невежеством, бедностью и болезнями. Наши страны оказались в порочном и опасном круге, где подозрительность одной стороны вызывает подозрительность другой, а новое оружие вызывает необходимость создания контроружия. Короче говоря, и Соединенные Штаты и их союзники, и Советский Союз и его союзники взаимно глубоко заинтересованы в справедливом и подлинном мире и прекращении гонки вооружений. Соглашения в этой области соответствуют как интересам Советского Союза, так и нашим интересам. И даже на самые враждебно настроенные государства можно рассчитывать, что они согласятся и будут соблюдать те договорные обязательства, и лишь те договорные обязательства, которые учитывают их собственные интересы. Так что давайте не будем закрывать глаза на наше несходство, но давайте обратим внимание на наши общие интересы и на средства, с помощью которых это несходство может быть устранено. И если мы окажемся сейчас не в состоянии покончить с нашими разногласиями, мы можем, по крайней мере, содействовать тому, чтобы наши разногласия не угрожали миру. Поскольку в конечном счете самым главным является то, что мы все живем на этой маленькой планете. Мы все дышим одним и тем же воздухом. Мы все заботимся о будущем наших детей. И мы все смертны. Третье. Давайте пересмотрим наше отношение к «холодной войне», помня, что мы не стремимся к тому, чтобы набрать очки в споре. Мы не занимаемся здесь установлением степени вины каждого или предъявлением друг другу обвинения. Мы должны иметь дело с реально существующим миром, а не с тем, каким он мог бы быть, если бы история последних восемнадцати лет была иной. Поэтому мы должны продолжить наши поиски мира в надежде на то, что конструктивные изменения внутри коммунистического блока смогут приблизить те решения проблем, которые пока кажутся нам за пределами наших возможностей. Мы должны вести наши дела таким образом, чтобы соглашение о подлинном мире стало соответствовать интересам коммунистов. Прежде всего, защищая свои собственные жизненно важные интересы, ядерные державы должны предотвращать такие конфронтации, которые ставят противника перед выбором между унизительным отступлением и ядерной войной. Выбирать подобный путь в ядерный век было бы лишь свидетельством банкротства нашей политики или же проявлением коллективного инстинкта смерти всего мира. Во имя достижения этих целей американское оружие является непровоцирующим, тщательно контролируемым, рассчитанным на сдерживание и способным на выборочное применение. Наши вооруженные силы настроены на мир и обучены проявлять сдержанность. Наши дипломаты проинструктированы избегать излишних раздражающих действий и сугубо риторической враждебности. Дело в том, что мы можем стремиться к ослаблению напряженности, не ослабляя нашей бдительности. И нам не надо прибегать к угрозам для доказательства нашей решительности. Нам не надо глушить иностранные радиопередачи из боязни, что наша вера окажется подорванной. Мы не хотим навязать нашу систему людям, которые этого не хотят, но мы готовы и можем вступить в мирное соревнование с любым народом на Земле. А тем временем мы хотим укрепить Организацию Объединенных Наций, помочь в решении ее финансовых проблем, превратить ее в орудие мира и сделать ее подлинной системой мировой безопасности – системой, способной разрешать споры на правовой основе, обеспечивать безопасность больших и малых народов и создавать условия, при которых оружие сможет быть окончательно уничтожено. В то же самое время мы хотим сохранить мир в некоммунистическом мире, в котором многие государства, являющиеся нашими друзьями, расходятся в позициях по проблемам, которые ослабляют западное единство, провоцируют коммунистическую интервенцию или угрожают вылиться в войну. Наши усилия в Западной Новой Гвинее, в Конго, на Среднем Востоке и на индийском субконтиненте отличались настойчивостью и терпением, несмотря на критику с обеих сторон. Мы также попытались послужить примером для других стран, стремясь уладить небольшие, но серьезные разногласия между нашими ближайшими соседями – Мексикой и Канадой. Говоря о других государствах, я хочу прояснить один вопрос. Мы связаны союзными обязательствами со многими государствами. Эти союзы существуют благодаря тому, что у нас много общих забот. К примеру, наше обязательство защищать Западную Европу и Западный Берлин остается нерушимым, поскольку наши жизненные интересы совпадают. Соединенные Штаты не вступят ни в какую сделку с Советским Союзом за счет других государств и народов не только потому, что они являются нашими партнерами, но и потому, что наши интересы сходятся. Однако наши интересы сходятся не только в вопросе защиты границ свободы, но и в вопросе продолжения следования по пути к миру. Нашей надеждой и целью союзной политики является убедить Советский Союз и том, что и ему также следует позволить каждому государству самостоятельно выбрать свое будущее при условии, что этот выбор не станет препятствовать выбору других. Стремление коммунистов навязать свою политическую и экономическую систему другим странам является сегодня основной причиной напряженности в мире. Ибо не может быть никаких сомнений, что, если все государства воздержатся от вмешательства в самоопределение других, мир может быть обеспечен в гораздо большей мере. Это потребует новых усилий в обеспечении общемирового права – это новый контекст для переговоров в мировом масштабе. Это потребует более широкого взаимопонимания между Советами и нами. А более широкое взаимопонимание потребует расширения контактов и общения. Первым шагом в этом направлении станет достижение договоренности о прямой связи между Москвой и Вашингтоном, чтобы избежать с той и другой стороны опасных задержек, непонимания и неверного толкования действий другой стороны, которые могут иметь место в период кризиса. Мы также обсуждали в Женеве другие начальные меры по контролю за вооружениями, имеющие своей целью снизить накал гонки вооружений и уменьшить риск возникновения случайной войны. Нашей основной долгосрочной целью на переговорах в Женеве является, однако, всеобщее и полное разоружение, которое может быть достигнуто поэтапно, что позволит параллельно создавать новые институты мира, которые заменят вооружения. С 1920-х годов достижение разоружения было целью правительства нашей страны. Его упорно добивались три последние администрации США. И какими бы туманными ни казались сегодня перспективы, мы намерены продолжать эти усилия, с тем чтобы все страны, включая и нашу, получше разобрались в том, каковы возможности разоружения. Одной из важнейших сфер этих переговоров, где виден уже конец пути и где тем не менее крайне необходимо пройти весь путь с самого начала, является заключение договора об объявлении вне закона испытаний ядерного оружия. Такой договор, столь близкий и вместе с тем столь далекий, остановит растущую по спирали гонку вооружений в одной из наиболее опасных областей. Он позволит ядерным державам более эффективно противостоять одной из величайших опасностей, грозящих человеку в 1963 году, – дальнейшему распространению ядерного оружия. Он увеличит нашу безопасность и сократит опасность возникновения войны. Несомненно, эта цель достаточно важна, чтобы потребовать наших целеустремленных усилий, чтобы мы не поддавались соблазну отказаться от этой попытки и соблазну отказаться от нашей настойчивости в достижении жизненно важных и ответственных гарантий. Поэтому я пользуюсь данной возможностью, чтобы объявить о двух важных решениях в этой связи. Первое. Председатель68 Хрущев, премьер-министр Макмиллан и я договорились, что в скором времени в Москве начнутся переговоры на высоком уровне по вопросу о скорейшем заключении всеобъемлющего соглашения о запрещении испытаний ядерного оружия. Исторический опыт умеряет наши надежды, но наши надежды разделяет все человечество. Второе. Для демонстрации нашей искренней и твердой убежденности в необходимости запрета испытаний настоящим я провозглашаю, что Соединенные Штаты не будут проводить ядерные испытания в атмосфере, пока другие государства также не будут этого делать. Мы не возобновим их первыми. Это заявление не заменяет официального договора, но я надеюсь, что оно поможет его заключить. Не является это заявление и заменой разоружения, но я надеюсь, что оно поможет нам его добиться. И наконец, мои соотечественники-американцы, давайте разберемся с нашим отношением к миру и свободе у себя дома. Жизнь нашего собственного общества должна оправдывать и поддерживать наши усилия за пределами страны. Мы должны показывать всем, чему мы посвящаем нашу собственную жизнь, поскольку многие из вас, сегодняшних выпускников, получат уникальную возможность поступать должным образом, служа без вознаграждения в Корпусе мира за рубежом или в планируемом Национальном корпусе мира здесь, дома. Но где бы мы ни были, мы все должны в нашей повседневной жизни оправдывать своими делами вековечную веру в то, что мир и свобода идут рука об руку. Сегодня в слишком большом числе наших городов мир ненадежен потому, что свобода несовершенна. Обеспечение и сохранение этой свободы для всех наших граждан с использованием всех доступных им средств является обязанностью исполнительной ветви государственной власти на всех ее уровнях – местном, национальном и на уровне штатов. Это является обязанностью законодательной ветви власти на всех уровнях, и если эта власть не соответствует сегодня требованиям времени, следует привести ее в соответствие с ними. И обязанностью всех граждан во всех частях нашей страны является проявление уважения к правам всех других граждан и уважения к законам государства. Все это имеет отношение к миру во всем мире. «Когда Господу угодны пути человека, – учит нас Библия, – он и врагов его примиряет с ним»69. А разве не мир в конечном счете составляет основу прав человека – права жить без страха погибнуть, права дышать воздухом, которым одарила нас природа, права будущих поколений на здоровую жизнь. По мере того как мы продолжаем охранять наши национальные интересы, давайте также охранять интересы человечества. Ликвидация войн и вооружений вполне определенно соответствует и тому и другому. Ни один договор, каким бы полезным он ни был для всех, как бы тщательно он ни был сформулирован, не может гарантировать абсолютной безопасности от обмана и уклонения от выполнения обязательств. Но он может, при условии достаточно эффективного контроля за его выполнением и приемлемого для подписавших его государств соответствия их интересам, обеспечить гораздо большую безопасность и намного меньший риск гибели, чем ничем не сдерживаемая, неконтролируемая, непредсказуемая гонка вооружений. Весь мир знает, что Соединенные Штаты никогда не начнут войны. Мы не хотим войны. Мы не ожидаем войны. На долю нынешнего поколения американцев выпало много испытаний – слишком много – войной и угнетением. Но мы будем готовы к ней, если ее захотят другие. Мы будем готовы попытаться остановить ее. Но мы также выполним нашу роль в строительстве мира во всем мире, в котором слабым ничто не будет угрожать, а сильные будут справедливыми. Мы не беспомощны перед лицом этой задачи и верим в ее осуществимость. Убежденные и бесстрашные, мы будем продолжать работать не ради осуществления стратегии уничтожения, а ради стратегии мира. Representative American Speeches. 1937-1997/ Ed. by С. М. Logue. N.Y., 1997. Мартин Лютер Кинг-младший У МЕНЯ ЕСТЬ МЕЧТА (I have a dream) 60-е годы XX в. стали периодом небывалой активизации американских движений протеста – антивоенного, молодежного, женского и расовых меньшинств. В эти же годы у всех движений появились популярные лидеры, с именами которых стали связываться эти движения. 28 августа 1963 г. в Вашингтоне состоялся грандиозный митинг в защиту гражданских прав афроамериканского населения США. В нем приняли участие 250 тысяч белых и цветных американцев. К собравшимся обратился с речью известный чернокожий проповедник, один из самых активных деятелей американского движения за равные права Мартин Лютер Кинг-младший (1929-1968). Произнесенная им на ступеньках вашингтонского Мемориала А. Линкольна речь вошла в историю под названием «У меня есть мечта» – по фразе, которую несколько раз повторил Кинг. Пять десятков лет назад великий американец, под чьей символической сенью мы сегодня собрались, подписал Прокламацию об освобождении негров. Этот важный указ стал величественным маяком света надежды для миллионов черных рабов, опаленных пламенем испепеляющей несправедливости. Он стал радостным рассветом, завершившим долгую ночь пленения. Но по прошествии ста лет мы вынуждены признать трагический факт, что негр все еще не свободен. Спустя сто лет жизнь негра, к сожалению, по-прежнему калечится кандалами сегрегации и оковами дискриминации. Спустя сто лет негр живет на пустынном острове бедности посреди огромного океана материального процветания. Спустя сто лет негр по-прежнему томится на задворках американского общества и оказывается в ссылке на своей собственной земле. Вот мы и пришли сегодня сюда, чтобы подчеркнуть драматизм плачевной ситуации. В каком-то смысле мы прибыли в столицу нашего государства, чтобы получить наличные по чеку. Когда архитекторы нашей республики писали прекрасные слова Конституции и Декларации независимости, они подписывали тем самым вексель, который предстояло унаследовать каждому американцу. Согласно этому векселю, всем людям гарантировались неотъемлемые права на жизнь, свободу и стремление к счастью. Сегодня стало очевидным, что Америка оказалась не в состоянии выплатить по этому векселю то, что положено ее цветным гражданам. Вместо того чтобы выплатить этот святой долг, Америка выдала негритянскому народу фальшивый чек, который вернулся с пометкой «нехватка средств». Но мы отказываемся верить, что банк справедливости обанкротился. Мы отказываемся верить, что в огромных хранилищах возможностей нашего государства недостает средств. И мы пришли, чтобы получить по этому чеку – чеку, по которому нам будут выданы сокровища свободы и гарантии справедливости. Мы прибыли сюда, в это священное место, также для того, чтобы напомнить Америке о настоятельном требовании сегодняшнего дня. Сейчас не время удовлетворяться умиротворяющими мерами или принимать успокоительное лекарство постепенных решений. Настало время выйти из темной долины сегрегации и вступить на залитый солнцем путь расовой справедливости. Настало время открыть двери возможностей всем Божьим детям. Настало время вывести нашу нацию из зыбучих песков расовой несправедливости к твердой скале братства. Для нашего государства было бы смертельно опасным проигнорировать особую важность данного момента и недооценить решимость негров. Знойное лето законного недовольства негров не закончится, пока не настанет бодрящая осень свободы и равенства. 1963 год – это не конец, а начало. Тем, кто надеется, что негру нужно было выпустить пар и что теперь он успокоится, предстоит суровое пробуждение, если наша нация возвратится к привычной повседневности. До тех пор пока негру не будут предоставлены его гражданские права, Америке не видать ни безмятежности, ни покоя. Революционные бури будут продолжать сотрясать основы нашего государства до той поры, пока не настанет светлый день справедливости. Но есть еще кое-что, что я должен сказать моему народу, стоящему на благодатном пороге у входа во дворец справедливости. В процессе завоевания принадлежащего нам по праву места мы не должны давать оснований для обвинений в неблаговидных поступках. Давайте не будем стремиться утолить нашу жажду свободы, вкушая из чаши горечи и ненависти. Мы должны всегда вести нашу борьбу с благородных позиций достоинства и дисциплины. Мы не должны позволить, чтобы наш созидательный протест выродился в физическое насилие. Мы должны стремиться достичь величественных высот, отвечая на физическую силу силой духа. Замечательная воинственность, которая овладела негритянским обществом, не должна привести нас к недоверию со стороны всех белых людей, поскольку многие из наших белых братьев осознали, о чем свидетельствует их присутствие здесь сегодня, что их судьба тесно связана с нашей судьбой и их свобода неизбежно связана с нашей свободой. Мы не можем идти в одиночестве. И начав движение, мы должны поклясться, что будем идти вперед. Мы не можем повернуть назад. Есть такие, которые спрашивают тех, кто предан делу защиты гражданских прав: «Когда вы успокоитесь?» Мы никогда не успокоимся, пока наши тела, отяжелевшие от усталости, вызванной долгими путешествиями, не смогут получить ночлег в придорожных мотелях и городских гостиницах. Мы не успокоимся, пока основным видом передвижений негра остается переезд из маленького гетто в большое. Мы не успокоимся, пока негр в Миссисипи не может голосовать, а негр в Нью-Йорке считает, что ему не за что голосовать. Нет, нет у нас оснований для успокоения, и мы никогда не успокоимся, пока справедливость не начнет струиться, подобно водам, а праведность не уподобится мощному потоку. Я не забываю, что многие из вас прибыли сюда, пройдя через великие испытания и страдания. Некоторые из вас прибыли сюда прямиком из тесных тюремных камер. Некоторые из вас прибыли из районов, в которых за ваше стремление к свободе на вас обрушились бури преследований и штормы полицейской жестокости. Вы стали ветеранами созидательного страдания. Продолжайте работать, веруя в то, что незаслуженное страдание искупается. Возвращайтесь в Миссисипи, возвращайтесь в Алабаму, возвращайтесь в Луизиану, возвращайтесь в трущобы и гетто наших северных городов, зная, что так или иначе эта ситуация может измениться и изменится. Давайте не будем страдать в долине отчаяния. Я говорю вам сегодня, друзья мои, что, несмотря на трудности и разочарования, у меня есть мечта. Это мечта, глубоко укоренившаяся в Американской мечте. У меня есть мечта, что настанет день, когда наша нация воспрянет и доживет до истинного смысла своего девиза: «Мы считаем самоочевидным, что все люди созданы равными». У меня есть мечта, что на красных холмах Джорджии настанет день, когда сыновья бывших рабов и сыновья бывших рабовладельцев смогут усесться вместе за столом братства. У меня есть мечта, что настанет день, когда даже штат Миссисипи, пустынный штат, изнемогающий от накала несправедливости и угнетения, будет превращен в оазис свободы и справедливости. У меня есть мечта, что настанет день, когда четверо моих детей будут жить в стране, где о них будут судить не по цвету их кожи, а по тому, что они собой представляют. У меня есть мечта сегодня. У меня есть мечта, что настанет день, когда в штате Алабама, губернатор которого ныне заявляет о вмешательстве во внутренние дела штата и непризнании действия принятых конгрессом законов, будет создана ситуация, в которой маленькие черные мальчики и девочки смогут взяться за руки с маленькими белыми мальчиками и девочками и идти вместе, подобно братьям и сестрам. У меня есть мечта сегодня. У меня есть мечта, что настанет день, когда все низины поднимутся, все холмы и горы опустятся, неровные местности будут превращены в равнины, искривленные места станут прямыми, величие Господа предстанет перед нами и все смертные вместе удостоверятся в этом. Такова наша надежда. Это вера, с которой я возвращаюсь на Юг. С этой верой мы сможем вырубить камень надежды из горы отчаяния. С этой верой мы сможем превратить нестройные голоса нашего народа в прекрасную симфонию братства. С этой верой мы сможем вместе трудиться, вместе молиться, вместе бороться, вместе идти в тюрьмы, вместе защищать свободу, зная, что однажды мы будем свободными. Это будет день, когда все Божьи дети смогут петь, вкладывая в эти слова новый смысл: «Страна моя, это я тебя, сладкая земля свободы, это я тебя воспеваю. Земля, где умерли мои отцы, земля гордости пилигримов, пусть свобода звенит со всех горных склонов». И если Америке предстоит стать великой страной, это должно произойти. Пусть свобода звенит с вершин изумительных холмов Нью-Хэмпшира! Пусть свобода звенит с могучих гор Нью-Йорка! Пусть свобода звенит с высоких Аллегенских гор Пенсильвании! Пусть свобода звенит с заснеженных Скалистых гор Колорадо! Пусть свобода звенит с изогнутых горных вершин Калифорнии! Пусть свобода звенит с горы Лукаут в Теннесси! Пусть свобода звенит с каждого холма и каждого бугорка Миссисипи! С каждого горного склона пусть звенит свобода! Когда мы позволим свободе звенеть, когда мы позволим ей звенеть из каждого села и каждой деревушки, из каждого штата и каждого города, мы сможем ускорить наступление того дня, когда все Божьи дети, черные и белые, евреи и язычники, протестанты и католики, смогут взяться за руки и запеть слова старого негритянского духовного гимна: «Свободны наконец! Свободны наконец! Спасибо всемогущему Господу, мы свободны наконец!» The Landmark Speeches of Martin Luther King. Jr. / Ed. by C. Clayborne. N.Y., 2001. тонкинская резолюция (tonkin gulf resolution) В августе 1964 г. в территориальных водах Демократической Республики Вьетнам (ДРВ), в Тонкинском заливе, при остающихся до сих пор окончательно не выясненными обстоятельствах произошли события, использованные Соединенными Штатами Америки в качестве повода для начала войны во Вьетнаме. Один из американских военных кораблей был обстрелян северовьетнамской канонеркой. Этот инцидент был оперативно использован администрацией президента Л. Джонсона для получения согласия Конгресса США на начало боевых действий против ДРВ. Текст резолюции был принят 7 августа 1964 г. в палате представителей единогласно, а в сенате – 88 голосами при двух голосовавших против. 24 августа резолюция была одобрена на совместном заседании обеих палат конгресса. Проведя впоследствии расследование, сенатский комитет по иностранным делам в декабре 1967 г. пришел к выводу, что «тонкинский инцидент» был, скорее всего, спровоцирован самими США, а 24 июня 1970 г. отменил Тонкинскую резолюцию с «такой же поспешностью и замешательством, с какой он содействовал ее принятию шесть лет назад». Так писали в прессе США об этом решении американских законодателей. С целью содействия поддержанию международного мира и безопасности в Юго-Восточной Азии, и ввиду того, что военно-морские подразделения коммунистического режима во Вьетнаме в нарушение принципов Устава Организации Объединенных Наций и международного права преднамеренно и неоднократно совершали нападения на военно-морские суда Соединенных Штатов, законно находящиеся в международных водах, и создали тем самым серьезную угрозу международному миру, и ввиду того, что эти нападения являются частью преднамеренной и систематической кампании агрессии, которую коммунистический режим в Северном Вьетнаме вел против своих соседей и государств, объединившихся с ними в коллективной защите своей свободы, и ввиду того, что Соединенные Штаты помогают народам Юго-Восточной Азии защитить свою свободу и не имеют никаких территориальных, военных или политических намерений в этом регионе, а желают лишь, чтобы эти народы жили в мире и получили возможность независимо ни от кого определить свою собственную судьбу. Да будет посему! Решено сенатом и палатой представителей Конгресса Соединенных Штатов Америки, собравшихся на совместном заседании, что конгресс одобряет и поддерживает решение президента как главнокомандующего принять все необходимые меры для отражения любого вооруженного нападения против вооруженных сил Соединенных Штатов и предотвращения дальнейшей агрессии. |