Курс лекций по русской истории
![]()
|
Итоги царствования Итак, правительству Михаила Федоровича не удалось быть верным старине, не удалось ему добиться своей целите. исправить администрацию и устроить благосостояние. Несмотря на это, оно сделало много, даже чрезвычайно много внешние недруги Руси, Польша и Швеция, снова стали видеть в Москве сильного врага казачество смирилось. Московские государи решились даже возобновить войну с Речью Посполитой за Смоленск. Поводом послужила смерть короля Сигизмунда (1632) и наступившее в Польше бес- королевье»: до избрания нового короля поляки и литовцы не могли воевать. Московское войско, состоявшее из новых полков иноземного строя и из старых дворянских ополчений численностью всего в 32000 человек, пошло к Смоленску, взяло много мелких городов на границе и осадило Смоленск. Так как Смоленск был чрезвычайно сильной крепостью, то осада затянулась надолго, несмотря даже на то, что во главе московских войск стоял тот самый боярин Шеин, который в смутное время был воеводой в Смоленске, геройски защищал его от короля Сигизмунда и знал хорошо как город, таки его окрестности. Через восемь месяцев осады на помощь Смоленску успел явиться вновь избранный король польский Владислав Сигизмундович. Он не только отбил русских от крепости, но окружил их самих в их лагере. Утомленные долгой войной московские войска не могли выдержать натиска свежих войск Владислава, и Шеин вступил в переговоры с королем. Он согласился отдать полякам все свои пушки и обоз и уйти в Москву (1634). За это бесславное отступление он был в Москве казнен как изменник вместе со своим товарищем, вторым воеводой Измайловым. Война продолжалась, но без всякого нового успеха для Владислава. Поэтому летом 1634 гон начал переговоры о мире. На пограничной речке Поляновке съехались московские и польские послы и заключили вечный мир. Смоленск и прочие города, захваченные Сигизмундом в смуту, остались за Речью Посполитой. Но Владислав отказался от всяких прав на московский престол и признал Михаила Федоровича царем всея Руси. Это было очень важно С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории» 236 Но утомленное войной и еще не забывшее смутных потрясений Московское государство экономически было так расшатано, что ив конце царствования Михаила Федоровича на Земских соборах в 1632–1634 гг. (по поводу польской войны) иго турецких делах) обсуждался недостаток средств и даже людей у правительства. В 1632–1633 гг. по земскому приговору снова собирается пятая, или пятинная, деньга (такого рода сбор производится уже третий раз при Михаиле Федоровиче, иона дает в сумме менее, чем давала прежде. На соборе жег. (по поводу азовского вопроса) перед правительством очень ясно вскрылись нужды и желания сословий. До нас дошли письменные мнения, или сказки, представителей этого собора относительно азовского дела. Особенно интересны сказки низших служилых и тяглых людей. Первые в своих сказках обнаружили замечательный, потому времени, политический смысли представляли целые военные и финансовые проекты. Собору было предложено два вопроса по поводу Азова 1) принять ли Азов от донских казаков если принять, то какими средствами держать его На первый вопрос духовенство и меньшинство выборных не дало своего определенного мнения, предоставляя решение воле государя. А в приемке города Азова, в том его государева воля, – говорят они. Остальное же большинство выборных прямо высказалось за принятие Азова и, следовательно, за разрыв с турецким султаном. Второй вопрос был разработан членами собора, особенно мелким дворянством, очень обстоятельно. Нов данную минуту для нас всего интереснее те мнения выборных, которые, наряду с проектами защиты Азова, указывают правительству на всеобщую разоренность и на злоупотребления администрации, единого класса, которому жилось хорошо в те тяжелые времена. Вот что говорят, между прочим, городские дворяне о дьяках: «Твои государевы дьяки и подьячие пожалованы твоим денежным жалованьем, поместьями и вотчинами, а будучи беспрестанно у твоих дели обогатели многим богатством неправедным от своего мздоимства, покупили многие вотчины и дома свои построили многие, палаты каменныя такия, что неудобь сказаемыя: блаженной памяти не бывало, кому было достойно в таких домах жить. Далее вот как рисуется положение торгового класса Мы холопи твои, гостишки и гостинной и суконной сотни торговые людишки городовые, питаемся на городах от своих промыслишков, а поместий и вотчин за нами нет никаких, службы твои государевы служим на Москве ив иных городах ежегод беспрестанно и от беспрестанных служб и от пятинныя деньги, что мы давали тебе в смоленскую службу ратными всяким служилым людям на подмогу, многие из нас оскудели и обнищали до конца. А будучи мы на твоих службах в Москве ив иных городах сбираем твою государеву казну за крестным целованием с великою прибылью, – где сбиралось при прежних государях и при тебе в прежние годы сот по пяти и по шести, теперь сбирается с нас и со всей земли нами же тысяч по пяти и по шести и больше, а торжишки у нас стали гораздо худы, потому что всякие наши торжишки на Москве ив других городах отняли многие иноземцы немцы и кизильбашцы (персияне)». Одинаково интересна и сказка самых мелких – черных сотен людей Мы, сироты твои, черных сотен и слобод сотские и старостишки и все тяглые людишки, ныне грехом своим оскудели и обнищали от великих пожаров и от пятинных денег и от даточных людей, от подвод, что мы, сироты твои, давали тебе государю в смоленскую службу (в 1632-33 гг.) и от поворотных (с ворот двора) денег от городового землянаго дела и от твоих государевых великих податей, и от многих целовальнич (выборных) служб, которыя мы, сироты, в твоих государевых, в разных службах на Москве служим с гостьми и опричь гостей. И от тое вели- кия бедности многие тяглые людишки из сотен и из слобод разбрелися розно и дворишки свои мечут (Собр. гос. гр. и дог. III, № 113). Такие картины были недалеки от правды и не составляли большой новости для правительства. Жить было действительно трудно государство требовало очень больших жертв, обстоятельства не дозволяли сколько-нибудь разжи- виться, разбогатеть. Недовольное своим экономическим положением общество ищет причин своего разорения и, находя их в томили другом, бьет челом государю об их устранении С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории» 237 Рассматривая массу частных и коллективных челобитий середины XVII в, мы узнаем, чем особенно тяготилась, против чего вооружилась земщина. Служилые люди жаловались на тяжесть и неравномерность распределения служебных обязанностей между московскими и городскими людьми. Кроме того, они были недовольны своим отношением к крестьянству: крестьяне продолжали выбегать из-за них, и отыскивать их было трудно, несмотря на то что при Михаиле Федоровиче была установлена для беглых десятилетняя давность крупные землевладельцы часто переманивали к себе крестьян, результатом чего являлось неудовольствие дворянства против бояр и духовенства. Одним из пунктов недовольства дворян против духовенства было еще то, что последнее прибирало к рукам земли служилых людей, несмотря за запрещение 1584 га между тем с выходом этих земель из службы последняя падала все тяжелее и тяжелее на остальную массу служилых земель. Итак, облегчение служб и более верное обеспечение за собой крестьянского труда – вот заботы служилого сословия. Тяглые люди жаловались на тяжесть податей, которые действительно большим бременем ложились на них особенно плохо приходилось им от сбора пятинной деньги, которая их вконец разоряла. Такого рода тяжелые подати вызвали бегство тяглецов из общины, последняя же, в силу круговой поруки, должна была платить и за выбывших членов. Для подобных беглых людей всегда был готов приют в боярских и монастырских владениях, где существовали целые промышленные слободы, – и беглые закладывались за беломестцев и, обходя таким путем закон, освобождались от податей и повинностей. Вышеназванные слободы, конкурируя в торговле и промыслах с тяглыми общинами, еще более подрывали благосостояние последних. Не ограничиваясь этим, беломестцы вторгались даже в самые слободы и посады, покупая там дворы и таким образом обеляя их (те. освобождая их от платежа податей. Итак, тяжесть податей и конкуренция в промыслах были главным злом для посада, который и стремился замкнуться так, чтобы выход из общины и вход в нее были закрыты, а затем желал облегчить свою податную тягость. Мы уже видели, что собственно торговые люди имели еще новую неприятность в виде конкуренции иностранцев. Вообще же все классы страдали одинаково от воеводских насилий и приказной воло- киты. Таково было к тому времени, когда умер Михаил Федорович, положение общества, поборовшего смуту и успевшего избавить государство от распада С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории» 238 Время царя Алексея Михайловича (В 1645 г. скончался царь Михаил Федоровича через месяц умерла и жена его, так что Алексей Михайлович остался сиротой. Ему было всего 16 лети, конечно, он не самостоятельно начал свое замечательное царствование первые три года государством правил его воспитатель Борис Иванович Морозов. Морозов был человек несомненно способный, но, как умно выразился Соловьев, не умевший возвыситься до того, чтобы не быть временщиком. Три года продолжалось его время, время лучшее, чем при Салтыковых, но все-таки темное. На бедную, еще слабую средствами Русь при Алексее Михайловиче обстоятельства наложили столько государственных задач, поставили столько вопросов, требовавших немедленно ответа, что невольно удивляешься исторической содержательности царствования Алексея Михайловича. Прежде всего внутреннее неудовлетворительное положение государства ставило правительству много задач юридических и экономических выражаясь в челобитьях и волнениях (т. е. пользуясь как законными, таки незаконными путями, – причем волнения доходили до размеров разинского бунта, – они вызвали усиленную законодательную деятельность, напряженность которой нас положительно удивляет. Эта деятельность выразилась в Уложении, в Новоторговом уставе, в издании Кормчей книги и, наконец, в массе частных законо- положений. Рядом с крупными вопросами юридическими и экономическими поднялись вопросы религиозно-нравственные; вопрос об исправлении книги обрядов, перейдя на почву догмата, окончился, как известно, расколом и вместе стем сплелся с вопросом о культурных заимствованиях. Рядом с этим встал вопрос об отношении церкви к государству, ясно проглядывавший в деле Никона, в отношениях последнего к царю. Кроме внутренних вопросов назрели внешний политический вопрос исторически очень важный, – вопрос о Малороссии. С ее присоединением начался процесс присоединения к Руси отпавших от нее волостей, и присоединение Малороссии, таким образом, было первым шагом со стороны Москвы в деле ее исторической миссии, к тому же шагом удачным. До сих пор Литва и Польша играли в отношении Руси наступательную роль с этих пор она переходит к Москве. Со всеми этими задачами Москва, еще слабая, еще неготовая к их решению, однако, справлялась: государство, на долю которого приходилось столько труда, не падало, а росло и крепло, ив г. оно было совсем иным, чем в 1645 г оно стало гораздо крепче как в отношении политического строя, таки в отношении благосостояния. Только признанием за Московским государством способности к исторической жизни и развитию можно объяснить общие причины этого явления. Это был здоровый организм, имевший свои исторические традиции и упорно преследовавший сотнями лет свой цели. Внутренняя деятельность правительства Алексея Михайловича Первые годы царствования и Соборное Уложение Князь Яков Долгорукий, человек, помнивший время Алексея Михайловича, говорил Петру Великому "Государь, вином отец твой, вином ты больше хвалы и благодарения достоин. Главные дела государей – три первое внутренняя расправа и главное дело ваше есть правосудие всем отец твой больше нежели ты сделал Эти слова показывают, какое высокое мнение сложилось у ближайших потомков С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории» 239 «гораздо тихаго» царя о его законодательной деятельности его ставили даже выше Петра, хотя последний в наших глазах своими реформами и перерос отца. К сожалению, вышеприведенные слова Долгорукого не могут быть относимы к первым трем годам царствования Алексея Михайловича, когда дела государства находились в руках вышеупомянутого Морозова: будучи опытным администратором, Морозов не любил забывать себя и свою родню и часто общие интересы приносил в жертву своим выгодам. Как дядька Алексея Михайловича, он пользовался большим влиянием на него и большой его любовью. Имея ввиду обеспечить свое положение, он отстраняет родню покойной царицы и окружает молодого царя своими. Далее, в 1648 г, временщик роднится с царем, женясь на Милославской, сестре государевой жены. В свою очередь, опираясь на родство с царем и на расположение Морозова, царский тесть Илья Данилович Милославский, человек в высшей степени корыстный, старался заместить важнейшие государственные должности своими не менее корыстолюбивыми, чем он, родственниками. Между последними особую ненависть народа навлекли на себя своим лихоимством начальник Пушкарского приказа Траханиотов и судья Земского приказа Леонтий Плещеев, действовавшие во имя одной и той же цели слишком уже явно и грубо. Вначале июня 1648 г. это вызвало общий ропот в Москве, случайно перешедший в открытое волнение. Царь лично успокоил народ, обещая ему правосудие, и вместе стем нашел нужным отослать Морозова из Москвы в Кириллов монастырь, а Траханиотов и Плещеев были казнены. В связи с московскими волнениями летом, в июле, произошли беспорядки в Сольвычегодске, в Устюге и во многих других городах везде они направлялись против администрации. Вскоре после московских беспорядков правительство решило приступить к составлению законодательного кодекса. Это решение невольно связывается в нашем представлении с беспорядками такой давно невиданный факт, как открытый беспорядок в Москве, конечно, настойчивее и яснее всего показал необходимость улучшений в деле суда и законодательства. Так понимал дело и патриарх Никон он говорил, между прочим, следующее Всем ведомо, что собор был (об Уложении) не по воле, боязни радии междоусобия от всех черных людей, а не истинныя правды ради. Что в то время, те. в 1648–1649 гг., в Москве действительно чувствовали себя неспокойно, есть много намеков. Вначале г. один из московских посадских, Савинка Корепин, осмелился даже утверждать, что Морозов и Милослав- ский не сослали князя Черкасского, "боясь насте. народа, для того, что весь мир качается". Необходимость улучшений в деле суда и законодательства чувствовалась на каждом шагу, каждую минуту – и правительством и народом. О ней говорила вся жизнь, и вопросом праздного любопытства кажется вопрос о том, когда было подано челобитье о составлении кодекса, о котором (челобитье) упоминается в предисловии к Уложению (этим вопросом много занимается Загоскин, один из видных исследователей Уложения. Причины, заставлявшие желать пересмотра законодательства, были двояки. Прежде всего, была потребность кодификации законодательного материала, чрезвычайно беспорядочного и случайного. С конца XV в. (1497 г) Московское государство управлялось Судебником Ивана III, частными царскими Указами и, наконец, обычаем, пошлиною государственной и земской. Судебник был преимущественно законодательством о суде и лишь мимоходом касался вопросов государственного устройства и управления. Пробелы в нем постоянно пополнялись частными указами. Накопление их после Судебника повело к составлению второго Судебника, царского г. Но и царский Судебник очень скоро стал нуждаться в дополнениях и потому дополнялся частными указами на разные случаи. Эти указы называются часто дополнительными статьями к Судебнику». Они собирались в приказах (каждый приказ собирал статьи по своему роду дели затем записывались в Указных книгах. Указной книгой приказные люди руководились в своей административной или судебной практике для них указ, данный на какой-нибудь отдельный случай, становился прецедентом во всех подобных слу- С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории» 240 чаях и таким образом обращался в закон. Такого рода отдельных законоположений, иногда противоречащих друг другу, к половине XVII в. набралось огромное число. Отсутствие системы и противоречия, с одной стороны, затрудняли администрацию, ас другой – позволяли ей злоупотреблять законом. Народ же, лишенный возможности знать закон, много терпел от произвола и неправедных судов. В XVII столетии в общественном сознании ясна уже потребность свести законодательство водно целое, дать ему ясные формулы, освободить его от балласта и вместо массы отдельных законов иметь один кодекс. Но не только кодекс был тогда нужен. Мы видели, что после смуты при Михаиле Федоровиче борьба с результатами этой смуты – экономическим расстройством и деморализацией была неудачна. В XVII в. все обстоятельства общественной жизни вызывали общую неудовлетворенность каждый слой населения имел свои pia desideria и ни один из них не был доволен своим положением. Масса челобитий того времени ясно показывает нам, что не частные факты беспокоили просителей, а что чувствовалась нужда в пересоздании общих руководящих норм общественной жизни. Просили неподтверждения и свода старых законов, которые не облегчали жизни, а их пересмотра и исправления сообразно новым требованиям жизни, – была необходимость реформ. К делу составления кодекса были привлечены выборные люди, съехавшиеся на собор из 130 (если не более) городов. Среди выборных насчитывалось до 150 служилых и до тяглых людей. Московских же дворян и придворных чинов на соборе было сравнительно мало, потому что от них теперь потребовали также выборных, а не допустили их, как прежде допускали, поголовно. Дума и освященный собор участвовали в полном своем составе. По полноте представительства этот собор можно назвать одним из удачнейших. (Мы помним, что на соборе 1613 г. участвовали представители только 50 городов. Этим выборным людям новое Уложение было «чтено», как выражается предисловие нового кодекса. Рассматривая этот кодекс или, как его называли, Уложение, мы замечаем, что это, во- первых, не Судебник, те. не законодательство исключительно о суде, а кодекс всех законодательных норм, выражение действующего права государственного, гражданского и уголовного. Состоя из 25 глав и почти тысячи статей, Уложение обнимает собой все сферы государственной жизни. Это был свод законов составленный из старых русских постановлений с помощью права византийского и литовского. Во– вторых, Уложение представляет собой не механический свод старого материала, а его переработку оно содержит в себе многие новые законоположения, и когда мы всматриваемся в характер их и соображаем их с положением тогдашнего общества, то замечаем, что новые статьи Уложения не всегда служат дополнением или исправлением частностей прежнего законодательства они, напротив, часто имеют характер крупных общественных реформ и служат ответом на общественные нужды того времени. Так, Уложение отменяет урочные лета для сыска беглых крестьян и тем окончательно прикрепляет их к земле. Отвечая этим настоятельной нужде служилого сословия, Уложение проводит тем самым крупную реформу одной из сторон общественной жизни. Далее, оно запрещает духовенству приобретать вотчины Еще в XVI в. шла борьба против права духовенства приобретать земли и владеть вотчинами. На это право боярство да и все служилые люди смотрели с большим удовольствием. И вот сперва в 1580 г. было запрещено вотчинникам передавать свои вотчины во владение духовенства по завещанию «на помин души, а в 1584 г. были запрещены и прочие виды приобретения духовенством земель. Но духовенство, обходя эти постановления, продолжало собирать значительные земли в своих руках. Неудовольствие на это служилого сословия прорывается в XVII в. массой челобитных, направленных против землевладельческих привилегий и злоупотреблений духовенства вообще и монастырей в частности. Уложение удовлетворяет этим челобитьям, запрещая как духовным лицам, таки духовным учреждениям приобретать вотчины вновь С. Ф. Платонов. Полный курс лекций по русской истории» 241 (но прежде приобретенные отобраны небыли. Вторым пунктом неудовольствия против духовенства были различные судебные привилегии. И здесь новый законодательный сборник удовлетворил желанию населения им учреждается Монастырский приказ которому с этих пор делается подсудным в общем порядке духовное сословие, и ограничиваются прочие судебные льготы духовенства. Далее, Уложение впервые со всей последовательностью закрепляет и обособляет посадское население обращая его в замкнутый класс так посадские становятся прикрепленными к посаду. Из посада теперь нельзя уйти, зато ив посад нельзя войти никому постороннему и чуждому тяглой общине. Исследователи замечали, конечно, тесную связь между всеми этими реформами и обычными жалобами земщины впервой половине XVII столетия, но недавно только в научное сознание вошла идея о том, что выборным людям пришлось не только слушать Уложение, но и самим выработать его. По ближайшему рассмотрению оказывается, что все крупнейшие новизны Уложения возникли по коллективным челобитьям выборных людей, по их инициативе, что выборные принимали участие в составлении и таких частей Уложения, которые существенно их интересов не касались. Словом, оказывается, что, во-первых, работы по Уложению вышли за пределы простой кодификации, и, во-вторых, что реформы, проведенные в Уложении, основывались на челобитьях выборных и проведены к тому же согласно с духом челобитий. Здесь-то и кроется значение Земского собора 1648–1649 гг.: насколько Уложение было реформой общественной, настолько оно в своей программе и направлении вышло из земских челобитий и программ. В нем служилые классы достигли большего, чем прежде, обладания крестьянским трудом и успели остановить дальнейший выход вотчин из служилого оборота. Тяглые посадские общины успели добиться обособления и защищали себя от вторжения в посад высших классов и от уклонений от тягла со стороны своих членов. Посадские люди этим самым достигли облегчения тягла, по крайней мере в будущем. Вообще же вся земщина достигла некоторых улучшений в деле суда с боярством и духовенством ив отношениях к администрации. Торговые люди на том же соборе значительно ослабили конкуренцию иностранных купцов через уничтожение некоторых их льгот. Таким образом, велико ли было значение выборных 1648 грешить нетрудно если судить по результатам их деятельности, оно было очень велико. |