Лекция библиотековедение Романова. Лекция 1 Сущность библиотековедения, его задачи, функции и структура Вопросы
![]()
|
часть (временной отрезок, направление деятельности, процесс и т. п.) этой реальности. Определение объекта науки как «эволюции библиотеки во времени и пространстве» позволяет ввести в процесс изучения и увидеть в динамике все новые, возникающие в реальности явления, технологии, тенденции и т. п., а также временные и пространственные трансформации библиотеки как социального института, как части русской и мировой культуры и т.п. Библиотека при этом понимается как сложный многофункциональный социальный институт, нелинейно развивающийся как интенсивно (под влиянием широкой социальной среды, результатов сопредельных наук и областей знания), так и экстенсивно (под влиянием внутренних сил). Самостоятельно для семинара: Мелентьева Ю.П. Объект современного библиотековедения // Библиотековедение. – 2004. – № 6. – С.26-31. Различные точки зрения на объект, предмет библиотековедения и его статус вызывают к жизни и различные концепции или парадигмы структуры, или внутренней организации библиотековедения. Лекция №2 Становление и развитие библиотековедения Вопросы.
Литература. История библиотековедения подразделяется на два этапа: 1. Предыстория библиотековедения. 2. Становление и развитие библиотековедения как науки и учебной дисциплины. В свою очередь они подразделяются на периоды:
2. Этап библиотековедения.
Предыстория библиотековедения (возникновение и развитие библиотековедческой мысли, середина II тысячелетия до н.э.—XVIII в.) Под библиотековедческой мыслью понимаются самые первоначальные, самые элементарные идеи и представления о библиотеках и библиотечном деле, которые еще не приобрели уровня собственно научного знания, не образовали дисцплинарную систему, представляя собой лишь эмпирическое восприятие библиотечного дела сознанием человека. Это обыденное, а не строго научное знание о библиотеках и библиотечном деле. Связь библиотековедческой мысли и библиотековедения заключена в том, что первая послужила отравной точкой возникновения, становления и развитая последнего как научной и учебной дисциплины. Хронологически библиотековедческая мысль более чем на два тысячелетия опережает библиотековедение, является его предысторией. 1 .Этап библиотековедческой мысли. Для возникновения библиотековедческой мысли должен был существовать целый комплекс объективных причин и условий. Непосредственно она связана с возникновением первых библиотек примерно в середине II тысячелетия до н.э. По мере увеличения числа древнейших библиотек происходило постепенное накопление данных об их деятельности, а затем возникла объективная потребность в осмыслении имеющихся сведений, их анализе, обобщении, выявлении наилучших способов организации работы библиотек и т.д. Эти функции вначале и взяла на себя библиотековедческая мысль. Уже в библиотековедческой мысли древности прослеживаются самые первоначальные, самые элементарные представления о том, что ныне называется библиотекой, организацией, хранением, описанием, каталогизацией библиотечных фондов. Средневековье наложило неизгладимый отпечаток на библиотековедческую мысль. Почти монопольное положение церкви в области библиотечного дела обусловило его религиозную направленность. Библиотеки рассматривались в качестве очагов распространения клерикальной культуры, и этот подход предопределял содержание иформы их работы. Основное вниманиеуделялось сохранению и сбережению книжных богатств, их учету, расстановке, описанию, каталогизации, а не использованию. Широкое распространение получили запреты на чтение "еретической" литературы, составление списков запрещенных, "отреченных", "ложнонаписанных" и других книг, характеризовавшихся инакомыслием. В это время библиотековедческая мысль находила отражение в различных церковных инструкциях, наставлениях, памятках книгохранителям. После изобретения книгопечатания появились первые печатные труды и руководства по библиотечному делу: "Совет, как устроить библиотеку" (1627) Г. Ноде (1600—1653) и др. Характерной чертой средневековой библиотековедческой мысли было понимание библиотеки как собрания книг, доступного лишь узкому кругу. Эту особенность О.С. Чубарьян образно обозначил как "книгохранилищный уклон". В период Великой французской революции (1789—1794) наметился весьма заметный сдвиг в развитии библиотековедческой мысли. Так, радикально изменилось само представление о библиотеке. Она начинает рассматриваться как "школа для граждан", призванная играть важную роль в организации школьного, внешкольного образования и непрерывного самообразования. В первоначальном виде зарождаются идеи общественной библиотеки, специальной библиотеки, сети библиотек, широко доступной народу, и т.п. Революция явилась апофеозом развития всей предшествующей библиотековедческой мысли, особенно в плане ее демократизации. Начало развития библиотековедческой мысли в России относится к XI—XIII вв. Этап российской библиотековедческой мысли — предыстория российского библиотековедения (XI в.—XIII в.).
По причинам, связанным с монголо-татарским игом и другими историческими факторами, состояние библиотечного дела страны столетиями было обречено отставать от многих европейских государств. Это сказывалось и на уровне, и на содержании библиотековедческой мысли. По многим направлениям она длительное время была вынуждена следовать зарубежным образцам. Вместе с тем Россия, как показывают исследования, внесла определенный вклад в развитие мировой библиотековедческой мысли. Так, еще на заре российской государственности книгоохранительная функция библиотек не рассматривалась как их основная, преобладающая функция, что было некоторым шагом вперед по сравнению с зарубежьем. Довольно рано сложилось и более широкое понимание общественной роли библиотеки, которое не сводилось только к служению Богу, к организации церковных служб, а предполагало и другие функции, в том числе делового характера. Активно библиотековедческая мысль в России развивается в XYIII в. К концу XYIII—началу XIX в. в мире уже сложились основные предпосылки для возникновения библиотековедения как науки: накопилась достаточно богатая империческая база, оформились некоторые важные идеи, которые могли быть положены в основу новой науки. Возникновение и становление библиотековедения как научной и учебной дисциплины (XIX в.) Возникновение капиталистического промышленного производства, которое объективно требовало практически всеобщей грамотности населения, определенная заинтересованность капиталистического государства во всеобщем обязательном бесплатном образовании, создание печатных машин, внедрение эффективных технологий массового производства бумаги — эти и другие факторы привели к тому, что библиотеки стали превращаться если и не в массовое, то в довольно распространенное явление. Капитализм оказался наиболее мощным стимулом развития библиотечного дела и библиотековедения по сравнению со всеми предшествующими формациями. Развитие библиотечного дела не могло идти успешно без опоры на достаточно выверенные научные основы, рациональные нормы. В изменившихся условиях их могла дать только наука. Под влиянием практических потребностей накопившиеся ранее эмпирические знания и представления о библиотеках ускоренно трансформировались в определенную научную систему, которая вскоре получила название "библиотековедение". Именно с этого времени открывается второй, т.е. собственно научный, этап в развитии библиотековедения, который длится по настоящее время. Он в свою очередь подразделяется на: 1) буржуазный период; 2) период бифуркации библиотековедения; 3) период дебифуркации библиотековедения (см. рис. 1). Первый период охватывает XIX — начало XX в. и по своему идейно-теоретическому содержанию определяется как буржуазный, поскольку в основе библиотековедения того времени лежали нормы и ценности капиталистического общества. В этом отношении оно в масштабах мира представляло собой "единый поток". Отечественное библиотековедение, хотя и имело некоторые специфические черты, в основном и главном полностью развивалось в русле этого потока. Первым, кто наиболее ясно осознал кульминацию потребности введения понятия "библиотековедение", был мюнхенский библиотекарь М. Шреттингер (1772—1851). Именно он впервые на Западе упомянул слово "библиотековедение" в названии своего двухтомного труда "Опыт исчерпывающего учебника по библиотековедению, или руководство по совершенному ведению дел библиотекаря" (сохранен стиль оригинала — В. С), издававшегося с 1808 по 1829 г. В 1834 г. работа была переиздана под названием "Руководство по библиотековедению". Теоретические позиции Шреттингера были ограничены историческими условиями. По Шреттингеру, библиотековедение еще не отчленилось от библиотечного дела, под которым он понимал практические знания. Особенность его взглядов — повышенное внимание к практическим вопросам организации и устройства библиотеки, в чем он усматривал сущность библиотечной работы, а также библиотековедения. Эта позиция оставила глубокий отпечаток на всем зарубежном библиотековедении XIX и отчасти XX в., что впоследствии дало основание рассматривать его в качестве узкотехнической, практической, прикладной науки, лишенной социального содержания. Капитальный труд М. Шреттингера положил начало целой серии изданий по вопросам библиотековедения, которые по своему идейно-теоретическому содержанию разделяли взгляды Шреттингера. В конце XIX в. появились первые признаки отделения библиотековедения как науки от практики. Наиболее существенный вклад внес в это немецкий библиотековед А. Грезель (1849—1917). В связи с этим он писал: "Подобно тому, как всякая наука вычленяется из общего человеческого знания и в соответствии с принципом упорядочения в целостность образует дисциплинарное знание, точно так же и библиотековедение есть упорядоченная совокупность всех непосредственно относящихся к библиотеке знаний". Таким образом, библиотековедение начинает выступать не в качестве "практического знания", а как совокупность научных знаний, т.е. как научная дисциплина. Появившаяся в конце XIX в. интерпретация библиотековедения как самостоятельной научной дисциплины одновременно поставила в повестку дня вопрос о предмете этой науки. Одна из первых попыток его решения принадлежит А. Грезелю. "Теоретические вопросы, — писал он, — имеющие отношение к библиотеке, история библиотечного дела вообще и отдельных книжных фондов образует предмет самостоятельной науки — библиотековедения". Примерно в то же время формируется и первоначальное представление о структуре библиотековедения как научной дисциплины. Если ранее оно понималось как нечто неразделимое, синкретическое, то теперь в нем выделяются два равноценных раздела: учение о библиотеке и учение о библиотечных фондах. Библиотековедение впервые приобретает форму структурированного целого, хотя и несовершенного с современной точки зрения. Одновременно в библиотековедении выявились и бесперспективные тенденции. Так, например, зародилось историко-книговедческое направление во главе с К. Дзяцко (1842—1903), акцентировавшее внимание на изучение рукописей и старопечатных изданий, что совершенно неоправданно расширяло как предмет, так и структуру библиотековедения. Точно так же непродуктивными оказались попытки включить в состав библиотековедения такие науки, как книговедение, литературоведение, библиографию и др. Процесс становления библиотековедения сопровождался увеличением числа трудов по библиотечному делу, библиотековедению, организацией первых библиотековедческих журналов ("Серапеум", Германия, 1840, "Библиотечный журнал", США, 1976), профессиональных библиотечных ассоциаций (Американская библиотечная ассоциация, США, 1876, Библиотечная ассоциация, Великобритания, 1877), образованием научных центров в области библиотековедения, важнейший из которых находился в Германии. В России термин "библиотековедение" получил распространение с середины XIX в. и прочно утвердился в начале XX в. Отечественное библиотековедение, как и зарубежное, представляло собой совокупность научных знаний, в социально-политическом плане имевшую либерально-буржуазную и буржуазно-демократическую направленность. Видную роль в развитии библиотековедения сыграли В. И. Соболыциков (1813—1872), Н. А. Рубакин (1862—1946), А. А. Покровский (1875—1954), К. И. Рубинский (1860—1930), Л.Б. Хавкина (1871—1949) и др. Они характеризовали библиотечное дело как важную отрасль народного образования, подчеркивали большую культурную роль библиотек, их важное место в самообразовательном чтении населения. Развиваясь в русле мирового библиотековедения, отечественная библиотечная наука в то же время имела самобытные черты. Так, библиотековеды настойчиво выступали за расширение круга читателей, общедоступность библиотек. Большое внимание уделялось изучению читателей, раскрытию книжных фондов, облегчению их использования. Во многом оригинальный характер носили взгляды отечественных библиотековедов на комплектование библиотечных фондов, их каталогизацию, организацию библиотечных фондов, другие проблемы библиотечного дела. Развиваясь как научная дисциплина, библиотековедение в XIX в. в связи с появлением первых библиотечных школ и курсов преподается и как учебная дисциплина. При этом оба процесса шли почти параллельно. Уже в самом первом определении библиотековедения Шреттингером был зафиксирован его учебный аспект. Как учебная дисциплина библиотековедение также характеризовалось прикладной, практической направленностью. Таким образом, в XIX—начале XX вв. библиотековедение сформировалось как научная и учебная дисциплины. В то же время библиотековедение представляло собой в основном формально-техническую дисциплину, характеризующуюся высоким удельным весом проблематики практической направленности. Отличительная особенность мирового библиотековедения указанного периода заключается в том, что оно развивалось как единая в мировом масштабе наука. Двадцатое столетие в развитии библиотековедения – самое сложное и противоречивое. Принципиальное его отличие от предыдущего периода заключается в том, что произошла бифуркация — разделение на буржуазное и социалистическое. Оба направления представляли собой тесно взаимосвязанные в профессиональном и непримиримые в социально-политическом и идеологическом отношении течения мировой библиотечной науки. Библиотековедение зарубежных стран в течение XX в. прошло довольно сложный и противоречивый путь. Продолжалась борьба между сторонниками "теоретического" и "практического" библиотековедения. Недооценка научного начала в библиотековедении сохранялась примерно до 60-х гг. (Ф, Милькау, 1859—1934, 1 Лей, 1877—1968). Приверженцы "теоретического" библиотековедения вели активный поиск сущности библиотековедения, его научной основы. Однако этот поиск нередко сопровождался ошибками самого различного толка. Так, предпринимались попытки свести сущность библиотековедения к библиографии (Р. Фик), истории литературы или истории научных учреждений и организаций (В. Герзе), к экономике ниижного дела (А. Харнак, 1851—1930) и т.п. Буржуазное библиотековедение медленно, но верно приближалось к более полному и развернутому пониманию содержанию библитчечной науки. Были сделаны первые попытки раскрыть социальный, психологический, исторический аспекты библиотековедения (1933) (П. Батлер, 1886—1953), сформулировать законы библиотечного дела (1931) (Ш.Р. Ранганатан, 1892—1972). Продолжалось исследование сущности и теоретических оснований библиотековедения, его структуры как научной и учебной дисциплины (Й. Форстиус, Г. Лейдингер, А. Предеек). Значительные сдвиги в развитии зарубежного библиотековедения произошли во второй половине XX в. Примерно с 60—70-х гг. оно стало приобретать черты подлинно общественной науки. Большую роль в утверждении социального взгляда на библиотечное дело и библиотеку сыграл Д.Х. Шира (1903—1982), книга которого "Социологические основы библиотечного дела" вышла в 1967 г. (русский перевод— 1973). За ней последовала целая серия изданий, характеризующихся ярко выраженной социальной и политической направленностью, причем некоторые из них отличались беспрецедентно беспощадной критикой как существующего общественного строя, так и сложившейся системы библиотечного обслуживания населения. Особую роль в этом отношении сыграли "Библиотечный билль о правах" Американской библиотечной ассоциации (1948), "Манифест ЮНЕСКО о публичных библиотеках" (1949). "Хартия книги" ИФЛА (1972) и др. Основное содержание этих документов было направлено на утверждение в библиотечной теории и практике принципов демократии и интеллектуальной свободы. Подчёркивалась недопустимость ограничений прав человека на доступ к информации по возрасту национальности, религии, партийной принадлежности, социальному положению и т.д. |