Лекции по философии1. Лекция Философия, ее предмет и место в культуре
![]()
|
Экзистенциализм (философия существования: от лат. existentia - существование) - философское учение, в центре которого находится проблема уникальности, неповторимости человеческого существования, проявляющегося в способности человека испытывать эмоциональные острейшие переживания. Предметом экзистенциализма являются не фундаментальные принципы бытия, не универсальные законы осуществления природных и социальных процессов и даже не высочайшие ценности и идеалы общечеловеческой морали, а уникальное бытие отдельного человека, его экзистенция — непосредственное переживание им самим своей собственной жизни, которая выступает для него наиважнейшей и наиболее близкой реальностью. Как самостоятельное течение он возник в начале ХХ века в Германии (М. Хайдеггер, К. Ясперс) и в России (Л. И. Шестов, Н. А. Бердяев), однако наибольшей популярности он достиг в послевоенной Франции (Ж.П.Сартр, Г.Марсель, А.Камю). Бытие человека в мире, по мнению экзистенциалистов, абсурдно. «Абсурд, что мы родились, абсурд и то, что мы умираем». Человек постоянно ощущает угрозу своему бытию. Мир идет своим путем, и ему нет никакого дела до человека. Каждую минуту тысячи действующих сил, неподвластных человеку, могут уничтожить его, прервать его существование. Человеческая «экзистенция» (существование, жизнь) хрупка - таково ее свойство. Человек вынужден все время противостоять угрозам уничтожения, защищать свое существование, постоянно что-то предпринимать, о чем-то заботиться. Жизнь преисполнена тревогой и страхом. Это страх не только перед опасностями, которые таит в себе мир, но и перед самим бытием. Он погружает человека в заботу, но в то же время и побуждает искать путь к спасению. Для того чтобы пробудиться к подлинному существованию, человек должен оказаться в «пограничной» ситуации. Экзистенциалисты вкладывают в нее разное содержание: боязнь человека не найти своего предназначения, ради которого можно пожертвовать жизнью (М. Хайдеггер), смертельную опасность (К. Ясперс), переживание беспочвенности своих ожиданий (Ж.-П.Сартр). В любом случае пограничная ситуация - это переживания абсурдности жизни, обнаружение «зияющей пустоты ничто». В то же время для человека это единственное средство вырваться из обыденности и попытаться обрести себя, что означает в понимании экзистенциалистов, посмотреть в глаза смерти. Это и есть «подлинное бытие», вынести которое куда труднее, чем бездумно проживать жизнь в рамках заведенного порядка вещей. Человек прекрасно знает, что он смертен. Само его существование направлено к смерти, есть «бытие к смерти». А смерть — это не переход к иному бытию, она неотвратимое завершение, конец всякого бытия человека. Ведь помимо бытия с его заботами, страхом и грозящей, в конце концов, смертью ничего нет. Мысль силится выйти за пределы бытия, стремится найти опору в Абсолюте: в Боге, в идее, в сущности и т. д. Но все это фантазии, на самом же деле за пределами экзистенции есть одно только великое ничто. Поэтому человеку не в чем найти опору. Он не может рассчитывать не только на помощь, но и на подсказку. Он всегда наедине с собой. Он свободен, абсолютно свободен, он обречен быть свободным, и в этом его величайшая трагедия. Все философские системы рассматривали свободу как возвышенную и желанную цель. Экзистенциализм же видит в нем тяжкое бремя, которое должен нести человек, если он хочет оставаться личностью. Он может отказаться от своей свободы, перестать быть самим собой. Стать «как все», но только ценой отказа от самого себя. Мир, в который при этом погружается человек, - мир неподлинного бытия, мир, в котором человек отказывается от своего права самостоятельно принимать решения, а потому не несет никакой ответственности. Чувство свободного человека — это чувство вины за все, что происходит вокруг, и за себя самого. Человек сам придает ценность и смысл своей жизни. Он должен выбирать, хотя и не имеет никаких внешних оснований для выбора, и он брошен в жизнь, в определенную ситуацию, и именно она есть единственная данная ему реальность - другой не будет. Абсурдно пытаться выйти из нее: ведь за ней ничего нет, но было бы абсурдом и целиком поддаться, безвольно покориться ей - на что-то ведь дана нам наша свобода! Человек всегда может выйти за пределы самого себя, стать чем- то больше, чем он есть. Это единственная задача, которую он может перед собой поставить. И, хотя все в этом мире, конечно, рушится и умирает в силу конечности самой экзистенции, человек может научиться жить и любить с постоянным сознанием хрупкости и конечности всего, что он любит, незащищенности самой любви. Экзистенциализм оказал огромное влияние не только на философию, но и на развитие литературы, искусства. Многие представители этого направления были крупными художниками и литераторами. В 60-х годах XXI века экзистенциализм выступал теоретической основой массовых молодежных движений в Европе. В настоящее время он как философская концепция в значительной мере утратил популярность, но многие его идеи вошли в духовное содержание европейской культуры. В рамках феноменологии и экзистенциализма зародилось еще одно направление современной западной философии, развивающееся и в настоящее время – философская герменевтика. Сам термин «герменевтика» имеет долгую историю. Первоначально он обозначал науку истолкования, интерпретации религиозных текстов. С конца XVIII века герменевтикой стали называть также методику обоснованной интерпретации литературных текстов и исторических источников. Решающий вклад в развитие герменевтики внесли Ф.Шлейермахер, и В.Дильтей, ориентировавшие эту дисциплину на проблему понимания культурного (или религиозного) текста. Основная проблема герменевтики была выражена как проблема «герменевтического круга», имеющая различные аспекты. Во-первых, это соотношение понимания и объяснения. Чтобы понять текст сам по себе, нужно объяснить его исходя из чего-либо иного или более общего по отношению к нему, но чтобы сделать это, необходимо уже определенным образом понимать текст сам по себе. Во-вторых, это роль части и целого в понимании. Чтобы понять целое, нужно понимать части, а чтобы понять части, нужно уже понимать целое. В-третьих, понимание конкретного текста требует понимания духовного мира соответствующей эпохи, но понимание духовного мира этой эпохи уже предполагает понимание отдельных текстов, оставленных ею. Возможность трансформации герменевтики в философию заложена феноменологией. У М. Хайдеггера герменевтика первоначально выступает как радикализация трансцендентальной феноменологии Гуссерля. Задача последней, по Хайдеггеру, - способствовать постановке вопроса в онтологическом плане, т. е. спрашивать не об условиях мыслимости сущего, но об условиях его бытия. Феноменология должна превратиться из исследования процесса смыслопорождения в исследование условий возможности онтологической постановки вопроса - вопроса о смысле бытия. Но, поскольку такой вопрос может быть поставлен только исходя из особого места в бытии, каким является человеческое бытие (Dasein), постольку феноменология должна стать онтологическим исследованием человеческого бытия - герменевтикой. Т. о., герменевтика есть феноменология человеческого бытия. Она выявляет онтологические его параметры, т. е. те условия, благодаря которым человеческое существование может быть тем, что оно есть. Истолковывающее понимание, или понимающее толкование — основной способ, каким только и может осуществляться бытие человека. Поворот от трансцендентальной феноменологии к герменевтической имел решающее значение для становления герменевтики как философского учения. Основным для герменевтики становится вопрос не об условиях, при которых познающий субъект может нечто понять, а о том, как устроено то сущее, бытие которого состоит в понимании. Из этого вытекает ряд принципиальных следствий. Во-первых, превращение герменевтики из методологии понимания в его онтологию. Во-вторых, отказ от феноменологического подхода к сознанию как самодостаточному и беспредпосылочному, способному к непосредственному усмотрению механизма своего функционирования; противопоставление самопрозрачному сознанию феноменологии непрозрачного бытия понимания, в дальнейшем - бытия языка. В-третьих, ограничение принципа рефлексии принципом интерпретации. Поскольку человеческое бытие есть всегда «бытие в мире», постольку мир с самого начала «предыстолкован». (Реальность, на которую направлено познавательное усилие субъекта, есть всегда проинтерпретированная, т. е. определенным способом освоенная, реальность). Эти следствия из герменевтической феноменологии Хайдеггера и выводит Г.-Г. Гадамер, разрабатывая концепцию философской герменевтики. Её исходный пункт - онтологический характер герменевтического круга. Отсюда следует тезис о принципиальной открытости интерпретации, которая, по Гадамеру, никогда не может быть завершенной, а также о неотделимости понимания текста от самопонимания интерпретатора. Философской герменевтикой в строгом смысле слова может быть названа концепция П. Рикёра, который разрабатывает гносеологическую сторону герменевтики, отодвинутую на второй план Гадамером. Рикёр стремится вывести «эпистемологические следствия» из хайдеггеровской онтологии понимания и тем самым показать значимость герменевтики для теории познания. Всякое понимание, по Рикёру, опосредовано знаками и символами (позднее в этот ряд включаются «тексты»). Понимание и объяснение не противоположны друг другу, а взаимозависимы. Герменевтика, следовательно, нуждается в дополнении структурно-семиотическим анализом. Другая важная черта герменевтической философии Рикёра - внимание к методологической функции герменевтики. Условия возможности понимания могут быть, по Рикёру, эксплицированы на трех уровнях - семантическом, рефлексивном, экзистенциальном. Семантический уровень — исследование значений знаково-символических образований с помощью таких учений, как психоанализ (называемый Рикёром «семантикой желания»), «философия значения» Витгенштейна и его последователей, экзегетика Бультмана и его школы. Поскольку понимание многозначных высказываний есть одновременно и момент самопонимания, постольку оно нуждается в разработке на рефлексивном уровне. Но рефлектирующий субъект не является чистым «Я» - задолго до своего самополагания в акте рефлексии он уже положен как экзистирующий; «онтология» понимания с самого начала встроена в его «методологию». За конфликтом интерпретаций кроется различие способов экзистенции. Поэтому единой и единственной теории интерпретации быть не может. Вместе с тем Рикёр критикует Гадамера за отрыв «истины» от «метода» и отказ обсуждать вопрос о корректности интерпретации. То, что Рикёр называет философской герменевтикой, - это критический анализ всех возможных методов интерпретации - от психоанализа и структурализма до религиозной феноменологии. Герменевтика «воссоздания смысла» (Хайдеггер, Гадамер, Бультман) не будет полной без герменевтики «дешифровки» или «разоблачения» (фрейдизм, структурно-семиотический анализ, «критика идеологий»). Задача философской герменевтики - четко очертить сферы применимости различных методов интерпретации или, как их называет Рикёр, «герменевтических систем». Одним из влиятельных направлений общественной мысли ХХ века являлась философская антропология, призванная ответить на вопрос о природе и сущности человека. Она противостоит умозрительно-спекулятивному подходу к этому вопросу и видит свою задачу в осмыслении нового научного знания о разнообразных сторонах человеческого бытия в их целостном постижении. Свои идеи философская антропология разрабатывает также в полемике с позитивистским и неокантианским гносеологизмом. Главной проблемой этого течения, сформулированной его основателем М. Шелером, является тема существенных различий человека и животного. М. Шелер видит их в способности человека относиться предметно и объективно к среде; А. Гелен - в недоразвитости человека, который компенсирует ее в деятельности; Э. Ротхакер – в способности творить и быть плодом культуры. Однако все они убеждены, что природа человека остается неизменной и зависит от Бога. Кроме представителей философской антропологии (М. Шелер, А Гелен, Г. Плеснер, Э. Ротхакер, М. Ландман и др.) ее основные положения в широком понимании развивают К. Леви-Строс, а также П. Тейяр де Шарден и Х. Ортега-и-Гассет. К философской антропологии близок персонализм (Э.Мунье, Н.А.Бердяев). Он является религиозно-идеалистическим течением, возникшим в начале XX века. Предметом философского исследования в персонализме является творческая субъективность человека, постигаемая в конечном итоге в его причастности к божественной реальности. Персонализм в противоположность экзистенциализму считает возможным применение научных методов к изучению человека, возражая в то же время против сциентистских взглядов на человека лишь как на мыслящий объект исследования. Человек в сциентистском видении, по убеждению персоналистов, — не творец мира, а созерцатель его как данности. Смысл человеческого существования, по мнению персоналистов, состоит в активном творческом личном сознании, богатом фантазией и воображением, несущим в себе позитивные идеи, замыслы и цели, воплощаемые в наличную действительность в многообразных формах духовной деятельности. В ХХ веке наступает принципиально новый этап развития религиозной философии, которая стремится адекватно отвечать вызовам времени и потому ориентируется на построение новой этики, как правило, близкой экзистенциализму (неопротестантизм, отчасти неотомизм), а также на согласование догматики с данными современной науки (эволюционизм де Шардена, неотомизм). Толчком к формированию новой религиозной философии послужила первая мировая война. Представители европейских церквей тогда поддержали свои правительства, и это оттолкнуло мыслящих верующих. Довоенная либеральная теология, строившая богословие на принципах фактически светского гуманизма дискредитировала себя. Первым против нее в 1919 году выступил Карл Барт. Он сформулировал принципиально новую систему религиозного философствования, названную «диалектической теологией» и тем самым положил начало неопротестантизму. Барт считал, что он лишь восстанавливает утраченные устои Реформации Лютера, возвращает верующим подлинный суверенитет в делах веры. Согласно Барту и его многочисленным последователям, бог и человек находятся в состоянии неопреодолимого разрыва – диастаза, человек «исключен из дела бога». Путь к богу для Барта – это «снятие» всего собственно человеческого. Но это делает веру не бессмысленной, а абсолютно свободной. Это значит, что ни бог, ни церковь не могут принудить человека к вере, это – его личная решимость и ответственность. Барт возвращает теологию к герменевтике священных текстов Нового Завета, а тем самым – сам священный текст рядовым верующим. Он предложил оригинальный подход к толкованию Откровения, заключавшийся в том, что текст Откровения понимался как вызов, брошенный человеку в его принципиальном бытийном состоянии. И, хотя вызов этот фиксирован в исторически конкретных формах, брошен он всем поколениям людей без исключения. Поэтому его толкование должно включать два момента – конкретно-историческое исследование, ограничивающееся формальной стороной, но не посягающее на содержание, и герменевтическую интерпретацию его как вызова человечеству. Идеи Барта оказали влияние на целую плеяду сначала протестантских (а затем и католических) мыслителей. Пауль Тиллих, например, построил экзистенциальную антропологию в рамках протестантизма. Рудольф Бультман создал оригинальный метод истолкования священных текстов, названный им формально-историческим. Истолкование текста основывалось и должно было определить его «место в гуще жизни». Впоследствии под влиянием герменевтики Хайдеггера Бультман разработал концепцию «экзистенциальной интерпретации» текста. Дитрих Бонхёффер активно развивал мысль о свободном основании веры и построил концепцию «совершеннолетия человечества», близкую «постулаторному атеизму ответственности» Николая Гартмана. «Совершеннолетие» означает, что человечество уже не нуждается в религии и боге для удовлетворения материальных потребностей – обеспечения урожая, защиты от непогоды и внешних врагов, излечения болезней и т.п. Это позволяет человеку верить не из страха и не по обязанности, а исключительно свободно, в силу собственной решимости верить. Бонхёффер подтвердил верность своим идеям, активно участвуя в антифашистском движении. Отказавшись эмигрировать, он остался на родине и незадолго до конца войны был расстрелян в одном из концлагерей. Наиболее авторитетным направлением современной католической философии является неотомизм - современная версия учения Фомы Аквинского. Неотомизм объединяет идеи средневекового томистского учения с философией Канта, Гегеля, Гуссерля, Хайдеггера. Видными представителями этого направления являются Ж.Маритен, Э.Жильсон, Ю.Бохенский. Они не отрицают научные знания о природе и обществе, их реальность, но настаивают на зависимости знаний от Бога. Человеческий разум познает идеи, заложенные в мир Богом. Религиозная философия разрабатывает обоснования теизма, существования Бога, его природы и отношения к миру и человеку. В современной западной социокультурной ситуации обострилась проблема обоснования истинности христианской теологии. В этих условиях возникают новые варианты и течения томистской метафизики, которые видят решение проблемы в анализе специфики человеческого существования, использовании достижений экзистенциализма, герменевтики, антропологии. Именно это порождает модернистские идеи и течения в христианской теологии и философии. Во многом внеконфессиональной осталась концепция французского мыслителя П. Тейяра де Шардена, фактически переобосновавшего пантеистическую доктрину. Его концепция «эволюционно-космического христианства» базируется на принципах религиозно-идеалистического монизма, эволюционизма и универсализма. Бог для Тейяра является субстанцией всего мироздания, исходной точкой, от которой начинаются и к которой сходятся все реальности бытия. Весь мир т.о. представляет собой Божественную среду. Разрыв между природой и богом преодолевается за счет признания принципа всеобщей одушевленности материи. Мир по Тейяру постоянно находится в процессе развития, переходя к более высоким ступеням бытия. Мыслитель выделяет четыре этапа «космогенеза»: «преджизнь» (неорганическая природа), «жизнь» (органическая материя), «ноосфера» (духовный мир), «точка Омега» (бог как цель развития). Наиболее обстоятелен анализ «ноосферы» - мыслящей оболочки земли. Ноосфера является продуктом «гоминизации», т.е. коллективной рефлексии человечества. Свое завершение ноосфера находит в синтезе центров человеческого сознания, духовном центре Универсума – точке Омеге – боге. Таким образом Тейяр обосновывает монотеизм. Далее он пытается придать ему собственно христианский характер и создает образ Христа-универсального. Достижение точки Омега означает начало нового процесса – христогенеза, в результате которого вся Вселенная предстает как тело Христа, единящее в себе материю и дух. Тейяр защищался от обвинений в пантеизме тем, что, в отличие от подлинного пантеизма, делающего эволюцию бесконечной, а бога как ее цель – ненужным, он представил мировую эволюцию замкнутым процессом, обращенным к богу. |