История и методология юридической науки. Министерство науки и образования фгбоу впо тюменский государственный университет
![]()
|
ГЛАВА 3. ИСТОРИЯ ЮРИДИЧЕСКОЙ НАУКИ §1. Основные модели историографии науки Современная историография науки базируется на различных логико-концептуальных схемах объяснения развития науки, среди них можно выделить две пары альтернативных моделей: кумулятивизм - антикумулятивизм, интернализм - экстернализм. В рамках кумулятивной схемы – история науки предстает как эволюционный процесс накопления и усовершенствования знания, которое представляется как логически взаимосвязанная и непротиворечивая система. Антикумулятивная схема, напротив, позиционирует историю науки как череду революционных смен систем знания, между которыми нет преемственности. Экстернализм как модель понимания генезиса науки базируется на идее, согласно которой появление науки обусловлено внешними – социальными, культурными, экономическими и т.д. факторами. Интернализм выдвигает противоположную объяснительную конструкцию, рассматривая развитие науки как саморазвитие – разворачивание внутренней логики познавательных процессов. Как представляется, история науки – сложный, нелинейный процесс, поэтому его адекватное понимание возможно лишь при условии синтеза различных объяснительных схем. §2. Основные этапы развития и основные исторические формы научной рациональности В Новое время происходит подготовленное многовековой историей интеллектуальной культуры рождение научной рациональности и отделение ее от иных типов рационализма – философского, практического. Таким образом, в эпоху Нового времени наука обретает статус особого способа познания мира, формы культуры и социального института, следовательно, в эту эпоху берет начало история науки как таковой. В современной философии науки сложилась традиция выделять три основные типа научной рациональности, совпадающие с тремя этапами развития науки: классический, неклассический, постнеклассический. В.С. Степин выделяет следующие критерии разграничения исторических форм научной рациональности: 1. Тип осваиваемых системных объектов. Для классической рациональности, по его утверждению, типична ориентация на освоение малых (простых) систем, образцом которых являются механические системы; неклассическая наука ориентируется на освоение больших (сложных самоорганизующихся) систем; постнеклассическая рациональность ориентирована на освоение сложных саморазвивающихся систем. 2. Тип познавательных идеалов и норм. Классическая наука, выдвигала идеал объективности объяснения, описания и обоснования, требовала исключения из объясняющих положений всего, что не относится к характеристикам объекта. В неклассической науке объективность объяснения предполагает экспликацию связей между объектом и характером средств и операций деятельности. В постнеклассической науке при объяснении и обосновании учитывается соотнесенность знаний об объекте не только со средствами и операциями деятельности, но и с ее ценностно-целевыми структурами. 3. Тип философско-методологической рефлексии. Классическая рациональность находит философско-методологическое обоснование в учениях мыслителей XVII –XIX века – от Френсиса Бэкона и Рене Декарта до Эрнста Маха. Неклассическая наука обретает философско-методологический фундамент усилиями мыслителей XIX – XX века от Эрнста Маха до постпозитивизма. Постнеклассическая рациональность осмысливается современными историками и философами науки(1). Помимо этого в современной философии науки сложилось представление о развитии научной рациональности как чередовании периодов эволюции науки и революционных ее преобразований. В.С. Степин выделяет в истории науки глобальные научные революции. Глобальные научные революции связаны, по Степину, со сменой научных картин мира, коренным изменением нормативных структур исследования, а также философских оснований науки. Глобальные научные революции могут приводить к изменению типа научной рациональности. В истории науки, по убеждению Степина, можно обнаружить четыре такие революции. Первой из них была революция XVII века, ознаменовавшая становление классической науки. Радикальные перемены в целостной системе классической науки произошли в конце XVIII – первой половине XIX века. Их В.С. Степин предлагает расценивать как вторую глобальную научную революцию, определившую переход к новому состоянию науки – дисциплинарно организованной науке. Последняя возникает в результате усложнения и детализации, сформированных в рамках классического рационализма, представлений. Первая и вторая глобальные революции в науке, по мысли Степина, протекали как формирование и развитие классического стиля мышления. Третья глобальная революция была связана с преобразованием классического стиля научного мышления и становлением нового - неклассического. Она охватывает период с конца XIX до середины XX столетия. Четвертая глобальная научная революция, в ходе которой рождается новая постнеклассическая наука, начинается в конце XX века (последняя треть XX столетия) и продолжается в наши дни(2). Необходимо отметить, что типология научной рациональности и классификация ее исторических форм у В.С. Степина имеет определенные ограничения, в частности она касается, по преимуществу, естественнонаучной рациональности. Вместе с тем, наряду с естественнонаучной, существует и иная форма научной рациональности - социально-гуманитарная. Самоопределение этой формы научной рациональности осуществляется в неклассический период. Классическая наука базируется на идее синкрезиса (нерасчлененности) социально-гуманитарного и естественнонаучного знания. В постнеклассической науке выдвигается идея синтеза социально-гуманитарного и естественнонаучного знания. §3. Классический этап развития юридической науки Классическая наука формируются в эпоху модернизации, перехода от аграрного традиционного общества к обществу индустриальному модернизированному, соответственно от феодализма к капитализму. Основания классического научного рационализма складываются в эпоху ранних буржуазных революций (Нидерланды, Англия), в контексте такого широкого общественно-политического движения как Просвещение. Просвещенческий проект социального переустройства базировался на таких принципах как: рациоцентризм – представление о разумном, основании и рациональном устройстве мира; прогрессизм – вера в возможность преобразования и улучшения окружающей социальной и материальной среды посредством развития человеческого разума; гносеологический оптимизм - вера в абсолютную познаваемость законов мироздания с целью обретения власти над вещами, природой; сциентизм – квалификация научного знания как ведущей формы культуры и главной производительной силы общества. Актуализация рационального отношения человека к миру была обусловлена кризисом традиционализма, наращиванием темпов модернизации, накоплением креативных смыслов в культуре. Развитие производства и промышленная революция, становление буржуазных отношений и урбанизация, выделение третьего сословия и демократизация радикально изменяют представления о смысле человеческого существования. Героем культуры модерна является homo faber - человек производящий, обязанный своим благополучием, не наследуемым сословным привилегиям, а своему труду, бережливости, предприимчивости и изобретательности. Человек начинает осмысливаться, как, призванное господствовать над природой, разумное существо. Развитие нововременного рационализма во многом было инициировано утилитарными (с позиций пользы) стимулами. Утилитарное мировосприятие проявлялась в отношении нововременного человека к природе как неисчерпаемому резервуару ресурсов, предназначенному для удовлетворения его растущих потребностей. С утилитарных позиций оценивалось знание как средство обретения власти над природой. Основанное на чувстве неудовлетворенности миром утилитарное отношение к миру способствовало формированию особого инструментального разума. Его специфика заключалась: во-первых, в дистанцировании от традиционных ценностей; во-вторых, в абсолютизации инструментально-технологической сферы культуры как базисной, в-третьих, в направленности на технологическое усовершенствование природной и социальной окружающей среды. Дистанцирование от традиционных ценностей достигалось за счет секуляризации (освобождение от церковного влияния) культуры, которая принимала разные формы, имела различную интенсивность. Крайним проявлением независимости разума от истин религиозного откровения был атеизм. Однако более распространены были: растворяющий бога в природе пантеизм и утверждающий, что бог, сотворив мир, не принимает в нем какого-либо участия и не вмешивается в закономерное течение событий, деизм. Минимизируя функции религиозных догм деизм и пантеизм способствовали развитию свободомыслия. Абсолютизация инструментально-технологической сферы культуры вела к формированию новых культов - культа науки и техники. Ростки техницизма можно обнаружить в учениях французских просветителей. Оригинальной особенностью французской энциклопедии, например, было повышенное внимание к технике, ремеслам, применению научных открытий и изобретений в промышленности. Опирающийся на союз науки и практики, инструментальный разум мерилом ценности знания полагал приносимую им практическую пользу. При этом не только элитарное, но и массовое сознание приобретало прагматический характер - здравый смысл, предпринимательский успех, деловая инициатива и трезвый расчет вытесняли схоластически-авторитарный стиль мышлений. Деятельностное отношение к миру требовало познания его природы и конструирования способов управления ею. Именно эти честолюбивые цели лежали у истоков интеллектуального движения, зачинателем которого стал Николай Коперник (1473-1543 гг.), а основными «идеологами» - Галилео Галилей (1564-1642 гг.), Иоганн Кеплер (1571-1630 гг.), Френсис Бэкон (1561-1626 гг.), Рене Декарт (1596-1650 гг.), Исаак Ньютон (1643-1727 гг.). Речь идет о научной революции. Понятие «научная революция» интерпретируется двояким образом. С одной стороны, научная революция есть целый ряд эпохальных открытий, важнейшие из которых: учение Николая Коперника, развенчавшее религиозно-теологические геоцентрические представления о Вселенной и месте человека в ней, заложившее основы новой астрономии и физики; учение Галилео Галилея, заложившего основы экспериментально-теоретического естествознания и классической механики (принцип относительности движении, идея инерции, закон свободного падения тел), сконструировавшего телескоп и сделавшего важные астрономические открытия (горы на Луне, солнечные пятна, фазы Венеры…); учение Иоганна Кеплера, создавшего теорию солнечных и лунных затмений, установившего три закона, по которым совершаются движения планет в Солнечной системе; учение Исаака Ньютона, объединившего физику Галилея и физику Кеплера, сформулировавшего понятия и законы классической механики, создавшего математическую формулировку закона всемирного тяготения. С другой стороны, под научной революцией можно понимать формирование сложной системы идей и принципов, составляющей, с одной стороны, основу классической научной картины мира, с другой стороны, ключевые когнитивные структуры его познания. В качестве исходного принципа классической научной картины мира позиционировался натуроцентризм (от лат. natura – природа).Природа выступала как единый универсальный принцип объяснения всего сущего, как весь мир в многообразии его форм. Соответственно, в рамках натуроцентризма социальные и культурные явления и процессы отождествлялись с природными. Из идеи натуроцентризма вытекали, по крайней мере, три важных принципа классической науки – принцип теоретической гомогенности научного знания, принцип методологического монизма и принцип дисциплинарного синкретизма. Что касается теоретической гомогенности (однородности), то таковая была обусловлена монопарадигмальностью классической науки. Классическая научная культура базировалась на представлении о единстве теоретической основы научного знания. Развитие знания рассматривалось как экстенсивный процесс, накопления истин без изменения теоретических оснований и принципов. Суть методологического монизма заключалась в квалификации естественнонаучного метода как единой, общеобязательной и безальтернативной технологии научного исследования. В сущности, методологический монизм отталкивался от идеи целостности природного универсума, т.е. как познавательная установка он был укоренен в самой классической научной картине мира. Нововременные методологические изыскания были направлены на поиск некоего универсального научного метода. Так сформулированная Ф. Бэконом методологическая программа эмпиризма позиционировала эмпирический метод как единственно надежный, не имеющий конкурентов инструмент познания. Необходимо отметить, что на самом деле нововременной методологический монизм носил скорее номинальный характер, поскольку реально классическая методология содержала определенный программный дуализм. Наряду с беконовской программой эмпиризма существовала не менее авторитетная методологическая программа рационализма Р. Декарта. Однако подобно Бэкону Декарт рассматривал сформированный им дедуктивный метод как универсальный, единый для всех наук. Дисциплинарный синкретизм – нерасчлененное единство научного знания - вытекал из самой классической научной картины мира, которая была натуроцентристской - человек, общество, культура представали как части природного универсума. Соответственно, отсутствовала дисциплинарная дифференциация и спецификация научного знания, а основной формой классификации наук была иерархия, разделяющая высшие формы знания, обладающие такими качествами как всеобщность, достоверность, доказательность и низшие, характеризующиеся вероятностью, проблематичностью, гипотетичностью. Таким образом, идея натуроцентризма служила своего рода базисом для целого ряда когнитивных (познавательных) принципов и норм. Тогда как сама эта идея встраивалась в некоторую смысловую конструкцию, объединяющую натуроцентрическую идею с другими, сопряженными с нею и конкретизирующие ее идеями. Дело в том, что природа в классической научной культуре понималась особым образом. Классическая научная картина мира имела в своем основании гипотезу о самосохранении и сохранении структуры бытия. Мир представал как закрытая, малая система. Такая система есть ничто иное, как механистическое устройство. Классический рационализм как метод упорядочения мира был неотделим от идеи механицизма – понимания мира как механической системы и, соответственно, редуцирования всех систем к механическим. В рамках механицизма Вселенная позиционировалась как агрегат, состоящий из мельчайших частиц – корпускул, неизменных и неделимых, абсолютно твердых, перемещающихся в абсолютном пространстве с течением абсолютного времени. Основы механистического объяснения природы заложил Ньютон, рассматривающий мир как большой, созданный Богом механизм(3). Механистический подход распространяется носителями классической научной культуры на живую природу, общество, человека. Например, Декарт рассматривает растения как механизмы подобные часам, с той только разницей, что их пружины более тонки и точны(4). Идею человека как особого рода механической системы выдвигает Ламетри(5). Механицизм можно квалифицировать как ключевую константу классической науки и как ключевую когнитивную установку. Необходимо отметить, что механицизм как дисциплинарная матрица изучения природы, общества, человека был неотделим от утилитарной ориентации на практическую переделку мира, с тем, чтобы поставить его на службу человеческому здоровью и благоденствию. Механистическое понимание мира включает в себя представление о подчиненности мира законам механики, т.е. законам динамического типа, дающим предсказания точно определенного, однозначного характера. Важнейшим смысловым элементом классической научной культуры становится механистический детерминизм. Признающий лишь однозначную, жесткую детерминацию явлений, механистический детерминизм отвергал существование случайности в природе. Представители классической научной парадигмы были убеждены, что по начальным описаниям состояния мира можно предсказать его конечное состояние и, наоборот, из конечных состояний можно было заключить о начальных. Таким образом, по сути, артикулировалась идея обратимости времени. Необходимо отметить, что механистический детерминизм становится образцом понимания развития не только природы, но и общества, которое рассматривается как статический агрегат, подчиненный общим, единым для всей материи законам. Механистическое понимание объекта исследования определяло специфическое толкование и его субъекта. Субъект научного познания рассматривался как гносеологически чистый, не обусловленный никакими предпосылками безличный индивид, как отделенный от объекта исследования наблюдатель. Классическая научная культура неотделима от принципа гносеологического объективизма, который можно расшифровать как принцип суверенности разума, объективности и предметности знания, достигаемой за счет исключения всего того, что относится к субъекту и процедурам его познавательной деятельности. В таком толковании субъект научного познания предстает как объективированный субъект. Надличностный статус знания, в видении «идеологов» классической науки, служил залогом его достоверности. Представление о познающем разуме как разуме «беспристрастном» развивается Бэконом, который создает учение об очищении разума, его освобождении от различного рода предвзятых мнений - «идолов», сковывающих ум человека. Мыслитель полагал, что для того, чтобы обнаружить истинный порядок природы, необходимо избавиться от извечной склонности опережать эмпирическое исследование сооружением различного рода умозрительных построений, приучить разум к смирению и самообузданию(6). Классическая юриспруденция является неотъемлемой частью классической науки. Эпоха Нового времени ознаменована подлинным рассветом юридической мысли. Это было связано с общей модернизацией и рационализацией культуры и общества, переходом от традиционного сословного общества к обществу либеральному гражданскому, становлением демократических институтов и, наконец, вытеснением теологического мировоззрения юридическим. Правоведение Нового времени с полным основанием можно назвать наукой о праве, поскольку таковое: во-первых, окончательно порывает с теологией и твердо встает на рельсы рационализма; во-вторых, отказывается от умозрительных, спекулятивных построений и утверждает в качестве методологии исследования опытное познание; в-третьих, юридическая наука оформляется как социальный институт, на рационалистических началах перестраивается преподавание юриспруденции в университетах. Классический период в развитии юридической науки представлен именами: голландского юриста, правового мыслителя Гуго Гроция (1583-1648 гг.), автора фундаментального труда «О праве войны и мира», заложившего основы классической юридической науки в целом и науки международного права в частности; английского теоретика права Томаса Гоббса (1588-1679 гг.), автора работы «Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского», создателя оригинальной теории общественного договора; английского правового мыслителя Джона Локка (1632-1704 гг.), автора работы «Два трактата о правлении», создателя концепции естественных неотчуждаемых прав человека, одного из зачинателей либерализма; голландского философа, теоретика права Баруха (Бенедикта) Спинозы (1632–1677 гг.), автора работ «Политический трактат», «Богословско-политический трактат», разработчика идеи народного суверенитета; французского правового мыслителя Жана Жака Руссо (1712-1778 гг.), автора сочинений «Об общественном договоре», «Проект конституции для Корсики», «Соображения об образе Правления в Польше и о проекте его изменения», создателя оригинальной концепции общественного договора и народного суверенитета; французского правоведа Шарля Луи Монтескье (1689 -1755 гг.) автора фундаментальной работы «О духе законов», создателя теории разделения властей, основателя юридической социологии; и др. Рождение юридической науки стимулируется, с одной стороны, развитием философии права, с другой стороны, расширением юридической практики. Однако юридическая наука не рождается как теоретическая надстройка над юридической практикой. Равным образом она не возникает как ответвление философии права. Юридическая наука формируется в результате отделения научного рационализма как способа познания мира от рационализма философского. Для того чтобы такого рода отделение совершилось, необходима была санкция философии, т.е. наука как таковая появляется с одобрения философии. В философии XVII века появляется тенденция, связанная с критикой схоластических отвлеченных бесплодных рассуждений, умозрительного спекулятивного мышления. Происходит переориентация философских интересов от метафизики к физике в широком смысле слове - физическому миру в многообразии его проявлений. Соответственно, от умозрительного отвлеченно абстрактного знания к знанию конкретному, позитивному, основанному на опыте. В философии намечается смещение рефлексии с общих вопросов мироздания и общества как элемента мироздания к вопросам, касающимся конкретных форм социального бытия. Например, Ф.Бэкон считал, что необходимо отказаться от пустого теоретизирования и обратиться к изучению частных конкретных явлений и заменить «философию слов» «философией дела». Такого рода переориентация философии создавала условия для отделения науки от философии, а также отделению научного творчества от философского. Разумеется, такого рода отделение не является одномоментным, оно процессуально. Именно поэтому первые ученые «совмещали» научное творчество с философским. Это относится к Декарту, Ньютону, Гроцию, Локку и др. Однако главным отличием правоведения Нового времени является его направленностью на опытное познание. Ведущие ученые - юристы XVII – XVIII вв. Г. Гроций, Т. Гоббс, Дж. Локк, Ш.Л. Монтескье, Ж.Ж. Руссо стояли на позициях эмпиризма, т.е. выстраивали свои теории на основе опыта. Вместе с тем, юридическая наука Нового времени имела свои особенности, настолько специфические, что ряд исследователей не квалифицирует правоведение Нового времени как науку. Дело в том, что правоведение Нового времени развивалось под эгидой классической научной парадигмы, в нем нашли воплощение все принципы этой парадигмы, в частности: натуроцентризм, механицизм, механистический детерминизм, методологический монизм, сциентизм, гносеологический объективизм. Рассмотрим более детально как «работают» эти принципы в юридической науке. Натуроцентризм. Природа – центральное понятие, вокруг которого выстраиваются рассуждения правоведов классической эпохи. В критике феодального сословного общества и присущего ему авторитарного мышления они апеллировали к природе, которая, в их рассуждениях, выступала как главный аргумент в защите идеи равноправия людей и ценности рационалистического мышления. Центральный принцип классической науки натуроцентризм, суть которого заключается в позиционировании природы как универсального принципа объяснения всего сущего, в юридической науке XVII - XVIII веков отливается в форму концепции естественного права. Под естественным правом понималась совокупность прав, правил, ценностей, продиктованных естественной природой человека и независимых от конкретных социальных условий и государства. Одним из основателей нововременной школы естественного права и классической юридической науки является Гуго Гроций. Гроций полагал, что для придания юриспруденции научной формы, необходимо отделить в пространстве права то, что возникло путем установления, от того, что вытекает из самой его природы. Гроций был убежден, что следует различать естественную, неизменную часть права - естественное право и волеустановленные формы права - божественное право, государственные законы, право народов. Гроций утверждал, что научно может быть оформлено только то, что вытекает из самой природы вещи и всегда пребывает тождественным самому себе, т. е естественное право. Волеустановленное право, в видении Гроция, изменчиво во времени, различно в разных местах и, подобно всем остальным единичным вещам, не подлежит оформлению в какую-либо научную систему. Таким образом, Гроций демонстрирует свою приверженность классическому принципу натуроцентризма. Важно, что Гроций определяет естественное право как рациональное установление, он позиционирует естественное право как «предписание здравого разума». Источником естественного права является, согласно Гроцию, вовсе не чья-либо выгода, интерес или воля, а сама разумная природа человека. Таким образом, концепция естественного права Гроция опирается не только на принцип натуроцентризма, но и на принцип рационализма. Он закладывает традицию выводить постулаты естественного права исключительно из человеческого разума, исключая ссылки на Бога. Симптоматично поэтому утверждение Гроция, что естественное право столь незыблемо, что не может быть изменено даже самим Богом. Справедливость определяется Гроцием посредством апелляции к естественному праву - справедливым, по Гроцию, является волеустановленное право соответствующее естественному праву. Необходимо отметить, что Гроций не ограничивается теоретизированием на тему происхождения и сущности естественного права, как это делали многие его предшественники. Он направляет свои усилия на создание юридической системы, положения которой можно было бы применять к конкретным реальным ситуациям. Таким образом, исследования Гроция носят не умозрительный, но конкретно-научный характер. Принцип натуроцентризма – стержень учения Б.Спинозы. Спиноза рассматривает права человека с позиций естествоиспытателя. Он сравнивает человека с рыбой. Рыбы, в его представлении, существа предназначенные природой к плаванию, а большие рыбы, помимо этого, к пожиранию малых рыб. Природное предназначение, по мнению Спинозы, и есть естественное право. Рыбы по своему естественному праву владеют водой, а большие рыбы – правом пожирать малых рыб. Человек, в представлении Спинозы, такая же частица природы как рыбы, следовательно, на него распространяются все естественные закономерности и необходимости. В понимании Спинозы, естественное право человека – это право на самосохранение. Показательно, что Спиноза полагал, что в гражданском состоянии естественное право человека не прекращается, т.к. в каждом из этих состояний человек действует по законам своей природы. Таким образом, Спиноза обосновывает идею естественных неотчуждаемых прав человека. Натуроцентрическая идея присутствует в творчестве Т. Гоббса. Человек для Гоббса – часть природы и не может не подчиняться ее законам. Естественный закон, по Гоббсу, есть предписание или найденное разумом общее правило, согласно которому человеку запрещается делать то, что пагубно для его жизни или что лишает его средств к ее сохранению, и упускать то, что он считает наилучшим средством для сохранения жизни. Естественное право, согласно Гоббсу, есть свобода всякого человека использовать свои собственные силы по своему усмотрению для сохранения своей собственной природы, т.е. собственной жизни и, следовательно, свобода делать все то, что по его собственному суждению и разумению является наиболее подходящим для этого средством. Необходимо подчеркнуть, что, подобно Гроцию, Гоббс понимает естественное право как рационально установленное человеком право, естественный закон как найденное разумом общее правило. Таким образом, в творчестве Гоббса натуроцентризм соединяется с рационализмом. Идеей натуроцентризма вдохновлялся Дж. Локк, обосновавший с ее помощью триаду неотчуждаемых прав человека. Ученый полагал, что в естественном – природном состоянии людям принадлежат естественные права - право на жизнь, право на свободу, право на собственность. Дж. Локк считал, что государство должно признать неотчуждаемый характер этих прав. Натуроцентрична по своей сути концепция естественного права Ж.Ж. Руссо, связанная с идеализацией природного состояния, которое он определяет как «прекрасная дикость». Естественный человек, по Руссо, категория помогающая понять современного человека и его деформации. Природа выступает критерием справедливости. Руссо утверждает, что человек рожден свободным, но он в оковах. Руссо утверждает, что существующее общественное устройство далеко от природного идеала, таким образом. он фиксирует противоречие между естественным и общественным состоянием. Мыслитель предлагает способы устранения этого противоречия. Природоцентризм выступает у Руссо как способ обоснования идеи народного суверенитета. Натуроцентрично учение Ш.Л. Монтескье. Применительно к человеку законы природы (естественные законы) трактуются Монтескье как законы, которые «вытекают единственно из устройства нашего существа». К естественным законам, по которым человек жил в естественном (дообщественном) состоянии, он относит следующие свойства человеческой природы: стремление к миру, к добыванию пищи, к отношению с людьми на основе взаимной просьбы, желание жить в обществе. Монтескье не согласен с Гоббсом, приписывавшим людям изначальную агрессивность и желание властвовать друг над другом. Напротив, человек, по Монтескье, вначале слаб, крайне боязлив и стремится к равенству и миру с другими. Натуроцентризм присущ учению С. Пуфендорфа. Исходным пунктом концепции Пуфендорфа является представление о естественном, догосударственном обществе. Пуфендорф в отличие от Гоббса считал, что в естественном общежитии нет «войны всех против всех». Потребности людей удовлетворяются, отсутствует стеснение естественного равенства и свободы, здесь над индивидами не довлеет принудительная сила. Увеличение численности населения, возрастающая неуверенность в обеспечении права, наконец, страх перед возможным злом приводят к тому, что человечеству приходится распрощаться с первоначальной идиллической формой общежития и приступить к созданию государства. Таким образом, основатели классической юридической науки стояли на позициях натуроцентризма. Натурализм как исследовательский подход всегда несвободен от редукционизма – сведения законов социального развития к законам природы. Именно этот прием был присущ классической юриспруденции. Натуроцентризм не был пустой абстракцией – он служил средством доказательства не божественного характера государства, равноправия людей. С его помощью осуществлялось преобразование существующего права. Механицизм.Принцип механицизма, суть которого заключается в позиционировании мира и его элементов как простых малых закрытых механических систем также нашел достаточно широкое воплощение в нововременной юридической науке. Нововременным правоведам в целом было свойственно рассматривать право и государство как закрытые системы, изолированные от различного рода социальных, культурных, исторических и т.д. влияний. Механицизму присуще отрицание качественной специфики сложных (социальных) систем, сведение сложного к простому, целого к сумме его частей. Механицизм более всего проявлен в концепции общественного договора. Идея общественного договора вытекает из представления о естественном человеке как атомизированном индивиде. Общественный договор в таком контексте предстает как соглашение, конвенция, ведущая к формированию государства. Государство, таким образом, предстает как продукт механической солидарности, как результат сложения атомизированных индивидов. Такого рода упрощенно-механистический, игнорирующий исторические, культурные и др. факторы, подход к пониманию государства во многом был оправдан тем, что он выступал в качестве альтернативы идеологии божественного происхождения государства. Механистический подход противостоял теологическому и космологическому подходам, соответственно, использовался как для критики феодальных политико-правовых порядков, так и для конструирования новых буржуазных форм политико-правового бытия. Элементы механистического понимания происхождения государства присутствуют в учениях Г. Гроция, Б. Спинозы, Дж. Локка, Ж.Ж. Руссо, которые детально разрабатывают теорию договорного происхождения государства. Государство мыслиться ими как агрегат – совокупность индивидов, объединенных стремлением к «миру», «благополучию», «сохранению собственности», «защите интересов», «удобству», «безопасности», «спокойной и приятной жизни», «взаимной выгоде», «общей пользе». Такого рода «механическая солидарность» легко может быть разрушена, например, Б. Спиноза полагал, что каждый индивид связан общественным договором до тех пор, пока он приносит ему пользу; по устранению этой пользы договор сразу прекращается и становится недействительным. Наиболее выпукло принцип механицизма представлен в творчестве Т.Гоббса, который рассматривал государство как механизм подобный часам. Английский правовед подходит к государству как к «искусственному человеку», т.е. как к целесообразно, искусно сконструированному людьми из различных пружин, рычагов, колес, нитей и проч. механизму-автомату. При этом механистическое видение государства не противоречило у Гоббса уподоблению государственности живому организму. Дело в том, что Т.Гоббс считал саму природу, мироздание в целом устроенным и функционирующим по типу механизма. Т.Гоббсом закладывается весьма стойкая в западноевропейской политико-правовой культуре традиция понимания государства как машины. Показательно в этой связи понимание суверенитета государства рядом представителей классической юридической науки как ничем не ограниченной власти. Так по Гроцию до момента заключения договора суверенитет принадлежит народу, а после его заключения – государству. Гроций полагал, что народ не должен иметь права низлагать и карать государей, которые злоупотребляют своей властью. Аналогично, Гоббс полагает, что, заключив однажды общественный договор, индивиды утрачивают возможность изменить избранную форму правления, высвободиться из-под действия верховной власти. Им запрещается протестовать против решений суверена, осуждать его акции. Тогда как прерогативы суверена относительно подданных чрезвычайно обширны. Обладатель верховной власти никаким договором со своим народом не связан и потому ответственности перед ним в принципе не несет. Такого рода авторитаризм есть отличительный признак закрытого общества (закрытой системы), управляемого авторитарной властью. Механистический детерминизм – важнейший элемент классической научной парадигмы, суть которого заключается в признании однозначных, жестких причинно следственных связей явлений мира, в нововременной науке становится образцом понимания развития не только природы, но и общества, которое рассматривается как статический агрегат, подчиненный общим, единым для всей материи законам. Признание однолинейной, жесткой зависимости между причиной и следствием фактически означало утверждение предопределенности всего случившегося в мире. Механическое понимание причинности в рамках науки о праве оборачивается фатализмом. Распространение фатализма на область социальных явлений ведет к отрицанию человеческой свободы. Именно таких воззрений придерживался, например, П. Гольбах. Представители юридической нововременной науки также понимали ограниченность человеческой свободы. Для Гоббса, Спинозы типично представление о свободе как познанной необходимости. Например, для Т.Гоббса деятельность человека есть механический процесс, в котором сердце - это пружина, нервы - нити, суставы – колеса. Природа, по Гоббсу, движется путями, которые предсказуемы и неизбежны, человеческие существа - часть этой причинной системы. Поэтому человеческая свобода не может быть понята как свобода от причинной необходимости. Напротив, Гоббс полагает, что человеческая свобода совместима с причинной необходимостью. Для иллюстрации этого положения Гоббс использует пример с текучей водой: «Свобода и необходимость совместимы. Вода реки, например, имеет не только свободу, но и необходимость течь по своему руслу. Такое же совмещение мы имеем в действиях, совершаемых людьми добровольно... Так как добровольные действия проистекают из воли людей, то они проистекают из свободы, но так как акт человеческой воли... проистекает из какой-нибудь причины, а эта причина - из другой в непрерывной цепи... то они проистекают из необходимости». Сторонником принципа механического детерминизма был Спиноза, который полагает, что в мире не существует ничего случайного, каждая вещь имеет причину. Царящий в мире детерминизм, понимается Спинозой механистически - он отождествляет причинность с необходимостью, а случайность рассматривает как субъективное понятие. Спиноза выступает как сторонник жесткого детерминизма во всех областях человеческой деятельности. Свобода человека ограничена, она сводится к определенной степени разумного поведения. Таким образом, свобода и необходимость у человека выступают связанными, обусловливающими друг друга понятиями. Методологический монизм – квалификация естественнонаучного метода как единственно истинного – существенная особенность юридического мышления Нового времени. Последовательным сторонником рационалистического метода познания был Г.Гроций. Рационализм Декарта служил ориентиром творчества Спинозы, который полагал, что единственно подходящим, адекватным способом рационального познания природы (а человек и общество рассматривалось как части природы), где все совершается по необходимости, является дедуктивно-аксиоматический математический («геометрический») метод. Спиноза стремиться изучать человека и его действия как геометр. Он утверждал, что необходимо рассматривать «человеческие действия и влечения точно также, как если бы вопрос шел о линиях, поверхностях, телах. Т. Гоббс стремился внедрить в науку о праве и государстве элементы математического метода, в частности, действия сложения и вычитания однопорядковых величин. Он полагал, что в политике можно вычислить отношения государств, если суммировать договоры между ними; в юриспруденции – определить права или правонарушения, если сложить закон и факт. Желанием поставить изучение государства и права на рельсы естественнонаучного анализа были обусловлены широко применявшиеся Т. Гоббсом аналогии государства с человеческим организмом. Строение государства он уподоблял устройству живого организма: суверена – душе государственности, тайных агентов – глазам государства, гражданский мир – здоровью, мятежи и гражданские войны – с болезнью государства, влекущей за собой его распад и гибель. Огромное влияние на Монтескье оказало естествознание, он широко использовал методы наблюдения и сравнения. Гносеологический объективизм – принцип объективированного субъекта также находит выражение в исследованиях нововременных ученых-юристов. Наиболее последовательным его выразителем был Дж. Локк, который выступил с критикой идеи врожденности человеческого разума. Он утверждал, что ум человеческий представляет собой «tabula rasa» - «чистую доску». Единственный источник идей, по Локку, опыт, который подразделяется на внешний и внутренний. Внешний опыт, согласно Локку, это ощущения, которые заполняют «чистую доску» различными знаками и которые мы получаем посредством зрения, слуха, осязания, обоняния и других органов чувств. Внутренний опыт, в видении Локка, это идеи о своей собственной деятельности внутри себя о различных операциях нашего мышления, о своих психических состояниях - эмоциях, желаниях и т.п. Все они называются рефлексией, размышлением. Дисциплинарный синкретизм – нерасчлененное единство научного знания, обусловленное натуроцентристской научной картиной мира, в рамках которой человек, общество, культура представали как части природы – в полной мере проявил себя в юридической науке. Последнюю в классический период отличало стремление следовать нормам естественнонаучного знания, подражать точным наукам. Соответственно, дисциплинарная специфика науки о праве была осмыслена мало, что, собственно и является причиной того, что юридическая наука этого времени зачастую не рассматривается как наука. Однако все дело в том, что юридическая наука классического периода несет на себе ярко выраженные черты естественнонаучного знания. Она была дочерью своего – Нового времени, когда наукой наук было естествознание. Остальные науки для того, чтобы доказать свой научный статус должны были прибегать к теоретическому аппарату естествознания. Юридическая наука не исключение – демонстрируя свою научность, она позиционировала себя как естественная наука, т.е. наука о природе. Например, основатель юридической науки Нового времени Г. Гроций считал, что для того чтобы придать юриспруденции «научную форму» необходимо тщательно отделить то, «что возникло путем установления, от того, что вытекает из самой природы», ибо в научную форму может быть приведено лишь то, что вытекает из природы - естественное право. Естественное право проникает в пространство университетской юриспруденции. На смену авторитарному стилю преподавания, связанному с обращением к римскому праву как нерушимой догме, приходит стремление установить и изложить принципы права, являющиеся выражением рациональных начал. Новая школа, именуемая доктриной естественного права, побеждает в университетах в XVII и XVIII веках. Эта школа отказывается от схоластического метода. Подражая точным наукам, она стремиться видеть в праве логическую аксиоматизированную систему. Доктрина естественного права отказывается от идеи божественного порядка, ставит в центр любого общественного строя человека, подчеркивая его неотъемлемые «естественные права». Отныне в юридической мысли воцаряется идея субъективного права. Приверженность идеалам естественного права не означала отказа от разработки действующего или положительного права. Однако такого рода разработки были отнесены за пределы науки. Толкование и систематизацию положительного права стали рассматривать как знание прикладное, отличающееся своей практической направленностью от подлинной науки, занятой выработкой естественноправовой теоретической системы. Вместе с тем, теоретические достижения классической юридической науки и их социальное значение трудно преувеличить. Школа естественного права может рассматриваться как первая научная школа. Теория естественного права, в рамках которой право стало выводиться из природы и разумных начал человека, утвердила отношение к праву как к незыблемому и общему для всех времен и народов требованию (права человека); ввела в понимание частного и публичного права понятие субъективных прав (С. Пуфендорф), заставила признать, что право должно распространяться и на область взаимоотношений властвующих и подвластных, взаимоотношения между властными учреждениями и частными лицами (в Средневековье право и власть осмысливались как явления достаточно независимые друг от друга). Юридическая наука классического периода дала теоретическое обоснование того правопонимания, которое соответствовало социально-историческим реалиям эпохи перехода от феодализма к капитализму и утверждения буржуазного общества. На базе нового правопонимания учеными правоведами была осуществлена систематическая научная разработка основных начал, принципов и форм внутригосударственной жизни и международного общения. Необходимо отметить, что изыскания нововременных правоведов по своему теоретико-концептуальному и логическому смыслу созвучны современным поискам в системе права отправных научных основ и исходных принципов для систематизации и теоретической разработки законодательства. Таким образом, классическая наука, включая классическую юриспруденцию, была целостной, логически организованной системой, однако сама установка на прогресс знания изначально содержала в себе потенции к изменению сложившейся системы, кардинальным ее перестройкам. В конце XVIII – начале XIX века механистическая картина мира утрачивает статус универсальной. В биологии, химии, геологии происходит накопление научной информации, которая не вмещается в теоретические схемы классической научной картины мира и инициирует ее кризис. Теория электромагнитного поля и электромагнитной картины мира (М. Фарадей и Д. Максвелл), закон сохранения и превращения энергии (Ю. Майер, Д. Джоуль, Э Лоренц), теория клетки (М. Шлейден, Т. Шванн), теория эволюции природы (Ж.Б. Ламарк, Ч. Дарвин) способствовали деструкции механистической картины мира и дискредитации механики как науки наук. Осуществляется переход к дисциплинарно организованному знанию (7). В конце XVIII – начале XIX века в результате социальных изменений, накопления значительной информации натуроцентрическая парадигма в юриспруденции отходит на второй план, начинается процесс осмысления дисциплинарной специфики юридической науки, т.е. специфики ее предмета, метода и т.д. Первый шаг в этом направлении делает Ш.Л. Монтескье, который, будучи одним из представителей школы естественного права, тем не менее, предпринимает попытку объяснить законодательство и право, при помощи апелляции к «духу народа» порождаемому не только природными - географическими, но и культурными, историческими факторами. Таким образом, право начинает пониматься не только как природный, но и как социокультурный феномен. В разработке теории законов Монтескье опирается на анализ истории законодательства. Он обстоятельно исследует римское законодательство, происхождение и изменения гражданских законов во Франции, историю права многих других стран. Исторический подход к праву тесно сочетается у Монтескье со сравнительным анализом законодательных положений различных эпох и народов. Учение Монтескье о «духе законов» и разделении властей оказало существенное воздействие на последующее развитие юридической науки. Исторический подход к изучению права использовал неаполитанский мыслитель, методолог Джамбаттиста Вико (1668-1744 гг.), который он реализовал в фундаментальном исследовании «Основания новой науки об общей природе наций». Являясь подобно Монтескье одним из представителей школы естественного права, Вико, тем не менее, понимает естественное право специфическим образом. В его видении естественное право не есть право идеальное, оно является правом реально действующим, продиктованным жизненной необходимостью и полезностью. Например, естественным правом древних народов, по убеждению Вико, является обычное право. Таким образом, Вико выдвигает историческое понимание естественного права. Заслуга Вико состоит в том, что он попытался применить историко-сравнительный подход к объяснению правовых институтов. Значительный вклад в развитии правовой науки сделали немецкие философы Иммануил Кант (1724 -1804 гг.), основоположник теории правового государства и Георг Вильгельм Фридрих Гегель (1770-1831 гг.), создатель концепции гражданского общества. Гегель формулирует ряд важных методологических положений относительно изучения права. Например, он различает обывательское и научное понимание права. В основе научного понимания права, по Гегелю, лежит правильное - понятийное мышление. Осмысление специфики юридической науки осуществляется во многом благодаря деятельности представителей исторической школы права – Г. Гуго, Ф. К. Савиньи, Г. Ф. Пухты. Историческая школа права сформировалась в Германии в первой половине XIX века. Представители этой школы выступили с критикой школы естественного права, которое они понимали как право идеальное, выводимое из разумной природы человека. Они выдвинули тезис, согласно которому предметом исследования правоведов должно быть исторически сложившееся и применяемое каждым народом право, что касается методологии юридических исследований, то, по мнению представителей немецкой исторической школы права, адекватным поставленным задачам является метод историко-сравнительных исследований. Примечательно, что в рамках исторической школы актуализируется понятие «научное право». Савиньи выделяет три стадии развития права. Первая стадия - возникающее в сознании народа, облекаемое в форму обычая «природное право»; вторая стадия – вырабатываемое юристами на основе обобщения бытующего «природного права» понятийно оформленное «научное право». Наконец, третья стадия, формируемое на основе законопроектов юристов, законодательное право. Таким образом, Савиньи, позиционирует предмет юридической науки, а также демонстрирует связи юридической науки и законодательства. Существенную лепту в дело развития юридической науки внес английский правовед, создатель политико-правовой доктрины утилитаризма Иеремия Бентам (1748 -1832 гг.), автор работ «Введение в основания нравственности и законодательства», «Фрагмент о государственном правлении», «Руководящие начала конституционного кодекса для всех государств» и др. Бентам критикует теорию естественного права и общественного договора, полагая что таковые есть голая абстракция. Бентам обосновывает право при помощи доктрины утилитаризма. Право начинает пониматься функционально, как институт, порожденный требованиями защиты человеческих интересов. Соответственно, Бентам признает лишь право, сформулированное в тексте закона. Подобно Гоббсу Бентам считал, что право есть выражение воли государства. Таким образом, предметом юридических исследований у Бентама становится не просто реально существующее право, но право, законодательно оформленное. Что касается метода, Бентам, подобно представителям классической юридической науки, стремиться распространить экспериментальный метод с физической области на социальную. Однако его арифметика пользы имеет мало общего в механицизмом представителей школы естественного права. По мнению исследователей, Бентам предвосхитил идеи юридического позитивизма. Обретение юриспруденцией самостоятельного дисциплинарного статуса обычно связывают с деятельностью представителей юридического позитивизма. Действительно в рамках позитивизма получает обоснование принцип полагания в качестве предмета юридических исследований реально существующего права. Сама идея изучения не идеального, но реального права, как следует из предыдущего изложения, не была новой, однако именно позитивисты выдвигают такого рода исследовательскую позицию в качестве ключевого положения своей научно-исследовательской программы. Отказ от различного рода метафизических конструкций, от редукции (сведения) юридических явлений к каким-либо иным (природным, ментальным) явлениям и сосредоточение исследовательских усилий на изучении явлений юридической сферы – важнейшие принципы позитивизма. Становление такого подхода к праву принято связывать с именем Д. Остина. Джон Остин (1790 – 1859 гг.) в работе «Определение области юриспруденции», утверждает, что юриспруденция как точная наука должна дистанцироваться от доктрины естественного права, смешивающей понятия права с законами природы, нравственными нормами, религией. Остин утверждает, что предметом юриспруденции должно быть позитивное право - право, устанавливаемое политически господствующим для политически подчиненного. Позитивное право, по Остину, это суть законы государства. Подводя итог, можно сказать, что XVII – первая половина XIX века – этап классической науки для юридической науки является, с одной стороны, периодом отделения юриспруденции от философии и теологии, с другой стороны периодом ее дисциплинарного самоопределения. Эти чрезвычайно сложные и не однонаправленные процессы вели не только к накоплению значительной информации в сфере правового знания, не только к формированию умений практического приложения этих знаний, но и к становлению теоретического аппарата юридической науки, связанного с осмыслением объекта, предмета, методов юридической науки, а также ее роли в жизни общества. В классический период осуществляется взросление юридической науки, обретение ею теоретической зрелости и практической значимости. Тем не менее, многие вопросы, поставленные историей перед юридической наукой, найдут свои ответы только в следующем неклассическом этапе ее развития. |