Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XX Кровь за кровь– Мы потеряли тебя. Где ты была? Миранде очень идет зелёный комбинезон. Отлично сочетается с огненно–рыжими волосами. – Болтала со старыми знакомыми. А ведь я не солгала. – И как успехи? – Разговор мог бы пройти лучше за выпивкой. Фрейлина подавила смешок. – Бариэль грустит. Я думаю, причина в Луциане Младшем. – Не хотела бы я оказаться на её месте. Неужели выгодный союз дороже счастья принцессы? Миранда лишь пожала плечами. – Не нам об этом рассуждать. Солнце начало садиться. Время охоты подходило к концу. Я посмотрела на каменную гору. Жрицы там уже не было. – Выпьем чего–нибудь прохладного? – предложила Миранда. – Да, идём. – Духи, Вета, что у тебя с рукой?! Вольфган, совсем забыла! – Порезала при метании. – Нужно обработать. Иди, я буду ждать у столика с угощениями. Последую совету девушки, пока не заметил кто–то ещё. *** Я поняла, что моя маленькая миссия по налаживанию отношений между Немилином и Михунном провалилась, как только из леса вынесли тело. Молодой парень с голубыми глазами был ещё жив и медленно истекал кровью. Стрела застряла правее сердца. Серьёзная рана. Его не спасти. Лекари окружили пострадавшего и принялись оказывать бедняге первую помощь. Но это бессмысленно. Лучше бы вложили в его холодеющие руки меч, вынули стрелу и позволили парню спокойно умереть от потери крови. Арнальд Вит устало опустился на землю. – Седрик Гор. Он же ещё совсем мальчишка, – старик потирал виски. – Нельзя было брать его сюда, в это логово стервятников! Остальные члены делегации окружили главу города. Они едва сдерживали гнев. У них на глазах умирал очередной немилинец. Гости растерянно отворачивались, не желая смотреть на то, как некогда сильный и здоровый парень, тяжело дыша, захлебывается собственной кровью. Брюнет дома Эркерест с осуждением посмотрел сначала на Вита, потом на Седрика, затем на всех собравшихся. Брюнет вышел вперёд и одним махом перевернул накрытый стол. Разноцветные напитки окрасили траву. Аристократы вздрогнули, но никто не посмел сказать ни слова. – Вот он ваш хвалёный мир! Так вы хотите завоевать наше доверие?! В его голосе было столько боли. – Вы ведь тоже не святые! Манжа сорвалась на крик. Светлые волосы девушки аккуратно струились по плечам, но зелёные глаза полыхали злостью. – Строите из себя несчастных жертв, а сами умываетесь кровью! Бессердечные варвары! Вы это заслужили! – Что такое, блондиночка, наши люди как–то обидели тебя? – ехидно поинтересовался брюнет. – Оливер, – Вит обратился к мужчине, – оставь её! – Замолчите! Она сама напросилась! Духи, я этого не вынесу! Не хочу учувствовать в этом цирке! Я побежала прямиком к умирающему. – Расступитесь! Лекари не стали возражать. – Седрик, – я взяла парня за руку, – потерпи, осталось немного. – Я помню тебя, Вета, – глаза цвета неба смотрели сквозь меня, – в детстве мы играли вместе. Ты, я, Джон, Лаурен. – Ничего не говори, – я провела пальцем по его губам. Он бледнел на глазах. – Смерть не страшна, страшно жить в таком мире. Я понимаю его. – Прости. Это всё, что я могла ему сказать. – Прошу, пока не поздно... я.. не должен ум...умереть так. Рядом лежал его меч. Его оружие. Его душа. – Я не могу, Седрик, не могу! – Умоляю. Я быстро выдернула окровавленную стрелу. – Спасибо, – прошептал кельрунец, – теперь я готов к вос... воссоединению. Я аккуратно вложила меч в его руку. Седрик Гор испустил дух. – И лунный свет выведет тебя туда, где убаюкивающий океан рождает вечный покой, и да прибудет с тобой Аргента. Я закрыла ему глаза. Молодой воин был мертв. Жрица возникла из неоткуда. – Позволь мне похоронить его, – голос девушки был мягким, мелодичным. – Он должен быть упокоен на своей земле. – Я могу с этим помочь. Наконец я посмотрела на жрицу. Она была поистине красива в белом платье и красными волосами до поясницы. Руки её больше не сковывали цепи. – Хочешь отвезти его в Немилин? Она кивнула. – Если мне позволят. Животное не поймано. А значит я сама решу с кем остаться. Жрица посмотрела в сторону вернувшегося из леса Констара. Она сделала свой выбор. Король был мрачен. Развлечение закончилось трагедией. – Поступай как должно, – только и сказал он. Забинтованная рука заломила. Думаю, Констар прочитал мои мысли. «Хочешь мира – готовься к войне!». Тело унесли. Одиннадцать делегатов последовали за мёртвым другом. Смерть испортила веселье. Какая жалость! И я знаю, кого винить в случившемся! Тридцать пять охотников по приказу тридцать шестого выстроились в ряд. Прибывшие на парад Пяти сэйфорийцы не спешили расходиться. Они ждали, что скажет король. Рэдвинальд Констар подошёл ко мне. – Позволь. Я подала ему стрелу. И только сейчас заметила фиолетовое оперение. Я уже видела такие стрелы. Точно такими же Констар прикончил вольфгана в том проклятом лесу.. «Это ты убил его!» «Я тебя раскрыла». – Господа, я попрошу вас показать своё оружие, – обратился он к охотникам. «Что за игру ты затеял?» Сэйфорийцы повиновались. Констар искал того, кто, нарушив правила, напал на участника кровавой охоты. Или просто делал вид что ищет... Четырнадцатый. Командир андарской армии сжимал в руках лук. Это он разговаривал с Кордом у огня. Я помню эти татуировки. Парень из ближнего круга короля. Зачем ему убивать представителя от народа, с которым собираются устанавливать перемирие? В этом нет никакой логики. Он действовал по приказу. Это очевидно. Так чего добивается Констар? – Твоих рук дело? Андарец выглядел спокойным. – Им не место среди таких как мы. Командир напомнил мне Манжу. Та же ненависть во взгляде. А ведь мне знакомо это чувство. Так же как их меня терзают демоны войны. Они нашёптывают, как я должна расквитаться с врагами моей семи. Рука снова закровоточила. Командир знал на что идёт. Для него война всё ещё продолжается. Он безжалостно и хладнокровно, без всякой причины пошёл на убийство. Или хотел спровоцировать скандал? Никто так и не узнает праву. – Кто дал тебе право выносить ему смертный приговор? Я рассчитывал на твоё здравомыслие, но ты так и не смирился, – с горечью в голосе твёрдо произнёс верховный правитель. Между парнями завязался разговор. – Я лишь хотел защитить Вас от тех, кого Вам следовало бы опасаться. Этот мальчишка должен быть благодарен мне, ведь это я даровал ему желанное освобождение! Констар либо хорошо притворяется, либо действительно выглядит растерянным. – Да будет так, Каспиан, пусть смерть дарует освобождение. Командир не успел ничего сказать. Констар одним точным ударом серебряного меча снес голову своему верному слуге. Толпа вздрогнула. – Пускай услышат все! Я не мой отец, но не потерплю неповиновения! – его аура разлетелась по округе. – В моём королевстве любого посягнувшего на жизнь немилинца ждёт расплата. Таков новый порядок. Вопросы? Сэйфорийцы предпочли не искушать судьбу. – В таком случае прошу всех пройти в банкетный зал в конце концов у нас день Единения. Последнюю фразу он произнёс так, словно ничего не произошло. Я отправилась за немилинцами. *** Арнальд Вит был обнаружен мной в местном кабаке спустя час поисков. Старый воитель топил тоску в алкоголе. Чувствует ли он свою вину за случившееся? Сожалеет ли о том, что приехал сюда? Сделанного не воротишь. Ворота Кельруна открылись, клятва произнесена. – Так и будешь стоять там и пялиться? – В случившимся виноват лишь тот помешенный. – Ты ведь так не думаешь, Вета. – он залпом опустошил очередной стакан. И это был не вопрос, а утверждение. – Больно осознавать, но всё, что Рукк с таким трудом пытался сохранить рушится снова и снова. – Вы приняли сторону Констара. – Так было нужно. – Зачем?! Мы воины. И смогли бы защитить свой дом! Почему вы не отдали приказ сражаться? Почему позволили себя подчинить? Арнальд, я думала, что могу вам доверять, но теперь я разочарована. – Я не могу сказать тебе всей правды. Признаться честно, я и сам многого не знаю. Дам тебе совет. Оставь эти бессмысленные попытки найти ребят. Они наверняка давным–давно мертвы. Никто не станет оставлять в живых детей сильного соперника. Беги отсюда пока ещё можешь. – Я не вы и не стану пасовать перед лицом опасности. – Смотри как бы твоя смелость тебя не погубила. Арнальд Вит... он так устал влачить на себе бремя ответственности за город, свой народ. Возможно, прав был Оливер и наступает пора перемен. Пару месяцев назад был убит Джон. Я любила его. Сегодня от андарской стрелы пал Седрик. Мы дружили. Завтра может погибнуть кто–то ещё. Война продолжается. Между нашими народами никогда не будет мира. Мне хотелось спать, но скоро вечер, а значит пришло время облачиться в парадный костюм и отправиться на главную площадь. В конце концов одной смерти не омрачить торжество в честь единения королевства. Или я не права? – Пришло время решить на чьей ты стороне, Вета из Кельруна. Старик ушёл не заплатив. Я вернулась к себе, предварительно вызвав горничных. За окном уже сгущались сумерки. – Вы в порядке? – Грэт нежно расчесывала мне волосы. Я была не в порядке. На моих руках умер знакомый. Меня саму чуть не постигла его участь. Когда казалось, что ужасы наконец закончились, действительность заставила снова убедиться в каком ужасном мире я живу. Сердце сдавило в груди, будто на него вылили ведро ледяной воды. Мне ведь только девятнадцать, а я уже успела надышаться пеплом. Не так давно я начала записывать всё, что происходит. Каждое событие, составляющее целую историю. Точнее сказать трагедию. Арест Рукка, кровавая луна – предвестница несчастий, крушение Кельруна, разлука с девочками, убийство Джонатана и его признание в любви, моё пленение и неудачный побег, разъярённый вольфган, призрак Линны, ненасытный моллюск, пламя в глазах самого могущественного человека в королевстве, потеря Корда, карьерный рост, оживший гобелен, кошмарные сны, которые больше похожи на реальность, жуткие видения, обвинение в убийстве, страшное пророчество сумасшедшей ведьмы, работа дипломата, очередная трудновыполнимая клятва, кровь кельрунца на моих руках. Смогу ли я оправиться? Сумею ли разобраться? Кем же я стала? – Да, я просто немного опечалена. – Это вас не утешит, но мне действительно жаль. Тот мальчик ни в чём не виноват. – Поторапливайся, ты же не хочешь, чтобы я опоздала. Грэт молча продолжила работу. Я осмелилась вновь посмотреть на своё отражение. Распущенные волосы до плеч, облегающее голубое платье, осыпанное серебром, роскошное алмазное калье. Великие духи! Я знаю кто я такая! Вероника в точности повторила пробный макияж. Я стала Немилином. Остался последний штрих. Страсть... Пришёл черёд справлять тризну. Я коварно улыбнулась. День Единения близился к финалу. Как жаль, но без кровопролития не обошлось. Но пусть веселье продолжается! Стук в дверь прервал неразборчивый круг мыслей. Мой худший друг Ёраган, не дожидаясь приглашения, проскользнул в покои. Бастард тоже приоделся. На нём была чёрная кружевная рубашка, бордовый жилет (парень не изменял этому цвету) и зауженные чёрные брюки. Ёраган зачесал волосы назад, так ему шло больше. Однако приличный внешний вид не смог замаскировать неестественную бледность кожи и усталый вид младшего сына Кровавого короля. – Ты так свободно врываешься к девушке? – К девушке, владеющей навыками самозащиты в совершенстве. Он льстил мне. – Не любезностями же ты пришёл обмениваться? – я заправляла волнистые локоны за уши. – Или ты хочешь выразить соболезнования? Не утруждайся. За годы жизни на земле изгоев я привыкла, что нас вырезают как свиней. – Это так несправедливо. Вы не заслуживаете подобного обращения. – Вот только не нужно делать вид, что тебе есть до этого дело. Всё, к чему прикасается твоя семья, – гибнет. Вы добиваетесь желаемого любыми способами. У вас есть власть, богатство. Вы живете в огромном дворце, но вам всё равно мало. – Я не часть семьи, – со вздохом произнёс парень, – и никогда не был. Откровенно говоря, я и сам не знаю зачем пришёл сюда, к тебе. Может нас просто тянет друг к другу? Ненависть, которую ты взращивала день за днём. Я чувствую то же самое. Ёраган принялся ходить по комнате. – Думаешь от его гнева страдали вы одни? – он говорил об отце. – Эрилл был ужасным человеком. Жестоким к подданным и к своим детям. Он был деспотом! Мне отчаянно хочется поделиться хоть с кем–нибудь собственной болью! Уж прости, я выбрал тебя. – Что ты знаешь о боли? – виски пульсировали. – Мой лучший друг, пытавшийся защитить меня от ваших солдат, был хладнокровно убит Гэйном всего несколько месяцев назад! – Мне жаль твоего друга. Но на войне бывают жертвы. Эдвину не разорвать этот порочный круг, начатый задолго до него. Тьма столетиями пожирала этот дворец, Эрилл был её порождением, а мы – порождение Эрилла. Ты говоришь, что от злодеяний короля страдал твой народ, но знаешь ли ты, что он убил мою мать? На глазах парня выступили слёзы, которые от быстро смахнул. – Я любил её. Лилит была доброй женщиной. Единственная её ошибка состояла в том, что она связалась с этим уродом. – Как это случилось? – Он почему–то решил, что Лилит ему изменяет. Очередной приступ безумства. Его срыв. Эрилл не стал выяснять подробности. От приказал заточить мать в башне. Ей не давали видеться со мной. Там она и умерла, в одиночестве, лишённая права на свободу, опозоренная. А я, дорогуша, должен был быть послушным мальчиком, дабы меня не постигла та же судьба. Я призирал отца за то, что он совершил, но никогда, слышишь, никогда не выказывал неповиновения. Можешь считать меня трусом! Но каждую ночь, запиравшись в холодной комнате, я молил духов забрать его прямиком в Подземное Царство. Видишь эти шрамы? – бастард расстегнул рубашку, обнажив спину. Три глубоких жутких шрама ровной линией тянулись по коже парня. – Любимый папочка так напомнил мне моё место. Но я был его сыном. Продолжением его рода. По этой причине я до сих пор дышу. Да, я научился подчиняться и молча ненавидеть. В день его смерти я напился, как последний пьянчуга. Все думали, что так я справляюсь с утратой родителя. Но на самом деле... я ликовал, мои молитвы были услышаны! И я благодарен твоему лорду. Он сделал то, на что я так и не отважился. – А что твои брат и сестра? – Им повезло больше. Они первые в линии наследования. Если в чёрном сердце отца и был малюсенький огонёк любви, то он делился им с Бариэль. Сестричка была окружена его заботой. А Эдвин наследник престола. Его надежда. Его подобие. Как бы сейчас братишка не пытался казаться лучше, чем он есть, тьма Эрилла передалась и ему. Он был лучше меня, он – будущий король! – Ёраган швырнул в стену пустой стакан. – А я лишь жалкий выродок. Выкинуть жалко. Они все: Бариэль, Рэдвинльд, Хамея, все – великие гуманисты, строители лучшего мира. Но проблема в том, что мы все заражены. Просто я этого не отрицаю, а они упорно продолжают возводить мосты, возрождать традиции, налаживать связи, прекрасно понимая, что в конце зло всё равно одержит верх. Откровение бастарда пролило свет на сущность природы Констаров. Выходит, я заблуждалась считая, что ненависть Эрилла ограничивается Немилином. Даже его собственный сын попал под раздачу. Я действительно ненавижу королевскую семью, но что сделало их такими? Страх перед отцом–тираном. Что же это я? Ищу оправдания? Нет! Ёраган прав, тьма у них в крови, а значит... Сэйфорию следует избавить от творений зла. Но этот парень... Я никогда не видела Ёрагана таким честным. – Знаешь, Вета, я даже завидую тебе. Чужой человек принял тебя в семью, воспитал, как родную дочь. Немилин задыхался, ты видела смерть, кровь, несправедливость, но, кроме этого, в твоей жизни всегда была надежда, счастливые моменты, проведенные с людьми, которыми ты так дорожишь. Тебе знакома любовь. Как бы ты не старалась убедить себя, в том, что все твои мысли и поступки продиктованы желанием мести, тобой движет любовь. Он был так растерян и невероятно одинок. Рождённый в королевской семье, он никогда не был одним из них. Лишённый материнской заботы, окружённый холодным отцовским равнодушием, ему оставалось лишь купаться в свете венценосного брата. Может быть, я ошибаюсь, и дети не должны страдать за злодеяния родителей? Во всяком случае не он. Конечно, Ёраган не подарок, но если подумать, то борющийся со своими демонами мальчик в одиночку едва ли мог справиться с бездушным королём целого мира. Мне даже жаль парня. Я хотя бы сражаюсь за семью, а у него нет и этого. Только детская обида на сестру, на брата за то, что им повезло больше. – Ёраган, я не знала. – Прости меня за все мои дурацкие шуточки, за то, что приставил нож к горлу. Наверное я просто..., а впрочем неважно. Кажется пора идти. Я прикажу, чтобы осколки убрали. – Постой. Бастард задержался в дверях. – Если ты думаешь, что можешь разжалобить меня слезливой историей о детстве, то ошибаешься. Но ты прав, – Ёраган слушал внимательно, – я действительно взрастила в себе лютую ненависть. Ни я, ни ты не заслуживаем такой судьбы, но, как ты говорил, её можно изменить. – Решила, что лучше работать в команде? – парень театрально приподнял бровь. – Просто хочу узнать, как ты хочешь избавиться от него? – Не всё сразу, дорогуша, прежде чем уничтожить, я собираюсь заставить его страдать, так же как страдал я когда–то. – Как? – Я лишу его славы, любви подданных, а затем короны, – парень говорил почти шёпотом. – Претендуешь на его место? Бастард улыбнулся. – Хорошо, – поглаживая порезанную ладонь прошептала я, – отбери у него всё, чем он дорожит, а я отберу его жизнь. Кровь за кровь. – Я знал, что мы с тобой родные души, дорогуша. – Не равняй мою душу с твоей. Лучше скажи, с чего мы начнём? – Есть у меня одна идейка, но она тебе не понравится. – Выкладывай. – Помнишь я назвал тебя его военным трофеем? Мне кажется он недостоин обладать тобой. – Я не его собственность. – Ты в его дворце, служишь его сестре, одеваешься за счёт его казны. Он смотрит на тебя, как на выигранный приз. – Как же нам это исправить? – Очень просто, – в чёрных глазах бастарда запылал огонёк, – идём на парад вместе. Ты и я. – Но все могут подумать, что мы с тобой теперь пара... Погоди, ты этого и добиваешься? – Умница, понимаешь меня с полуслова. Мы заставим всех думать, что встречаемся. Презренный выкидыш семьи и благородная леди Кельруна. Мы произведём фурор. Эдвину придётся смотреть на то, как его очаровательная игрушка перешла в чужие руки. Прости, звучит не очень. Но это только начало, милая Вета. – Ты коварен, Ёраган. Вот только ты переоцениваешь мою значимость. Констр был готов вышвырнуть меня из дворца после того, как я ворвалась на его совет. Лишь привязанность ко мне Бари остановила его. – О, нет, нет, нет, привязанность сестры к тебе тут ни при чём. Такие люди как мой брат, не остановятся не перед чем. Ты нужна ему. Тебя будут наряжать и выставлять напоказ, заставляя выполнять роль якоря на политической арене. Тебя уже используют. Или я не прав? – Будь, по–твоему. Но учти, долго играть в твои игры я не стану. – Я не посмею использовать тебя, дорогуша. – Значит договорились, родной. Часики тикают. Время пришло. Ёраган взял меня под локоть. – Вперёд на праздник жизни! |