Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XVI Круговая порукаОни были слишком молоды и красивы для тех, кому суждено отдать жизни за славу Андара. Их полуобнаженные мускулистые тела блестели под игривыми лучами утреннего солнца. Симпатичные парни, призванные посвятить себя служению государству, тренировались прямо под окнами маленькой розовой гостиной. Разумеется, мы с дамами не могли упустить возможность полюбоваться. Зрелище было занимательным. Мы смущённо смеялись, наблюдая издалека за упражнениями профессионального отряда ренардов – высококлассных воинов, профессионалов, набранных для выполнения самых сложных миссий. Мне не хуже других известно, что ренарды – солдаты, нанимаемые королём в случае необходимости. – Значит ли это, что нам стоит волноваться? – полусонным голосом спросила Вероника, придерживающая плотную штору. – Думаю, рано или поздно мы узнаем причину их прибывания здесь, – заверила её Флора. – А до этого момента, дорогие, постарайтесь не потерять голову. – Легче сказать, чем сделать – возразила златовласая Манжа, припудривая носик. – Посмотрите на того кареглазого брюнета. Мы уставились на парней, как на диковинных зверей. Даже Бариэль позволила себе робкую улыбку. Что–то подсказывает, что девушка всё ещё не пришла в себя после смерти претендента на её руку и сердце. Но я не стану расспрашивать её об этом. – Лишать их женской заботы – преступление, по моему мнению, – на свету рыжие кудри Миранды казались огненно–красными. – В их сердцах с самого детства взращивают лишь холод. Правильно ли это? Почему–то фрейлина повернулась именно ко мне. Но я посчитала нужным проигнорировать её вопрос. – Любовь размягчает душу. Притупляет все другие чувства. Толкает на безумства, – щурясь рассуждала Вероника. – Влюблённые готовы на всё ради друг друга. И предательство родины не исключение. – Милая, ты ведь никогда не влюблялась, – подметила Манжа. Отмахнувшись от подруги, Вероника прервала нить рассуждений. – Манжа и меня может упрекнуть в незнании, но не всё познаётся через призму собственного опыта. Порой выручают книги и чужие судьбы, – мелодичным голосом произнесла молчавшая до этого Бари. – Значит и Вы считаете, что такая мера оправдана? Принцесса с сочувствием во взгляде посмотрела на упражняющихся ребят. – Плод любви сладок. Я бы всё отдала, чтобы хоть раз его попробовать на вкус. Миранду удовлетворил такой ответ. Но не меня. Выбирая между любовью и долгом, как можно остановиться на первом? Подали чай. Пока слуги заботливо разливали его, мы продолжали глазеть. Движения парней легки и непринуждённы. Мечи взмывают ввысь и возвращаются точно в руки владельцев. – Пфф, подумаешь, непобедимые специалисты! Посмотрите, как наигранно они пытаются изобразить атаку, – съязвила я. – Петушиные бои это, а не нормальная тренировка. – Сомневаешься в их исключительности? – надменным тоном поинтересовалась блондинка с зеркальцем в руках. – Может для выполнения чётко спланированной операции они и подойдут, но в случае неожиданного лобового столкновения им не посчастливится. Меня кольнула игла досады. Тепличные насекомые! Как же быстро нам, немилинцам, нашли замену! – Говоришь, исходя из своего опыта? – не унималась Манжа. – Ты ведь даже не принимала участия ни в одном из таких боёв. – И слава духам, – поблагодарила Высших Миранда. – Я с секирами раньше, чем с куклами забавляться начала, – не удержалась от самохвальства я. – Но людей ты никогда не убивала? – Не доводилось. – И при этом считаешь себя лучше ренардов? – подколола меня девушка. – Не думаю, что условия, в которых они обучались, были хуже тех, в которых обучалась я. – Я бы не спешила с выводами, – вмешалась в разговор Флора. – Ведь будущих ренардов разлучают с семьями и ссылают на окраину острова. В суровый Вэльхемес. – Да, и муштрование там на высшем уровне, – принцесса не сводила с меня глаз. – Немилинцев воспитывают иначе? – Самодисциплина у нас в крови. Меня не нужно насильно вводить в какие–то рамки. Поэтому я лучше них. – Желаешь это доказать? – Манжа коварно улыбнулась. Змея. – Предлагаешь вызвать их на дуэль? – А почему нет? Ах, да, ты же теперь у нас леди. Играешь на пианино, развлекаешь господ. С образом суровой воительницы это не вяжется. – Ошибаешься, Манжа, – я демонстративно отпрянула от окна. – Вета, что ты задумала? – с тревогой в голосе спросила Бари. – Идите за мной. *** Мной двигал жгучий азарт. Кровь кипела от нетерпения. Я могу сколько угодно пытаться уйти от образа воительницы города свободы, но Кельрун не уйдет из меня никогда! День был знойным и не располагал к физической активности. Но парни из профессионального отряда не выглядели уставшими, хотя пот сочился по их мужественным лицам. – Прошу прощения, господа. Вижу вы увлечены тренировкой. Но мой зоркий взгляд заметил, что полуденное солнце слегка дезориентирует точность ваших движений, что портит общее впечатление о самом элитном боевом отряде королевства. Голубоглазый светловолосый парень лет шестнадцати подался вперёд. – Миледи, что вы хотите этим сказать? Фи, обращается со мной, как... как с девушкой. Бариэль и фрейлины встали за мной. Парни поприветствовали свою принцессу. – Лишь то, что ореол пафоса, исходящий от вас, ослепляет, – ухмылка засеяла на моём лице. Я очень хотела спровоцировать их. Такой уж у меня характер. – Хотите сказать, что мы недостаточно хороши? – Хочу сказать, что вычурность для солдата, как новенькая повозка без лошади. Выглядит неплохо, а толку никакого. Молодой ренард смущённо посмотрел на Бариэль. Девушка кивнула. – Может мисс покажет нам, неопытным, как следует драться? Я добилась своего. – Почему нет? Конечно покажу. Но для начала мне потребуются мужской костюм и обыкновенная толстая палка. – Я всё достану, – раньше остальных среагировала Миранда. – Может не стоит? – желала предостеречь меня Флора и Рони с ней согласилась. – Бросьте, будет интересно, – я размяла затёкшую шею. – Если выиграю, с меня шарлотка к Листопаднику – А если проиграешь? – Этого не случится! Готовитесь облизывать пальчики, дамочки, ибо я славно готовлю. Они лишь пожелали удачи. Через десять минут я была облачена в просторную рубаху мужского покроя. В руках – выточенная палка, мы на земле изгоев называем её «игровым стержнем». – Миледи, вы унизите нас, если предложите биться на этом. – Могу поспорить, что с помощью этой красотки смогу уложить пятерых в два счета. Парни не смогли сдержать смешок. – Давайте, ребята, дадим красавице шанс. Все дружно закричали, приглашая меня начать «игру». Девушки расположились под тенистым деревом подальше от поля состязаний. Пятеро добровольцев, выстроились вокруг меня без всякого оружия. – Мы превосходим численностью. Зато у вас, милая леди, есть замечательная палка, – подколол голубоглазый. Посмотрим, кто будет смеяться последним. Я приняла боевую стойку и принялась считать. Пять человек на одну. Пять – сакральное для меня число. Тот, что стоит слева и играет в гляделки с командой, нападет первым, поскольку находится ближе ко мне. Так и произошло. Ренард кинулся на меня, как волк на свою добычу. Но я, предвидя атаку, быстро увернулась ровно в тот момент, когда стоящий позади борец собирался ринуться на помощь брату по оружию. Я бросилась навстречу первому, лишив второго удовольствия завладеть преимуществом. Парень, что желал напасть сзади, растерялся, но быстро реабилитировался и подбежал с левого бока. Ренардовский круг прорвался в двух местах. Ребята действовали слаженно. Другие не шевелились. Я сосредоточилась на первом, точнее заставила его думать так, а сама, не оборачиваясь, ударила концом палки в живот второму. Тот скрючился от боли. Тогда я резко развернулась на девяносто градусов, параллельно отбив руку первому, и сильно пнула второго коленом в ушибленное место. Пока первый с недоумением смотрел на то, как его дружок, свернувшись пополам, валяется на сухой земле, я моментально напала на третьего. Рёбра бедняги хрустнули. Первый побежал на меня, а кулак третьего метил в челюсть. Я слегка наклонила корпус влево и присела ровно в тот момент, когда подбежал первый. Фрейлины едва подавили смешок, ведь третий не успел вовремя остановиться и врезал в морду подбежавшему. Сплюнув слюну, перемешенную с кровью, первый злобно зарычал. Ну наконец–то, а то я уже начала скучать. Третий, как бы извиняясь, робко косил в сторону разгневанного побитого, стоя как истукан. Из неоткуда нарисовался четверной. Его выдал песок, что захрустел под весом борца. Разгадав намерение нападающего, я спешно упала на землю, перекатилась и, присев на корточки, ударила по ногам бездействующего пятого, зацепив между делом спешащего четвертого. Ошеломлённые ренарды потеряли равновесие. Третий уже был слева и всем телом тянулся ко мне. Я ткнула в него тупым концом стержня. Легко повернувшись, оттолкнулась правой ногой от земли и настигла, как гром настигает путника, оклемавшегося второго – Минус один. Теперь несчастный долго не сможет подняться. Но и про первого забывать нельзя. Между нами завязалась ожесточенная схватка. Он совсем не шевелил ногами, сконцентрировавшись на постановке рук. Я обхитрила его. Парень ударил в живот. Мелочь. Я сделала вид, что мне больнее, чем есть на самом деле. Намеренно открылась для встречного удара. Когда он последовал, я быстро выпрямилась и посмотрела прямо в карие глаза. Это сработало. Секундная заминка. Мы изучали друг друга. Я кивком указала вниз. Моя палка оказалась прямо у его ног. Неприятно, наверное, когда тебя бьют по коленным чашечкам. Но он сам виноват. Не нужно было вестись на мои трюки. Соперник неуклюже нагнулся, я разломила палку о его голову, запустив один ее конец в пятого, а вторым, проткнув руку четвертому. Третий намеревался расквитаться со мной за сотоварищей. Давай, дорогой, я жду тебя! – Кончай экзекуцию! – скомандовал пришедший элитному отряду на помощь Кукловод. Но не только он – Рэдвинальд Констар и целая вереница фиолетовых плащей, только что вернувшихся вольфган знает откуда, возникли на авансцене. Растерянные специалисты, побитые самодовольной девчонкой, только и могли что поглядывать друг на друга. – И где вас таких только понабрали? Король рассержен. А я непринуждённо покручиваю полку, принёсшую мне победу, предвкушая вкус запечённого теста и яблок. Гэйну бы не помешало есть побольше сладкого, а то слишком уж постная у него рожа. – Всех уволю и сошлю на острова! – главный советник повысил голос. – Что за образование пошло? – он выругался. – Набирают всякий сброд. Выпускают не пойми кого! Какой позор! Командира ко мне! Под трибунал! – крик перешёл в кашель. – Друг мой, побереги нервы, – успокаивающим тоном обратился к нему Констар. – Командир седьмого отряда специального назначения по вашему приказу прибыл, – отчеканил кареглазый брюнет, на которого обратила внимание Манжа из окна. – Ваше Величество, – парень склонил голову. – Командующий. Гэйн был готов испепелить ренарда на месте. – У меня назрело несколько вопросов к уровню вашей подготовки. После увиденного, насколько разумно допускать вас к миссии? Если верховный правитель сорвётся, то нам всем достанется. Кареглазый мужчина пару секунд обдумывал ответ. Мне стало жаль его. В конце концов, я заварила эту кашу. – Этого больше не повторится. – Не повторится, ведь я снимаю вас с должности, – холодно вынес решение король. – Глихтехеймус погиб и в Вэльхемесе начался бардак. Простите мне эту вольность, но Вы должны узнать правду о настоящем положении дел, – не поднимая головы, произнёс брюнет. – Продолжай. – Как Вы знаете, Глихтехеймус никогда бы не допустил распущенности среди подчинённых. Но наш новый наставник, Аврам Скайт, – приверженец прогрессивных взглядов и к тому же республиканец. По его приказу меня отправили в столицу с ещё не окрепшим набором. Скайт отменил военный режим. Каждый месяц в крепости что–то отмечают. Дисциплина свелась на нет. – А чем занимаются старшие? – всё больше напрягаясь, спросил Констар. Ренард молчал. – Ты давал присягу короне, а не своему наставнику. Мужчина тяжело вздохнул. – Полагаю, кутят и веселятся вместе с господином Скайтом. Рэдвинальд обернулся к своему советнику. – Ты знал? – О том, что Аврам – трусливая крыса, подначивающая бестолковых новобранцев к нарушению порядка? Догадывался. – Но не посчитал нужным уведомить меня. – И что бы это дало? Скайт единственный, кто согласен морозить зад в дали от цивилизации за гроши. Закроем глаза на его выходки. В любом случае дальше крепости анархистские идеи не распространится. – Мудрейший Родрик, я желаю видеть голову этого изменника вон на том пике, – Констар показал на каком именно. – Я бы не советовал этого делать. – А я и не спрашиваю твоего совета. – Эдвин, – Бари вовремя вмешалась в диалог. – Мы с подругами приносим извинения за разыгранную сцену. Не стоило мне поддерживать эту глупость. Бариэль предприняла попытку отвести тему. – Вы здесь ни при чём, сестрёнка. Напротив, Вета из Кельруна помогла мне открыть глаза. – Наказывайте меня, господин. Мои люди – моя ответственность, – благородно принял на себя удар командир. – Ну нет уж, – вышла вперёд я, задвигая ренарда. – Я здесь главная зачинщица драки. С меня и спрашивайте. – Вообще то, идея была моя, – неожиданно подала голос Манжа. Либо она захотела помочь. Либо даже в этом решила меня обойти. – А мы её не остановили, – ответила за фрейлин Флора. Девушки синхронно закивали. Я видела признательность в глазах командира. – Круговая порука, стало быть, – смягчившись подытожил Констар. – Ладно уж, не всех же вас судить. Сказав это, он пошёл в сторону дворца, поманив Кукловода за собой. Фиолетовые плащи остались «расчищать» территорию, точнее разгонять ренардов. *** – Я впечатлена, дорогая – дрожащим голоском прошептала Вероника. – Дар воина у тебя в крови. А мы заставляем её играть на фортепиано. – Спасибо вам за поддержку, – я искренне поблагодарила всех, включая Манжу. – Не забывай, что с тебя шарлотка, – напомнила мне Бариэль. Обстановка немного разрядилась. Мы отправились обратно в гостиную. Я немного отстала от компании и была схвачена Кукловодом. Мужчина дёрнул меня на себя, припечатав к стене. – Ты продолжаешь действовать мне на нервы? Какое право ты имела устраивать цирк на виду у всех? Презренный червяк! Стервятник, погубивший Джонатана! Как же я его ненавижу! – По–моему, это ваши хваленые ренарды устраивают цирк, когда тренируются под окнами дворца. Гэйн сдавил мне запястье. – Не забывай откуда ты и по чьей милости твоя голова всё ещё на плечах. – Уж точно не по вашей. Один поворот отделял меня от темницы и виселицы. И я никогда не забывала. В коридоре послышались шаги. – Родрик, отстань от девушки, – пресёк его правитель острова. – Умей признавать поражение. На этот раз счёт в пользу великой воительницы. Констар и Бариэль, распустив стражу, шли в сторону северного крыла. – Ты в порядке? – с не наигранной заботой поинтересовалась Бари. – Да, и я должна извиниться. Не стоило мне вмешиваться. – Этот случай показал насколько Немилин важен для нас, – сказал Констар. Только теперь я заметила, что он измотан. Его слова задели за больное, ведь он заставил меня вспомнить о том, что мой народ теперь подчинён центру, а мы для Михунна не более, чем живой щит в политических конфликтах. – Разрешите откланяться, Ваше Величество. Принцесса, – я отвесила два быстрых реверанса. – Советник. И ушла подальше от презрительного взгляда Кукловода. Наверняка Родрик Гэйн многократно проклял меня и весь мой род на несколько поколений вперёд. Я была мелкой букашкой, мозолящей ему глаза своим присутствием. Гэйн – тот человек, для которого не существует принципов, а цель оправдывает средство. Не знаю, о чем мечтает советник, но стоит кому–либо встать у него на пути, как Кукловод применит все свои небрежные таланты по устранению препятствия. Я научилась читать его. Таким как он, чужда любовь. Как никому не известный вояка превратился в самого влиятельного человека острова? Не удивлюсь, если он вступил в сделку с дьяволом, если конечно сам Кукловод не есть то, что мы называем истинным злом... Но мужчина, обладающий такой властью, вынужден, запихнув гордость куда подальше, следовать указаниям двадцатилетнего коронованного мальчишки. Должно быть это очень унизительно. И всё–таки, стиснув зубы и сжав кулаки, первый советник, как верный пес, следует за своим венценосным хозяином. Кукловод управляет жизнями, но лишь тех, кто слабее его, а манипулировать членом династии бессмертных не так–то просто. Подумав, что во мне сегодня не нуждаются, я приняла решение занять себя рутинной работой. Давно пора прибраться в комнате. Конечно горничные делают это за меня, но я не горю желанием злоупотреблять их любезностью. К тому же, в особняке я всё время следила за состоянием комнаты сама. Заодно отвлекусь. |