Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XII О возмездии и правосудииЯ застала её под меркнущем блеском одинокой луны в окружении молчаливо–бесчувственных роз. На контрасте со всепоглощающей мглой нежно–голубое бальное платье казалось бледноватой, но ещё не успевшей погаснуть предрассветной звездой. Мокрые от скупых слёз чёрные глаза девушки источали неумолимую печаль, природу которой сможет понять только тот, кто столь же неравнодушен к шёпоту смерти. Напряженные плечи её дрожали. Я испугалась, что Бари рассыпется прямо передо мной, как бисер. Заметив моё приближение, принцесса Сэйфории выпрямила спину и выдавила из себя подобие улыбки. Я увидела то, чего не должна была видеть. Мы обе это понимали. Когда ты скован обязательствами и необходимостью соответствовать статусу лица королевства – разве может идти речь о проявлении чувств? Даже если ты потрясена, даже если кажется, что вокруг лишь умеющие хранить секреты безмолвные деревья. Запрись в себе, помести душу за сотню замков и топи боль в заросшем мхом грусти болоте. Но, как сохранить самообладание, когда хочется кричать? Я помню своё состояние после ухо... после смерти Джона. Где–то в глубине сознания мне хочется верить, что парень с глазами цвета шоколада просто отправился в далёкое путешествие. Тогда меня захлестнули неукротимая обида и ярость. А что сейчас переживает Бариэль? Она почти не знала Тобильяна, но я уверена, что теперь девушка внушила себе будто это произошло по её вине. – Не ожидала увидеть тебя здесь, – принцесса неловким движением принялась поправлять и без того идеально лежащую укладку прекрасных каштановых волос. – Мне казалось вы с братом ушли куда–то. Посчитав нужным как–то объясниться, я ответила честно: – Мне не стоило угощаться притягательными напитками зелёного цвета, – при одном только воспоминании об алкоголе, к горлу подкатил ком. – Ваш брат всего лишь хотел помочь. Точнее показаться благодетелем и защитником всех презренных перед сэйфорийской публикой. Но это уточнение можно опустить. – Могу себе представить с каким лицом Кара Салони смотрела вам вслед, – окончательно совладав с собой, ответила Бариэль. – Впрочем, не только она. Сегодня ты произвела фурор! – не переставая улыбаться, воскликнула девушка. – Хочу ещё раз извиниться. У меня не было злого умысла. Просто та дверь... – Не нужно, Вета, – прервала меня собеседница, – с любым такое может случиться. Да и ты совсем не знаешь дворец – это наше упущение. Кроме того, все разинули рты от удивления. В особенности Ёраган, в чьём взгляде читался плохо замаскированный восторг. Вы оба вальсировали в окружении лилий, – мечтательно протянула она. – Как же красиво, как же чудесно. Но извини, я не хотела тебя смущать. Поздно, я уже покраснела. Что за нелепое наваждение? Сколько можно сгорать от стыда?! Это не те ощущения, которые мне надлежит испытывать. Я должна злиться и ненавидеть! Подул прохладный ветер, напомнив нам про кровавое завершение пира, нагнав тревогу. И вновь принцесса стала задумчиво немногословной. Знаю, как тебе мерзко. После выстрела из посеребрённого револьвера главного советника меня тоже тошнило от самой себя. Я не помешала. Более того, я спровоцировала. Кровь близкого мне человека на моей совести. А несправедливая гибель претендента – твоя ноша. – Он должен был стать моим женихом, – выйдя из полусонного состояния, едва слышно сказала девушка. Найти слова утешения? Если и так, то лишь дабы не показаться грубой. Но я ей не подруга и не стану латать её раны. И мне пришлось потерять, а после потеряться самой. Пускай прочувствует на собственной шкуре, что значит оказаться бесполезной. Нет, я не злорадствую. Если только совсем немножко. – В его смерти нет Вашей вины, – я произнесла самую банальную из всех возможных фраз, не надеясь, что её это подбодрит. Принцесса молчала. – Я могу чем–то помочь? – руководствуясь скорее рассудительностью, чем искреннем желанием, спросила я. Немного подумав, Бариэль взяла меня за руку. – Тебе ведь доводилось убивать? Не понимая к чему она клонит, я утвердительно кивнула. Обман? Ну и пускай! Всё равно никто не проверит. – Если я очень сильно попрошу, ты сможешь сделать это для меня? Просьба принцессы меня поразила. А я наивно считала Бари невинным младенцем. Но в ней сейчас говорит отрицание. Не более. Она не желает принимать произошедшее и успокаивает себя смелыми мечтами о расправе. – Когда его отыщут, он будет наказан по закону. – Ты не понимаешь, – девушка перешла на заговорщицкий шёпот. – Он оскорбил меня. Он бросил мне вызов. Я непременно должна дать отпор! Мы с принцессой более, чем похожи. – Понимаю. Над нашими головами пролетел чёрный ворон – предвестник чего–то недоброго. – Мы найдены, – Бари кивнула в сторону приближающейся компании фрейлин во главе с Флорой. – Тобильян Фарер мёртв. Нас даже не успели представить друг другу, – поймав на себе сочувствующие взгляды девушек, промолвила принцесса. – Моя милая, кто мог осмелиться на такое? – Манжа говорила с Бари, но искоса поглядывала на меня. Они с Гэйном сговорились что ли?! – Кто бы это ни был, он понесёт наказание, – констатировала принцесса. – Вета, а где ты была, когда парень упал? – бестактно полюбопытствовала блондинка. – Какое это имеет значение? Я старалась не заводиться, но рядом с этой язвительной особой это получается в разы сложнее. – Я наблюдала за тобой, видела, как ты крутишься возле стола с напитками. Помню давным–давно мне довелось читать одну книжку, украденную магами из–под носа Опустошённых3 и переданную Первыми людьми в наше скромное королевство. Там главным героем был детектив, расследующий запутанное дело. Диковинное у него ремесло из далёкого будущего. Или прошлого? Прошлого для землян, будущего для сэйфорийцев и всех жителей Волшебного измерения. Манжа из разукрашенной куклы перевоплотилась в того самого сыщика. Эта роль ей совсем не идёт. – Ты в чём–то меня подозреваешь, Манжа? – вполне серьёзно среагировала я, отмахиваясь от шали, которую мне протягивала Миранда, чтобы я окончательно не заледенела. – Так ли? Разве не твой покровитель отравил короля? Началась старая песнь. Дважды за пару часов. О, Аргента, защити меня от лишённых представления о благородстве людей! Забери меня с собой в Вечность, где нет места таким, как Манжа или, как Фаин Моро! – Ума хватает лишь на придумывание небылиц и необоснованные обвинения? – сжав кулаки, я уставилась прямо на нахалку. – Капаешь ядом. Подозреваешь всех подряд. – Зато я, в отличии от кое–кого, не убийца. – Помолчите обе! – Бариэль укутывалась в шерстяную шаль Миранды, – не желаю более терпеть ваши пререкания. Если вы не перестанете, я буду вынуждена отказаться от ваших услуг, – она принялась устало потирать виски. – Мы просим прощения. Подобного впредь не повториться. Ещё чего не хватало! Лишиться места из–за какой–то глупой сте... стервятницы! – Не повториться, – буркнула Манжа, брезгливо отворачиваясь от меня. – Жуткая ночка, – со вздохом произнесла Бариэль. – А всё так хорошо начиналось. – Это верно, – согласилась Вероника. – Давно мы так не веселились... – Замок проклят. Мы все обернулись к молчавшей всё это время Флоре. – Нам нельзя испытывать ни радость, ни счастье. Коридоры Серебренного дворца пропитаны соком непобедимого зла, заражающего каждого сюда входящего. Мы обречены. Какая радость? Какой триумф? – фрейлина всплеснула руками. – Оставим эту тему. У меня мурашки по коже бегут от твоих слов, – на лбу принцессы выступила складка. – А нам с вами ещё нужно как–то заснуть. Дорогие дамы, нужно расходиться по комнатам. Все, кроме Флоры, оставшейся вместе с Бари, разбрелись кто куда. На меня накатила усталость. Не помню, как добралась до дверей своих покоев. Но только я потянулась к ручке, как меня окликнули. – Дорогуша! Я вздрогнула от неожиданности. Ёраган немного помят и рассеян. Чёрные густые волосы спадают на аристократически молочного цвета лицо. – Хотел убедиться, что ты в порядке. Не знаю почему, но рядом с бастардом мне, как–то особенно непонятно. Духи, что я такое сочиняю? Какой каламбур! – С чего вдруг такая забота о простой смертной? О смертной и в прямом, и в переносном смысле. – Не здесь, – он уперся взглядом в дверь. Я не должна впускать этого человека внутрь. Но так уж получилось, что коварная судьба свела меня со всеми представителями ненавистной мне династии, и теперь приходиться играть по их коварным правилам. Ёраган тоже Констар, но он отличается от брата. Есть в нём что–то... «иное», что, как бы мне не хотелось признаваться в этом, притягивает. И вот я лечу к нему, словно мотылёк к манящему огоньку. Как бы не подпалить крылья. – Ты намеренно влил в меня то пойло, – рассерженно возмутилась я, преграждая ему дорогу. – Не знал, что в Кельруне живут одни неженки, – он всё–таки сумел меня обойти. Присутствие Ёрагана в моих покоях крайне нежелательно. Нужно придумать какую–нибудь колкость, но ничего на ум не приходит. – Ты здесь уже несколько дней, – бездонные глаза парня сверкнули в полумраке. – Выжидаешь? Он вел себя крайне развязно. Впрочем, наверное, это естественное состояние бастарда. – Не понимаю о чём это ты, – непроизвольно сделала несколько шагов назад от него. – Хочешь застать его врасплох? – небрежно расправив рукава и приподняв брови, он уставился на меня. – Или я ошибаюсь? Наши глаза встретились. – Ты пьян, Ёраган. – Я всегда пьян. – Не желаю выслушивать твои бредни, – тяжело вздохнув, выдавила я. – Придётся, – я не ожидала, что парень резко прижмёт меня к стене, лишив возможности сбежать. – Мне важно, чтобы хотя бы одна душа в этом эгоистичном мире смогла разделить со мной жгучую боль, что прожигает сердце изнутри. Я попыталась вырваться, но Ёраган не позволил. Самое время применить кинжал, но я мешкала. Может он меня гипнотизирует? – Ты права, Вета, я самый настоящий монстр, – грустно прошептал он, обдавая меня горячим дыханием. – Но, в отличии от брата, не пытаюсь скрыть этот прискорбной факт. Ёраган сжимал мои запястья. Я ощущала пульсацию его энергии. – Отпусти. Мне больно. – И мне больно, дорогуша, смотреть на то, как ты нещадно губишь свой потенциал. Растрачиваешь его впустую, когда могла использовать в куда более занятных целях. Как в нём одном уживаются столько ролей? Кто сейчас передо мной? Искуситель с Подземного Царства? Обиженный ролью запасного ребёнок? Или сама тьма? – Я позову охрану, – серьёзно произнесла я, оставив тщетные попытки избавиться от его прикосновений. – Зови ты хоть бардокка лесного4, – Ёраган нервно усмехнулся. – Никто не посмеет арестовать меня. Я перевела взгляд на его руки, украшенные браслетами из чёрного серебра. Чего он добивается? Скоро рассвет, а я ещё не ложилась. Нужно как можно скорее выпроводить незваного гостя за дверь. – Твои предложения? Выдерживать давление нечеловеческой силы становилось всё сложнее и сложнее. – Ты можешь презирать меня сколько угодно, Вета из города Свободы. Можешь мечтать перерезать мне глотку. Твой гнев оправдан. – Ближе к сути, – поторопила я. – Однако прежде, чем свершится твоё возмездие, позволь поспособствовать тебе. Кажется, я начинаю понимать к чему он клонит. – Замыслил моими руками избавиться от всевластного братика? Батюшка гордился бы Вами, Ёраган ПолуКонстар. Он сильнее вдавил меня в стену. – Оскорбляй меня и дальше, дорогуша. Ты имеешь на это право. Но помни, что я тот, кто я есть и другим казаться не собираюсь. Впрочем, как и тебе не идёт роль светской львицы. От него веяло спиртным и азартом. – Полагаешь, я всерьёз стану пачкать руки вашей низменной кровью? Мысленно похвалила себя за смелость и решительность. Не стану я его сообщницей. Ни при каких условиях! – Тогда почему ты всегда таскаешь его с собой? – он бестактно проник рукой под подол моего платья и вынул оттуда кинжал Ганны. Мерзавец. – Воину не положено расставаться со своим оружием, – быстро нашла оправдание я. Ёраган покрутил клинок в руках. Затем очень медленно поднёс лезвие к моей шее и, не касаясь кожи, начертил импровизированную линию. Я же затаила дыхание. – Если однажды решишь вынести себе смертный приговор, позови меня, и я с огромной радостью стану соучастником преступления. Наши обезглавленные тела будут прекрасно смотреться вместе на окровавленном эшафоте. Я знаю толк в эстетике, – парень наигранно подмигнул. Бастард отдёрнул кинжал и, развернув его рукоятью ко мне, вернул оружие. – Спи спокойно, дорогуша. Ты этого заслуживаешь, – последняя часть фразы касалась не сна. Парень ушёл, тихо закрыв за собой дверь. Только после этого мне удалось облегчённо выдохнуть. На не сгибающихся ногах я добралась до тёплой постели и отключилась. Последней моей мыслью была фраза короля: «я дал слово перед лицом самой Аргенты, что с детьми ничего не сделаю». А если сделает, то пусть пеняет на себя. *** Тяжелее всего оказалось открывать глаза, когда веки затекли, а тело не желало пробуждаться. В голове гудело, как в бочке. Я не чувствовала ног. Корсет сильно сдавливал спину, я боялась, что она может сломаться, переломиться, как веточка под тяжестью колючего снега. Я умудрилась завалиться в кровать, не снимая платья, подол которого за ночь прилип к коже. О волосах я старалась не думать. Нащупав кончиками пальцев стакан на стоявшем рядом прикроватном столике, притянула его к себе, глотнув желанную свежесть. – Какой стыд, леди Вета де Кельрун. Управляющая в строгом полосатом костюме снисходительным взглядом прошлась по моему очаровательному виду. Я попыталась подняться, но силы давно покинули меня. – Доброе утро, мисс Хамея. Рада вас видеть. Чудная брошка, – похвалила я побрякушку в виде четырёхлистника у неё на груди. – А тебя будет рад видеть Родрик Гэйн. Он лично допрашивает всех, кто вчера присутствовал на балу. При упоминании имени Кукловода меня бросило в жар. Нет! Только не к нему! Вльфган, за что мне такое наказание? – Я сейчас соберусь. Мне нужно всего пару минут. – Не суетись. Я позову служанок, и они помогут тебе. Я здесь не чтобы отчитывать тебя за вчерашнюю выходку, хотя это было серьёзным нарушением всех протокольных правил. Интересно, она говорит про дверь или про мои безумные пьяные танцы в окружении едва знакомых мужчин? – У меня к тебе всего лишь один единственный вопрос. И то, насколько искренна при ответе ты будешь, определит мою благосклонность к твоей персоне или её отсутствие. Последнее, что мне сейчас нужно – это ссориться с управляющей. – Я вас слушаю. Обещаю ответить честно. – Ты имеешь отношение к отравлению Тобильяна Фарер? Да что же это такое? Почему все подозревают меня?! Как будто у меня на лице написано, что я хладнокровная убийца! Хотя... откровенно говоря... на их месте я бы тоже подозревала ту, что пришла с земли изгоев, ту, что мечтает отомстить. Но мальчик из Трэка ни в чём не виноват. Единственное в чём можно его упрекнуть – это безучастие к страданиям Немилина. Но таких, как он огромное множество. Со всеми мне не расквитаться. Я посмотрела в серые глаза Хамеи. И, не отводя взгляд, ответила: – Нет. – В таком случае можешь быть спокойна, Родрик не обвинит тебя. Я помогу. Моё влияние достаточно сильно, чтобы не позволить им переложить чужую вину на тебя. – Вы поверили одному моему честному слову? Разве вам не нужны веские доказательства? – Я поверила не столько тебе, сколько твоему духу. Немилинец, если он достоин так себя называть, никогда не станет выкручиваться. Для него большая честь открыто избавиться от врага. Или я не так говорю? Она права. Кейта и мясник – бородач Эванс не дорожили честью называться истинными немилинцами. Надеюсь, духи покарают их за это. – Рукк Каллиф... – Не нанёс бы удар в спину. – Мисс Хамея, я не понимаю. Вы живёте в этом месте, среди тех, кто столетиями презирал мою родину, откуда такая эмпатия? Управляющая улыбнулась. – Благородство и честь всегда были в моде. Даже огонь Эрилла не смог выжечь эти качества из наших очерствелых сердец. Когда дверь за девушкой закрылась, в комнату вошли Грэт и Афелия, принеся с собой запах садовых цветов, лучше бы они принесли чего–нибудь покрепче. Верно ли, что похмелье лечится похмельем? Клин клином, так сказать. – О, Аргента, вы, что же спали в этом?! – Грэт чуть не лишилась чувств. – У меня не было сил на переодевания. Горничные переглянулись. – Тогда приступим. У нас есть двадцать минут и очень много работы. Ровно через озвученное время я была умыта, причёсана и одета. *** Кабинет первого советника похож на нору. Здесь тесно и душно, окна занавешены плотной тканью. На стенах красуется отполированное оружие. Это место больше походит на пыточную, чем на рабочее пространство самого влиятельного человека во всей Сэйфории. Логово Кукловода не было одной из тех самых вычурных комнат дворца. Вся мебель по–военному проста. Низкий потолок и давящие стены оказывали на любого вошедшего серьезное психологическое давление. Меня усадили за стол прямо напротив кожаного кресла Гэйна. Спасибо, что хоть руки не связали. Хозяин ещё не появился, а ладони уже вспотели от волнения. Брать кинжал сюда было крайне неуместно, но мне страшно за свою безопасность. В лагере Кукловоду не повезло. Возможно, он захочет продолжить начатое. Я с опаской поглядывала на кривую саблю, расположившуюся на неприятной желтой стене. Я непроизвольно вздрогнула, когда дверь за моей спиной скрипнула. Советник предстал передо мной во всём сером. Шрам на его лице выглядел сегодня особенно уродливо. На плече Кукловода – чёрная птица. Ворон. Гэйн нежно поглаживал зверюшку по иссиня–чёрным крыльям. Кто бы мог подумать, что у этого сухаря есть домашний питомец. И почему ворон? Ему бы больше подошёл сокол – большой и кровожадный хищник с острыми когтями и большим клювом. Чёрные глаза ворона с любопытством рассматривали меня, а стальные глаза Кукловода разглядывали мои дрожащие руки. – Вот мы и встретились, – прохрипел он. – Снова. – Я уже успела соскучиться, – чуть наклонившись к нему, гордо заявила я. Кукловод хрипло рассмеялся. Смех перешёл в кашель. – Будет крайне тяжело расстаться с твоим острым язычком. – Может от обмена любезностями перейдём сразу к делу? – приподняв бровь спросила я. Ворон на плече Кукловода встрепенулся. – Раз уж ты так настаиваешь..., – Гэйн открыл записную книжку. – Тебе понравилась андарская темница? – задал вопрос мужчина, внимательно изучая записи в блокноте. – Мрачновато, на мой взгляд. Я бы добавила немного света и покерный стол. – Что ж, хорошее замечание. В следующий раз ты не узнаешь это место. Очень хочется верить, что следующего раза не будет. В подземелье темнее, чем в брюхе Катары.5 – Я бы победила, – Кукловод непонимающе посмотрел на меня. – В том бою я бы победила. – Тешь себя подобными мыслями сколько угодно. Или желаешь взять реванш? – Если вы позволите уйти мне отсюда живой. – А есть причина, почему я не должен сохранять тебе жизнь? – советник прищурился. – Об этом судить не мне. – Ты отравила феодала из Трэка? – отставив прелюдия, задал конкретный вопрос он. – Я не имею к этому никакого отношения. – Тогда откуда в твоей спальне бутыль с ядом? Мужчина вытащил из маленького ящичка миниатюрную бутылочку с прозрачной жидкостью. – Мои ребята обыскали твои покои, пока ты спала. Как ты это объяснишь? Действительно, как? – Его могли подбросить. Возможно, по вашему приказу. – Ты наивно полагаешь, что мне есть дело до тебя? Глупая девчонка! Я просто качественно выполняю свою работу. – Это ничего не доказывает. – Тебя застали с поличным, угощающую сладким вином не менее сладкого аристократа из семейства Фарер. Есть свидетель. Даже не пытайся оправдываться. Пока я предлагаю гуманные способы получения информации. Манжа! Эта мерзкая блондинка со скверным характером оклеветала меня! – Вздор! Моя совесть чиста, как воротник вашего камзола. – Будешь говорить это толпе, которая придёт посмотреть на твою казнь. – Вы не осудите невиновную. – Мы же кровожадные монстры. – Я вас не боюсь! – И не нужно. Бойся только возмездия небесного. Не волнуйся скоро ты воссоединишься со своим дружком. Я сжала кулаки. Он не имеет ни малейшего права даже упоминать имя Джона. Нащупав рукоять ножа, я приготовилась к атаке, но не успела среагировать вовремя. – Вот и спета твоя песенка. Уведите! – Кукловод отдал команду, стоящим за дверью стражникам. Меня скрутили, а клинок остался на прежнем месте. Кукловод потерял к моей персоне всякий интерес. Михуннское правосудие. |