Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава X Танец бабочек на кровавом пиру«О, великие духи, что я только что сделала?!» – вслед за этой мыслью по телу прокатилась волна жара. Присутствующие в зале гости ещё не пришли в себя после произошедшего, и теперь я понимаю почему. Больше всего негодовала Хамея Тайлер: даже отсюда видно, как зрачки управляющей расширились, а вновь наполненные металлическим блеском глаза гневно прожигали меня. Вполне заслуженно – я подставила её, выставив себя посмешищем перед этой напыщенной публикой. Чувствую, как щёки начинают наливаться румянцем. В последний раз я краснела только когда меня отчитывал Рукк за очередную детскую шалость, или когда Джон осыпал меня комплементами. Глупые музыканты вместо того, чтобы продолжить музицировать поддались всеобщему исступлению. Неужели все так и будут остаток вечера коситься на меня?! Подумаешь, дверью ошиблась. Подумаешь, кельрунская дива грациозно явилась на бал через красный проход. Как бы они не усмотрели в этом дурную примету. Не приведи Аргента, сие действие покажется им политическим предзнаменованием! А может лучше развернуться и уйти? Конечно на этом моя неуспешная толком начаться карьера светской львицы прекратиться. Хотя... думаю, на ней можно ставить крест уже сейчас – Хамея нервно обмахивалась нежно–розовым веером, притворяясь, что не знает меня. – Не нужно волноваться, – Ёраган приблизился к моему уху. – Ты не очернила свою репутацию, а просто красиво ворвалась в высшее общество. «Красиво ворвалась». Меня сейчас утишает тот, чьё «доброе имя» едва ли имеет значение при дворе. Почему Ёрагана не изгнали, как того требует закон о престолонаследии? Очередная тайна загадочного семейства Констаров. Но бастард, подставив дружеское плечо, всё–таки оказал мне поддержку, в которой я действительно нуждалась. – Ёраган, – я впервые обратилась к парню по имени, отвернувшись от шокированных господ, – что мне сделать, чтобы они перестали глазеть? – Позволь пригласить тебя на танец, дорогуша, – не дожидаясь ответа, Ёраган положил руку мне на талию. – Но... это же... Это не совсем то, что я имела ввиду... – Расслабься и верь мне, – притянув меня ближе, прошептал изобретательный красавец. – Леди Немилина умеет танцевать, не так ли? Прикосновения сына главного злодея в истории Сэйфории к моему телу сравнимы с поцелуем зимы. Я люблю холод, но не когда он столь суров, столь неистов. Ёраган спросил умею ли я танцевать. – Нас учат не только палками друг в друга тыкать, – обиженно ответила я, скрывая внутреннее смятение, вызванное нашей с ним близостью. Парень повернулся к брату, чтобы тот дал музыкантам команду начать игру. Правитель Сэйфории раньше всех сумел совладать с эмоциями. Он похож на каменное изваяние, предпринимающее тщетные попытки вернуть внимание подданных, обнажая ореол своей непревзойдённости. Вот только сколько бы Рэдвинальд не старался, гости, загипнотизированные нашим с Ёраганом тандемом, забыли о существовании молодого короля. Не удивлюсь, если бастард намеренно захотел задеть братца. Однако последний научился непоколебимой сдержанности. Безразличный взмах руки. Скрипачи взялись за дело. Диковинная музыка у этих михуннцев. Ритмичная. Бойкая. Мы, немилинцы, отдаём предпочтение плаксивому пению арф и щебечущей трели рояля. Изо всех сил стараясь преодолеть неуверенность, я сконцентрировалась на мелодии. Движения вспомнились сами собой. Мы с Ёраганом находились в центре красиво украшенного сиреневыми лилиями тронного зала. Нас окружала толпа аристократов, что оценивающе смотрели на мой сегодняшний наряд. Тут я точно не упала в грязь лицом. Пускай самовлюблённые девицы сойдут сума. Пускай знают, что воинственным дочерям Немилина не чужда элегантность. Музыка играла всё громче. Ёраган оказался хорошим партнёром. Я быстро вошла во вкус, позволив ему вести. Но, признаться честно, у меня бы просто не хватило сил перенять инициативу. Несмотря на нарочитую браваду и моё желание утереть носы им всем, в данный момент место великой воительницы заняла хрупкая девушка, бабочка, в бальном платье отвратительного цвета михуннских знамён. А Ёраган – сумеречный бражник с ярко бордовыми крыльями и бездонно чёрными глазами, леденящими душу. Его взгляд ласкает и в то же время зачаровывает. Боюсь, что вскоре мои прекрасные крылья покроются тончайшим слоем инея. Я скользила на каблуках по мраморному покрытию, почти не касаясь пола. Лёгкие обороты в два такта. Волнующее танго отрешённых или же танец жизни со смертью? И если кто–то подумал, что смерть предстала в образе бражника, он заблуждается. Моя демонстративная невинность овеяна загробным шёпотом, который посылает мне надёжно спрятанный кинжал. Даже если меня парализует энергией древней крови бессмертного семейства, я сделаю всё, чтобы выстоять! Глаза в глаза. Терпеть горячие касания тонких украшенных перстнями пальцев становилось всё тяжелее. С виду безобидный парень таит в себе угрозу. Однако внутренний потенциал его направлен не против меня. – Ты покорила публику, – сладковатым голосом пропел бражник. – И меня. На секунду пролетела шальная мысль оттоптать наглецу ноги, но я опомнилась, решив, что не стоит портить момент. Наш полёт затянулся. Перестав считать ритм про себя, я всецело отдалась партнёру. Да, бастард действительно хорош. Мы враги. У нас общие враги. Две противоположные грани уравновешивают друг друга. Изгои. Я отшельница с забытой Богиней земли. Он отшельник в глазах собственной семьи. Хамея предупреждала, что Ёраган опасен. Нельзя терять голову. И всё–таки как же хорошо ни о чём не думать. Забыть, что обязана отомстить. Стереть из памяти, что стоящий напротив меня человек – отпрыск тьмы. Представить, что мы всего лишь мужчина и женщина. А остальные всего лишь люди, корыстные, завистливые, алчные, но настоящие. Оркестр слился с мелодией, став ей. Поворот за поворотом. Платье вальяжно порхало, нисколько не затрудняя движения. На вздохе, я попробовала отбросить колошматящую скованность. Бастард помог мне улыбкой. Удивительно, что даже врагам не чужды живые эмоции. Заражённые посеянной нами атмосферой, другие пары тоже пустились в пляс. Толпа наконец потеряла ко мне интерес. Я же всецело бросилась в пленительную эйфорию танго. Быстрого и плавного. Восторженного и опасного одновременно. На моих устах непроизвольно появилась улыбка, когда после очередного поворота Ёраган подхватил меня, подняв над собой, а затем медленно опустил на землю. Своей энергией мы раззадорили остальных. Пёстрая масса превратилась в единый синхронно движущийся быстротечный поток. Это весело. Мы с Ёраганом получили то, чего так сильно хотели: он – свою минуту славы, я свою. *** Когда танец подошёл к концу, Ёраган поднёс мою руку к тёплым губам и осторожно поцеловал. По залу разнёсся одобрительный шум аплодисментов. Мы покорили их сердца. Таинственная чужестранка и харизматичный любитель дорогого вина. Всего два человека в оживлённой зале остались равнодушны к красивейшему танцу бабочек – настороженная управляющая и восхваляемый ей король. После, парень подвёл меня к столику с разнообразными напитками, угостив бокалом зелёной жидкости. – Не бойся, он не отравлен, – промурлыкал бастард, когда я принюхивалась к непонятного рода жиже. Я с сомнением посмотрела на содержимое бокала. – С ним ты точно сумеешь получить от сегодняшнего пиршества максимум удовольствия, дорогуша, – Ёраган подмигнул мне. – Только после тебя, – я послала ему ответное подмигивание. – Твоё здоровье, – сказал брюнет, осушив бокал до дна. Следуя его примеру, я залпом выпила кисловатый напиток. Что там Хамея твердила про алкоголь? Ничего не помню, а коль не помню – значит не было. – Позволь представить тебя моим очаровательным подругам. Он подвёл меня к трём разукрашенным цветными подводками и тенями дамам в пёстрых шапках с разноцветными перьями. – Милые дамы, хочу представить вам героиню этого вечера. Познакомитесь с непревзойдённой Ветой из Кельруна. Я любезно поклонилась выряженным профурсеткам. – Здравствуйте, – сказали они одновременно, парировав мне реверансом. – Вета, это мои верные соратницы, дамы моего сердца, музы, богини и просто замечательные собеседницы – Карнелья. София и Дафна. Музы оказались не музами, а обычными куртизанками, пришедшими на праздник Жизни с целью влюбить в себя, точнее найти для себя богатенького джентльмена. А я наивно полагала, что жрицы любви в сердце Сэйфории более утончены. Моему разочарованию нет предела. – Очень рада, – с улыбкой произнесла я. – И мы рады. Вы, красавица, утёрли нос присутствующим здесь барышням. В том числе и там, – со мной разговаривала рыжая девушка с нелепой конструкцией из волос, чьё имя я так и не запомнила. Как по мне, все трое на одно лицо. – Я не хотела этого, извините, – я смущённо отвела взгляд. Где–то внутри меня изнывает от тоски непризнанная актриса. И зачем я только взялась за фортепиано? – Ну что вы, – успокоила меня полненькая шатенка. – Мы на вас уж точно не сердимся. Чего не скажешь о леди Манже. Глядите–ка, как она смотрит в вашу сторону. Действительно, зеленоглазая блондинка потягивала шампанское, метая в меня отравленные стрелы. Напудренный носик фрейлины покраснел он возмущения. – Как неловко, – коротко бросила я. – Перестань, – одёрнул меня парень, – зато этот бал точно ей запомнится. К Манже подошёл высокий и худощавый джентльмен с пшеничными волосами в идеально белом фраке, пригласив её на танец. Допив пьянящий напиток, девушка отправилась танцевать. Наверное, хочет поскорее отвлечь себя от мыслей обо мне. То ли Дафна, то ли София рассказывала занимательные факты о присутствующих здесь персонах. – Та старушка с серебряной тростью – Фаин Моро, – куртизанка незаметно повернула голову в сторону сгорбленной фигурки в зелёном платье. – Заведовала покоями покойной королевы какое–то время. Пока её не сменила Достопочтенная (я догадалась, что речь о Хамее). – А вон тот в вульгарных лосинах в клеточку, – я хихикнула, обратив внимание на разодетого во все цвета радуги тридцатилетнего господина, – выбился из самых низов. Был конюхом. Стал стольником. – Это Эрилл его такой чести удостоил? – Папочка у нас часто благодетельностью занимался, – презрительно буркнул Ёраган. – Да, слыхала. Чего только один Гэйн стоит. – Родрику повезло больше всех, – подтвердил мои слова парень. Гости пили, танцевали и смеялись. – Тот красавчик претендент на руку принцессы? – вопрос был адресован мне. То был Тобильян Фарер. Парнишка ничего особенного из себя не представляет. Держится раскрепощённо, но к большим кружкам не примыкает. Должна ли я разговаривать с музами о таких вещах? Думаю, нет. Как же быстро здесь разносятся сплетни. – Не уверена, – размыто ответила я, уводя линию разговора в другую сторону. – А вон там кто? – Возле трона? Муха. – Муха? Удивилась я столь странному прозвищу, совершенно не подходящему красавице с медовыми волосами и завивающимися прядями. – Кара Салони, – подсказала мне Карнелья (одну музу я запомнила). – Навязчивая, словно насекомое, девица. – Зато благородных кровей. – Я тоже благородных кровей, – цокнула одна из подруг, – но так себя не виду. – Тьфу ты, благородных кровей, – ответила жрица жрице. – Десятая вода на киселе ты, а не леди. – Растрещались, – прервала их спор третья. – Мы называем Кару Мухой, что линет к мёду. – Точнее к братику, – пояснил Ёраган. – Ещё точнее – к его кошельку. – Ой ли? – приподняла чёрную бровь пухленькая шатенка. – А ты б к такому не стала липнуть? Красивый. Богатый. – Святоша, – презрительно подчеркнул бастард. – Прости, родной, запамятовала, – извинилась куртизанка. – Ошибка Мухи в том, что она совсем не знает, чего на самом деле хотят мужчины, – продолжила тему Карнелья. – Навязчивостью не завоюешь. – Особенно если этот мужчина король Сэйфории, – согласилась рыженькая. – А ты, стало быть, знаешь, чего мужчины хотят? – обратился Ёраган к старой подруге. – Чего хотят, когда хотят и как хотят, – пропела жрица. Я едва сдержала смешок. Странные у бастарда подружки. Понимаю, что мне должна быть полезна любая информация, но я многое пропустила мимо ушей. Чутьё подсказывает, что «музы» Ёрагана – не те связи, которыми я, по мнению Достопочтенной Хамеи Тайлер, должна обзавестись. Зато как точно они дают характеристику гостям. Их таланту стоит только позавидовать. Я ещё немного поболтала с этой чудной компанией, а потом, заметив Бариэль в окружении фрейлен, попрощавшись с новыми знакомыми и поблагодарив бастарда за своё чудесное спасение, направилась к принцессе. – О, Вета, бедняжка, ты должно быть сильно испугалась? – слегка приобняв меня, поинтересовалась девушка, чей утонченный голубой наряд никого не мог оставить равнодушным. – Простите меня, Бариэль, я ненамеренно. Просто перепутала дверь. Не знаю, что тут сказать. – Полно, милая, зато ты произвела на всех впечатление. – Не самое лучшее... – Они просто завидуют, – Миранда погладила меня по руке. – Ты правда очень красивая. И фиолетовый нисколько тебя не портит. Мне было приятно услышать это от не менее красивых девушек. – И Ёраган рядом с тобой перестал казаться букой. *** Прошло совсем немного времени. Действие зелёного напитка оказалось стремительным. Я начала пьянеть. Бариэль принялась представлять меня своим многочисленным знакомым. Имена и лица смешались. Но я отлично знала свою роль. Беззаботная, наивная, и совершенно не хладнокровная безродная воспитанница из благородной семьи. Девушка, за которой может пойти народ, но которой политика совершенно неинтересна. Много фальши. Красная помада. Приторно–сладкий запах духов. Не менее садкий королевский торт. Свечи. Скрипка. Реки алкоголя. Шелест платьев. Ненатуральный смех. Серебряный дворец. Моя ловушка, в которую я по доброй воле заточила себя. Не помню, как это случилось, но меня утащили в круг танцующих какие–то славные молодцы с зализанными волосами в выглаженных рубахах. Вместе с нами танцевали Бариэль, Ёраган, покрасневший от выпитого спиртного, Хамея, немного отошедшая после вытворенного мной безобразия, и даже Рэдвинальд в паре с Мухой (так и буду её теперь называть). В стороне стояли только старики и то лишь те, кто из–за болезней не могли пуститься в пляс. Теперь все смеялись вполне естественно. Наверное, из–за того, что большая часть из присутствующих в этом зале напилась. Столько лет дворец прозябал в унынии и печали. Сегодня его возродили. Подданные короны снова вернулись к любимому времяпровождению. И я, девочка с земли изгоев, этой ночью веселилась вместе с ними, компенсируя недостаток праздников в моём тяжёлом прошлом. Как же сильно кружилась голова. Я боялась, что упаду. Чудесное платье, оценённое всеми по достоинству, очень мешало... В какой–то момент мне захотелось скинуть его с себя. Пожалуй, я бы даже сделала это, но, слава Аргенте, вовремя споткнулась об подол чьей–то длинной юбки. Жуткое состояние. Пол и потолок поменялись местами. В глазах темнеет. Не выпей я столько, смогла бы устоять на ногах, но во мне был этот божественный, вольфган бы его побрал, напиток. И... нет, я не упала. К своему счастью. Рэдвинальд Констар, какая честь, не дал мне окончательно опозориться. Он вовремя поддержал меня, сумев спасти от фееричного падения. Ох уж эти Констары. С недавнего времени они стали моими спасителями. А впрочем, о чём это я?! Я оказалась в его руках. С меня хватит! Вырваться бы на волю, но это чувство... Нет, он не вправе подавлять меня. Не вправе распоряжаться мной, как вещью! Я свободная женщина, точнее свободная девушка из сво... когда–то свободного города! Свет сапфировых глаз усмиряет. Опять его нечеловеческая сила проникла в моё затуманенное сознание, вынуждая его проясниться. Констар резко и грубо выдернул меня из адского круга, превратившегося в мгновенье ока в скопище пьяных весельчаков – аристократов. Их звенящие голоса остались далеко позади. А что впереди? Бездна. Я ели стояла на ватных ногах. Мне стало дурно. Почему очертания людей расплываются? Трюк Констара оказался краткосрочным. Хочу танцевать! Нет, не танцевать – пить! Нет, не пить – выпивать! Нет, не выпивать – отмечать свой дебют. Наметив для себя цель в виде манящего золотистого напитка в прозрачном графине, я сделали шаг по направлению к нему, но меня занесло в сторону. Я умудрилась врезаться в плечо правителя Сэйфории. Что ж он такой вездесущий?! Занял своей персоной всё пространство. Ни пройти, ни проехать! – Pardon, – слетело с языка французское словечко, услышанное от Грэт. Обходя преграду в виде недоумевающего парня, я метнулась в противоположную от него сторону, снова сфокусировавшись на вожделенном графине, который почему–то тоже начал расплываться. – Великая воительница, тебе не кажется, что уже достаточно? «Великая воительница, тебе не кажется, что уже достаточно» – мысленно передразнила Констара я и, развернувшись к верховному правителю, уверенно произнесла: – Я знаю свою меру. – А мне так не думается. Поразительная наглость! – Вам, Ваше Величество, нужно меньше думать, – меня опять качнуло. Парень развернул меня к себе. Его энергия возвращает в реальность. Но я так не хочу этого! – Ты совсем никогда не напивалась? – Констар сочувствующе смотрел на меня. Не нужна мне его жалость! Где она была раньше, когда в ней так нуждались? – О нет, я часто пила, – солгала я. – Из–за нелегкой жизни, которую Вы и Ваш папаша нам обеспечили. Констар поволок меня в сторону выхода, но я так не желала уходить. Где–то там, в этой массе, смешался с остальными Ёраган. Я собиралась позвать его на помочь. Но, боюсь, он уже не дееспособен. *** – Ну так не честно! Веселье только началось! – негодовала я, едва поспевая за его шагом. Платье волочилось по полу. Стражники, охранявшие периметр, с любопытством глазели на нас. Я показала фиолетовым плащам язык. – Что вылупились? Констар рядом со мной выругался. – Во имя духов иди молча. – Если в конце коридора меня ждёт эшафот, то по закону я имею право на последнее слово. Парень молчал. – И я точно знаю, что скажу. Рэдвинальд Констар, я не боюсь тебя! Немилин возродиться под знаменем Луны! Долой тиранов и палачей! Вперёд, по лунной дороге! Только вперёд! – Богиня, дай мне терпения! Эта девушка невыносима. Мы вышли на балкон. Холодный воздух, смешавшийся с древней энергией, привел меня в чувство. Как же здесь хорошо. Андар утонул в ночи. Не видно ни зги. – Я догадываюсь, что он дал тебе. В больших количествах этот напиток смертелен, между прочем. Тошнота подкатывала к горлу. Будь ты проклят, Ёраган! Если доживу, волью это пойло тебе в глотку! – Мне всё равно, ибо смерть – освобождение, – жадно вдыхая воздух, бросила я в лицо правителя Сэйфории девиз Немилина. – Вета, ты пьяна и не следишь за языком. Ух ты, он помнит моё имя. А вот я не помню ни–че–го, кроме горы трупов – наследия, оставленного его родителем. – Так давайте, Рэдвинальд, заставите меня замолчать. Как делал Ваш отец. Как поступал Кровавый Эрилл, – я бесстрашно смотрела в синеву его глаз. Король отошёл от меня на шаг. – Ты зашла слишком далеко, великая воительница. Уверена, что хочешь продолжать? Или ты ничего не боишься? – Я боюсь окончательно лишиться достоинства, поддавшись прелестям дворцовой жизни. Хожу по лезвию? Плевать! Можете приказать убить меня хоть сейчас! Моя совесть будет чиста! – я перешла на крик. Тени играли на смуглом лице парня напротив меня. – Тебе нужно поспать. Как же надоело чувствовать себя марионеткой в руках собственной судьбы! Могу себе представить, какой жалкой я сейчас кажусь. А кажусь ли? – Мне нужны Корд, Ганна и Тэйла, милорд, – успокоившись тихо сказала я, не стараясь сдерживать горячие слёзы. – Я никогда не прощу Вам всю ту боль, что Вы нам причинили. Констар смотрел на меня очень внимательно. Языки пламени в его глазах больше не играли. – Никогда–никогда не прощу, – нервозное состояние перешло в глубокую скорбь. Я потеряла свою семью. Они утеряны. – Но сегодня, сейчас я умоляю Вас... – Хватит! – Констар приказал мне замолчать. – Я дал слово перед лицом самой Аргенты, что с детьми ничего не сделаю. Я издала истерический смешок. – Забавно. Я ведь тоже дала аналогичное слово. Меня накрыла новая волна тошноты. – Ты едва на ногах держишься. Пойдём, провожу тебя до комнаты. Быстро стерев предательски подкатившие слёзы подаренным бастардом платком, я ответила: – Дорогу знаю. Неожиданно из зала через весь коридор пронеслись душераздирающие крики. Мы переглянулись, и поспешили обратно. Войдя внутрь, я ахнула, увидев посиневшее, покрытое огромными волдырями тело молодого парня. Я не смогла запомнить всех из присутствующих сегодня гостей. Всех, кроме последнего... И этот последний, труп которого неуклюже раскинулся на полу, – Тобльян Фарер! |