Хроники Сэйфории. Затерянная Земля (5) 2. Она мечтала об одном Пронзить врага своим клинком
![]()
|
Глава XI Скорбящие лилииНа бледно–восковом угловатом лице молодого парня застыла маска изумления. Небрежная прядь тонких пшенично–русых волос тщетно пыталась скрыть предсмертное удивление. Посиневшие пухлые губы его обагрились кровью, которая очень тонкой струёй стекала из слегка расширенных ноздрей. Безвозвратно угасший взгляд покойника померк, оставив после себя немой вопрос: «Почему?». Действительно, кто осмелился забрать жизнь столь безобидного существа? Грудная клетка деформировалась, неестественно вздувшись, а обмякшее тело покрылась множеством жутких волдырей, как кожа пожилых покрывается морщинами. Наверное, он недолго мучался. Надеюсь, смерть наступила быстро. Но прежде бедняга, должно быть, испытал сильнейший болевой шок, который, вероятно, и стал причиной гибели. Труп ледяной хваткой сжимает серебряный бокал, подаривший претенденту такую незавидную участь. Виновный в содеянном намеренно продемонстрировал способ убийства – яд, что был ловко подсыпан в вино. Жестокая расправа на глазах именитой публики. Место и время выбраны не случайно. В эту злополучную ночь Серебряный дворец полон людей – раздолье для того, кто желает затеряться в беззаботно веселящейся толпе. Отравить претендента на руку принцессы, не пытаться скрыть следы преступления и позволить всем лицезреть орудие расправы – глупость. Сумасшедшего вскоре найдут. Это сделает Родрик Гэйн, уже собравший вокруг себя исполнительных гвардейцев – его ищеек. Сжав зубы, главный советник присматривался ко всем присутствующим, наивно полагая, что убийца всё ещё в тронном зале. Сиреневые лилии из символа праздника превратились в похоронные цветы, чинно склонившие головы в ожидании конца кровавого пира. Пока Кукловод пытался прочесть в скорбных физиономиях собравшихся скрытый намёк, я разглядывала труп. Непроизвольно вспомнились другие отравленные, те, что подверглись пыткам Кровавого Эрилла, игравшего с жизнями кульрунцев, те, кто были убиты аналогичным способом, те, чьи тела доставляли в закрытых гробах прямиком к нашему особняку. Тобильян Фарер, которого одна из «муз» Ёрагана посчитала красавчиком, неуклюже раскинувшись на мраморном полу, залил его кровью. А сколько немилинцев пало от безразличия, выказанного сэйфорийцами? Семейство Фарер, закрыв глаза на всё, упивалось свободой, тогда, когда мы, Каллифы, унижались, обменивая наших ребят на спокойствие, которое иногда даровал нам щедрый властелин острова. Мне жаль юношу, но он хотя бы успел почувствовать вкус жизни. Некоторое время назад все были увлечены танцами и канопе, включая меня. Сейчас же веселье окончено. Мысленно отправив Тобильяна в добрый путь и пожелав ему скорейшего воссоединения с предками под тёплым кровом Аргенты, я принялась искать глазами Бариэль. Безуспешно. Девушка, как сквозь землю провалилась. Раздражённый советник остановил рассерженный взор стальных глаз на мне. Не думает ли он... – Дамы и господа, – обратился к напуганным аристократам король, – я благодарю всех за присутствие. Намёк понят. Гости и сами рады поскорее разбежаться по комнатам, прочь от пропахшего смертью помещения. – Но, – продолжал мысль Констар, – никто не уедет из дворца до выяснения обстоятельств произошедшего, – он мельком взглянул на Гэйна. Присутствующие недовольно заохали. – Вы полагаете, что отравитель среди нас? – дрожащим голосом задала волнующий всех вопрос Муха. – Не беспокойтесь, Кара, я позабочусь о том, чтобы вам ничто не угрожало, – успокоил её парень. Кара Салони поджала розовые губки и, хлопнув густыми ресницами, кивнула Констару. – Нам придётся провести допрос, – прохрипел Кукловод, сдерживая кашель. Такая перспектива казалась аристократам ещё прискорбнее предыдущей. – Прошу прощения, но это возмутительно! – засунув руки в карманы подал голос пузатый дядя в блестящих чёрных туфлях. – Допрашивайте прислугу. Неужели вы полагаете, что кто–либо из нашей среды осмелится на подобную дерзость? Слова про «их среду» вызвали внутри меня волну возмущения. – А слуги не такие же люди? – не скрывая презрения спросила я. – Или вы привыкли делить всех по положению, состоянию, областевой принадлежности? – последнее явно было излишне. С языка сорвалось. Подоспевшая управляющая толкнула меня, заставляя умолкнуть. – Кто пригласил сюда немилинскую гадость? – брызжа слюной, возмутился толстяк. – Воспитанница цареубийцы разгуливает по замку, – прокряхтела придерживающаяся консервативных взглядов Фаин Моро. – Куда катится это королевство? Несколько хрупких фужеров треснули, а массивные люстры зашатались, угрожая падением. Свеча неожиданно вспыхнула прямо у затылка толстопузого, чуть опалив кучерявые волосы. Мужчина спешно отскочил в сторону. – Вы позволяете себе оспаривать мои решения? Казалось, что Констар в силах прикончить взбунтовавшихся подданных одной только силой мыслей. Перепуганные болтуны косились друг на друга, ища поддержку. Доля гнева верховного правителя досталась и мне. Я буквально прочитала в его глазах: «тебя это тоже касается». Вслед за одной свечой ярче разгорелись остальные. Посуда на столах заплясала. – Это мы не нарочно, – принялась оправдываться Моро. – У нас и в мыслях не было ничего дурного. – Не было, – вторил ей толстый. – Тело несчастного мальчика из Трэка ещё не остыло, а у нас уже назрел горячий политический бунт, – Рэдвинальд Констар продолжал усердно пропитывать магией каждый дюйм залы. – Может быть кто–то подзабыл, что приказы короля неоспоримы. Как обычно преданный Кукловод вступил в бой на стороне своего господина. – Видишь ли, Родрик, многие сегодня позволили себе расслабиться. Я спишу всё на последствия чрезмерного употребления спиртного и на стресс, охвативший всех нас, – Констар перекрыл поток энергии. – Но только на этот раз, – коварно улыбнувшись завершил он. – Я допрошу каждого, – скрипя зубами, пообещал главный советник. – Отлично! А достопочтенная леди Хамея поможет моим дорогим гостям устроиться. – Конечно, – управляющая держала меня за локоть, – как пожелаете. Безэмоционально бросив мимолётный взгляд на труп Тобильяна, чья смерть испортила ему весь праздник, Рэдвинальд Констар вылетел из тронного зала, ни с кем не прощаясь. Вышедшая из лёгкого ступора Муха хотела было рвануть за ним, но была остановлена ведь внезапная потеря сознания госпожи Фаин привлекла к себе всеобщее внимание. Мне пора. |