Оригинальноеназвание
![]()
|
Глава 9 — Ты не поверишь, — восторженно кричала в трубке Кэт. — Это настоящее чудо. Гретхен прижала телефон к уху, продолжая печатать на компьютере. Месяц пролетел стремительно быстро, а она дошла только до середины писем. Она постоянно отвлекалась на Хантера, но разве можно ее за это осуждать? Сексуальный, восхитительный мужчину, который постоянно желает и дарит множественные оргазмы? О работе можно забыть, когда рядом такой сосед. Но у Гретхен были обязательства, поэтому она возвращалась к работе в любую свободную минуту. — Тебе звонил мой арендодатель? — Нет, но я все же отвезла ему чек, но он не особо ему обрадовался. — Мы получили аванс за новую книгу? — Лучше. — Что может быть лучше аванса? — Ты помнишь книгу про Астронавта Билла номер 44? Астронавт Билл и Трагедия Европы 4? — Это та со свирепствующей болезнью, да? Точно, она. Ненавижу эту книгу. Отстойная обложка, да и сюжет тоже: Билл изменил Урании, потому что думал, что она погибла. Мне пришлось описывать секс на протяжении трех глав. — Она попала в список бестселлеров по версии New York Times. Гретхен выронила телефон. Она минуту пялилась на монитор, а затем подняла телефон, слыша радостный смех агента. — Ты шутишь, да? — Я не шучу! Ты попала на 34 строчку. Это, конечно, не первая десятка, но тоже отличный результат. — Но…но… как? — Гретхен начала заикаться. — Большинство книг продавались только на заправках, и продажи едва окупили затраты на печать. — Так и было до прошлой недели, — продолжала радоваться Кэт. — Ребята из «Инсомпорабл Букс» в полном восторге и хотят продлить контракт еще на несколько книг. Точное количество не оговаривали, но чем больше, тем лучше. Они даже готовы закрыть глаза на задержку последней книги, главное, чтобы ты продолжала работать. Ну, разве это не здорово? У тебя будет постоянная работа! — Супер, — ответила Гретхен, но без особого восторга. — Отдел продаж пытается определить, чем был вызван такой ажиотаж. Они сказали, если так пойдет и дальше, то они укажут твое имя на обложке. Ты только представь, тебе больше не придется писать под псевдонимами! — Супер, — повторила Гретхен. — Так сколько книг про Билла ты сможешь спланировать до конца года? Я сказала, что ты быстро пишешь. Я думаю, как минимум 4 книги. Что скажешь? Еще четыре книги про Билла, и как можно скорее? Ее неожиданно затошнило. — Я пока не знаю, давай я посмотрю свой календарь и перезвоню, хорошо? — Конечно. Кстати, я хотела прислать тебе цветы, но вспомнила, где ты сейчас живешь, ты же практически окружена ими. Но я все же хочу сделать тебе подарок, может, я подарю тебе пару туфель, а? — Это очень любезно с твоей стороны, — хихикнула она, — я тебе перезвоню. Повесив трубку, Гретхен осмотрелась по сторонам, не понимая, что сейчас произошло. Но когда до нее дошел смысл слов Кэт, она расплакалась. Она почувствовала себя загнанной в угол. Боже, да что с ней не так? Она должна радоваться. Еще вчера издательство было готово разорвать с ней контракт и заменить ее. Она опаздывала по срокам и не могла выполнять требования редакторов, сочиняя сексистские рассказы о нелепых приключениях Билла. Но неожиданный успех одной из книг принес ей постоянный контракт и стабильный доход. Но с другой стороны, она до конца года, а может и несколько, должна будет заниматься придурком Биллом и никак не сможет бросить этот проект. Она не чувствовала ничего кроме огорчения. Она лежала на диване в библиотеке и плакала, именно там ее и нашел Хантер. — Гретхен? Она подняла голову, увидев его в дверях, не успев вытереть слезы. — Привет. — Черт, ей не помешает высморкаться. Хантер прищурился, за пару шагов пересек библиотеку и взял Гретхен за подбородок. — Ты расстроена. — Все нормально. — Мне не нравиться видеть тебя грустной. Расскажи мне, что тебя расстроило? Она мотнула головой, Хантеру не понять ее печаль. — Я в порядке, правда. Он смотрел так, будто не верил ей. — Я могу это исправить? Она едва заметно улыбнулась, встала и бросилась в его объятия. Гретхен выдохнула, прижимаясь щекой к его груди. — Я сама не понимаю из-за чего расстроена. Так что тебе вряд ли удастся мне помочь. — Тогда, может, я смогу тебя отвлечь? — Хммм, почему бы и нет. Что ты задумал? Как ты обычно расслабляешься? — Я не уверен, что тебе понравятся мои способы релаксации: я или тренируюсь в зале, или занимаюсь садоводством. Она скривилась. — Мда, ты уж прости, но звучит довольно скучно. — Но ты же еще не пробовала. Пошли, — он обнял ее за плечи и повел к двери. Гретхен замешкалась на секунду, но позволила ему вести. Ей следовало бы продолжить работать, но работа – последнее, о чем она хотела сейчас думать. Это была одна из причин ее несчастья. Они пришли в телицу, где Гретхен ударил в нос запах цветов и легкое разочарование. Цветы, конечно, были красивыми, но она не разделяла увлеченности Хантера. Для нее они просто растения. Он взял ее за руку, проводя между рядами кустарников. Она видела, как его лицо светилось гордостью при виде результата его трудов. — Мы пришли, чтобы выбрать мне розу? — Лучше. — Две розы? Какой ты щедрый. — Лучше, — повторил он. — Какие розы твои самые любимые? Она провела пальцем по его рукаву. — Те, что даришь мне ты. — Может, тебе нравится особый цвет или аромат? Она ненадолго задумалась. — Мне нравится та голубая, что ты мне подарил в первый день. — Какая еще? Гретхен снова задумалась. Они все были чудесными, именно поэтому ей было тяжело выделить какую-то одну. Но она понимала, Хантеру важно было ее мнение, он практически трясся от нетерпения. — А какая твоя любимая? Он прошел мимо ряда желтых бутонов и остановился возле куста с красными. — Вот эта - Папа Мейланд. При виде ее я всегда вспоминаю о тебе. Название ни о чем ей не говорило, поэтому она наклонилась посмотреть. — Почему? — Ее лепестки нежные, словно бархат, цвет напоминает цвет твоих волос, и ни одна из моих роз не пахнет слаще. Она улыбнулась. — Хорошие причины любить ее. — Ее также труднее всего вырастить. Она хрюкнула. — Хочешь сказать, что со мной трудно? — Это очень хрупкий цветок. Он красивый и требовательный и может завянуть от малейшего сорняка. Это напоминает мне, что все хорошее в жизни требует внимания и заботы. — Он улыбнулся ей своей редкой, но все же очаровательной улыбкой. — Это настоящий вызов, но результат того стоит. — Хантер, кто бы знал, что ты можешь быть таким поэтичным, когда дело касается роз? — Розы тут ни при чем, — ответил он и посмотрел на нее таким взглядом, что у нее подкосились ноги. — Так что ты хотел мне показать? — Я люблю скрещивать розы. — Ого, звучит… эмм, скучно. Он проигнорировал ее незаинтересованность, продолжая поглаживать лепестки Папа Мейланд так, что у нее намокли трусики. — Я бы хотел создать новый сорт из твоих любимых роз. Вот теперь она воодушевилась. — Создать для меня розу? Хантер выпрямился и прошел к одной из каменных скамеек, Гретхен шла следом. Она удивилась, когда она сел по центру, не оставив ей места. Она возмущенно вскинула бровь, а он похлопал по своему колену. А так, значит, ему нравится, когда она сидит у него на коленях, да? Гретхен улыбнулась и опустилась к нему на колени, не забыв при этом поерзать попой. —Да, создать путем скрещивания нескольких сортов. — Он убрал волосы с ее плеча и поцеловал сквозь футболку. — Именно так появились новые сорта чайной розы. Их скрещивали с разными сортами с более длинным стеблем, яркими цветами и насыщенными ароматами. Мне бы хотелось попробовать скрестить розу специально для тебя. — Я никогда не откажусь от подарка, — пошутила она. — Так, когда я получу свою розу? Он хихикнул, у Гретхен потеплело на душе. Ей показалось, или в последнее время Хантер стал больше смеяться и улыбаться? — Это требует времени. Сложный процесс опыления и эксперимента. Мне нужно будет взять один из цветков Блю Герл и, дождавшись подходящего момента, раскрыть ее… — Опыление, эксперименты и раскрытие лепестков? Звучит неприлично. К ее удивлению, он вытянул руку, ущипнув ее за сосок, вызывая в ее теле трепет. — Все это делается для подготовки к опылению другой розой. Бутоны также накрываются, чтобы на них не попала пыльца от посторонних цветков. — Поняла, этакий презерватив для розы. Он наклонился вперед, кусая мочку уха. Пальцы продолжали дразнить сосок через футболку, и Гретхен почувствовала, как он начал твердеть под ее ягодицами. — Тебе всегда обязательно меня перебивать? — Да, но не останавливайся. — Не буду. Ты хочешь, чтобы я продолжил? — Конечно, это также непристойно, как и письма, что я читаю. Он опять хихикнул, а Гретхен таяла от удовольствия, слыша этот звук. — Мы берем Папа Мейланд, когда она полностью расцветет. Вырезаем из ее стебля сердцевину и помещаем в Блю Герл. Мы должны убедиться, что имплантат прижился, а после остается ждать, когда вырастет новый цветок. — Хммм, — голос Гретхен был хриплым от ласк Хантера. — Твое хобби точно нельзя назвать быстрым. — Я очень терпеливый человек. — Любишь загадывать наперед, да? — Если он говорил правду, то скрещивание займет несколько месяцев, а может и год, до того, как появится ее цветок. Но будут ли они все еще вместе? К тому моменту он может с ней расстаться. Гретхен стало грустно от этой мысли. Она чуть повернула голову, подставляя губы для поцелуя. Ей нужен был быстрый, жесткий секс, способный отвлечь ее от неприятных мыслей. Но Хантер целовал ее нежно, неторопливо, едва касаясь ее губ. — Гретхен, я люблю тебя. Прошу, не грусти. Он любил ее? Она забыла, как дышать, и смотрела на него с открытым ртом. — Хантер, я… я не знаю, что сказать. — Ты не обязана ничего говорить, — его руки блуждали по ее телу, словно он не мог держать их при себе. — Я еще не встречал никого, похожего на тебя. Если мне суждено прожить сотню лет, я никого не полюблю, сильнее, чем тебя. Ты принесла свет и тепло в мою жизнь. Я признался тебе в любви не для того, чтобы расстроить тебя. Так я выражаю тебе свою благодарность. Спасибо за то, что появилась в моей жизни. Она хотела сказать, но он остановил ее, прижав пальцы к ее губам. — Ничего не говори, — бормотал он. — Гретхен, я реалист. Я никогда не мечтал о спутнице жизни. Я был уверен, мое лицо отпугнет любую женщину. Я и не думал, что мне посчастливится встретить тебя. Я не питаю иллюзий относительно твоих чувств, но знай, для меня ты целый мир. Она улыбнулась, прижимаясь ближе. — Похоже, нас свела судьба. — Да, — сухо ответил он. — Судьба. *** Я безумно тебя люблю, моя дорогая. Я не могу жить без тебя. Мое сердце ноет от нескончаемой разлуки. Я хочу быть с тобой. Моя любовь и страсть растет с каждым часом, проведенным с тобой. Я… Гретхен с тяжелым вздохом отложила письмо в сторону. По непонятной причине, сегодня она не могла читать о многочисленных признаниях в любви Лулы и Бена. Возможно, она встала не с той ноги. Она вспомнила, что проснулась от поцелуя Хантера, когда он ласкал ее между ног. Нет, дело не в этом. Может быть, всему виной множество работы и просроченные сроки? Или может быть, потому что она считала себя стервой. Лула и Бен были влюблены, искренне и страстно. Каждый день писали друг другу письма, сообщая в них, как сильна была их любовь и желание быть вместе. Вчера Хантер тоже признался ей в любви, а она просто сидела молча и хлопала глазами. Этого следовало ожидать. Они очень много времени проводили вместе. Каждую свободную минуту. Занимались страстным сексом, и ко всему прочему, она была первой и единственной женщиной в жизни Хантера. Неудивительно, что ее чудесный, покрытый шрамами девственник в нее влюбился. Вопрос в другом, почему ей не по себе от его признания? Он сказал, что она не обязана отвечать ему взаимностью. Они знакомы меньше месяца. У Хантера было много комплексов. Однако… их отношения были просто волшебными. Он смотрел на нее, как на самую красивую, сексуальную и забавную женщину на свете. Слушал каждое ее слово, смеялся над любой шуткой, краснел и смущался, когда она заставляла его краснеть. Секс с ним оказался лучшим в ее жизни. Пусть у него не было большого опыта, но его заменил энтузиазм и страстность. Он не останавливался, пока не убеждался, что она испытала оргазм. Также он был богатым, привлекательным и нежным. Так в чем же дело? Гретхен перебирала пачку писем, глядя на розу в вазе - Папа Мейланд. Она узнала ее темные, бархатные лепестки, и ее тело обдало жаром от воспоминания о вчерашнем дне в теплице. Дело не в том, что она не могла полюбить Хантера. Она легко могла представить их вместе. Тогда в чем проблема? Ни в чем, если не считать, что у ее любви тоже появились сроки. Хантер сделал признание, и теперь пришла ее очередь принять решение. И такое признание нельзя долго оставлять без ответа, нельзя отложить, как работу над нелюбимой книгой. Но она плохо справлялась со сроками и дедлайнами. Из-за них она становилась нервной, несчастной, в подтверждение тому ее писательская карьера. Было что-то в чужих ожиданиях, что вгоняло ее в ступор и мешало работать. И она не могла так поступить с Хантером. Итак, она настоящая стерва. Она убрала письма, затем посмотрела на свои записи. Судя по ним, она прочитала двести писем, это примерно 40 тысяч слов, из которых прямо сейчас она могла легко написать роман. Тем более, издательство не просило ее использовать каждое письмо, никто не будет читать роман на восемьсот страниц. Они упадут в обморок, если она предоставит им рукопись такого размера. Но если говорить серьезно, у Гретхен были обязанности. Она должна была дописать последнюю главу про Астронавта Билла и Уранию и сдать книгу вместо того, чтобы торчать еще одну неделю в особняке Бьюканена. Но у нее не было вдохновения, она никак не могла придумать развязку и, что греха таить, хотела еще неделю побыть в жарких объятиях Хантера. — Эх, Игорь, кажется, я совсем потеряла голову. — Она протянула руку и погладила живот кота. Игорь свернулся клубком возле ее ноутбука. Он всегда лежал с левой стороны, как раз там, где отходило тепло от вентилятора. Гретхен не возражала против его компании. — Игорь, скажешь мне, если я начну вести себя неразумно, ладно? — сказала она коту, продолжая его гладить. А раз, не смотря ни на что, она решила остаться еще на неделю, то сможет продолжить чтение писем, в поисках самых пикантных из всех. Она открыла следующее письмо и пробежалась по тексту глазами, почти скучая от очередных живых и красочных фантазий между Беном и Лулой. Любимый, с каждым днем твое поведение становиться более откровенным и волнующим. Я до сих пор не могу забыть прошлое воскресенье. Я сотни раз играла в прятки, но впервые в жизни занималась во время игры любовью. Гретхен заинтересовал этот абзац. Секс во время групповой игры? Пикантно. Этот отрывок точно должен попасть в книгу. Я была удивлена, когда ты показал мне потайной тоннель в библиотеке. Мы столько раз занимались там любовью, что я начала задумываться, кто еще знал об этой комнате, и мог ли кто-нибудь нас там поймать? Я так часто мечтала вновь очутиться там, но не помню, с помощью какого камня открывается дверь. Дорогой, ты должен мне сказать. Потайной тоннель? В Гретхен пробудился ее дух к приключениям, поэтому она быстро нашла следующее письмо. Она пробежала глазами по ровному подчерку Бена, пока не нашла ответ на этот вопрос. Любимая, это правый камень от каминной полки. Если ты внимательно посмотришь, то найдешь на нем инициалы. Гретхен захотелось найти этот камень. Она отложила письма и осмотрела библиотеку. Здесь было по одному камину с каждой стороны комнаты. Она подошла к ближайшему и начала внимательно разглядывать камни в поисках инициалов. Ничего. Она подошла к другому, но тоже безрезультатно. Хм, интересно. Это большой дом с несколькими библиотеками. Возможно, речь шла не об этой комнате. Она похлопала Игоря по голове, взяла письмо и вышла. Она понятия не имела, где находились другие библиотеки, поэтому решила спросить у Хантера. Она весело пошагала к нему в кабинет. Она была взволнована поиском потайной двери, а еще более веской причиной оторвать Хантера от работы. С каких пор ей нужны были оправдания помешать ему? Она любила являться к нему в кабинет, когда ей вздумается. Гретхен остановилась возле его двери и тихонько постучала в дверь. — Войдите. Она заглянула в кабинет, улыбаясь при виде его. Не смотря на то, что в доме были только они и Элдон, и Хантер работал в одиночестве, он всегда был в костюме. Сегодня он остановил свой выбор на темно коричневом пиджаке с галстуком карамельного цвета. Его волосы были слегка взъерошены, словно она несколько раз проводил по ним рукой. Лицо немного сосредоточенное, но он тут же расслабился, увидев ее. — Закончила работу? — Хантер встал, приветствуя ее. — Ты сегодня рано. — Нет, решила ненадолго прерваться, — ответила Гретхен, подходя ближе, целуя его. Она мимолетно коснулась его губ, приглаживая его непослушные волосы. — Я тебе помешала? —Да, — просто ответил он. Его рука уже лежала на ее талии, притягивая ее ближе. — Но я не возражаю. Она широко улыбнулась, обхватила его руками за шею и издала довольный стон, когда руки Хантера переместились на ее попку. — Если продолжишь, то я забуду про свою миссию. — Миссию? — Угу, — она провела пальцем по линии его подбородка, восхищаясь его красотой и силой, несмотря на шрамы. — Я ищу потайной ход. — Ах, вот как. — Да, о нем упоминается в письмах, — объяснила она, погладив его плечи, а затем отступив в сторону. Она очень надеялась, что другая библиотека находится в северном крыле, недалеко от его спальни. — В доме есть другие библиотеки? Хантер немного напрягся. — Да, но в них нет потайных ходов. — Он есть, — настаивала она, показывая ему строчки из письма. — Я в этом уверена. Они несколько раз упоминали о нем в письмах. Мне бы хотелось самой его увидеть. Возможно, сделать несколько снимков, чтобы добавить больше реалистичности в роман. Губы Хантера вытянулись в тонкую линию. — В доме нет никакой тайной комнаты. — Конечно, есть. Прочитай внимательно. Он даже не взглянул на письмо, хотя Гретхен держала его прямо у него перед носом. Хантер отодвинул ее руку в сторону, выглядел он при этом раздраженным. — Ого, что с тобой сегодня? — Ничего, я просто устал. — Тогда, может, прямо скажешь, что тебя раздражает мое присутствие? — Она вновь протянула ему письмо, настаивая, чтобы он взял его. — Что в этом такого? Я могу и уйти. Его выражение лица моментально изменилось. Он прижал Гретхен к себе, поглаживая ее спину. — Меня не раздражает твое присутствие, а наоборот, день становится лучше, стоит мне тебя увидеть. Она встала на цыпочки, целуя его, поглаживая щеку со шрамами. — Тогда помоги мне найти эту потайную комнату. Он взял из ее рук письмо и прочитал его. — За последние 50 лет дом несколько раз перестраивали. Главная библиотека была разрушена. Даже если там и была потайная комната, то ее давно уже нет. — Он вернул ей письмо. — Прости, уверен, ты расстроена. — Ой, — Гретхен не смогла скрыть своего разочарования. — Какая жалость. А я так надеялась ее увидеть. Ну что ж, прости, что побеспокоила. Она повернулась, собираясь уходить, но Хантер взял ее за руку и развернул лицом к себе. — Гретхен, не говори глупостей. Мне просто не удается сосредоточиться. — На чем? — На работе. Я постоянно думаю о тебе. — Я все-таки тебе мешаю, я, пожалуй, пойду. Хантер обнял ее за талию, не позволяя пошевелиться. — Никуда ты не пойдешь, особенно теперь, когда завладела моим вниманием. — Вот так, да? — Да, — его рука легла на край ее футболки и начала тянуть ее вверх. — Я ничего не могу с собой поделать, ты ослепительно выглядишь. Гретхен фыркнула. — На мне футболка и штаны для йоги. — Как и всегда. — Ты критикуешь мой гардероб? — Нет, я говорю, что нахожу тебя восхитительной в чем бы ты ни была. — На его щеках появился легкий румянец, и каждое слово он произнес осторожно, словно ему было тяжело с ней заигрывать. Однако он попытался это сделать. Гретхен была довольна это попыткой. Она расплылась в улыбке, сердце взволнованно забилось, когда она погладила его галстук. Она аккуратно положила письмо на стол и обняла Хантера. — Так, значит, здесь нет никаких тайных комнат? — Нет. — По-видимому, я зря пришла. — Не зря, я должен тебе кое-что показать. — О? — Да, в моей комнате. Возможно, ты захочешь исследовать ее на наличие потайного прохода. — Каковы шансы, что я его найду? — Очень малы, но уверяю тебя, ты не зря потратишь свое время, — сказал он, и одна сторона его рта приподнялась в улыбке. — Я согласна, — Гретхен развернулась и потянула Хантера за галстук в сторону двери. *** Позже, пока Гретхен изможденная спала в его постели, Хантер вернулся в свой кабинет, плотно завязывая халат, накинутый на голое тело. Он взял оставленное Гретхен письмо и изучил его. Потайной ход, будь он неладен. Когда он просил Элдона найти письма, тот должен был проверить их подлинность. Письма должны были совпадать с датами, и владелец уверил, что письма настоящие. Хантер никак не ожидал, что купит сундук полный викторианского порно. Но хуже всего, не подумал, что в них могли упоминаться детали зданий, способных выдать их истинное расположение. Если Гретхен так заинтересовалась этой секретной комнатой, то она будет больше уделять внимание описанию дома и, сложив все описание воедино, поймет, что в письмах говориться не об особняке Бьюканена. Что это сплошной обман. Также, как и ее роман. Он спланировал ее появление в своем доме, но и представить не мог, насколько далеко зайдут их отношения. Он всего лишь хотел побыть рядом с ней. Но он влюбился в нее и сильно. И он не намерен потерять ее из-за упоминания чертовой потайной комнаты. Хантер унял желание смять письмо и бросить его в камин, вместо этого аккуратно положил его на место и позвонил Элдону. Дворецкий появился несколькими минутами позже в пижаме и халате. Волосы его была взлохмочены, словно его только что разбудили, но выражение лица оставалось нейтральным. — Вызывали, мистер Бьюканен? Хантер толкнул ему письмо. — Ты не читал их перед покупкой, да? — Не читал. Я нашел их, как вы мне и велели, но вы ничего не говорили об их прочтении. — В них упоминается тайный проход, — Хантер рассерженно протянул Элдону письмо. — Гретхен пришла сюда с целью найти его. Элдон поднес письмо ближе и начал его читать. Вскоре он скривился от прочитанного. — Крайне вульгарное письмо. Хантер усмехнулся, закидывая руки за голову. — Они все такие, или ты не знал? — Когда Элдон не ответил, он продолжил. — Это должна была быть невинная романтическая переписка из особняка Бьюканена, Элдон. А не описание неизвестного дома с потайными комнатами в библиотеке. Гретхен уйдет, если раскроет наш обман. — Его охватила паника. — Я не хочу, чтобы она уходила и бросала меня. — Она не собака, — спокойно ответил дворецкий. — Она вправе покидать дом, когда ей захочется. — Ты понял, что я имел в виду. Она должна пробыть здесь, как можно дольше. Элдон некоторое время внимательно изучал его лицо. Он вздохнул и расслабился. — Бьюканен, ты понимаешь, что она почти закончила? Хантер начал нервно расхаживать по кабинету. — Я думал, она пробудет здесь целый месяц. Сколько уже времени прошло? — Чуть больше трех недель. Писем осталось совсем не много. Она скоро закончит и уедет. Хантер яростно тормошил свои волосы. Нет, нет, она не может уехать, у них же все так хорошо складывается. Пока рано. — Я… — он замолчал, потом повернулся к Элдону. — Исправь все. Элдон поднял письмо. — Исправить это? Или часть, связанную с ее отъездом? — Все. — Хорошо. Какую ногу ей отрезать левую или правую? Хантер стрельнул в него глазами. — Это не смешно. — Тогда как я, по вашему, должен помешать ее отъезду? — Я не знаю. Придумай что-нибудь. Она должна задержаться. Я не готов с ней расстаться. Не сейчас. — Понятно, — Элдон провел пальцем по письму. — Я посмотрю, что можно сделать. — Спасибо, — тихо ответил Хантер. — Сделаешь это и получишь премию. — Как всегда, — сказал Элдон и пошел к двери. Он был готов выйти из кабинета, но остановился. — Мистер Бьюканен, вас что-то беспокоит? Может быть, хотите поговорить? Хантер нахмурился, но затем улыбнулся. — Я в порядке. — Если позволите высказать мое мнение, то по вам не скажешь, что вы в порядке. — Ладно, я не в порядке, — он протянул Элдону письмо, — но буду, когда ты все исправишь. — Хантер ощутил сильную потребность обнять Гретхен. — Это все, можешь возвращаться ко сну. — Как прикажете. Мужчины разошлись по разным сторонам особняка. Хантер вернулся в свою комнату, лег обратно в кровать. Гретхен вздохнула, перевернулась и инстинктивно прижалась к нему. Он обнял ее и прижал к своей груди, не в состоянии уснуть. Гретхен… скоро уедет? Оставит его? Даже после того, как он признался ей в любви, и занятий любовью в любую свободную минуту? Несмотря на то, что им хорошо вместе, и она придала смысл его жизни, показав, как сильно она его хотела? Нет, она не уедет, если он сможет ей помешать. Она будет с ним столько, сколько ему удастся это устроить. И ему плевать, что для этого придется сделать. Он просто знал, что не сможет без нее. |