Право на выбор
![]()
|
Глава 23 (Часть 1)Окружающий мир исчез. Сузился до гипнотических серых глаз, прожигающих меня сейчас насквозь. Как будто внезапно появились лангольеры и лишили весь мир прошлого и настоящего, оставив только будущее, в которое надо еще как-то попасть. Эти твари сожрали воздух, лишив возможности нормально дышать, они жрали землю, создавая невесомость, и я, пока еще была такая возможность, но уже совершенно плохо управляя своим телом, сделал неуверенный шаг вперед, потом еще один. Серые глаза приблизились – это майор одним тягуче-медленным движением стек с лавки и оказался передо мной. Я моргнул, не выдержав напряжения, а комбат уже со всей силы вжимает меня в стену в прихожей. Слабая мысль на задворках сознания про мгновенную телепортацию не получила развития, потому что мозг затопил чистый незамутненный восторг: он здесь! Жесткие губы терзали мой рот, требовательный язык выласкивал небо и сплетался с моим – он здесь, пело сердце. Чертовы джинсы давили неимоверно на то место, куда устремилась вся кровь, отхлынув и от мозга и от легких. Его стояк тоже не добавлял ни спокойствия, ни облегчения – майор прижимался и буквально впечатывался в меня всем телом. Воздуха категорически не хватало, состояние невесомости нарушало координацию, поэтому все, что я мог – это висеть на комбате и жалобно стонать, считая звезды перед глазами. Следующий осознанный мной момент: я лежу на своем диване, уже без одежды, вцепившись руками и ногами в обнаженное тело майора, который зачем-то оторвался от моих губ и настойчиво что-то говорит. Сосредотачиваюсь чудовищным усилием воли – нахрена в койке диспуты устраивать? - Костик, где смазка? – он слегка потряс меня за плечо. - Какая смазка? – я пытался вникнуть в слова сквозь шум в ушах. – А! Нету, только крем в ванной. Куда?! Майор попытался вырваться из моих объятий, но безуспешно. Я вцепился в него как клещ, как утопающий за соломинку. Не пущу! - Костя, я не железный, - простонал он мне в шею, сдаваясь и тихо смеясь. Снова поцелуй. Сладкий. Сладкий. - Не плачь, ну что ты, - шепот и нежные губы касаются щеки. Кто плачет? Я? Какая глупость! Мужчины не плачут. «Девочка моя», - хриплый шепот то ли наяву, то ли из подсознания. - Повернись, - он пытается перевернуть меня на живот. Не-ет! - Хорошо, хорошо, не буду, - тихий смех над ухом звучит самой лучшей музыкой, только чего веселиться-то? Он сплевывает на ладонь и тянется вниз, размазывая слюну по стратегически важному месту. - Да-а-а, - выдыхаю-выстанываю я, когда указательный палец раздвигает колечко сфинктера. – Да-а! – ору я, когда он совсем не нежно, а судорожно и нетерпеливо входит в меня. – Да-а! Он еще пытается щадить меня, сдерживаться, но не это нужно сейчас, совсем не это! Я истосковался, я почти не жил без него, зачем мне нужна твоя чертова осторожность?! Подаюсь навстречу, подкидывая бедра вверх, вынуждая сорваться, потерять контроль. - Да-а! – почти вою я, даже слыша это вопль со стороны, или это ты вторишь мне? - А-а-а, - кричит он на одной ноте, а я чувствую пульсацию и горячую влагу внутри себя. Этого достаточно, чтобы сорваться в мощнейший оргазм, от которого настолько хорошо, что даже больно. Ка-айф! - Костя, Костенька, отпусти меня, дай я лягу рядом. Тебе же тяжело. Ага, отпустишь, а потом поминай как звали, и вообще окажется, что это сон. - Не сон, я приехал. Отпусти, можешь за руку держать, никуда я от тебя не денусь, - продолжал он уговаривать меня как ребенка. Вот еще! Мне и так неплохо! И тяжесть приятная, и слушать стук сердца – это просто счастье какое-то. Почему я должен себя лишать такого? - Почему? – произнес я вслух последнее слово. - Потому что без тебя мне так же хреново, потому что ты нашел эти чертовы документы не вовремя, уехал, и мы не поговорили, потому что я люблю тебя… И я, хотелось сказать мне, но не успел – на кухне раздался грохот. - Васька, сука! Урою! – заорал я, и комбат поспешно скатился с меня. Только вот в вертикальном положении было фигово, голова закружилась, и меня повело. - Штормит, - хихикнул я. На кухне опять загремело, пришлось, борясь с собственным телом, напяливать домашние штаны и выскакивать из комнаты на разборки. - Васька! – мелкий рыжий гад стоял посреди учиненного им бедлама и смотрел на меня такими глазами, что захотелось попятиться, но подошедший следом майор не дал. Я прислонился голой спиной к его обнаженной груди - Что Васька?! Что?! У меня моральная травма, между прочим! – заорал он в ответ. – Мы со Светкой там, а вы здесь… ты так кричал, что мы испугались, а ты… а вы… там, - у него не хватало слов, он выплевывал их из себя с трудом, злясь, сжимая кулаки и пунцово краснея при этом. – Мы думали, что все плохо, а ты! Ага, а мне было охрененно хорошо… - Да, Костик, ты все же очень громкий, - вот надо мне это обязательно на ухо шептать?! А то я не знаю… Теперь. - Натурал, натурал, - продолжал разоряться Василий, - «меня твоя тощая задница не возбуждает», - передразнивал он меня, - а сам?! - Вась, меня правда твоя задница не привлекает, и давай оставим этот разговор, прибери здесь и иди уже спать, - устало сказал я, мечтая оказаться опять наедине с комбатом, который перед погромом говорил очень интересные вещи. - Да прям! – взвился рыжий. – У меня, может, психика нежная и глубокая моральная травма! Сами убирайте, а я спать, - гаденыш развернулся и потопал в комнату, обойдя нас с майором и сделав неприличный жест рукой. - Ну не умею я его воспитывать, - пожаловался я майору. - Блин, это чего, они со Светкой нас видели? – наконец дошел до меня весь ужас произошедшего. Комбат собрался что-то сказать, но его желудок издал громкую трель. - Ой, вас же покормить надо, - спохватился я. – Сейчас разогрею. - Хорошо, - согласился он, - я пока душ приму с твоего позволения. - Персиковое полотенце мое, и оно чистое, только утром повесил, - сообщил я, отворачиваясь к холодильнику, но успел заметить кивок. Не успел я поставить сковороду на огонь, как на кухне снова появился комбат. - Костя, - осторожно спросил он, складывая руки на груди. – А что это там в тазике? - Это Васькины носки, - вздохнул я, вспоминая недельной давности тухляк, который развел питомец, - никак не заставлю постирать, а сам за него из принципа не делаю. Сейчас уберу. - Не надо, - ласково сказал комбат, тонко улыбнувшись, - попрошу его. Я непроизвольно передернул плечами, уж больно безобидным выглядел сейчас товарищ майор. Ни дать, ни взять хищник в засаде. - Василий, - раздался осторожный стук и голос комбата из коридора, - не могли бы убрать свое безобразие из ванны? Ответа Васьки слышно не было, но судя по всему, он майора послал. Ой, зря-а! Через несколько секунд его уже провели по коридору в ванную, так сказать, принудительно, с заломленными за спину руками. Васька верещал и пытался сопротивляться. Наивный! Не выдержав – любопытно же! – подкрался посмотреть, что происходит. Комбат, не давая рыжему дёргаться, методично макал его голову в тазик с протухшими носками, приговаривал ровным голосом: - Василий, вы должны запомнить, что живете в квартире не один. Слуг и уборщиц вы не нанимали, поэтому извольте прибирать за собой и не доставлять окружающим неудобства. Я понятно выражаюсь, молодой человек? - Да, - наконец прохрипел Васька. - В таком случае через пять минут я приду принимать душ. Чтобы этого здесь не было. Время пошло, - комбат развернулся и вышел, подмигнув мне. |