реферат по философии. Реферат по философии. Реферат по дисциплине Философские проблемы науки и техники
![]()
|
1) местом в исторически определённой системе производства; 2) отношением к средствам производства (большей частью, закреплённому в законах); 3) ролью в организации труда; 4) размером и способом получения доли общественного богатства, которой они располагают. Классовые отношения были ещё в рабовладельческом и феодальном обществе, но там они затушёвывались отношениями между сословиями – социальными слоями, отличающимися по роду деятельности и правовому положению, которые передаются по наследству. Но с развитием капиталистических отношений классовое деление занимает центральное место в социальной структуре. Дальнейшая судьба классов связывалась марксистами с борьбой пролетариата против буржуазии, революционным преобразованием общества и развитием социализма, в процессе которого должны сложиться предпосылки для отмирания классов. Оценивая значение классовой теории Маркса для социальной философии, следует отличать содержащееся в ней объективное знание о социальных процессах от выводов и прогнозов, подчинённых идеологическим целям. С иных позиций подошёл к социальной структуре общества П. Сорокин. Он предложил теорию социальной стратификации как иерархического разделения населения на группы с неравномерным распределением прав, богатства, привилегий, ответственности, обязанностей, власти. По Сорокину, главными формами стратификации выступают следующие: экономическая (определяется уровнем дохода, уровнем жизни), политическая (определяется отношением к власти, возможностью участвовать в решении государственных вопросов), профессиональная (престижность выполняемых профессиональных обязанностей). Изменение общественного положения человека или целой социальной группы он называл социальной мобильностью. Основными типами мобильности Сорокин считал переход индивида в новый социальный слой (страта); изменение его положения внутри страты; изменение социального статуса страты в целом. Проанализировав большой исторический материал, он пришел к заключению, что вывод Маркса о будущем социальном равенстве является необоснованной гипотезой. По его мнению, предоставленное самому себе общество обнаруживает тенденцию к большей дифференциации, теряя вместе с тем стабильность. В этих условиях находятся силы, которые уравнивают социальное пространство, но оно никогда не будет плоским. Большое значение в жизни общества имеет политическая сфера. Она представляет область деятельности личностей, социальных групп, а также учреждений и организаций, связанную с реализацией общезначимых интересов средствами политической власти. Власть в самом широком смысле – это способность и возможность оказывать воздействие на поведение людей с помощью различных способов влияния: от убеждения до принуждения. Политическая власть регулирует социальные отношения, разрешает конфликты в соответствии с реальным балансом сил, организует, управляет и контролирует общество, исходя из поставленных целей. В процессе решения данных задач формируется политическая организация общества – система государственных и негосударственных социальных институтов, осуществляющих специфические политические функции, связанные с использованием ресурсов общества и борьбой за контроль над ними. Самостоятельной и значимой подсистемой общества является его духовная жизнь. Духовная жизнь общества – это совокупность всех духовных процессов, протекающих в обществе, т.е. вся эмоциональная, волевая, интеллектуальная деятельность людей. Важнейшими элементами духовной сферы, с точки зрения социальной философии, являются духовые потребности, духовное производство, духовное потребление, духовное общение и духовное творчество. Духовная жизнь включает в себя все формы и виды духовной деятельности людей: от обыденных чувств и мыслей – до вершин научной, религиозной, художественной и философской деятельности. Пронизывая собой все сферы социума, духовная жизнь может иметь различные формы выражения. Так, обретая предметное содержание в процессе производства, потребления, общения и творчества, духовная жизнь воплощается в культуре данного общества. Там же, где она выступает в своих идеальных формах, духовная жизнь представляет проекцию общественного сознания. Носителями духовной жизни в обществе являются, как сами люди, так и объединения и учреждения (творческие союзы, театры, музеи, школы и вузы). Большое значение при этом имеет духовный опыт прежних поколений, переданный их потомкам. Чувства, мысли, идеи не возникают в каждую эпоху на пустом месте, они появляются на основе достижений прошлого, которые наследует «молодая смена». Так, мы до сих пор испытываем влияние библейских заповедей, греческого искусства, римского права, читаем Шекспира, Сервантеса, Достоевского, слушаем музыку Баха, Моцарта, Бетховена, пользуемся открытиями Коперника, Галилея, Ньютона, размышляем над текстами Будды, Конфуция, Платона. Так обеспечивается преемственность духовной жизни человечества, на основе которой только и возможны новые творческие подъёмы и свершения. Поэтому общественные институты, и прежде всего государство, несут ответственность за то, чтобы система образования была ориентирована не на оказание коммерческих услуг, а на передачу молодым поколениям духовной сокровищницы человечества. Важным вопросом является проблема соотношения духовной жизни общества и отдельной личности. Духовный мир каждого человека зависит от общественной жизни, поскольку обусловлен его местом в обществе, окружением, воспитанием, общением с другими людьми. Но и духовная сфера общества зависит от людей, поскольку может реально проявляться только в жизни и делах каждого из них. Между духовной жизнью человека и общества существует диалектическая взаимосвязь, как между единичным и общим. Нет ни одного, даже самого великого и гениального человека, чья духовная жизнь могла бы выразить весь духовный мир его общества. Но и духовная жизнь общества вбирает в себя далеко не полностью духовную жизнь его членов. К сожалению, многие мысли и чувства людей, которые могли бы обогатить духовный опыт человечества, пропадают бесплодно. А ведь каждая личность по-своему уникальна, представляет ценность для других, несёт в себе целый мир, что исчезает с её уходом из жизни. Поэтому богатство форм, которые общество предоставляет человеку для выражения его индивидуальности, дόлжно считать одним из основных критериев его развития. 1.3 Основные модели общественного развития Общество не является такой системой, которая существует статично. Оно находится в постоянном, хотя и не всегда видимом развитии, в котором критическая масса определённых фактов и явлений вызывает изменения социальных процессов, а порой и самого общества в целом. Поэтому философ, занимающийся изучением общества, должен всегда учитывать его динамику, исследовать социальные реалии не с метафизических, абстрактных позиций, но анализировать их с диалектической, исторической точки зрения. Раздел социальной философии, что выявляет общие закономерности исторического процесса и его аксиологическое содержание, а также устанавливает возможности и границы исторического познания и исторической науки, называется философией истории. Он представляет относительно самостоятельную область философского знания со своими традициями, нерешёнными проблемами и специфическими противоречиями. Здесь ведутся споры о том, циклична история или линейна, что является источником исторического движения, существует ли в истории цель, можно ли говорить о смысле истории, есть ли в истории объективные законы, какое будущее ожидает народы и все человечество? Таким образом, философия истории занимается изучением предельно общих вопросов исторического бытия людей. Мыслители издавна задумывались над причинами, целями и смыслом истории своего государства, народа, общества, человечества в целом. Пониманию этого препятствовало сознание уникальности, неповторимости каждого выдающегося человека или запоминающегося события. Однако уже в глубокой древности появляются первые попытки придать истории народов телеологический характер, указать главное направление, в котором они движутся в будущее. Так, Гесиод (VIII-VII вв. до н.э.) в поэме «Труды и дни» поведал о «золотом веке» в далёком прошлом и «железном веке» в настоящем, выступив тем самым как один из первых сторонников учения об историческом регрессе. Эта же версия, только применительно не к поколениям, а к царствам, была позднее изложена в Библии (Книга пророка Даниила). Идея о том, что прошлое было лучше настоящего, получила распространение у древних египтян, вавилонян, китайцев и пользовалась популярностью у европейских народов в средние века. С ней конкурировала идея циклического развития, которая была перенесена на общество из учений о космических циклах и получила развитие у древних индийцев, греческих стоиков, Полибия, в «Екклесиасте». Суть её заключается в понимании исторических событий как повторяющихся, если не в деталях, то по своей сути. Как говорится в «Екклесиасте»: «Род проходит, и род приходит, а земля пребывает вовеки… Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем». Регрессивные и циклические представления об истории преобладали в древности, но уже в античности встречаются первые проблески иного понимания развития общества. Так, Демокрит и Тит Лукреций Кар отмечали в своих трудах, что люди переходят от звериного состояния к цивилизованному, что можно считать предугадыванием учения об историческом прогрессе. Первую историософскую перспективу для человечества предложило христианство, провозгласившее равенство всех людей перед богом и, стало быть, утвердившее общность судеб всех народов. Августин Блаженный в V в. сформулировал религиозно-философскую концепцию всемирной истории, поделив её на 6 периодов: от изгнания Адама и Евы из рая – до Страшного суда и воссоединения всех праведников с богом. Так христианство не только создало свою эсхатологию (дословно «знанием о конечном»), но и указало своим адептам смысл истории, который эта религия видит в подготовке человечества ко второму пришествию Христа. (В раннем средневековье, кроме христиан, эсхатологические представления были присущи лишь древним германцам, в мифологии которых важную роль играло представление о неизбежной «гибели богов».) Однако христианская эсхатология отрицала всякую ценность мирской истории народов, поэтому не смогла перейти от историософии к философии истории, сведя содержание исторического процесса к истории церкви в этом греховном мире. Тем не менее, она доминировала в Европе в течение более тысячелетия. С новым взглядом на историю выступил Дж. Вико (XVII-XVIII вв.), предложивший свою версию развития народов. По его мнению, каждый из них проходит цикл из трёх эпох – божественной, героической и человеческой, в течение которых теократия сменяется аристократией, а последняя уступает место представительной монархии и парламентской республике. Каждый цикл, по Вико, заканчивается общим кризисом и распадом данного общества, а переход от одной эпохи к другой происходит посредством общественных переворотов. В том же XVIII в. получила распространение просветительская философия истории (Вольтер, Монтескье), которые видели цель человеческой истории в прогрессе человечества во всех областях жизни. С критикой просветительской идеи прогресса выступил Руссо, который обратил внимание на то, что прогресс в одних областях оборачивается регрессом в других (например, по его мнению, развитие наук и искусств лишь развращает нравы, поскольку обесценивает добродетели и стимулирует пороки). Идея Вико о триаде исторических стадий, наложенная на учение об историческом прогрессе, оказала сильное влияние на модели исторического развития Гегеля, Конта и Маркса. Каждый из этих мыслителей также выделял три стадии развития общества в его движении от низшего состояния к высшему. У Гегеля это были 3 всемирно-исторические эпохи, отличавшиеся по сознанию свободы: восточных народов, античных народов и германских народов. У Конта были выделены 3 интеллектуальные стадии человечества: теологическая, метафизическая и научная. Наконец, у Маркса всемирная история, помимо деления на пять формаций, также включала в себя 3 стадии: бесклассовую первобытную, классово-антагонистическую и бесклассовую коммунистическую. Исторический материализм был последней философско-исторической теорией, которой была присуща общая линейно-телеологическая модель исторического процесса, проникнутая европоцентристской установкой. К тому же он стал одним из последних исторических учений, исходивших из представлений о единстве мировой истории. С начала XX века в философии истории доминирует цивилизационный подход, который, в отличие от формационной теории, утверждает многовариантность и разнонаправленность исторического процесса в различных локальных цивилизациях. Одни из них могут развиваться линейно (прогрессивно или регрессивно), другие – циклически, третьи – по спирали, четвертые – как бы «пульсировать», перемежая краткие вспышки социальной активности с долгим и беспробудным застоем. Хотя эти взгляды имеют немало сторонников и критиков, сама теория локальных цивилизаций уже не является «последним словом» в философии истории. На её дополнение и преодоление претендуют представители мирсистемного анализа (Бродель, Валлерстайн, Франк). Так, Бродель писал о взаимосвязывающей все общества «мир-экономике», у которой имеется свой центр со «сверхгородом» (для каждой эпохи своим). Согласно Франку, в ходе эволюции мир-системы её центр, до его перемещения в XIX в. сначала в Европу, а затем в Северную Америку, многие века находился в Китае, куда он скоро вернётся вновь. Иной взгляд на историю у постмодернистов. Например, Делез и Гваттари утверждают, что не существует истории как чего-то интегрального, единого, унифицированного, непрерывного. История уступает место становлению, самодостаточному, не требующему обращения к чему-то другому, кроме самого себя. В такой истории прошлое и будущее немного значат, главное – становление настоящего. Прошлое – это всегда прошлое настоящего, как и будущее – будущее настоящего. История теряет свою непрерывность, свои временные горизонты, превращаясь в вечное мгновение настоящего. Реально все происходит только в настоящем, по отношению к настоящему. Во второй половине XX века, в связи с заметно возросшим динамизмом общественной жизни и осознанием непредсказуемости последствий быстрых социальных изменений, стала проявляться ограниченность господствующей долгое время парадигмы линейно-поступательного развития общества. В это время в социальные дисциплины и социальную философию начали все более проникать методы такого нового междисциплинарного направления науки, как синергетика. Исследователи общественных процессов, следующие данной парадигме, фокусируют своё внимание на следующих характеристиках социальной динамики: нелинейность и вариативность развития, несводимость многообразия общественных связей к общему знаменателю, альтернативность социальных изменений, релятивность общественных структур, автономность их по отношению к целому. Несмотря на известные достижения синергетики в естественных науках, все же следует с осторожностью относиться к прямому перенесению её методов в область социальных наук. В частности, нельзя допустить, чтобы утверждаемая ею постнеклассическая научная картина мира, на которую претендуют её представители, привела к необоснованному отказу от классических и апробированных в социальных науках подходов и теорий. Как ни странно, в истории понятие общества долгое время не играло существенной роли. Общество воспринималось философами как первичная данность, самоочевидная реальность, не требующая философского анализа. Так, античные мыслители отождествляли общество с социальной общностью (народ) и государством. Средневековые философы, как правило, вообще игнорировали эту проблему. Философы Нового времени (Гоббс, Локк, Вико, Монтескье, Руссо) отождествляли общество с «состоянием людей»: естественным или гражданским. Потребность в разработке понятия общества осознается лишь с конца XVIII века в связи с началом изучения первобытных народов и появлением интереса к проблеме возникновения общества. Данное понятие получает теоретическое осмысление в трудах немецких классических философов (Кант, Фихте, Гегель, Фейербах) и находит дальнейшее развитие в учениях Конта и Маркса. Для понимания специфики общества как объекта исследования уместно сравнить его с природой, а социальные науки – с естественными науками. Естествознание имеет дело с бездушными предметами или живыми организмами, обществознание – с людьми, наделёнными сознанием. Этот факт существенно отражается на результатах всех социальных наук. Во первых, детерминация сознания людей, и, следовательно, их поступков, из которых складывается социальная реальность, очень сложна и неоднозначна. Это делает весьма проблематичным применение исследователем принципа причинности для объяснения социальных явлений. Во-вторых, в социальных науках крайне сложно проследить постоянно повторяющиеся, устойчивые, существенные, необходимые связи, которые в естественных науках принято называть «законом». В-третьих, сам исследователь вовлечён в социальную ситуацию, испытывает не всегда осознаваемые влияния некоторой идеологии, воспитания, образования. Все общественные науки неизбежно включают в себя оценочные суждения относительно наличной социальной действительности, поэтому они испытывают явное или завуалированное давление власти (социальный заказ, преследование инакомыслия, цензура, засекречивание информации). В-четвертых, противоречивость социальных явлений, человеческой природы делает невозможным однозначное решение проблем общественных наук. Указанные особенности социального познания побуждают задуматься над проблемой, обладают ли социальная философия и общественные дисциплины статусом науки? Проблема эта имела различные решения в истории философии. Аристотель, разделяя мнение современников, относил историю не к наукам, а к искусствам, поскольку она базируется не на разуме, а на памяти. Кстати, среди муз, покровительствующих различным искусствам, была и муза истории – Клио. В Новое время господствовал единый естественнонаучный идеал познания. Некоторые философы (например, Спиноза) пытались построить свою философию, ориентируясь на математический идеал знания. В рамках неокантианства была высказана мысль о существовании двух типов научности – науки о природе и науки о духе. Отличие между этими образцами научности заключается в их способности и возможности формулировать законы существования и функционирования своих объектов. По мнению неокантианцев, науки о духе лишь описывают свой предмет, пользуются идеографическим методом, в то время как в науках о природе применяется генерализирующий, обобщающий метод. |