Семь смертных грехов by Инсанья Магрэй (рукопись). Семь смертных грехов 4 глава никаких любовных связей! 18
![]()
|
ГЛАВА 11. СУДЬБАС того самого дня, как Эйдан и Дэниел ушли из Королевства Вознесения и убили тех вендиго, они с Сэмом Олдфордом начали охотиться вместе. — Сэм! Ты помочь не хочешь? — выкрикнул Эйдан, ударив в лицо какого-то рукастого отморозка. — Я тут слегка занят! — Сэм отрезал голову другому мачете. — Вон, пусть тебе Дэниел поможет! Лежит, прохлаждается! — Я ненавижу тебя, Сэмюэль Олдфорд! — Дэниел лежал на полу и пытался не дать третьему вампиру прокусить ему шею, при этом пытаясь дотянуться до своего мачете. Эйдан успел расправиться со своим и проткнул спину того, что пытался убить Дэна. Тот встал, пока вампир корчился от боли, и отрубил ему голову. Буквально через секунду послышался глухой стук о деревянный пол, Сэм убил последнего вампира и подошёл к ребятам. — Ты меня подставил! — предъявил Дэниел Сэму. — Что ещё хуже, ты подставил нас! Ты сказал, что вампиров всего трое, а их оказалось здесь восемь! — Остынь, у тебя кровь на лице! — Ты издеваешься? — Он прав, Сэм! — Эйдан вступил в защиту. — Это было слишком рискованно и очень необдуманно — лезть в такое большое гнездо вампиров! Ты должен был с нами это обсудить! — Чтобы вы оба, поджав хвосты, отказались от дела? Ещё чего! — Сэм! — Что? — Ты чувствуешь вину? — Не-а! — развел он руками. — Сэм!!! — Черт, Лафит, я просто делаю свою работу! Делаю то, для чего рожден! И вы не посмеете мне мешать! — Сэмюэль, мы уже три чёртовых месяца носимся по восточной части страны и ловим чудовищ! — взорвался Дэниел. — Ты бездумно выбираешь дела, даже не доказав, виноваты ли они! О чем ты сам всегда говорил? Мы не станем убивать невинных! — Эти точно были виновными! Уж в этом я точно не сомневаюсь! — крикнул Сэм. — Не надо меня учить, как убивать монстров! — Ты погубишь себя и нас заодно! — Сэм, — спокойно сказал Эйдан, — все мы знаем, почему мы торчим на востоке... — Еще как знаем! — продолжал орать разгневанный Дэниел. — Да заткнись ты! — уже закричал Эйдан, а потом, вздохнув, обратился к Сэму: — Давай вернёмся на Вознесение. Тебе нужно ее увидеть! Ты уже весь на взводе! — Не тебе решать, что мне и когда делать! — Сэм провел рукой по подбородку, размазав кровь на лице еще больше. — Не надо мне говорить то, что я хочу услышать! Дэниел стоял в стороне и мыл руки в раковине, кровь въелась в кожу и застряла под ногтями. За эти три месяца, проведённых в бесконечной охоте и жизни, как в армии, Дэниел о многом забывал. Да и Эйдан тоже забывал. Охота была стихией для этих троих. Всепоглощающей стихией, сносящей всех чудовищ на их пути. Как ураган или цунами. Безбашенный цунами из трех парней, которые потеряли своих женщин, и теперь застряли в своих проблемах. Охота, как спасение сбежать от проблем. Будто быть с той, которую ты любишь, проблематичнее, чем размахивать мачете и стрелять из лука. Уже через неделю Дэн и Эйдан смогли уговорить Сэма вернуться в Королевство Вознесения. Они уже изрядно устали от охоты, давно не мылись нормально, заросли бородой и стали выглядеть взрослее. Правда, у Дэна растительность на лице была намного меньше, чему очень завидовал Эйдан. — Зачем ты так с Сэмом? — спросил как-то Эйдан, когда они собирались уезжать. — А что? Он много жалуется? — Я просто вас не понимаю. Что это между вами такое? — С тех самых пор, как мы попали сюда, я уже не я. Так что не ищи объяснений там, где их попросту нет. Эйдан больше не стал допытываться. Дэниел и в самом деле изменился. Честно говоря, он и раньше был молчалив, но теперь в этом преобладала какая-то мрачность. Дэн больше не делился своими мыслями, соображениями, идеями, будто ему было плевать, что думают об этих идеях другие. Три месяца прошли так, будто Дэниел — обыкновенная кукла, управляемая судьбой, которая просто издевалась над ним, а кукла и вовсе была не против. Скоро Сэм, Дэниел и Эйдан увидели знакомые башенки замка Королевства Вознесения. Как бы яростно Сэм не отнекивался, его сюда тянуло все это время. А Эйдан, видя это, пытался наставить его на верный путь. Вот они прошли знакомые ворота, охраняемые стражей, которая без колебаний впустила их троих. Вот, улица, на которой обычно живут приезжие и платят за проживание. — Думаете, она нас ждёт? — спросил Сэм, поднимаясь на холм, за которым располагался рынок. — О, да! Конечно! — ответил Эйдан, увидев вдали бегущую девушку. На ней не было ничего сверху, одно жёлтое песочное платье, подол которого она поднимала, чтобы не споткнуться. Золотистые волосы развевалась в стороны, короны на голове не было, она либо сняла её, либо уже упала на землю. Сэмюэль смотрел на нее, как завороженный, а Эйдан глупо улыбался. Гвиневра бежала в их сторону, а потом просто врезалась в Сэмюэля, поцеловав его. У Дэниела глаза округлились до такой величины, что казалось, будто глазные яблоки вывалятся из век. — Во имя Хавелока, ты вернулся! Ты вернулся! Я так боялась, что ты обиделся, что ты больше никогда не вернёшься, что я тебя больше никогда не увижу! — Гвен плакала и лихорадочно трогала его заросшее бородой лицо и смотрела ему прямо в глаза, продолжая всхлипывать, пока Сэм и слова не мог вымолвить. — Гвен... Гвиневра! — Я уж думала, ты языка лишился на своей проклятой охоте! — она вытерла рукавом лицо и снова обхватила его шею руками. — Если бы я знал, то приехал бы раньше! — А что я все это время говорил? — подал голос Эйдан, отчего они оба опомнились. — Эйдан! — воскликнула Гвен, подошла к нему с сияющей улыбкой и обняла за шею. — Гвен, я скучал! — Я тоже! Дэниел! — она уже распахнула руки для объятий, как Дэн отпрянул, выставив руки перед собой. — Нет, я не обнимаюсь! — Ой, да ладно тебе! Гвен все равно обняла Дэниела. Сначала он стоял столбом, но потом все же сдался. — Прости меня! — внезапно сказала Гвен. — За что? — Дэниел удивлённо отпрянул от нее. — Я тогда была очень взбешенная, хотела прогнать Эйдана и тебя в таком состоянии. — Да ничего! Я и не знал об этом! — Ну что ж, идём в замок! — обратилась она с радостной улыбкой ко всем. Весь день Гвен не умолкала, увлеченно рассказывала что-то с улыбкой на лице. Сэм глаз с неё не сводил. Она расспрашивала их об охоте, о том, кого они встретили, кого видели. — Ходили слухи, что на востоке многих существ поубивали. Я так и знала, что это были вы. А две недели назад слухи утихли, я так боялась, что с вами что-то случилось. — Она изменилась, да? — сказал Эйдан Дэну, когда они поднимались по лестнице замка. — Наверно, — коротко ответил Дэн, все ещё находясь в мрачном настроении. — Когда ты закончишь хандрить? — Почему мне достался именно ты? — В каком смысле? — Ты меня достал! Спокойной ночи! Эйдана не задевали подобные слова. Ему нередко приходилось слышать недовольства людей насчёт того, что он слишком достает их, интересуюсь настроением, делами, поддержкой, которая, как они считали, им не нужна. Эйдан просто был добрым, отзывчивым человеком. Даже Рэйчел часто жаловалась на то, то он «лезет не в свое дело». Что бы ни случилось, желания помочь всем у Эйдана не убавилось, просто он решил слегка посбавить обороты. «Люди не заслуживают твоей доброты!» — как-то сказала ему Крис, когда она наблюдала за тем, как он рисовал ее. «Все этого заслуживают! — ответил он ей. — Просто люди относятся ко мне по-разному, их либо бесит, что я такой, либо им это нравится». Вы когда-нибудь любили человека настолько сильно, что готовы были пройти через ад, чтобы лишь бы быть с ним? Решать вам, была ли первая влюблённость самой настоящей любовью, самой большой, самой искренней. Кто-то ошибается на этот счёт, но Эйдан никогда в этом не сомневался. До этого момента. Крис была его первой, самой настоящей, самой большой, самой искренней любовью. И Эйдан был готов на этот ад. Но он сомневался, готова ли Крис на ад из-за него. Вдруг для Крис он был лишь тем, кто скрасил её жизнь, кто был удобен здесь и сейчас, был чем-то вроде развлечения и ничего больше? Она без колебаний бросила его, когда Лилит дала приказ. Она не раз подводила его, подставляла, из-за нее он нередко скрывал свое тело от ее меток, лишь бы никто не узнал о них. Ему стало казаться ненормальным то, как она это делает. Ему лезли в голову всякие неприятные и непристойные мысли об истории ее опыта в половой жизни, о которой она не собиралась рассказывать. Где она всему этому научилась? Кто её учил? Господи, снова ужасные мысли в голове, из-за которых снова невозможно уснуть. А что будет, когда они вернутся друг к другу? Они подбегут друг к другу? Обнимутся? Поцелуются? Что, если Крис уже будет не та? Или он сам уже будет не тем, как стал не тем Дэниел? Одна только мысль заставляла кровь вскипать в его венах, мысль о том, что Крис предназначена кому-то другому. Что кто-то другой будет рядом, когда ей будет плохо, кто-то другой будет обнимать её, кому-то другому будет принадлежать её тело и душа. А он будет смотреть на это с мыслью о мести. О да, мести! Потому что как только он до неё дотронется — он нежилец. — Дэниел! — Эйдан потряс спящего Дэна, он перевернулся на другой бок, но глаза не открывал. — Чего тебе? — прошептал он, еле шевеля губами. — Есть разговор. — Сколько время? — Не знаю! Дэниел, наконец, открыл глаза, поднялся на локти, посмотрел в окно, перевёл взгляд на Эйдана и снова на окно. — Сейчас ночь. Эйдан опустил голову. — Прости, что разбудил! Это нечестно, рушить твой сон! Прости ещё раз! — Черт! — Дэниел сел на кровати. — Рассказывай уже! Эйдан молчал. — Я жду, Эйдан! — попросил Дэн. — Это связано с Крис, — тихо произнес он, — я начал в ней сомневаться. — Это из-за того, что я говорил? — Не ты один говоришь! — И что же до тебя дошло? — Что, если я у нее на время? Так же как и все предыдущие? — Ладно, ты думаешь, что Крис — обыкновенная Барби, у которой было куча парней, которая делает вид, что ей есть до всех дело, в то время, как она беспокоится только о себе, шмотках и о том, как она выглядит? — Что? Нет! Кажется, это ты так думаешь. — Потому что так и есть, Эйдан! — Вообще-то я искал от тебя поддержки и совета. — Вообще-то я просто сказал правду, которую ты, опыленный ее любовью и красотой, не удосужился заметить. Она чертов манипулятор! — Я знаю. — Что? Правда? — удивился Дэниел. — Да не уж-то! — Может, она и не должна мне принадлежать? — спросил Эйдан. — Может, все, что было между нами, было ошибкой? — Слушай, дело на самом деле не моё, но я, как друг, должен дать тебе совет. Не торопись с подобными мыслями. Время и расстояние должны помочь тебе сделать этот выбор. Ее нет рядом, а пока ее нет, ты можешь думать о том, что делать дальше. — Это именно то, то ты делаешь сейчас? — Да! — честно ответил Дэниел. — Мы не знаем, что с нами будет завтра. И уж тем более через год или пять. Но я просто жду того, что случится. Я не знаю, как ты собрался всех возвращать, у нас нет идей, нет зацепок, а теперь и цели возвращаться. Меня там ничто не держит, Эйдан. — Что? То есть чертова Мег Саммерс для тебя важнее, чем все твои друзья? Я от тебя такого не ожидал. — Ты не знаешь меня. Абсолютно. — То есть? — Я все помню. Я был единственным среди вас, кто не подвергался сыворотке. |