Семинар 8 Развитие права в России в дореформенный период История систематизации российского законодательства
![]()
|
Раздел V Порядок производства в общем, собрании аналогичен существовавшему в департаментах, только еще более детализирован в законе. В течение почти ста лет он не претерпел серьезных изменений. С 1816 года мнения всех департаментов Совета, за исключением департамента законов, стали представляться императору не в журналах, а в отчетах, которые подписывали председатель Совета и государственный секретарь. Вносились и другие, менее значительные изменения. Так, в 1822 году было уточнено, что мнения членов Государственного совета должны представляться только на русском языке. Раздел VII Долгое время в русской дореволюционной литературе бытовало мнение, что формула вняв мнению Государственного совета,означала определенное ограничение власти монарха. Против такого взгляда в 1892 году выступил Коркунов, который привел доказательства того, что Государственный совет ни по проектам Сперанского, по «Образованию» 1810 года не имел никакого ограничительного для самодержавия значения. Справедливо утверждая, что эта формула в представлении и Сперанского, и императора означала лишь «выслушав мнение», с которым последний мог и не согласиться, Абсолютная независимость царя от решений большинства членов Государственного совета подтверждается практикой: из 242 дел, по которым голоса в Совете разделились, Александр I утвердил мнение большинства лишь в 159 случаях, причем несколько раз он присоединялся к мнению лишь одного члена совета. Кроме того, бывали случаи, когда по судебным делам он утверждал заключения Сената или департамента гражданских и духовных дел вопреки мнению общего собрания Государственного совета. 1811 г., ИЮНЯ 25 ОБЩЕЕ УЧРЕЖДЕНИЕ МИНИСТЕРСТВ ЧАСТЬ I ОБРАЗОВАНИЕ МИНИСТЕРСТВ Глава I Параграфы 1—3 Разделение государственных дел на пять главных сфер (или частей) управления и распределение их по министерствам установлено манифестом 25 июля 1810 г. Согласно этому манифесту, упразднялось Министерство коммерции, дела которого были переданы в Министерство финансов. Для устройства внутренней безопасности было учреждено Министерство полиции. Были учреждены приравненные к министерствам Государственное казначейство, Ревизия государственных счетов (Государственный контроль), Главное управление путей сообщения, преобразованное из Главного управления водяных и сухопутных сообщений (учреждено в 1809 году), и Главное управление духовных дел разных исповеданий. Военное министерство и Морское министерство до 1815 года именовались Министерством военно-сухопутных сил и Министерством морских сил. Глава II Параграф 4 До 1832 года в составе Министерства иностранных дел существовала Коллегия иностранных дел в качестве самостоятельного ведомства. В 1821 году в Министерстве был учрежден Азиатский департамент. Азиатский департамент занимался специально вопросами сношений с восточными странами, а также делами о нерусских народах восточных окраин России. В сферу деятельности Министерства иностранных дел также входили: заведование русскими миссиями за границей, покровительство русской торговле за границей, дела о русских подданных в других странах и об иностранных подданных в России, церемониальные дела (заведование приемом иностранных послов и других чинов дипломатического корпуса), а также цензура политических статей (по внешней политике) в столичных газетах. Министр внутренних дел носил звание канцлера или вице-канцлера. Параграф 5 В Военном министерстве были учреждены семь департаментов: 1) Артиллерийский, 2) Инженерный, 3) Комиссариатский (ведавший вещевым и денежным довольствием войск), 4) Провиантский, 5) Военно-медицинский, 6) Аудиторский (в его ведении находились личный состав военных судов и решение военно-судных дел) и 7) Инспекторский (ведал личным составом войск). 12 декабря 1815 г. был учрежден Главный штаб его императорского величества, взявший на себя почти все функции военного управления, а военному министру осталось управление лишь хозяйственной частью Министерства. Военный министр, попавший в подчинение начальнику Главного штаба, не имел своего доклада императору (по ведомству министра докладывал императору тот же начальник Главного штаба). Параграф 6 Министерство военно-морских сил (Морское министерство) окончательную свою структуру получило с «Учреждением Морского министерства». Главой морского ведомства стал начальник Морского его императорского величества штаба, которому фактически подчинялся морской министр, т. е. был введен тот же принцип, что и в 1815 году в Военном министерстве. В 1836 году министр стал одновременно и начальником Морского штаба. Параграфы 7—9 Сперанский был противником сосредоточения заведования доходами, расходами и проверкой их в одном ведомстве. Поэтому по его предложению управление финансами было распределено между тремя ведомствами — Министерством финансов, Государственным казначейством и Ревизией государственных счетов (Государственным контролем). Такое разделение, указывал Сперанский, позволяло осуществлять необходимый контроль за всеми денежными поступлениями и их расходами. Министерство финансов ведало источниками государственных доходов, аппаратом по взиманию налогов, проведением переписей населения, распределением денежных сумм между ведомствами, эмиссией металлических и кредитных денежных знаков. В его подчинении находились органы государственного кредита: ассигнационный, заемный и коммерческий банки; в 1818 году для контроля над их деятельностью был учрежден Совет государственных кредитных установлений. Ревизия государственных счетов (Государственный контроль) во главе с государственным контролером. Параграф 10 Сфера деятельности Министерства внутренних дел была весьма значительной и имела тенденцию к все большему расширению. По обширности состава и круга занятий это было одно из самых важных министерств в царской России. Роль его особенно возросла в конце XIX—начале XX века, когда министр внутренних дел фактически исполнял функции премьер-министра. Министерство внутренних дел занималось как карательной, так и разнообразной административно-хозяйственной деятельностью, но в первую очередь — пресечением нарушений тишины и благоустройства. В его ведении находились все административно-полицейские учреждения и места заключения (тюрьмы), медицинское и продовольственное дело, торговля и промышленность, казенные здания, органы благотворительности, сословные органы дворянства и городских сословий, управление иностранными поселениями в России, сбор и публикация различных статистических сведений, соляные конторы и Главное почтовое управление, переселенческое дело и цензура, дела по «иностранным исповеданиям». Параграф 11 Состав и сфера деятельности Министерства народного просвещения определены в Своде законов Российской империи. В ведении Министерства находились все ученые общества, высшие, средние и низшие общие учебные заведения, публичные библиотеки, музеи, академии. Пулковская обсерватория. Министерство ведало и цензурой, для чего в его составе в 1828 году было учреждено Главное управление цензуры. Параграф 12 Главное управление путей сообщения. Сфера его деятельности значительно расширилась в пореформенное время в связи с усиленным железнодорожным строительством. Параграф 13 Структура и сфера деятельности Министерства юстиции определены в Своде законов Российской империи. Аппарат Министерства состоял из министра, его товарища, Совета (консультации), Канцелярии министра и одного департамента. Министр юстиции соединял свой пост с должностью генерал-прокурора. В качестве генерал-прокурора он возглавлял и Верховный уголовный суд. Так, министр юстиции Д. И. Лобанов-Ростовский исполнял должность генерал-прокурора Верховного уголовного суда над декабристами (обязанности председателя этого суда исполнял в то время председатель Государственного совета П. В. Лопухин). На Министерство юстиции была возложена задача управления всей системой суда и прокуратуры: назначение, перемещение, увольнение всех лиц судебного ведомства, учреждение и упразднение судов, надзор за их деятельностью. В 1835 году было создано подчиненное министерству Училище правоведения для подготовки чиновников судебного ведомства. Параграф 14 Статус и сфера деятельности Министерства полиции определены «Учреждением министерства полиции». Особенная канцелярия занималась политическим сыском, цензурой, расследованием различных уголовных дел (затем функции Особенной канцелярии стало исполнять Третье отделение Собственной его императорского величества канцелярии). В 1819 году Министерство полиции было упразднено, и его департаменты вошли в состав Министерства внутренних дел. Параграф 15 Главное управление духовных дел разных исповеданий ведало делами неправославных религий в России. В 1832 году Главное управление иностранных исповеданий было включено в состав Министерства внутренних дел. Глава III Параграф 16 Параграф подчеркивает роль министров, главных директоров и главноуправляющих ведомств (приравненных к министерствам) как полномочных представителей высшей исполнительной власти, назначаемых императором и ответственных только перед ним. Отсутствие ответственности министра перед каким-либо высшим правительственным учреждением существенно повышало его власть и прерогативы. Параграф 17 Товарищ министра выбирался самим министром и утверждался царем. Со временем значение этой должности упало. К 1840 году в большинстве министерств она была упразднена. В случае болезни или отсутствия кого-либо из министров Комитет министров с санкции императора назначал лицо, временно исполнявшее должность министра. Министр все чаще пользовался правом в случае своего отсутствия или болезни поручать управление министерством одному из директоров департаментов. Параграф 18 Параграф предусматривает издание особенных узаконении о структуре и занятиях отдельно для каждого министерства. Параграф 19 Параграф указывает на общую для всех министерств и главных управлений структуру основных их подразделений. Численность этих подразделений зависела от сферы деятельности (предметов занятий) министерства и подвергалась постоянным изменениям: департаменты упразднялись (или передавались в ведение других министерств и ведомств), возникали (или переводились из состава других министерств), объединялись, разделялись, так же как и отделения, канцелярии, особенные установления. Параграфы 20—24 Параграфами определяется четкая и единая для каждого министерства структура главного его подразделения — департамента. Она построена по типу основных подразделений (департаментов) Сената и Государственного совета. Тем самым Сперанский добивался единой структуры подразделений всех высших органов государственного управления. Параграфы 25—29 Параграфы предусматривают образование совета при министре только в крупных министерствах с несколькими департаментами. Закон, как видим, четко фиксирует и состав лиц, входящих в министерские советы. Совет, состоявший из начальников структурных частей министерства, был совещательным органом. Его заключения не имели обязательной силы для министра. Но если министр представлял данное дело «на высочайшее усмотрение» (т. е. императору), то он должен был кратко изложить мнение совета в своем докладе. Параграфы 30—34 Общие присутствия при департаментах строились по тому же принципу и выполняли те же функции, что и советы при министре. В состав их входили начальники подразделений департамента, председательствовал в присутствии директор департамента, сами присутствия были совещательными органами при директоре департамента, для которого решения присутствия также не имели обязательной силы. Таким образом, и совет при министре, и общее присутствие при директоре департамента не являлись коллегиальными органами управления. Тем самым достигались строгое единоначалие и подчиненность низшего подразделения (а точнее, управляющего им лица) высшему. Параграфы 35—38 Канцелярия министра ведала общими делами, касающимися всех департаментов министерства, а также особо важными делами, не относящимися к какому-либо департаменту, но входящими в сферу компетенции министерства и разрешавшимися непосредственно самим министром. Канцелярия министра была и его рабочим органом, координировавшим делопроизводство министерства, она осуществляла связь министра со всеми структурными частями министерства и подчиненными ему учреждениями. Канцелярия существовала на правах департамента и имела ту же структуру (отделения, столы), что и департамент. Для выполнения технической работы в канцелярии предусматривался расширенный по сравнению с департаментами штат секретарей, писцов, переводчиков, архивистов и пр. Параграфы 39—47 Закон предусматривает включение в структуру ряда министерств так называемых особенных установлений — вспомогательных учреждений, главным образом технического характера или специального назначения: различных ученых комитетов, специальных комиссий, медицинских советов, депо карт, контрольных, разных лабораторий и чертежных, штата специалистов (например, инженеров, врачей, переводчиков, чертежников, журналистов и пр., как постоянных, так и привлекаемых временно). Бюрократическая машина центрального управления в России не могла обойтись без подготовленных специалистов по различным отраслям знаний. Глава IV Параграфы 48—60 § 48—49 всецело относят назначение министра, его товарища и директоров департаментов к прерогативе императорской власти (равно как и увольнение их с занимаемых должностей). Вместе с тем подчеркивается роль министра в представлении кандидатур на посты товарища министра и директоров департаментов, утверждаемых императором. Последующие параграфы устанавливают полное подчинение всех чиновников министерства власти министра: от него зависят определение, перевод и повышение в должности любого чиновника его ведомства, предоставление отпуска, награды, увольнение и даже предание суду. При этом закон не гарантирует защиту чиновников министерства от произвола министра. Глава V Параграф 61 Сперанский придавал большое значение детальнойразработке порядка производства дел в министерствах, чему и посвящена обширная глава V, состоящая из 144 параграфов. Здесь нашел наиболее полное выражение и законодательное закрепление бюрократический порядок ведения дел в центральных органах управления абсолютистской монархии. Параграф имеет принципиальное значение, поскольку устанавливает единообразие производства дел во всех министерствах. Параграфы 62—68 Закон требует от министра полной осведомленности о делах его ведомства при сокращении в то же время всякого рода документации. Последнее осталось благим пожеланием, о чем свидетельствует серия правительственных мер, направленных на сокращение бумажного делопроизводства. В 1852 г. издается даже специальный указ «О сокращении дел производства и переписки по гражданскому управлению», установивший новый порядок делопроизводства в «гражданских» министерствах, предусматривающий сокращение разных видов отчетности. Но и этот закон оказался бессилен против разбухания бумажного делопроизводства, как и деятельность специальных комиссий по «сокращению делопроизводства и переписки». . ЧАСТЬ II ОБЩИЙ НАКАЗ МИНИСТЕРСТВАМ Параграф 205 Параграф кратко перечисляет основные вопросы содержания второй части закона. Это как бы своеобразное оглавление, не несущее нормативной нагрузки. Глава I (параграфы 206—219) Глава наделяет министра как представителя исполнительной высшей власти довольно широкими полномочиями. По § 206, министр как полномочный представитель императора, им назначенный и только ему подчиненный, — полный хозяин в своем ведомстве и в своих действиях ограничен только властью императора. Как показала практика, министры не несли за свои противозаконные деяния уголовной ответственности, вместо предания министра суду практиковалось его увольнение с должности. Но обычно увольнение с должности министров было обусловлено менявшейся политической конъюнктурой (например, с усилением реакционного политического курса самодержавия). § 207 возвещает, что министерства учреждены как исполнительная высшая власть, которая проводит в жизнь действующие законы. Поскольку вся законодательная власть сосредоточивалась в руках абсолютного монарха, министерства, а точнее возглавлявшие их министры были высшими исполнителями его воли. Со временем полномочия и прерогативы министров в России расширяются. Хотя по смыслу § 208 министр осуществляет только исполнительную власть (не может вводить никакой новый закон, никакое новое учреждение или отменять прежние), однако право министров входить с докладами непосредственно к царю, а также издавать циркуляры, разъясняющие действие закона, обеспечивало их значительное влияние в сфере законодательства. Сами министерские циркуляры на практике возводились в норму закона. § 212 предоставляет министру право в чрезвычайных обстоятельствах действовать своей властью и принимать меры, для которых, по общему правилу, требовалось высочайшее разрешение (т. е. повеление императора) или издание особого закона. Само нарушение закона министром не вменялось ему в вину, если на это он был уполномочен верховной властью. Министрам предоставляются специальные полномочия на издание общих распоряжений, устанавливающих обязательные правила не только для подвластных им учреждений, но и частных лиц. Особенно широки полномочия у министра внутренних дел: он принимал в русское подданство иностранцев, отдавал под надзор полиции любое «подозрительное» лицо, разрешал или запрещал периодические издания, налагал на них взыскания, объявлял ту или иную местность на карантинном положении, определял режим содержания заключенных в тюрьмах. §210—211 устанавливают ведомственную подчиненность каждого учреждения определенному министерству и практически полную власть министра над всеми подчиненными ему учреждениями (т. е. входившими в круг ведения данного министерства). Над чиновниками всех рангов подчиненных министерству учреждений министр имел ту же власть, что и над чиновниками самого министерства: назначение в должность, перевод, повышение, награды, увольнение, предание суду. Таким образом, министру вручена вся полнота власти не только в его министерстве, но и в учреждениях, подведомственных министерству. § 214—219 устанавливают прерогативы товарища министра. По закону, в отсутствие министра или в случае болезни его должность исполняет товарищ министра. На практике министр нередко пользовался предоставленным ему § 219 правом поручать исполнение обязанностей министра на время своего отсутствия одному из директоров департаментов. Во всякое другое время товарищ министра, как гласит § 216, не вступает ни в какое управление (в министерстве), не имеет власти исполнительной, а в совете министра лишь имеет совещательный голос наравне с прочими членами совета. Иначе говоря, закон наделил товарища министра меньшими прерогативами власти, нежели любого директора департамента министерства. На практике товарищ министра находился в полном подчинении у министра, а в некоторых министерствах этой должности вообще не существовало (см. также комментарий к §17). Глава III (параграфы 241—256) Глава определяет порядок взаимоотношений министров друг с другом и с лицами, им равными. Еще в манифесте 8 сентября 1802 г. «Об учреждении министерств» проводилась идея единства государственного механизма. Положение о том, что все министерства составляют единый аппарат управления, подчеркивается и в комментируемом законе (§241). На этом основании предусматриваются и взаимоотношения министров как представляющих части единого управления. Вместе с тем подчеркивается четкое разграничение сфер компетенции и деятельности каждого министерства, чтобы ни один министр не входил в управление дел, вверенных другому. Закон особо выделяет отношения министров к Главному казначейству и Министерству финансов по вопросам кредитования. Здесь важно отметить, что министр являлся распорядителем кредитов по своему ведомству и в силу этого наделялся большими финансовыми правами (244—256). Глава IV (параграфы 257—277) Глава предоставляет министру широкую власть над подчиненными ему учреждениями и лицами, которые обязывались беспрекословно выполнять его распоряжения и предписания. Строго проводится принцип соподчиненности находящихся под управлением министерства различных инстанции, порядок их отчетности, переписки с министерством и пр. Неисполнение предписания министра нижестоящей инстанцией допускалось лишь в случае, если оно отменяло закон или учреждение, за собственноручным высочайшим подписанием изданное. Но и в этом случае нижестоящая инстанция сначала должна была сделать представление самому министру, а если он будет настаивать на исполнении предписания, то представить его на разрешение Сената (259). Так же могла поступить нижестоящая инстанция и в случае крайних неудобств при исполнении министерского предписания (§261). Закон требует строгого соблюдения единой формы предписаний, распоряжений, отчетности. Глава V (параграфы 278—296) Одним из главных недостатков манифеста «Об учреждении министерств» 8 сентября 1802г. Сперанский считал «недостаток ответственности» министров. Поэтому в комментируемом законе этим вопросам уделено большое внимание. Согласно § 279, привлечение министра к ответственности возможно в двух случаях: 1) при превышении им власти и о. 2) при бездействии министра, которое могло нанести ущерб государственным интересам. Вместе с тем последующими параграфами (280—285) предусматривается ряд случаев, снимающих с министра ответственность при превышении им власти с санкции верховной власти, т. е. императора, хотя бы его предписания и являлись нарушением прежде изданных законов и постановлений. народа в законодательстве и в контроле за управлением» Назначаемые неограниченным в своей власти монархом и ответственные только перед ним, министры за превышение пределов своей власти или за бездействие при исполнении своих прямых обязанностей несли личную ответственность только перед монархом. Жалобы на неправильные действия министра или прямое нарушение им закона нижестоящие инстанции или отдельные лица могли приносить только монарху. Об этом совершенно определенно говорят § 289—290. Монарх, если он примет в уважение поступившее на министра донесение, передает дело на рассмотрение Государственного совета, который назначает специальную комиссию для проведения следствия. В случае подтверждения виновности министра предлагаются два вида наказания — отрешение от должности, если ущерб нанесен им без умысла, и предание Верховному уголовному суду, когда откроются важные государственные вины министра. Но в обоих случаях окончательное решение остается за монархом. В дореволюционной России не было случая, чтобы какой-либо министр был привлечен к судебной ответственности за злоупотребления. ПСЗРИ Работа по составлению продолжалась четыре года ( 1826 - 1830 ), и в 1830 году было издано первое Полное собрание законов за период с 1649 года по 12 декабря 1825 год — от Соборного уложения царя Алексея Михайловича до конца царствования Александра I (45 томов). В него вошли 30 920 актов, подробные хронологические и предметные указатели. Второе собрание выпускалось ежегодно в 1830—1884 гг., содержит более 60 тысяч законодательных актов с 12 декабря 1825 года по 28 февраля 1881 года, охватывает царствования Николая I и Александра II (55 томов и указатели). Третье собрание выходило ежегодно до 1916 года, включает более 40 тысяч законодательных актов с 1 марта 1881 год до конца 1913 года — время правления Александра III и Николая II (33 тома) СЗРИ Сегодня мы должны разобрать такой огромный источник содержащий свыше 2 тыс. статей как Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Вы помните, что впервые в истории уголовного права России общие понятия уголовно – правовых институтов были выделены в самостоятельный раздел в 15 томе Свода законов. Однако в Уложении 1845 г. давались более четкие формулировки этих уголовно – правовых институтов. Это первый настоящий российский уголовный кодекс и его основные положения мы с вами должны сегодня разобрать. Система преступлений и наказаний по Уложению 1845 г. 1. Понятие преступления и проступка. Уложение о наказаниях, как и Свод законов, знало два понятия уголовно наказуемого деяния. Во – первых, это преступление. Определим, как Законодатель определяет существо преступления? (См. I.I. 1.). Запишем, что же такое преступление! Во – вторых, это проступок (См. I.I. 2.). Запишем, что же такое проступок! В первом разделе Уложения преступления и проступки делились на умышленные и неумышленные (См. I.I. 5.). В умышленных преступлениях и проступках различают две степени (См. I.I. 6.). - заранее обдуманного намерения, т. е. умысла; - учинено с намерением, но по внезапному побуждению, т. е. не предумышленно. Неумышленные преступления подразделялись на случайные и неосторожные. Случайные преступления и проступки наказанию не подлежали (См. I.I. 7.). В последующих статьях Уложения говорилось о стадиях предварительной преступной деятельности и о стадиях совершении преступления. Рассмотрим эти стадии предварительной преступной деятельности (См. I.II.). К стадиям предварительной деятельности относились: 1) обнаружение умысла (См. I.II.9). 2) приготовление к преступлению (См. I.II.10). 3) покушение на преступление (См. I.II.11). В Уложении признаки умысларассматривались как «изъявление на словах, или письменно, или иным каким-либо действием намерения учинить преступление». Под приготовлением понималось приобретение средств для совершения этого преступления. Покушением на преступление признавалось всякое действие, которым начиналось или продолжалось приведение преступного намерения в исполнение. Устанавливалась ответственность за соучастие(См. I.III.). При этом выделялось два вида совместного участия двух или более лиц в совершении преступления. Во – первых, это совершение преступления несколькими лицами по предварительному согласию. (cт. 13). Закон определяет главных виновников и соучастников (ст. 14). В этом первом случае закон различал следующие виды соучастников: зачинщики, сообщники, подстрекатели, пособники. При этом определялась конкретная роль того или иного соучастника (ст. 15). Под общей рубрикой о соучастии рассматривались и различные случаи прикосновенности к преступлению. Т. е. речь идет о попустительстве. Рассмотрим эти случаи попустительства (ст. 16). Во – первых, это заранее не обещанное укрывательство. Кстати, другой вид укрывательства — заранее обещанного — был отнесен к пособничеству. Во – вторых, этонедонесение(ст. 17). Недонесение наказывалось лишь в случаях, когда закон обязывал довести до сведения правительства о готовящемся или совершившемся преступлении. Система преступлений (Раздел II, стр. 429). В Уложении система преступлений включала 12 разделов, каждый из которых делился на главы и отделения. Важнейшими были преступления против веры, государственные преступления, преступления против порядка управления, должностные преступления, имущественные, против благочиния, против жизни, здоровья, свободы и чести частных лиц, преступления против семьи и собственности. В Уложении, как и в предыдущем законодательстве, на первом месте стояли преступления против веры. Если в Своде законов их было 31, то в Уложении 1845 г.— уже 80. Преступления против веры делились на чисто религиозные и преступления смешанного характера. Религиозные преступления - это богохуление; отступление от веры; оскорбление святыни; совращение. Преступления смешанного характера - убийство и оскорбление священнослужителей, святотатство, разрытие могил, лжеприсяга. Рассмотрим более подробно составы этих преступлений. Богохуление. (Гл.1, ст. 182). Оно совершалось в церкви или в публичном месте, либо при свидетелях. Свидетелей должно было быть не менее двух и обязательно православных. Это оговаривалось для того, чтобы хуление Христа не могло произвести для них «соблазн». За богохуление, совершенное в публичном месте, полагалось до 8 лет каторги с одновременным телесным наказанием виновных и наложением на них клейма. Тюрьмой, арестом или смирительным домом наказывались свидетели, не донесшие о хулителе. В случае особой опасности, т. е. богохуления в церкви, предусматривалась каторжная работа в рудниках на срок до 15 лет. К числу преступлений смешанного характера относились, прежде всего, оскорбление святыни и духовных лиц во время ведения церковной службы (ст. 189). Святотатство уже в 18 в. стало рассматриваться не только как квалифицированный вид кражи, но и как совокупность богохульных и имущественных видов преступлений. Кража священных предметов, не находившихся в церкви, также считалась святотатством. Разрытие могил для ограбления тел, или надругательство над погребенными влекло разные меры наказания. Истребивший или повредивший надгробные памятники или могилы курганы обязан был их восстановить, а за похищение с них украшений предусматривалось наказание, как за кражу. Лживая присяга (гл. 5, ст. 258 – 262; стр. 432) считалась самостоятельным преступлением, если виновный давал ее с обдуманным намерением. За это он подвергался лишению всех прав состояния и ссылке в Сибирь на поселение с наказанием плетьми. Если лживая присяга давалась по уголовному делу, то за это полагались ссылка в каторжную работу на срок до 10 лет и телесные наказания. Третий раздел III. посвящен государственным преступления(стр. 433-441). Составители Уложения основывались на соответствующем разделе Свода законов Российской империи, но попытались учесть также опыт организации репрессивных мер против различных форм революционной борьбы. Наибольшую угрозу в это время правительство видело в активизации деятельности передовых журналов, в возрастании студенческого и национально-освободительного движения. Поэтому составители Уложения попытались более современно сформулировать основные составы государственных преступлений. Эти были преступления не только против императора, но и против государства, которые ставили своей целью ниспровержение или подрыв существовавшего строя. Деяние против императора (Разд. 3, л. 1, отд.1. стр. 436 – 438). Прежде всего, определялась ответственность за умышленные деяния против Государя Императора и Членов Императорского Дома. Их объектом были жизнь, здоровье, честь императора, его положение как главы государства. Речь шла и об умысле свергнуть императора с престола, лишить его свободы, власти или лишь ограничить последнюю или совершить над ним «какое-либо насилие». Наказания по этим составам устанавливались за все стадии совершения преступного деяния. Т. е. и за умысел, и за приготовление, и за покушение. Наравне с главными виновными наказывались все соучастники совершения государственного преступления. Это недоносители и попустители - т. е. свидетели преступных действий и не воспрепятствовавшие им. Составление и распространение печатных изданий. Предусматривалась ответственность за новый состав государственного преступления - составление и распространение печатных сочинений или изображений с умыслом возбудить неуважение к императору как главе государства или к его личным качествам. Закон устанавливал ответственность, как за совершенное преступление, так и за приготовление к нему. Все соучастники наказывались одинаково лишением всех прав состояния и каторгой. Следует сказать, что в качестве государственного преступления рассматривалось не только словесное оскорбление императора, но и другие деяния, ранее законом не предусмотренные. Это повреждение портретов и других изображений императора. Бунт. Глава вторая этого раздела устанавливала наказания за бунт против власти верховной и за государственную измену. Если в первой главе объектом посягательства был император, то во второй предусматривалась ответственность за многие тяжкие преступления против государства. Это заговор, восстание против государя и государства, намерение ниспровергнуть правительство, изменить форму правления, установленный порядок передачи престола по наследству. Суровое наказание устанавливалось и за распространение печатных или письменных материалов, возбуждающих к бунту, неповиновению власти, за письменную и устную антиправительственную пропаганду. Измена. (Отд. 2., стр. 439 – 442). Ответственность за государственную измену была известна российскому законодательству и раньше. Соборное уложение 1649 г., Артикул воинский Петра I под изменой понимали в основном оказание помощи неприятелю в условиях военных действий и разглашение военной тайны. Уложение 1845 г. следовало в основном этому же направлению и предусматривало ответственность за различные случаи содействия неприятелю. Однако в отличие от предшествующего законодательства, ответственность устанавливалась и за действия, совершенные в мирное время. За указанные деяния определялась наивысшая мера наказания: лишение всех прав состояния и смертная казнь. Устанавливалась ответственность за тайную переписку с подданными государств, не состоявших в военных действиях с Россией, но находившихся в неприязненных с ней отношениях (ст. 280). Речь шла об ответственности за действия, совершенные без умысла причинить вред государству. В качестве наказания за государственные преступления Уложение 1845 г. применяло в основном самые тяжкие меры. Это лишение всех прав состояния и смертную казнь, лишение всех прав состояния и каторжную работу на разные сроки, ссылку на поселение в отдаленнейшие места Сибири и наказание плетьми с наложением клейм. Все меры наказания были связаны с последующим после отбытия наказания поражением в правах и установлением полицейского надзора. Снятие полицейского надзора и восстановление сословных прав были возможны лишь исключительно по воле императора. В качестве дополнительного наказания разрешалось применять конфискацию имущества. Четвертый раздел Уложения назывался так:«О преступлениях и проступках против порядка управления» (стр. 442 - . Он объединял самые разные составы преступлений, различной значимости и опасности. Речь шла об ответственности за неповиновение или сопротивление властям толпой, вооруженной чем-либо или невооруженной, применившей насилие или беспорядки либо выступившей без насилия и беспорядков (гл.1., ст. 283). Закон требовал самого жесткого наказания для главных виновных и зачинщиков и подстрекателей. Ответственность была установлена и за выступления с намерением воспрепятствовать обнародованию постановлений правительства (ст. 284). Или не допустить исполнение этих постановлений. К восстанию против властей приравнивалось и всякое выступление крепостных крестьян против помещиков, а государственных крестьян — против органов сельского управления (ст. 288). Наказание для главных виновных, зачинщиков и подстрекателей — лишение всех прав состояния и каторга, наказание плетьми без определения числа ударов. Для других участников устанавливались более мягкие наказания (например, это лишение всех прав и ссылка в Сибирь). Т. е мы видим, что в Уложении происходит значительное расширение числа составов преступлений против различных представителей аппарата. Это было связано и с ростом бюрократического аппарата России. Царизм видел в неповиновении требованиям чиновников проявление антиправительственных настроений. Оказание помощи беглым преступникам рассматривалось как сопротивление властям и наказывалось соответственно. Так, за укрывательство лица, осужденного к каторжным работам, устанавливались лишение всех прав состояния и ссылка в Сибирь. Глава «О тайных обществах и запрещенных сходбищах» связана с ответственностью за создание тайных, т. с. не разрешенных правительством, обществ. Причем речь шла об обществах, как имевших своей целью подрыв существовавшего политического строя, так и не преследовавших этой цели. Наказывались и основатели обществ, и их члены, а также лица, знавшие и не сообщившие об этом правительству. Деяния основателей и членов обществ, созданных с целью подрыва политического строя, квалифицировались как государственные преступления. В главе «О недозволенном оставлении отечества» определялось наказание за нарушение существовавшего в России разрешительного порядка выезда. Право поступления на службу в иностранном государстве, дарованное российскому дворянству еще Жалованной грамотой, могло быть реализовано лишь с разрешения правительственных властей. Вопросы въезда и выезда из России решались Третьим отделением императорской канцелярии и министерством внутренних дел. Были установлены сроки действия заграничных паспортов (от 5 до 7 лет). Сейчас кстати – тоже 5 лет. Недозволенное оставление отечества с поступлением на службу к иностранному правительству или переходом в иностранное подданство квалифицировалось как тяжкое преступление. Оно наказывалось лишением всех прав состояния и вечным изгнанием из пределов России. Наказывались и лица, нарушившие сроки разрешенного пребывания за границей. |