Таня ТанкБойся, я с тобой
![]()
|
Часть вторая. Неотразимый, кто ты? Или Вопросы, на которые есть ответы Хорошо тому, кто знает, Как опасен в океане Айсберг встречным кораблям. (Лидия Козлова) Разрыв с Роковой Персоной будет болезненным даже в том случае, если вы нашли в себе силы вырваться из-под ее чар в первые недели. Поэтому настраивайтесь на более-менее долгий «отходняк». Чем скорее вы избавитесь от иллюзий насчет истинного лица вашего экс-мучителя и начнете правильно трактовать его поступки, тем быстрее почувствуете облегчение, тем непреклоннее будете отбивать попытки вернуть вас. И что немаловажно, подстрахуете себя от «пингов» в «минуту слабости». Которые, увы, будут, и не раз. В первые недели вас будут мучить навязчивые мысли: что это было? За что меня так? Почему я отдавала лучшее, а взамен получила вот это? Что он чувствовал на самом деле? В чем была моя вина и могла ли я избежать столь драматичного финала? Вы будете раз за разом анализировать череду странных, алогичных, подлых и просто чудовищных поступков своего экс-мучителя, но ничегошеньки в них так и не поймете. Потому что «нормальному» человеку невозможно самому дойти до понимания потребностей и извращенной логики нарциссиста. Настолько она нам чужда. К сожалению, это не тот случай, когда можно сильно рассчитывать на сочувствие окружающих. Сейчас вам требуется больше, чем просто кивание головой и жалость – вы хотите вместе с близкими людьми разобраться, что же это такое было, обрести неискаженное понимание ситуации, вновь перевернуть ее с головы на ноги. Увы, самое большее, что вы можете получить от близких, даже самых чутких и любящих – это то, что вас выслушают. Но маловероятно, что человек, никогда не сталкивавшийся с подобным персонажем или не имеющий специальных знаний, сможет понять, из-за чего вы, собственно, так убиваетесь. Вас могут «подбадривать» штампованными утешениями вроде «Это все позади, выше нос, проснись и пой!». Или «Забей на этого муделя и прошвырнись по магазинам». Или «Не зацикливайся на плохом, мир прекрасен!» Вас могут «психологизировать» рассуждениями на тему, что вы все преувеличили, взъелись на неплохого, в общем-то, человека, пусть и со своими недостатками. Мол, не делай монстра из обычного мудака. Вас могут доводить до белого каления «мягкими» рекомендациями, не стоит ли поискать причину случившегося в себе. Возможно, вы были недостаточно гибки, добры, мудры? Хотели слишком многого? Торопили события? Задавали «не те» вопросы? «Надоедали» разборками? В общем, разрушали отношения в не меньшей, а то и в большей степени, чем брошенный Неотразимый. Возможно, вы опять услышите набившую оскомину фразу о своей «гиперчувствительности» и особенном таланте раздувать из мухи слона. Более «аналитичные» собеседники могут пойти еще дальше. Вам скажут о том, что раз в вашей жизни появился насильник – то, видимо, неспроста, а потому что вы латентная мазохистка и «виктимщица». И что пара «мучитель – жертва» всегда комплементарна, и вы извлекали из подобного обращения некую скрытую моральную выгоду. Вам предложат привести факты ужасного обращения и издевательских манипуляций. А когда вы о них расскажете, то увидите, что ваш сострадательный и «понимающий» собеседник отнюдь не шокирован услышанным и даже снисходительно улыбается! Интересно, думаете вы, что бы его проняло? Демонстрация синяков, сломанного носа или свезенной челюсти? И почему моральное насилие – это «как бы не считается»? Специалисты утверждают, что вербальное, психологическое и эмоциональное насилие влечёт те же последствия, что и физическое. Те же страх, тревогу, боль, унижение, бессильный гнев… «Извращенное воздействие не всегда очевидно для сторонних наблюдателей. И даже при очевидных признаках они могут не заметить его, – поясняет Мари-Франс Иригуайен. Стена непонимания, а то и легкого презрения, кухонная психоаналитика, призывы «не париться» и «держаться бодрячком» усиливают и продляют вашу боль. Но вам повезло, ведь у вас есть эта книга. Я (и мои многочисленные добровольные помощники из числа экс- жертв и даже самих хищников) постаралась написать ее так, чтобы вы смогли максимально быстро разобраться в «причудливом» внутреннем мире вашего «многогранного» мучителя и понять, зачем он так себя с вами вел. В этой главе я собрала основные сведения о чувствах, эмоциях, мотивах поведения нарциссистов, почерпнутые мной из множества источников – словом, все, что вы хотели знать о вашем Неотразимом, но не знали, у кого спросить. Вопрос № 1. Ведал ли он, что творил? Because I'm bad, I'm bad – come on (Майкл Джексон) (Потому что я плохой, плохой). У многих жертв в голове не укладывается, что можно намеренно обходиться с человеком так безжалостно, как это делал с вами перверзник. «Не может быть, что он вел себя так специально! Это все было неосознанно и спонтанно! – убеждают себя жертвы, словно это способно обелить поведение нарциссиста, умалить его вину и смягчить ваши страдания. Увы. Перверзники ведают, что творят. Но никакого раскаяния собственное поведение у них не вызывало и не вызывает – даже сейчас, когда, возможно, он пытается вас вернуть. Как они относится к вашим страданиям? «Просто» патологическим нарциссистам они безразличны. Подумаешь, «побочный продукт» выкачивания нарциссического ресурса! Злокачественные же нарциссисты получают удовольствие от издевательств над вами. «В отличие от обычного типа нарциссической личности, самоуважение и уверенность в своей грандиозности у пациентов со злокачественным нарциссизмом растет тогда, когда они выражают агрессию, направленную на себя или на других, – пишет Отто Кернберг. – Удовольствие от жестокости, садистические сексуальные перверсии, а также наслаждение от причинения себе вреда – вот части общей картины». «Они знают, что причиняют другим боль, но им плевать. Иногда они садистски усмехаются и пытают людей, но они не воспринимают это как зло, – пишет Сэм Вакнин. – Они считают, что им предначертано их удовольствие и вознаграждение (нарциссический ресурс часто извлекается из подчинения себе других). Они ощущают, что другие – менее люди, лишь продолжения нарцисса, орудия исполнения его желаний и покорности его часто капризным командам”. «Яго заявляет, что любит причинять зло из любви к злу. Он вскользь признается, что добродетель, благородство, «красота обыденных поступков» такого честного человека как Кассио, чистота Дездемоны шокирует его и побуждает уничтожить эту добродетель и красоту, – пишет о хрестоматийном злокачественном нарциссисте Мари-Франс Иригуайен. «С ранних пор я получал от разрушения особое наслаждение. Мне нравилось наблюдать, как у человека от ежедневных страданий постепенно уменьшался запас его прежних представлений и ценностей, как разлетались в прах его идеалистические желания, мечты и надежды, как он превращался в кусок мяса, сплошной комок нервов, обнаженных и вибрирующих, словно туго натянутые струны в прозрачном воздухе, – приводит Эрих Фромм отрывок из автобиографического романа злокачественного нарциссиста. “Знают ли эти монстрики, что с ними что-то не так? Знают, – делится наблюдениями блогер lengu. – Мой был с высоким интеллектом, изредка ему было ну чисто теоретически жаль, что он не такой, как все, и что все его однажды начинают ненавидеть. Жаль – да не надолго. Он знал, что в нём прячется бессовестный бес и гордился этим. Кокетничал тем, что он якобы сложный и не всякий поймёт такого гения. Знал и то, что люди его раскусывают со временем, ему было не то, чтобы совсем печально от этого знания, а, скорее, неприятно и неудобно, что опять всё надо начинать по новой”. “Как-то он проговорился, сказав: “Мне кажется, я энергетический вампир”, – рассказывает в Сети другая экс-жертва. «Мне интересен дух эксперимента – как сильно готов человек унижаться во имя собственной надуманной мечты, чем он готов пожертвовать, что может стерпеть, а что нет, каковы на самом деле его гордость и самоуважение, – поделился со мной знакомый литератор, причисляющий себя к нарциссистам-психопатам. – Поэтому я люблю месяцами издеваться над несчастным влюбленным и одураченным существом, которое верит, будто бы все можно исправить, и однажды любовь таки случится. А еще меня очень занимает разница между тем, что люди о себе думают, и чем являются в итоге. Тот момент, когда у человека открываются глаза – гордячка, сидящая в дерьме и хнычущая, глотающая сопли и готовая на все лишь ради того, чтоб ей позволили изредка звонить тебе на мобильник; когда она понимает это, что вся ее гордость лишь хрень собачья, этот миг воистину прекрасен». Вспомним строки из анонимного письма, которое Лермонтов написал Сушковой. Вот как он аттестовал в нем себя: «Для него нет ничего святого, он никого не любит. Его господствующая страсть: господствовать над всеми и не щадить никого для удовлетворения своего самолюбия». «Я просто наслаждаюсь сиюминутной возможностью навлечь травмирующую боль (эмоциональную боль – я не физический типаж и никогда не причиню женщине физического страдания). Это настолько близко, насколько можно, к моему всемогуществу. Это отличная половая месть, – откровенничает Сэм Вакнин. «Они гораздо лучше понимают, что делают, чем кажется, – пишет о мучителях и Ланди Банкрофт. – Никто из них не прикидывает заранее: «Я разобью ту чашку и расшвыряю ту пачку газет». Но, позволяя себе побыть разъяреным и диким, мужчина- мучитель никогда не забывает о существовании границ. Конечно, в большинстве случаев мужчина вовсе не собирается провести жизнь, обзывая партнершу и швыряя в нее предметами. В начале отношений он так же мечтает о личном счастье, как его партнерша. Так как же тогда это происходит? Сначала мужчина долго воображает себе прекрасную картину своего будущего с женщиной, которая отвечает всем его запросам, красива и сексуальна круглые сутки, не имеет собственных потребностей и очарована его выдающимся умом и сообразительностью. Он мечтает о женщине, которая будет всегда рядом, чтобы помочь и поддержать его, не будет портить ему настроение, жалуясь на то, что он сделал не так, или ища поддержки с ее собственными проблемами вне дома. Будущий мучитель не делится этими мечтами с партнершей. Он и сам себе не отдает отчет в том, что ему нужна не партнерша, а личная гейша-прислуга. Он произносит красивые обещания и сам им верит, потому что хочет чувствовать себя благородным и заботливым, уважающим свою подругу. Позже, когда он начинает контролировать ее и игнорировать ее интересы, он легко убеждает себя в том, что этого на самом деле не происходит или происходит по ее вине. Он не хочет мучить подругу, но хочет контролировать ее, при этом он обнаруживает, что унижения дают ему возможность контролировать, и считает подобное поведение своим законным правом. Поэтому поведение мучителя преимущественно осознанное – он понимает, что делает, и делает это не случайно и не выйдя из себя. Но мышление, лежащее в основе такого поведения, по большей мере подсознательно». А вот лайф-коуч Наталья Стилсон считает, что «все эти процессы происходят в голове нарцисса бессознательно. Т. е. он не сидит вечерами за рюмкой чая на кухне и не планирует никакие злодеяния. Он не осознает причины, по которым это делает». Соглашусь, что причин (патология личности) он может не осознавать. Но то, что своим поведением он приносит людям страдания, перверзник понимает. Как минимум. А как максимум, это доставляет ему удовольствие и планируется заранее. В четвертой части я разберу таких злокачественных нарциссистов на примере литературных героев. Вопрос № 2. Сожалеет ли он о том, что издевался надо мной? Винит ли себя? Исчерпывающе, на мой взгляд, на этот вопрос отвечает Сэм Вакнин: «У него заниженная способность сопереживать, так что он редко испытывает сожаление за свои действия. Он почти никогда не ставит себя на место своих «жертв». Собственно, он вообще не считает их жертвами! Очень часто нарцисс ощущает себя самого жертвой лишений и дискриминаций. Конечно, он ощущает стеснение, потому что достаточно умен, чтобы понимать, что что-то с ним по большому счёту не так. Он сравнивает себя с другими, и итог не всегда утешителен. Неким смутным образом он даже сожалеет за тех, на кого он обрушил последствия своего расстройства личности. Он знает, что они несчастливы, и понимает, что это как- то относится к нему лично. Большей частью он использует даже это для возвеличивания самого себя: бедняги, они никогда не могут целиком его понять, они столь враждебны. Неудивительно, что они так подавлены». «Они считают, что у них все в порядке, а все неудачи объясняют тем, что мир недостаточно хорош, – считает психолог Анна Карташова. – Неудачи в отношениях – значит, партнер недостаточно старается, неудачи на работе – значит, коллеги недостаточно компетентны, или у них плохой характер. Но в себе он причин не видит». Вопрос № 3. Что ему от меня было надо? Ich brauche vieles Und viel davon Und nur für mich Nur für mich Von allem was man haben will Brauche ich zehn mal so viel Ich werde nie satt. (Rammstein) («Мне нужно много всего, И даже более того. И только для себя, Только для себя. Мне нужно в десять раз больше Всего, о чем можно мечтать. Я никогда не смогу насытиться!») Чего им надо? Примерно того же, что и «нормальным» людям – обожания, восхищения и т. д. Но то, что мы в силу адекватной самооценки и устойчивого «я» используем лишь в качестве подпитки, для нарцисса составляет весь рацион. Причем, получаемой еды им всегда мало. Почему? Дело в том, что они постоянно живут в страхе, как их воспринимают другие и постоянно же сомневаются, что чувства, которые к ним испытывают, мимолетны и неглубоки, как их собственные. «Любят ли меня на самом деле? Или только обманывают, как я это делаю сам?» – рассуждает нарциссист и буквально выбивает из вас все новые и новые подтверждения вашего особого к нему отношения. «Если нарцисс не получает постоянно похвалу, признания и одобрение, он чувствует себя обездоленным и отверженным, и это вызывает в нем сильнейшую тревогу, – пишет Елена Емельянова. – Эти обстоятельства заставляют изнеженно-обездоленного человека одновременно стремиться к созданию близких отношений и бояться их. К тому же он не привык активно привлекать к себе внимание и сообщать о своих желаниях. Окружающие должны сами заметить его, самостоятельно догадаться, чего он хочет, и сделать все возможное, чтобы их отношения сложились». Но сколько бы обожания и восхищения не дарила ему жертва, нарциссисту надо еще, еще и еще. И на первых порах жертва радостно дает ему все это. Ведь он так эмоционально изголодался, бедненький! Но вскоре наступает момент, когда вы начинаете сомневаться во взаимности, которую поначалу декларировал нарциссист. У вас возникает ощущение, что помимо вашего желания «кто-то» очень «хитрый» начал вести игру в одни ворота, что некто бесконечно Офигенный попросту позволил вам его любить! Это противоречие между чувствами, заявляемыми Неотразимым, и их реальным проявлением приводит жертву в замешательство на стадии Проб пера, Ледяного Душа и Закручивания Гаек (я настаиваю, что считать любовью отношение перверзника на этапе Соковыжималки здравомыслящий человек не может). Так, довольно скоро вам становится понятно, что вас откровенно юзают. «Но почему так произошло? – спрашиваете себя вы. – Куда ушла взаимность?» «Нарцисс нещадно эксплуатирует и опустошает («пожирает») свои сэлф-объекты – людей, которые подпитывают наше чувство идентичности и самоуважения своим подтверждением, восхищением и одобрением, – пишет психотерапевт Андрей Бабин. – Его мучает неодолимый нарциссический голод, поскольку нарцисс, в сущности, пуст внутри, его истинное «Я» осталось в зачаточном состоянии, и он человек лишь постольку, поскольку ощущает свое ложное «Я» как настоящее (этот феномен я разъясню чуть ниже – Прим. Авт). Для злокачественного нарцисса, в сущности, нет людей, кроме него. Другие – лишь зеркала, подтверждающие факт бытия нарцисса, и лишь в этом их предназначение и горькая жизненная необходимость для нарцисса». Просто удивительно, насколько наши «друзья» всеядны. Они могут питаться не только восхищением, обожанием, почитанием, одобрением, но и трепетом, и даже страхом. А вот зрелая любовь «нормального» человека с ее требовательностью, искренностью, открытым формулированием собственных ожиданий и вопросов к партнеру, в качестве «еды» у нарциссистов не котируется, а, наоборот, становится для него источником «напряга». «Ложное Эго предпочитает лесть, внимание и даже страх зрелым любовным отношениям», – пишет Сэм Вакнин. Нарциссист настолько зависим от нарциссического ресурса, что бессознательно делит людей на тех, с кого есть что взять и тех, кто «пуст». «Установка таких пациентов по отношению к людям является или задабривающей (и тогда они извлекают из людей все, что им нужно, а затем отбрасывают их в сторону), или же боязливой и опасливой: другие могут на них напасть, могут использовать их и заставить им подчиняться, – пишет Отто Кернберг. – Они относятся к окружающим с необыкновенной завистью: идеализируют тех, от кого ждут приношений своему нарциссизму; тех же, от которых ничего не ждут (нередко своих прошлых кумиров), презирают и относятся к ним с уничижением. Часто в своих взаимоотношениях с другими людьми они играют роль эксплуататоров или паразитов. За поверхностной обаятельностью и заинтересованностью можно разглядеть холодность и жестокость». Нарциссический ресурс – наркотик Неотразимого. Он от него зависим психологически и даже физически, поскольку, не получив «дозы», испытывает сильную боль, которая может угрожать жизни. Так утверждает Сэм Вакнин и, думается, не преувеличивает. Особенно |