Главная страница
Навигация по странице:

  • Welfare state

  • Практика социалистической революции: диктатура партии, а не пролетариата.

  • [Вебер. 2003. С. 309]

  • Практика социалистической революции: военный коммунизм.

  • История Российского государства и права Учебник (Исаев М_. Учебник" (Исаев М. А.) ("


    Скачать 2.67 Mb.
    НазваниеУчебник" (Исаев М. А.) ("
    АнкорИстория Российского государства и права Учебник (Исаев М_.rtf
    Дата12.04.2018
    Размер2.67 Mb.
    Формат файлаrtf
    Имя файлаИстория Российского государства и права Учебник (Исаев М_.rtf
    ТипУчебник
    #17973
    страница74 из 120
    1   ...   70   71   72   73   74   75   76   77   ...   120
    всех потребностей всех членов общества. В результате произойдет тот "чудесный прыжок из царства необходимости в царство свободы", о котором так мечтал Энгельс. Изменится тип самого человека. Произойдет коренная ломка его сознания. Человек превратиться в некое подобие политехнического существа: сегодня он крестьянин, завтра - рабочий у станка, послезавтра - профессор на кафедре.

    Ленинизм.

    На этом ход мысли классиков марксизма оборвался по объективным причинам - все они закончили свой земной путь, но развитие концепции Маркса было продолжено русскими марксистами. Ленин сформировался как революционер в непростой обстановке самого существенного кризиса ортодоксального марксизма, который пришелся на конец XIX в. Именно в это время формируется доктрина ревизии основных положений марксистской теории. В Австро-Венгрии, Германии, Франции, Бельгии и других ведущих капиталистических странах той поры партии социал-демократического типа порывают с доктриной неизбежности социалистической революции и перехода к социализму через стадию диктатуры пролетариата.

    Старая форма капиталистического государства эпохи либерализма, государства типа laissez-faire (ночного сторожа) сходит на нет. Ее место занимает жесткая форма интервенционистского государства, государства типа Welfare state. Государственная власть начинает активно вмешиваться во взаимоотношения между трудом и капиталом, существенно улучшая положение рабочего класса посредством социальных реформ. Но главное не это. Промышленная революция приводит к созданию общества массового потребления, в котором пауперизация пролетариата становится лишь воспоминанием. Как следствие этого, механизм интервенционистского государства испытывает на себе существенное влияние демократических веяний - рушатся прежние либеральные системы цензовой демократии, которым на смену приходят демократии массового типа с всеобщим избирательным правом как для имущих, так и для неимущих. Пролетариат в результате получает легальную возможность завоевания политической власти в стране. Этим и пользуются пережившие горнило ревизионизма партии марксистского толка - современная социал-демократия.

    В России, политическое развитие которой отставало от общеевропейского демократического процесса, ситуация оказалась несколько иной. Перед русскими социалистами стояла в первую очередь задача упразднения форм абсолютизма и всемерного развития промышленности страны, которая также не могла считаться полностью капиталистической. Во многом эта законсервированность общественного развития страны делала самые радикальные концепции Маркса все еще жизнеспособными в русских условиях. Особенно нравился русскому уму <1> радикализм выводов Маркса, профетический характер всей его "философии". По сути, русский вариант марксизма оказался его "ориентализацией", как удачно выразился Н. Бердяев, когда на первый план выходили не научность марксизма, рациональность, пусть даже внешняя, а именно его полумистический, религиозный характер, поклонение одной идее - идее пролетариата как демиурга нового мира и общества.

    --------------------------------

    <1> Это выражение следует понимать как эвфемизм. Как совершенно верно заметил еще в 1918 г. Макс Вебер, говоря о партии большевиков, "среди них, вообще-то говоря, немного русских" [Вебер. 2003. С. 336]. Впрочем, среди меньшевиков и эсеров их было еще меньше.
    Ленин выдвинулся на первые роли в партии благодаря отстаиванию перед своими соратниками и противниками ортодоксальных постулатов марксизма. Однако вклад его в теоретическое наследие марксизма был более чем скромный. Область теории не была его стихией, единственно, в чем ему нельзя отказать - это в практике. Как политику-практику в мире ему, пожалуй, до сих пор нет равных. Именно как практик Ленин выработал два тезиса, которые позволили организовать социалистическую революцию в России.

    Первое, что он сделал, - основал организацию профессиональных революционеров, так называемую партию нового типа. Это была группа людей, намеренно ставящая себя выше законов человеческого общежития, христианской (вообще любой религиозной) морали. Их главная задача - организация революций посредством пропаганды, разжигания классовой и национальной ненависти, устройства террористических актов, диверсий, убийств, грабежей <1>, развала хозяйственного механизма страны. Одним словом, как любил повторять Ленин, чем хуже - тем лучше. В результате возникшего хаоса эта партия организуется для захвата политической власти и, опираясь на нее, осуществляет свою программу.

    --------------------------------

    <1> Которые на языке русских революционеров назывались кратко "эксы", т.е. экспроприации.
    Второе, что сделал Ленин, - выработал концепцию о Советах как единственно приемлемой форме диктатуры пролетариата. Исторически первой формой государства типа диктатуры пролетариата считается Парижская коммуна, просуществовавшая 72 дня в 1871 г. Ленин основательно изучил историю этого явления. Сами меньшевики шутили, что они один-единственный день в году не спорят с Лениным, и этот день - годовщина Парижской коммуны. Исторически же так случилось, что в ходе первой русской революции 1905 - 1907 гг. русский пролетариат, точнее, ткачи Иваново-Вознесенска организовали Совет рабочих депутатов, в котором Ленин увидел удачную форму диктатуры пролетариата. Именно выработка учения о Советской власти как о форме диктатуры пролетариата является прямой заслугой Ленина. Но, как гласит русская пословица, "гладко было на бумаге, но забыли про овраги". Практика осуществления социалистической революции в России показала всю несостоятельность теории марксизма-ленинизма.
    § 2. Составные части практики социалистической революции
    Практика социалистической революции: диктатура партии, а не пролетариата.

    Непосредственно сам тезис о диктатуре пролетариата, последовательно фиксируемый в советских конституциях, на практике показал свою полную несостоятельность уже в первые годы советской власти. Оказалось, что русский пролетариат не понимает до конца своей революционной роли. Даже в Петербурге - колыбели трех русских революций забастовочное движение не утихало ни в годы Гражданской войны - в эпоху так называемого военного коммунизма, ни в годы нэпа. Чего стоят уральские рабочие, сформировавшие отдельный полк для армии адмирала Колчака! Оказалось, что русский пролетариат весьма прохладно относится не просто к идее социализма, но и к самой партии, выступавшей от его имени. В конечном счете рабочий класс России пострадал не в меньшей степени, чем, например, крестьянство или национальная интеллигенция.

    Очевидный кризис "государственной организации рабочего класса", как определял диктатуру пролетариата Бухарин, показал, что партия большевиков и есть то семя, которое оплодотворяет безыдейные массы и ведет их к победе коммунизма. В результате родился тезис, заявленный Лениным на VII съезде РКП(б) (март 1918 г.), о том, что только партия в сложившихся условиях может и должна обладать всей полнотой государственной власти в стране. Как он выразился, чтобы управлять, надо иметь "армию закаленных революционеров-коммунистов, она есть, она называется партией". Даже упомянутый выше Бухарин вынужден был признать: "Широкие органы Советской власти фактически на деле почти что отмерли, и руководство перешло исключительно к президиумам исполкомов, т.е. к узким коллегиям, к "тройкам", "пятеркам" и т.д.". Далее. На своем XII съезде русские коммунисты приняли резолюцию, в которой, между прочим, четко заявлялось: "Партия ни в коем случае не может теперь ограничиться только общей пропагандой и агитацией. Диктатура рабочего класса не может быть обеспечена иначе, как в форме диктатуры его передового авангарда, т.е. компартии".

    Тезис о том, что именно коммунистическая партия осуществляет политическую власть в России, официально продержится в партийных документах до 1926 г. Формально тезис о главенстве партии в диктатуре пролетариата войдет даже в документы Коминтерна, станет своего рода credo настоящего коммуниста: "Коммунистический интернационал самым решительным образом отвергает, - говорилось в Резолюции "О роли компартии в пролетарской революции" II конгресса Коминтерна 1920 г., - тот взгляд, будто пролетариат может совершить свою революцию, не имея своей самостоятельной политической партии. Только в том случае, если у пролетариата имеется в виде руководителя организованная и испытанная партия со строго определенными целями и конкретно выработанной программой ближайших действий как в области внутренней, так и внешней политики, завоевание политической власти не является случайным эпизодом, а послужит отправной точкой длительного коммунистического строительства пролетариата". Но в 1926 г. Сталин посчитает идеологически невыгодным дальнейшую эксплуатацию положения о власти партии, заменив его тезисом о "политическом ядре", "руководящей и направляющей силы": ст. 126 Конституции СССР 1936 г., перешедшая в формулировку ст. 6 Конституции СССР 1977 г. Так, формально жизнь поставит жирный крест на самой идее возможности беспартийным кухаркам управлять государством.

    Другой провал теории марксизма проявился в области построения самого механизма государственной власти. Первоначально большевики верили в тезис Энгельса об отмирании государства и права. На этой почве в 1920-е гг. в советской юридической науке появятся порочные теории нового права и государственности Пашуканиса, Рейснера, Стучки, Крыленко и др.

    Полностью провалился и другой тезис большевизма о необходимости слома старого государственного аппарата. Государство уже на момент прихода к власти коммунистов представляло собой настолько сложный механизм, что демонтаж даже незначительных его частей вел к настоящей катастрофе. Поэтому хоть большевики и постарались в первые месяцы своей власти провести ряд ленинских мечтаний о подконтрольности и сменяемости чиновничества, народной самодеятельности и пр., оказалось, что ни Советы, ни партийные комитеты, ничего не смыслившие в практике государственного управления, не способны осуществлять государственные функции без старого государственного аппарата.

    Так, по данным советского историка С.В. Леонова, к осени 1918 г. удельный вес старых кадров, т.е. дореволюционного чиновничества, в Наркомфине достигал 97,5%, в Госконтроле - 80%, в Наркомате путей сообщений - 88,1%. От себя можем добавить, что Управление почт и телеграфов на 100% состояло из прежних работников. "Проклятый" царизм, оказывается, создал настолько эффективный механизм, что почтовые отправления: письма, посылки и телеграммы в объятой Гражданской войной стране продолжали исправно доставляться. По свидетельствам современников, письмо летом 1919 г. шло с юга России, занятого Деникиным, до Москвы, где были большевики, в среднем одну неделю.

    Фактически уже с первых шагов реальной политики большевиков по построению коммунизма, а не вынужденной меры в виде "военного коммунизма" обнаружилось главное противоречие современного общества, отрефлектированное известным немецким социологом Максом Вебером. Оказалось, что без бюрократа, технического работника государственного аппарата управления сносная жизнь невозможна вообще. "Современная демократия, - писал в свое работе "Социализм" М. Вебер, - повсюду, где она является демократией большого государства, представляет собой демократию бюрократизированную. Так и должно быть, ибо современная демократия заменяет знатных дворян или прочих чиновников, работающих на общественных началах, оплачиваемым чиновничеством" [Вебер. 2003. С. 309].

    Бюрократ становится совершенно самостоятельной фигурой в государственном механизме даже тогда, когда этот механизм стремятся уничтожить, подменить его самодеятельностью масс. Сам процесс уничтожения государственности вынужденно провоцирует появление управленческих структур по уничтожению государства. В результате возникает уникальное явление - квазигосударство, копирующее государство, которое оно по предназначению должно уничтожить. Формально, но русская революция весьма подходит под определение подобной бюрократической революции, в связи с чем вся последующая история советского общества предстает в форме диктатуры бюрократа, а не пролетариата.

    Еще большую катастрофу вызвал коммунистический эксперимент в сфере экономики.

    Практика социалистической революции: военный коммунизм.

    Обычно советская историография преподносила политику военного коммунизма в качестве своеобразной, но вынужденной меры большевистского режима. Такая точка зрения, что показательно, укрепилась только с 1920 г., когда Ленину понадобилось оправдать прежде всего перед своими партийными товарищами новую экономическую политику, представлявшую собой полную ревизию постулатов марксизма. Еще вчера Ленин призывал партию уничтожать "проклятый капитализм", а сегодня стала проблемой выживаемость русского коммунизма, пойдет он на поклон к капиталу или нет. Поскольку "красногвардейская атака на капитал" провалилась, то партия большевиков вынужденно объявила свою крупнейшую ошибку "временной мерой". Кстати, здесь можно заметить сразу одну крайне важную и характерную деталь. Впоследствии все свои ошибки партия будет объявлять либо победами, либо вынужденными мерами. Даже перестройка будет объявлена победой ленинизма, хотя ее вынужденность и глубокая порочность являлись очевидными для современников.
    * * *
    Что же такое военный коммунизм? Самый простой ответ: это практика построения реального коммунистического общества в России в 1918 - 1921 гг. Эта практика включает в себя несколько основных направлений. Одним из важнейших направлений было переустройство экономики. Именно этот эксперимент получит впоследствии наименование "военный коммунизм". Но в 1919 г., когда большевики проводили свой VIII съезд РКП(б), они так не говорили. Они укрепляли и развивали Советскую власть, доказательство чего можно найти в небольшой работе Ленина "Десять тезисов о советской власти", которая содержала план построения коммунизма. Вот этот план.

    Переход к социалистической организации производства в общегосударственном масштабе, что означает передачу управления производственными процессами в руки самих рабочих коллективов, объединенных в различные организации, в частности в профсоюзы и т.п.

    Это так на бумаге, а на практике? На практике производство встало по всей стране. Рабочий, который не напьется и не украдет заводскую кассу с выручкой, как оказалось, - вещь несовместная с природой пролетария <1>. Но обнаружился прелюбопытный факт. По многочисленным донесениям губернских ЧК оказалось, что на большинстве национализированных предприятий рабочие заключали договоры на управление производством со своими старыми хозяевами. Там же, где рабочие оказывались чересчур "сознательными", не могли или не хотели договариваться с фабрикантами, производство останавливалось, наступал хаос. Поэтому к 1920 г. в экономике Советской России возобладал принцип управления, получивший название "главкизм". Главные комитеты имели исключительно узкий отраслевой принцип деятельности, направленный на снабжение предприятий сырьем и распределение произведенной на них продукции. Поскольку главки представляли собой исключительно забюрократизированные учреждения, руководствовавшиеся в своей деятельности административным, командным стилем, то в факте их появления большевистская доктрина отмирания государства при социализме лишний раз терпела фиаско. Хаос и в без того разоренной стране только увеличивался.

    --------------------------------

    <1> И это не фигура речи, достаточно просмотреть секретные сводки ОГПУ по Ленинграду за 1924 - 1925 гг., чтобы убедиться в вопиющем самодурстве так называемых красных директоров. [Питерские рабочие. 2001].
    Огосударствление всего транспорта и системы распределения, введение хлебной монополии, а затем и монополии на предметы первой жизненной необходимости. Замена полная и окончательная торговли планомерно организованным распределением через союзы торговых служащих под руководством Советской власти.

    Эта задача отчасти была предвосхищена мерами еще Временного правительства. Именно перед господами либералами, свергнувшими царя с престола, особенно острой стала задача управления страной, с каковой они попытались бороться мерами милитаризации транспорта, т.е. подчинения его персонала военным властям. Можно сослаться и на распоряжения Временного правительства по поводу реквизиций автомобилей и т.п. Оно же ввело хлебную монополию, т.е. покупку хлеба у крестьян по твердым ценам. Большевики в этой части своей продовольственной политики только продолжили меры своих предшественников. Единственное отличие заключалось в том, что в 1917 г. в стране голода не было, а в 1918 - 1920 гг. голод был и был отмечен каннибализм, правда, в городах, а не в деревне. Причина этого - продразверстка, которой большевики вынуждены были заменить монополию хлебной торговли. Теперь большевики хлеб у крестьян просто отбирали, без всякой компенсации.

    Временному правительству не удалось создать хоть сколько-нибудь значимые запасы продовольствия. Не удалось это сделать и большевикам. Хотя вопреки расхожему мнению недостатка хлеба в стране не было. Урожай 1916 г. был вообще рекордным. Мало известен факт, что Россия продолжала поставлять хлеб за границу в 1918 г., и в 1919 г. <1>. Миллионы пудов зерна в эти же самые годы были пущены на самогон. Объяснение только одно - продовольственная политика Советской власти.

    --------------------------------

    <1> Здесь необходимо сделать оговорку. Фактически государство к этому экспорту отношения не имело. Несколько миллионов пудов хлеба были проданы в Персию и Турцию так называемыми мешочниками - мелкими частными снабженцами, которые в обход монополий Советской власти выполнили в годы Гражданской войны исключительно важную задачу - не дали населению России попросту умереть с голоду. См. исключительно интересное исследование [Давыдов. 2002].
    Кстати, с первых же ее шагов обнаружилась странная закономерность, повторявшаяся потом из года в год вплоть до ее падения. Это неумение самой власти организовать элементарное хранение собранных, реквизированных, национализированных, одним словом, награбленных продуктов питания. До сих пор не подсчитано, сколько большевики сгноили хлеба из-за стиля собственного администрирования на приемных пунктах в годы Гражданской войны. Старшему поколению, должно быть, до сих пор памятны выезды на овощные базы, на сбор картофеля и тому подобные меры реализации продовольственной политики коммунистов.

    Однако самым страшным было то, что большевики отменили всю частную торговлю. Население могло получать так называемый паек в специальных распределителях, а питаться только в общественных столовых. Размер пайка, его калорийность зависели от ценности едока для Советской власти. Хотя и здесь можно отметить парадоксальную вещь. Истории, разумеется, известны примеры режимов, заставлявших своих подвластных жить и работать за кусок хлеба, что и говорить, страх голода - самый первобытный страх. Единственно, не понятно только то, как мог режим, декларирующий приверженность высшему типу гуманизма, прибегать к столь первобытным мерам по управлению людьми. Кстати, в Советском Союзе вопрос обеспечения населения самыми необходимыми продуктами питания
    1   ...   70   71   72   73   74   75   76   77   ...   120


    написать администратору сайта