Диплом уг-прав отв за взятку. Версия шаблона
![]()
|
Часть 6 ст. 290 УК РФ сформулирована почему-то следующим образом: "Деяния, предусмотренные частями первой - четвертой настоящей статьи, совершенные в особо крупном размере". Из отягчающих обстоятельств, представленных в пятой части, взаимоисключающим с особо крупным является только крупный размер взятки. Ведь если строго следовать букве закона, ч. 6 ст. 290 УК РФ является составом с особо отягчающими обстоятельствами по отношению к тем, что описаны в первых четырех частях статьи. Поэтому может возникнуть резонный вопрос: как квалифицировать получение взятки в составе группы с вымогательством (п. п. "а", "б" ч. 5 ст. 290 УК РФ) и совершенное в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ). Строгое толкование приводит к выводу о необходимости одновременного указания в обвинении как на ч. 5, так и на ч. 6 комментируемой статьи. Однако такое решение приведет к вменению искусственной совокупности. Искусственной потому, что должностным лицом совершено всего одно преступное деяние. Во избежание этого проблему предлагается решать с учетом правил конкуренции составов с отягчающими и особо отягчающими обстоятельствами - при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных в ч. ч. 5 и 6, нужно вменять последнюю. 26 Изменения в примечании к ст. 291 УК РФ расширили перечень обстоятельств, требующих освобождения взяткодателей от уголовной ответственности. Теперь лицо может быть освобождено от ответственности, "если оно активно способствовало раскрытию и (или) расследованию преступления", даже если факт взяточничества был выявлен оперативными сотрудниками. В комментарии нуждается новая ст. 291.1 "Посредничество во взяточничестве" УК РФ. Помимо непосредственной передачи взятки посредничество может представлять собой способствование достижению соглашения между взяткодателем и (или) взяткополучателем либо в реализации такого соглашения. Сговор субъектов преступлений, предусмотренных ст. ст. 290 и 291 УК РФ, является приготовлением к совершению данных посягательств. В соответствии с ч. 2 ст. 30 УК РФ ответственность наступает только за приготовление к тяжкому и особо тяжкому преступлению. Поэтому законодатель справедливо ограничил уголовно-правовой запрет на посредничество во взяточничестве только случаями ее значительного размера. В ч. 5 ст. 291.1 УК РФ предусматривается ответственность за обещание или предложение посредничества во взяточничестве. Подобное поведение можно охарактеризовать как приискание соучастников преступления. Заметим, что в целях усиления охраны наиболее важных общественных отношений законодатель иногда переносит юридический момент окончания преступлений на более ранние этапы реализации умысла. Судя по санкциям, соответствующим пятой и первой частями ст. 291.1 УК РФ, законодатель признал обещание или предложение посредничества более опасным преступлением, нежели собственно посредничество. Применительно к обещанию это объяснить трудно, а вот в случае предложения посредничества во взяточничестве речь идет о действиях, направленных на подстрекательство к совершению преступлений, предусмотренных ст. ст. 290 и 291 УК РФ. Об оконченном подстрекательстве говорить нельзя, так как "подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления". Тем не менее поведение лица, побуждающего взяткодателя и (или) взяткополучателя к коррупционной сделке, обладает повышенной степенью общественной опасности. 27 О.С. Капинус полагает, что законодатель криминализовал обещание или предложение посредничества (ч. 5 ст. 291.1 УК РФ) вне зависимости от размера взятки и таким образом преодолел запрет уголовной ответственности за приготовление к преступлениям средней тяжести применительно ко взяточничеству. Однако упрекать законодателя в появлении коллизионной нормы нет оснований, так как ч. 5 ст. 291.1 УК РФ не противоречит ч. 2 ст. 31 УК РФ. В описательной диспозиции основного состава определены признаки посредничества во взяточничестве, одним из которых является значительный размер взятки. В ч. 5 ст. 291.1 УК РФ признак "посредничество во взяточничестве" является отсылочным, для уяснения его содержания нужно обратиться к части первой. В противном случае законодатель, например, мог бы определить наказание в виде смертной казни за уклонение от уплаты налогов, "преодолев" запрет, содержащийся в ч. 1 ст. 59 УК РФ. Напротив, обоснованным следует признать беспокойство О.С. Капинус по поводу последствий для правового сознания судей и следователей в связи с установлением ответственности за посреднические действия начиная только со значительной суммы взятки. Задача состоит в разъяснении правоприменителю смысла изменений, которые не предполагают декриминализации поведения, описанного в ст. 291.1 УК РФ, разумеется, если речь не идет о приготовлении к преступлению небольшой и средней тяжести (ч. 2 ст. 30 УК РФ). При оценке исследуемой проблемы не теряет актуальности положение уже недействующего Постановления Пленума Верховного Суда СССР от 30 марта 1990 г. N 3 "О судебной практике по делам о взяточничестве", где разъяснялось, что "лицо, которое организует дачу или получение взятки, подстрекает к этому либо является пособником дачи или получения взятки и одновременно выполняет посреднические функции, несет ответственность за соучастие в даче или получении взятки". Проще говоря, если сумма взятки не превышает 25 тыс. руб., то фактический посредник ответственность по-прежнему будет нести как соучастник в даче либо получении взятки.28 Актуализируется проблема отграничения взяткодателя от посредника, передающего взятку. Поиск отличий нужно начинать с ч. 1 ст. 290 УК РФ, где наиболее полно описаны признаки взяточничества. Чиновник получает взятку за действия "в пользу взяткодателя или представляемых им лиц", следовательно, взяткодатель и представляемые им лица заинтересованы в определенном служебном поведении должностного лица. Причем "представляемые лица" могут и не знать о совершаемом преступлении. Так, заместитель директора Института катализа Сибирского отделения Российской академии наук передал взятку (как участник оперативного мероприятия со стороны правоохранительных органов) сотруднику министерства за способствование продвижению проекта и обеспечение бюджетного финансирования института. Взятка была передана в интересах ученых и других сотрудников института. Также нельзя считать посредниками, например, родителей, передающих взятку за поступление детей в вуз, близких родственников больных, лиц, подвергающихся уголовному преследованию. Все они исполнители преступления, предусмотренного ст. 291 УК РФ, так как у перечисленных людей, как правило, единые консолидированные интересы. Практически как специальный субъект позиционируется взяткодатель в следующем случае, описанном в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе": "Должностное лицо либо лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации, предложившее подчиненному ему по службе работнику для достижения желаемого действия (бездействия) в интересах своей организации дать взятку должностному лицу, несет ответственность по соответствующей части статьи 291 УК РФ как исполнитель преступления, а работник, выполнивший его поручение, - как соучастник дачи взятки".29 Судя по противопоставлению "исполнителя" и "соучастника", под последним подразумевается пособник. Видимо, "управленец", радеющий за интересы своей организации, рассматривается в качестве субъекта дачи взятки, а "подчиненный" - нет, пусть и принял непосредственное участие в выполнении объективной стороны. Но рациональное зерно процитированного выше п. 12 Постановления состоит в том, что признаком взяткодателя названа заинтересованность в определенном служебном поведении взяткополучателя. Поэтому, если подчиненный осознает, что взятка дается и в его интересах, он должен нести ответственность за дачу взятки как исполнитель. Можно с уверенностью, как это делает О.С. Капинус, утверждать, что взяткодателем является тот, кому принадлежит имущество, передаваемое в качестве взятки. Это логично, так как тот, кто заинтересован в служебном поведении взяткополучателя, его и оплачивает. Но в качестве первичного признака все-таки следует рассматривать не деньги, а интерес. У посредника мотив, как правило, корыстный, реже карьеризм, взяткодатель же непосредственно заинтересован в предательстве должностным лицом интересов власти и службы. Среди положительных последствий установления ответственности за посредничество во взяточничестве О.С. Капинус правильно обращает внимание на устранение существовавшей ранее проблемы несоответствия действий посредников в получении или даче взятки поведению пособника, описанному в ч. 5 ст. 33 УК РФ. "Судам следует иметь в виду, - указывается в постановлении "О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе", - что уголовная ответственность посредника во взяточничестве в зависимости от конкретных обстоятельств по делу и его роли в даче или получении взятки наступает лишь в случаях, предусмотренных статьей 33 УК РФ". Сегодня эти разъяснения, разумеется, учитываться не должны. Но возникает вопрос о возможности квалификации по ст. 291.1 УК РФ деяний "родных или близких должностного лица", которым с согласия или при отсутствии возражений со стороны последнего предоставляются "имущественные выгоды в виде денег, иных ценностей, оказываются материальные услуги". В постановлении предлагается к уголовной ответственности привлекать только должностное лицо. Один из осужденных в подобной ситуации гр-н В.Д. Коротаев обратился в Конституционный Суд РФ, жалуясь на неопределенность ч. 1 ст. 290 УК РФ, "поскольку она не позволяет установить, охватывается ли ее диспозицией предоставление денег, ценных бумаг, иного имущества или выгод имущественного характера третьим лицам за действия (бездействие) должностного лица". Конституционный Суд РФ жалобу к рассмотрению не принял, объяснив, что речь в ней идет о проблеме применения уголовного закона. Статья 291.1 УК РФ закрепила основания для привлечения близких коррумпированного должностного лица к ответственности. В случае если они принимали участие в завуалированной схеме получения взятки и использовались для маскировки ее передачи должностному лицу, их поведение следует квалифицировать как "непосредственную передачу взятки по поручению взяткополучателя". В ситуации, когда материальные услуги и ценности предоставляются родственникам, т.е. до должностного лица они не доходят, их поведение следует рассматривать как "способствование взяткополучателю в реализации соглашения о получении взятки". В исследуемой ситуации нужно обратить внимание на отсутствие уголовной противоправности в действиях близких родственников, которые пользуются услугами и материальными ценностями, заведомо полученными в виде взятки. Так, начальник бюро медико-социальной экспертизы "зная, что в зависимости от группы инвалидности возникает право гражданина на получение социальной помощи в виде денежных выплат и льгот, с целью получения взятки умышленно снизил К. группу инвалидности, нарушая законные интересы последнего". После получения от потерпевшего 20 тыс. руб. он сразу передал их супруге для оплаты оказанных ей услуг по зубному протезированию. В отличие от близких, являющихся посредниками получения взятки, близкие - "потребители" уже полученных материальных ценностей не принимают участие во взяточничестве. Достаточно сложной для квалификации является ситуация, когда в получении взятки тем или иным образом принимают участие несколько должностных лиц. В этом случае следует отличать соисполнителей преступления, предусмотренного п. "а" ч. 5 ст. 290 УК РФ, от посредников. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 11 апреля 2011 г. квалифицировала действия двух инспекторов ГИБДД как покушение на получение взятки за незаконные действия и пособничество в покушении на получение взятки за незаконные действия. Один инспектор намеревался получить деньги за принятие незаконного решения по делу об административном правонарушении в пользу взяткодателя. Второй непосредственно получил предмет взятки от правонарушителя в салоне своего автомобиля. После дополнения закона ст. 291.1 УК РФ поведение не совершившего никаких действий в интересах взяткодателя инспектора следует квалифицировать как посредничество во взяточничестве. При этом то обстоятельство, что деньги предназначались обоим инспекторам, значения иметь не будет, поскольку а) умысел взяткодателя в данном случае - неопределенный, ему все равно, скольким должностным лицам он передает незаконное вознаграждение, а, значит, квалификация зависит от фактического поведения должностных лиц и б) посредничество за взятку может осуществляться и за вознаграждение.30 Приведенный случай выявляет ряд проблем применения ст. 291.1 УК РФ. Так, применительно к ч. 1, с одной стороны, передача взятки так и не состоялась, т.е. имело место покушение на преступление. С другой стороны, инспектор способствовал реализации соглашения между своим коллегой и взяткодателем, т.е. все-таки выполнил объективную сторону посягательства, предусмотренного ч. 1 ст. 291.1 УК РФ. Попытке получения денег от взяткодателя предшествовала договоренность между инспекторами ГИБДД. Следовательно, задержанный при получении денег сотрудник обещал свое посредничество. А это уже ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, санкция которой суровее, чем санкция ч. 1. Выходит, что и вменять нужно деяние, предусмотренное ч. 5 статьи: обещание посредничества можно рассматривать как разновидность способствования взяткодателю или взяткополучателю, поэтому ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, судя по санкции, является квалифицированным составом по отношению к ч. 1.31 В новой редакции примечания к ст. 291.1 УК РФ посредника во взяточничестве предписывается освобождать от ответственности в случае, если он после совершения преступления способствовал его пресечению. Учитывая, что речь идет об основаниях освобождения от ответственности именно за посредничество во взяточничестве, получается, что субъект пресекает совершенное им же преступление. Во-первых, пресечение преступлений осуществляется на стадии покушения или в период развития его объективной стороны. Пресечение может быть направленно на недопущение общественно опасных последствий, их минимизацию. Поэтому говорить о пресечении уже совершенного посягательства не вполне корректно. Во-вторых, тезис о способствовании посредника в пресечении им же совершаемого преступления звучит нелепо. Такое поведение по содержанию близко к добровольному отказу (ст. 31 УК РФ). Законодателю в примечании к ст. 291.1 УК РФ следовало бы "побудить" посредника к пресечению преступлений, предусмотренных ст. ст. 290 и 291 УК РФ. Например, от уголовной ответственности за содействие террористической деятельности освобождается лицо, способствовавшее пресечению преступления, которое оно финансировало и (или) совершению которого содействовало (п. 2 примечания к ст. 205.1 УК РФ). 32 Следователи и судьи в своей деятельности восполнят пробел закона и, наполнив его сообразным задачам предупреждения коррупции содержанием, в качестве обстоятельства, исключающего ответственность посредника во взяточничестве, будут рассматривать пресечение им преступлений, которым он способствовал. Следует согласиться с Б.В. Волженкиным в том, что взяткодатель, взяткополучатель, а после внесения изменений - и посредник во взяточничестве являются необходимыми соучастниками преступления. Поэтому, "пресекая" собственное преступное поведение, посредник способствует изобличению взяткодателя и взяткополучателя. Примечания к статьям о даче взятки и посредничестве во взяточничестве поставили перед правоприменителем еще одну проблему. Освобождение от уголовной ответственности в специально предусмотренных в Особенной части случаях, при наличии перечисленных в нормах оснований является обязательным. Видимо, учитывая данное обстоятельство, законодатель описал эти основания достаточно определенно - совершенной формой глаголов в прошедшем времени: "освободил похищенного, заложника", "сдал предметы, изъятые из гражданского оборота", и т.д. В новых примечаниях к ст. ст. 291 и 291.1 УК РФ используется оценочный признак "активно способствовало расследованию" как основание безусловного освобождения. Примечания создают предпосылки к абсолютной безнаказанности взяткодателей и посредников, в действиях которых содержатся все признаки соответствующих составов. Достаточно дать признательные показания, назвать время и место передачи взятки и о совершенном преступлении можно забыть. А между тем ряд составов, закрепленных в ст. ст. 291 и 291.1 УК РФ, описывает посягательства, которые относятся к категориям тяжких и особо тяжких. 3.2 Влияние строения санкций в составах о взяточничестве на практику назначения наказания Федеральный закон от 4 мая 2011 г. N 97-ФЗ существенным образом изменил наказуемость взяточничества и неразрывно связанных с ним коррупционных преступлений в России. Взяточничество как итог преступной договоренности, посягающее на нормальную деятельность публичного аппарата управления, в любых формах проявления всегда находится в генетическом единстве с дачей взятки и в известной степени подразумевает посредничество во взяточничестве. Соответственно отличается опасность действий лиц, участвующих в коррупционной сделке, в зависимости от выполняемой ими роли. Получение взятки как непосредственное посягательство на авторитет и интересы власти, конечно, более вредоносно, чем дача взятки и посредничество во взяточничестве. Нарушение объекта преступления происходит "изнутри", самим субъектом управленческих отношений - должностным лицом. Взяткодатель и посредник воздействуют на объект "извне", "отдалены" от него, фактически опосредуя результат через поведение взяткополучателя. Оценить соотношение опасности дачи взятки и посредничества во взяточничестве сложнее. Резонно предполагать, что взяткодатель - более опасная фигура, чем посредник, поскольку без него взяточничество немыслимо. С другой стороны, в определенных случаях криминальная сделка не может состояться без посредничества, например, если взяткодатель и взяткополучатель не знакомы, боятся быть уличенными при непосредственном контакте и т.д. На первый план выдвигается посредник как основной участник сделки. В сложившемся споре может быть много аргументов, но бесспорно одно: изначально избранные пропорции общественной опасности получения взятки, общественной опасности дачи взятки и общественной опасности посредничества во взяточничестве, отражающиеся в пропорциях строгости санкций за их совершение, должны принципиально сохраняться при законодательной дифференциации ответственности по тождественным отягчающим обстоятельствам. Действующий УК РФ данному требованию не только не отвечает, но и содержит серьезные противоречия. При взяточничестве в значительном размере получение взятки наказывается строже, чем посредничество во взяточничестве, которое, в свою очередь, строже дачи взятки. По ч. 2 ст. 290 УК РФ виновный может быть осужден к лишению свободы на срок до шести лет со штрафом в размере 30-кратной суммы взятки; по ч. 1 ст. 291.1 УК РФ - к лишению свободы на срок до пяти лет со штрафом в размере 20-кратной суммы взятки; по ч. 2 ст. 291 УК РФ - к лишению свободы на срок до трех лет со штрафом в размере 15-кратной суммы взятки.33 При взяточничестве за незаконные действия (бездействие) ситуация иная: санкции за получение взятки и за посредничество во взяточничестве практически равны, но мягче в максимальном пределе в сравнении с санкцией за дачу взятки. По ч. 3 ст. 290 и по ч. 2 ст. 291.1 УК РФ виновный может быть осужден к лишению свободы на срок от трех до семи лет со штрафом, а по ч. 3 ст. 291 УК РФ - до восьми лет со штрафом. При взяточничестве в крупном размере санкции за получение взятки и за посредничество во взяточничестве по-прежнему уравниваются, но уже строже санкции за дачу взятки. По ч. 5 ст. 290 и по ч. 3 ст. 291.1 УК РФ виновный может быть осужден к лишению свободы на срок от семи до двенадцати лет со штрафом в размере 60-кратной суммы взятки, а по ч. 4 ст. 291 УК РФ - от пяти до десяти лет с таким же штрафом. При взяточничестве в особо крупном размере законодатель признал наиболее опасным получение взятки, в то время как уравнял в опасности дачу взятки и посредничество во взяточничестве. По ч. 6 ст. 290 УК РФ виновный может быть осужден к лишению свободы на срок от восьми до пятнадцати лет со штрафом в размере 70-кратной суммы взятки, а по ч. 5 ст. 291 и по ч. 4 ст. 291.1 УК РФ - от семи до двенадцати лет с таким же штрафом. Трудно надеяться на высокую эффективность уголовного закона при таком хаотичном изменении наказуемости преступлений. Становятся видны и "лазейки" для ухода от должной ответственности за содеянное. Изобличенному посреднику во взяточничестве в значительном или крупном размере выгоднее утверждать, что он является взяткодателем в пользу другого, представляемого им ("по дружбе" и т.д.) лица, т.е. реального взяткодателя. Санкции за дачу взятки в этих случаях мягче. Вызывает недоумение наказуемость обещания или предложения посредничества во взяточничестве. Согласно ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, подобные инициативы могут повлечь лишение свободы на срок до семи лет со штрафом в размере до 60-кратной суммы взятки. Сравнение с другими последствиями коррупционных посягательств показывает, что данная санкция строже ответственности: 1) за простое посредничество во взяточничестве, наказуемое до пяти лет лишения свободы (ч. 1 ст. 291.1 УК РФ), и за более тяжкую его разновидность - за посредничество во взяточничестве за совершение заведомо незаконных действий (бездействия) либо лицом с использованием своего служебного положения, наказуемое лишением свободы также до семи лет, но с меньшим штрафом - в размере 30-кратной суммы взятки (ч. 2 ст. 291.1 УК РФ); 2) за дачу взятки (ч. 1 ст. 291 УК РФ), в том числе в значительном размере, максимально наказуемую тремя годами лишения свободы со штрафом (ч. 2 ст. 291 УК РФ); 3) за получение взятки (ч. 1 ст. 290 УК РФ), в том числе в значительном размере (ч. 2 ст. 290 УК РФ) и за незаконные действия (бездействие), наказуемые лишением свободы также до семи лет, но с меньшим штрафом - в размере 40-кратной суммы взятки (ч. 3 ст. 290 УК РФ). Ситуация абсурдная, если учесть, что обещание (добровольное обязательство что-нибудь сделать) и предложение (от "предложить" - предоставить в чье-нибудь распоряжение) составляют, по сути, умышленное создание условий для выполнения посредничества во взяточничестве. Другими словами - предварительную криминальную деятельность в виде приготовления к преступлению (ч. 1 ст. 30 УК РФ). Во-первых, ч. ч. 2, 4 ст. 66 УК РФ, предписывая существенное смягчение наказания за неоконченное преступление, легально подтверждают общепринятое мнение специалистов о меньшей его вредоносности в сравнении с оконченным. Во-вторых, дача взятки, предусмотренная ч. 1 ст. 291 УК РФ, является преступлением небольшой тяжести (ч. 2 ст. 15 УК РФ), посредничество во взяточничестве, дача взятки и получение взятки, предусмотренные ч. 1 ст. 291.1, ч. 2 ст. 291 и ч. 1 ст. 290 УК РФ, - преступлениями средней тяжести (ч. 3 ст. 15 УК РФ), приготовление к которым согласно ч. 2 ст. 30 УК РФ, ненаказуемо в принципе. Отсюда следует другой парадокс: приискание будущих взяткодателей для последующих посреднических действий во взяточничестве не может повлечь ответственности за приготовление к посредничеству во взяточничестве (ч. 1 ст. 291.1 УК РФ), но наказуемо как приготовление к обещанию или предложению посредничества во взяточничестве (ч. 5 ст. 291.1 УК РФ), поскольку последнее относится к категории тяжких преступлений (ч. 4 ст. 15 УК РФ). При этом наказание за неоконченное преступление по правилам главы 10 УК РФ составит до трех с половиной лет лишения свободы, т.е. суровее, чем за получение взятки и дачу взятки, предусмотренных ч. 1 ст. 290 и ч. ч. 1 - 2 ст. 291 УК РФ. Нарушение системных связей наказуемости преступлений очевидное. Возможно оправдание: посредничество во взяточничестве приобрело достаточно широкое распространение в стране, продуцирует само взяточничество, ставит его на постоянную основу, рекрутирует в сферу коррупции больший круг лиц - как взяткодателей, так и взяткополучателей. Соответственно, устранение источника проблемы требует более существенных государственных мер. Представляется, аргумент утрачивает силу на фоне уголовно-правовых мер обеспечения жизни и здоровья человека. Ценность человеческой жизни и здоровья неоспоримо выше интересов государственной или муниципальной службы. Однако при той же схеме криминализации угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью наказывается максимально лишением свободы до пяти лет (ч. 2 ст. 119 УК РФ), в то время как само убийство карается в минимуме от шести лет лишения свободы (ч. 1 ст. 105 УК РФ), причинение тяжкого вреда здоровью - как минимум, до восьми лет лишения свободы (ч. 1 ст. 111 УК РФ). 34 Обращает на себя внимание еще один аспект наказуемости обещания или предложения посредничества во взяточничестве. Часть 5 ст. 291.1 УК РФ - единственная в уголовном законе, предусматривающая наказание в виде штрафа с фиксированными пределами в размере от 25 тыс. рублей до 500 млн. рублей. Однако данное исчисление штрафа идет в разрез с положениями Общей части УК РФ. В соответствии с ч. 2 ст. 46 УК РФ максимальный размер штрафа, определяемый фиксированной суммой, составляет не более 1 млн. рублей, а пределы от 25 тыс. до 500 млн. рублей не имеют самостоятельного значения, поскольку закрепляются в качестве ограничительных при расчете штрафа в размерах, кратных сумме коммерческого подкупа или взятки. Из общей нормы проистекает и нарушение юридико-технического характера. Дело в том, что за обещание или предложение посредничества во взяточничестве штраф как вид наказания закреплен в альтернативных вариантах: либо в размере от пятнадцатикратной до семидесятикратной суммы взятки, либо в размере от 25 тыс. рублей до 500 млн. рублей. Получается, что, допуская в санкции штраф в размере от 25 тыс. рублей до 500 млн. рублей, законодатель делает бессмысленным вариант штрафных последствий, кратных сумме взятки, так как они изначально не могут быть менее 25 тыс. рублей и более 500 млн.рублей. Решение изложенных проблем следует построить на основе четкой системной связи уголовно-правовых норм и непосредственно санкций за преступления. Наказуемость взяточничества должна быть выше наказуемости сопутствующих ей дачи взятки и посредничества во взяточничестве при любых обстоятельствах. Что касается последних видов посягательств, то санкции за их совершение рационально уравнять, по меньшей мере, в максимальных границах, последовательно распространив пропорции наказуемости на квалифицированные составы преступлений. Данный опыт имел место в Уголовном кодексе РСФСР 1960 г., где ст. 174 и ст. 174.1 устанавливали практически одинаковые последствия преступного поведения для взяткодателя и для посредника.35 Наказуемость обещания или предложения посредничества во взяточничестве установить мягче, чем наказуемость самого посредничества, ввиду их меньшей общественной опасности. Применительно к штрафу в целях обеспечения законности логично исключить из ч. 5 ст. 291.1 УК РФ его исчисление в размере от 25 тыс. рублей до 500 млн. рублей. |