Этнография - Бромлей (учебник). Ю. В. Бромлея и г. Е. Маркова этнография Учебник
![]()
|
Собиратели и охотники Калифорнии.Несколько особый, специфический хозяйственный уклад сложился у группы племен Калифорнии. Очень мягкий и сухой климат этой части Северной Америки создал особые условия для человека. Здесь были расселены племена различных языковых семей. У всех на первое место в хозяйстве вышло интенсивное специализированное собирательство. Плоды, корни, семена трав, дубовые желуди — все это почти круглый год составляло основную пищу населения. Попутно женщины и дети, занимавшиеся собирательством, добывали мелких грызунов, змей и тому подобную живность. Нередко из-за специфики их хозяйства племена Калифорнии объявлялись чуть ли не самым примитивным населением среди американских индейцев. Вряд ли это Справедливо, так как при ближайшем рассмотрении нетрудно заметить, что само это собирательство было доведено до совершенства. Технологические процессы переработки растений в пригодное для пищи состояние (например, дубовых желудей) были очень сложны. Вместе с тем само собирательство было главным, но не единственным занятием. Охота с применением ловушек, лука и стрел играла также очень существенную роль в их жизни. Общественная организация калифорнийских племен отражает достаточно сложный механизм приспособления к местным условиям. Племенные группы регулировали распределение участков для обитания, вожди распоряжались распределением работ и порядком переселений. Отдельные группы, состоявшие из нескольких семей родственников по женской линии, строго соблюдали неписаный порядок эксплуатации земли. Счет родства в большинстве племен велся по мужской линии. Скудная одежда (дети и старики ходили вообще без одежды большую часть года), минимальная забота о постройке жилищ — конические, полусферические сооружения, крытые корой, полуземлянки — все это объясняется особенностями климата Калифорнии. С появлением европейцев судьба индейцев в этом ареале вначале складывалась вполне благополучно. Появившиеся здесь еще в 16 в. испанцы отнеслись к этим землям без особого интереса. Но открытие в 1848 г. богатых россыпей золота привлекло в Калифорнию поток золотоискателей, и за несколько десятилетий число индейцев сократилось здесь почти в десять раз — до 16 тыс. человек в 1910 г. Вытесненные в пустынные и горные районы индейцы продолжали сохранять прежний образ жизни. Охотничьи племена степных областей Америки. В умеренном поясе обоих американских материков сложились значительные пространства степного ландшафта. В Северной Америке их называют прериями, в Южной пампой. Как считают специалисты, до появления европейцев в этих степных районах обитало сравнительно малочисленное население степных охотников. Только европейская колонизация и вызванная ею цепная волна переселений индейских племен привели к увеличению населения этого ареала. И вместе с этим произошли очень значительные изменения в жизни степных племен, особенно в прериях Северной Америки, что связано в первую очередь с появлением лошадей. Сейчас трудно восстановить состав племен 16 в. По-видимому, и тогда он был неоднороден — здесь обитали племена различных языковых семей, попадавшие в прерии с разных концов материка. Основой их жизни была охота на бизонов. Однако пешая охота даже при обилии дичи удовлетворяла лишь минимум потребностей. Дополнением к охоте служило собирательство, довольно скудное в степных условиях. Племена вели кочевой образ жизни, перемещаясь вслед за стадами животных и предпочитая зимой предгорные области. Положение стало меняться в 17 -18 вв. Завезенные европейцами лошади, попав в прерии, иногда дичали и образовывали стада диких лошадей (мустангов). Индейцы, ocBOившие приемы приручения и обращения с лошадьми, быстро оценили все преимущества конной охоты, а затем и коневодства как подсобной отрасли хозяйства. Уплотнение населения прерий за счет невольных переселенцев еще больше интенсифицировало процессы развития этих племен, так как переселенцы часто несли с собой навыки и культуру более высокого уровня (некоторые из них на прежней родине знали земледелие, гончарство). В результате в течение 18 — 19 вв. в прериях сложился своеобразный жизненный уклад, столь популярный У романистов 19 - 20 вв Главным занятием по-прежнему оставалась охота. Но теперь она (даже одиночная) стала намного продуктивнее, так как появилась возможность активно преследовать бизонов на лошадях, загонять их в ловушки. Определенное значение имело и облегчение транспортировки мяса к стойбищам. Наряду с бизонами добывали и другую дичь, в том числе и пушных зверей, которые особенно ценились как средство обмена. Орудием охоты и оружием были как традиционные копья, дротики, лук со стрелами, так и появившиеся ружья. Железные ножи, топоры, металлические котлы не только быстро завоевали популярность, но и стали необходимой частью кочевой культуры. Из традиционных изделий продолжали употреблять кожаную и деревянную посуду. Наконечники стрел по-прежнему делали из кости и кремня. Почти без изменения остались и способы пассивного лова — силки, ловушки. Но главное изменение было в коневодстве. Вначале лошадей в каждой семье было немного — до одного-полутора десятков. Но без лошадей индеец становился уже беспомощным. Он не мог наравне с другими участвовать в загонной охоте, не мог равноправно вести перекочевки с места на место — теперь для всего этого использовали лошадей. Все социальное положение стало фокусироваться в том, сколько лошадей имеет семья. Собственность на лошадей возвысила положение мужчин. Лошади, а за ними и другое имущество, добываемое теперь с их помощью, стали наследоваться по мужской линии, характер поселений изменился на патрилокальный. Старые традиции сохраняли и женский счет родства, значение и влияние родственников со стороны матери, наследование некоторой части имущества по женской линии. Но быстрый рост богатств, сосредоточенных теперь в руках мужской части племени, явно господствовал над всем остальным. Накопление богатств — шкуры бизонов, пушнина, стада лошадей — не только увеличило имущественную дифференциацию внутри племен, но и привело к частым грабежам, войнам, попыткам заполучить чужое во время удачного налета. Резко возросла роль военных вождей в организации обороны от набегов соседей и походов в чужие владения. За короткий срок мирная жизнь прерий переродилась в почти постоянные стычки с соседними племенами. Стали возникать военные союзы родственных и неродственных племен. Достаточно сказать, что в руках некоторых племенных вождей концу 19 в. были тысячные табуны лошадей, за которыми присматривали их обедневшие сородичи. Бытовая обстановка индейцев прерий изменилась не столь сильно: по-прежнему они жили в чумах (типи), крытых кожами бизонов, по-прежнему шили одежду из мехов и замши, попрежнему сохранялись спартанские нормы воспитания детей и женщины пользовались свободой и уважением. Но многое изменилось разительно. Возникли своеобразная военная организация, где нужно было последовательно пройти все стадии обучения воина, а также полусамостоятельные отряды воинов во главе с предприимчивыми и удачливыми предводителями, которые вели походы на свой страх и риск. Как правило, именно из них избирались и племенные вожди. Во время общеплеменных собраний и советов палатки таких воинов ставились в центре. Их мнение было решающим и на племенном совете. Более четкая и строгая организация повлияла и на охоту — теперь она была уже не делом отдельных локальных групп охотников на отведенных им угодьях, а планировалась и проводилась нередко при участии всего племени, особенно массовые облавные охоты. Руководили ими все те же вожди, получавшие большую, чем рядовые индейцы, часть добычи. Но и о действиях отдельных групп знал племенной совет и санкционировал их. Только зимой племена охотников прерий по-прежнему вынуждены были разбиваться на небольшие группы, чтобы обеспечить себя и своих коней кормом в это трудное время года. Племенная организация в таких условиях стала играть все большую роль: племенной совет, племенные ВОЖДИ, собрание взрослых воинов-охотников племени — все эти институты развились и окрепли. Появилась ПОтребность закрепить в памяти события. Покрышки типи у вождей разрисовывались сценами их подвигов, существовали начатки и своеобразного пиктографического летописания, когда каждый год «записывался» рисунками наиболее значительных событий. Можно отметить и возрастание роли ритуалов, сопровождавших религиозные праздники, развитие и усложнение культов (культ солнца). Но сохранялись и старые родовые культы, культы тотемов отдельных родов. Несколько четче, особенно у знатных, стал проявляться культ личных тотемов-покровителей. Наряду со специальными прорицателями, шаманами большую роль в качестве распорядителей стали играть в религиозных церемониях и вожди. Самобытная культура индейцев прерий продержалась только до середины 19 в., когда здесь появились европейцы — охоТники за бизоньими шкурами, именно шкурами, так как только шкуры интересовали Торговцев. Хорошо вооруженные и снабженные боеприпасами они за 50 лет полностью истребили всех бизонов. Последний погиб в 1881 г. Теперь этот редкий вид древних животных есть лишь в заповедниках и зоопарках. В то же время из-за Миссисипи нарастающей волной начинается продвижение европейских колонистов. Отчаянные попытки индейских племен отстоять свои права на угодья и независимость с трудом, но были подавлены регулярной армией Соединенных Штатов. С редкой жестокостью, истребляя почти поголовно племена непокорных, утверждало новое государство свою власть в прериях. Остатки когда-то многочисленных и сильных племен были загнаны в резервации, на самые засушливые земли. Но и там их не всегда оставляют в покое, так как в недрах оказались богатства, прельщающие предпринимателей. В другой части Нового Света, в степях Южной Америки, пампе, жили разноязычные (керанти, хэт, техуэльче, чон) племена охотников на гуанако, страусов и другую степную дичь. Нередко эту часть Америки называют Патагонией, а жителей — патагонцами. До появления европейцев они, как и жители прерий, были пешими охотниками и собирателями. Добыча их была очень ограниченна и уровень культуры невысок. Орудиями лова служили лук и стрелы, лассо, пращи и особый снаряд — бола. К концам нескольких ремней привязывались камни. Пущенная умелой рукой бола запутывала ноги гуанако или страуса. Появление лошадей у жителей пампы превратило их не только в искусных наездников, но и в великолепных конных охотников. Добыча резко возросла. Стала преобладать массовая облавная охота, после которой мясо заготавливали впрок. Женщины занимались собирательством, вели домашнее хозяйство, в котором все больше места стала занимать переработка того, что раздобыли мужчины. Мужчинам принадлежали и лошади. В пампе также сложился своеобразный дуализм в правовых нормах: счет родства и наследование имущества велись и по мужской и по женской линиям, только по мужской наследовались главные богатства — лошади, шкуры. Изменился и характер общественной организации. Основной единицей стала группа семей (30—40), во главе которой стоял вождь — предводитель и на охоте и на войне. Власть вождя стала почти наследственной: новый избирался из той же родовой группы. В поселениях утвердился патрилокальный принцип. Сыновья селились в одном длинном шатре с отцом. Такой шатер (тольдо) имел заднюю длинную общую стену, общую крышу, а жилища семейных пар отделялись одно от другого занавесками из шкур. Передней стены не было — здесь разводились костры. В шатрах хранилось и немудреное имущество каждой семьи — кожаная и деревянная посуда, одеяла из шкур, подстилки. Несложной была и одежда — набедренная повязка у мужчин и передник у женщин. В прохладную погоду набрасывали на плечи меховой плащ. На ногах носили мокасины, для которых нередко просто снимали чулком кожу с ног лошадей или гуанако и подшивали ее снизу. В 18 в. в пампе появились из-за Анд группы индейцев арауканов, вытесненные европейцами. Они несколько потеснили пата-гонцев, но не нарушили существенно их жизнь. Беда пришла с появлением европейцев-скотоводов. Воинственные и мужественные индейцы не подчинились пришельцам. Разгорелась длительная война, шедшая с переменным успехом. Только к 1883 г., после почти поголовного истребления индейцев, аргентинский скот смог спокойно пастись в пустынной пампе. Из нескольких тысяч араукан осталось к 1914 г. всего 50 человек, из 4 тыс. пуэльче в 1925 г. было всего 10 человек. |