Философия. Книга Философия Напечатано Отабоев Бобур Мирзокулович Дата Понедельник, 21 Февраль 2022, 12 09 Оглавление
![]()
|
ноосфера (от греческого «нус» – «разум») – ключевое в учении Вернадского. Что же такое ноосфера? «Ноосфера – это биосфера, переработанная научной мыслью», она включает в себя поток информации, знаний, теорий, изобретений – это новая специфическая «оболочка» Земли, оказывающая на биосферу все большее преобразующее воздействие. В ноосфере преобладает духовное начало, материализующееся в усовершенствованной природе, машинах, орудиях, творениях искусства. Вернадский подчеркивал несовершенство человека, его промежуточный характер (эта мысль созвучна идеям Ницше о Сверхчеловеке): человек «служит промежуточным звеном в длинной цепи существ, которые имеют прошлое и, несомненно, будут иметь будущее». Человек – высшая точка эволюции бессознательной, стихийной и, вместе с тем, начало, исходный пункт разумной, направленной дальнейшей эволюции. Однако человек, создавший мощную науку и технику, оказывается способен к хищническому отношению к природе, чреватому экологической катастрофой, самоуничтожением себя как вида. Гибель человечества означала бы и падение, гибель всей космической эволюции, породившей жизнь и человеческое сознание. Поэтому Вернадский проповедовал «сознание нравственной ответственности ученых за использование научных открытий и научной работы для разрушительной, противоречащей идее ноосферы, цели». Нравственное преображение человека должно идти параллельно с его физическим преображением и его победой над болезнями и смертью. Проповедуя активную работу человека над преодолением его собственной нынешней «промежуточности» и несовершенства, Вернадский выдвигает как ориентир, идею автотрофности (от латинского – «самопитание») человека. Сейчас люди для поддержания своего существования вынуждены поедать других существ, тогда как растения автотрофны – строят свой организм на основе мертвого вещества (газы, соли), при помощи солнечного света делая неживое живым. Цель, поставленная Вернадским перед человечеством и тесно связанная с освоением космоса, - изменить доступные людям формы питания и источники энергии, путем творческого самосозидания. Итак, освоение космоса, преображение собственного облика человека, победа над болезнями, достижение социального и нравственного совершенства, формирование «планетарного сознания», регуляция природных стихий, обретение бессмертия и воскрешение всех предыдущих поколений, - таковы головокружительные мечты русских космистов. Но некоторые из высказанных ими пожеланий уже в ХХ веке стали явью: человек начал полеты в космос, многие болезни прошлого (оспа, тиф, чума, холера) полностью или частично побеждены. И кто знает, быть может, то, о чем писали Федоров, Вернадский и Циолковский – может стать реальностью завтрашнего дня? Вопросы для самопроверки · Какое «Общее Дело», по убеждению Николая Федорова, должно объединить всех людей? · Приведите какие-нибудь примеры фантастических литературных произведений или фильмов, в которых используются темы, мысли и сюжеты, впервые высказанные представителями философии русского космизма. · В чем представители русского космизма видят миссию человека, как особой части космического целого? · Сравните размышления русских космистов о месте человека в эволюции и идеи Ницше о Сверхчеловеке. Что общего и что различного в этих учениях? · Что такое «ноосфера»? В чем она проявляется и чем характеризуется? · К. Э. Циолковский и В. И. Вернадский говорили о необходимости создания «космической этики». Что стоит за этим понятием? · В. И. Вернадский верил в то, что природа, дойдя в человеке до разумной стадии, не может пойти вспять, а значит, наука и разум помогут человечеству рано или поздно решить все стоящие перед ним проблемы. Поэтому он уверенно заявлял: «Цивилизация «культурного человечества»… не может прерваться и уничтожиться». Однако нарастающая глобальная экологическая катастрофа, широкое использование науки для порабощения и уничтожения людей и природы говорят об обратном. Согласны ли вы с мнением В. И. Вернадского? Обоснуйте свой ответ. · Некоторые из идей русского космизма, которые казались фантастическими в начале ХХ века, сегодня осуществились в реальности. Как вы думаете, другие мысли Н. Федорова и остальных представителей космизма, - в частности, мысли о достижении человеком бессмертия, радикального изменения своего организма (автотрофности) и воскрешении умерших «отцов» - являются несбыточными лишь сегодня, но станут осуществляться в будущем, или же имеется граница, отделяющая сферу абсолютно невозможного для человечества в сколь угодно отдаленном будущем? Всеединство и Богочеловечество (В. С. Соловьев) Наиболее значительным русским философом, гениальным мыслителем мирового значения, по общему признанию, является Владимир Сергеевич Соловьев. Поэт и мистик, публицист и философ, нравственный проповедник, богослов и переводчик сочинений Платона и Канта, человек огромного личного обаяния, обладавший замечательным остроумием, небывалой глубиной и мощью мысли, фантастической широтой духовных интересов и колоссальными познаниями в различных областях, создатель мощного течения русской религиозной философии, Соловьев органично впитал в своем мировоззрении традиции философии Платона и платонизма, отцов христианской церкви и представителей классической немецкой философии, ранних славянофилов и Николая Федорова. Оригинальность мысли сочеталась в творчестве Соловьева с огромной широтой и терпимостью взглядов. Пожалуй, одной из самых верных характеристик его личности и мировоззрения было бы слово «универсализм» (от лат. universalis – всеобщий), - стремление, избежав однобоких и узких «точек зрения», одновременно осознать содержащуюся в них «правду» и сочетать ее в едином всеобъемлющем и гармоничном миросозерцании. Весьма показательными являются и о многом говорят названия первых крупных сочинений Владимира Соловьева: «Кризис западной философии (против позитивистов)», (о позитивизме шла речь в предыдущей теме), «Критика отвлеченных начал» и «Философские начала цельного знания». В чем же видит Соловьев кризис современной ему западной философии, за что критикует ее, и что такое для него «цельное знание»? По глубокому и верному наблюдению мыслителя, современная культура стремится к распаду на составные части, к утрате целостности и гармонии. А частичные, разделенные, однобокие «истины», взятые в своей исключительности и отдельности, оборачиваются ложью; распад культуры – оборачивается распадом современного человека. Подобно Платону, Соловьев жаждал высшей гармонии, связующей распадающийся на части мир в единое, прекрасное и благое целое, стремился осуществить синтез веры и разума, науки, искусства, религии и философии. Ведь любой человек, прежде чем узнавать «нечто», имеет глубокое, не нуждающееся ни в опыте, ни в логических доказательствах, но тем не менее твердое и очевидное ощущение того, что мир есть, и он един – это ощущение глубже и первичнее всякого конкретного и частного познания, предшествует ему. Уже затем, на смену и на основе этого нашего первичного ощущения-знания, приходит детализация и конкретизация, появляются наблюдения и рассуждения, приходят отдельные науки – биология, социология, химия, физика, - и начинают расчленять и препарировать этот мир на части, выделяя из него атомы и молекулы, живые клетки и общественные формации… Такой анализ и расчленение, такой схематизм и препарирование, в какой-то мере необходимы и неизбежны, но и опасны – поскольку за этими разрозненными схемами и фрагментами мира может вовсе исчезнуть его первичная, очевидная, и единая реальность, для обозначения которой Соловьев использует ключевое и важнейшее для его философии понятие – Всеединство. Понятно, что всякая вещь познается через свое отношение к целому, а это целое не есть просто множественность вещей, но нечто большее. Так, например, мы не можем понять, что такое ветка дерева, если не обратимся к дереву в целом; но мы не можем также и понять дерева, если не знаем о лесе. Однако дерево не есть просто набор веток, листьев, корней и т.д., также лес не есть просто некое множество деревьев. Всеединство – это такое целое, в котором каждая часть находит свое место, обретает свой смысл, и при этом не теряется, не растворяется, - так же, как и в игре симфонического оркестра каждый инструмент, вписываясь в общую музыкальную гармонию, сохраняет свое значение и самостоятельность. И Всеединство мироздания, по Соловьеву, подобно слаженной игре такого огромного симфонического оркестра. Благо, по Соловьеву, - это именно гармония Всеединства, а зло – раскол, хаос, разобщенность, стремление каждой вещи, каждого явления, каждого существа в мире утвердить себя и свою маленькую истину, как истину абсолютную и единственную. Представьте себе, что в симфоническом оркестре каждый инструмент стал играть сам по себе и изо всех сил, - безо всякого согласования с другими и пытаясь заглушить все прочие инструменты. Именно это, по мнению Соловьева, и произошло с миром и человеком, отпавшим от создавшего его Бога. Но оркестр может вновь прийти к утраченной гармонии и порядку, добровольно повинуясь палочке дирижера. Всеединство осталось позади, как некая исходная точка, и находится впереди, - как цель мирового развития, в котором человеку суждено сыграть огромную и важную роль. Чтобы соединиться и сделать это свободно и добровольно, миру сначала надо было развалиться, разделиться на части. Смысл мироздания – в достижении всеобщего синтеза и гармонии, в обретении вселенского восстановления и примирения. Соловьев убежден, что созданный Богом мир не полностью отпал от своего Творца, не полностью впал в зло хаоса и беспорядка. Связующим звеном между Богом и миром, Душой мира (это понятие восходит еще к Платону) для Соловьева является София – Божественная премудрость. Софию Соловьев определяет по-разному – и как вечное «тело Бога», и как вечную «Душу мира», и как будущее, одухотворенное идеальное человечество. София осуществляет связь между Богом и миром, это образ, по которому Бог создает мир, цель, стремясь к которой, мир достигнет Всеединства, а человек – одухотворенности. София по отношению к Богу материальна, а по отношению к миру духовна, это – одухотворенная телесность. (Здесь мы наблюдаем мотивы пантеизма, о котором неоднократно говорилось в этой книге). Благодаря Софии разобщенные части мира постепенно в ходе мировой эволюции соединяются в одно грандиозное целое. Так сначала через эволюцию природы, а затем через историю человека, идет «процесс собирания вселенной», процесс добровольного достижения утраченного некогда Всеединства. «Искры Божии», изначально содержащиеся во всем, разгораются все ярче, все сильнее, частные истины сливаются в одну гармоничную и всеобъемлющую истину, разрозненная и падшая материя одухотворяется, преображается. От механического единства всемирного тяготения через динамическое единство невесомых физических сил (тепло, свет, электричество), через органическое единство животных сил хаос постепенно оформляется в космос (по-гречески «космос» – порядок). И вот на сцену мирового процесса вступает человек – связующее звено между божественным и природным миром – посредник и помощник Творца в деле освобождения природы и ее воссоединения с Богом. Вспомним, идеи о мировой, вселенской миссии человека содержатся в философии русского космизма. По убеждению Соловьева, христианство есть не только вера в Бога, но и вера в человека. Индивидуально две природы соединились в Христе; теперь это должно произойти в коллективе, в человеческом обществе, в Церкви. Человек, каким он является сейчас – ограничен, слаб, ничтожен, слишком еще близок к животности, но одновременно – свободен, сверх-природен, устремлен к абсолютному, вечному, к высшей полноте и завершенности. В этой двойственности, промежуточности человека – и трагизм его положения, и надежда на обретение новых вершин. Однако история еще далека от завершения, человек далек от совершенства, утверждает мыслитель. Человечество лишь находится на долгом пути к Богочеловечеству, к одухотворению природы, соединению с Богом и «собиранию Вселенной». На этом пути людей поджидает немало искушений – и, прежде всего, искушение эгоизмом – личным и национальным. Выступая с позиций христианского универсализма и горячо осуждая индивидуальную разобщенность людей, «зоологический патриотизм» и раскол христианских церквей, Соловьев призывает к их объединению (так, он сам считал себя не членом существующих церквей – православной или католической – но членом будущей, единой Вселенской Церкви). Другое искушение – противопоставление веры в Бога вере в человека. Старая религиозная цивилизация во имя Бога отрицала человека, препятствовала прогрессу и тем отступила от духа христианства, тогда как нынешняя безбожная цивилизация, увлеченная успехами социального и научно-технического прогресса, превозносит и обожествляет человека, забывая о Боге. Соловьев подчеркивает, что «последовательно же проведенные и до конца осуществленные обе эти веры – вера в Бога и вера в человека – сходятся в единой полной и всецелой истине Богочеловечества». Размышления о Богочеловечестве как цели мировой истории, естественным образом, обращают мыслителя к социальным и политическим вопросам. Средневековое и современное общество, по мнению Соловьева, не есть общество истинно христианское (вопреки распространенному убеждению), но общество компромиссное, в котором проповедь первоначального христианства вынуждена была приспособиться к императорской власти и языческому сознанию населения. Таким образом, основы христианской общественности еще только должны быть созданы. Соловьев призывал к объединению церквей, к введению свободы совести и отмене смертной казни, к преодолению эксплуатации человека человеком, к справедливой организации труда и распределения продуктов, к отказу от националистических предрассудков, к слиянию лучших традиций восточной культуры (с ее «бесчеловечным Богом») с культурой западной (с ее «безбожным человеком»). Целью христианства, по Соловьеву, является достижение не только «личной святости, но и общественной справедливости». Странным парадоксом Соловьеву представляется то, что все прогрессивные социальные преобразования в духе христианства за последние два века осуществляли в Европе люди, в Христа не веровавшие, тогда как люди, именующие себя «христианами», этому препятствовали. Призывая к созданию истинно христианского общества, Соловьев, подобно Толстому, обличал ложь общества, которое лишь на словах называло себя христианским. Поэтому «христианство, осуществленное в общественной жизни, - политика, ставшая христианской, это – свобода для всех угнетенных, покровительство для всех слабых; это – социальная справедливость и добрый христианский мир». Владимир Соловьев является основателем мощного, оригинального и плодотворного течения в русской религиозной и философской мысли начала ХХ века. Его идеи о Всеединстве и Богочеловечестве, о Софии и христианской политике, получили развитие в работах братьев Е. Н. и С. Н. Трубецких, С. Н. Булгакова, П. А. Флоренского, Н. А. Бердяева, А. Ф. Лосева и многих других замечательных мыслителей, внесших огромный вклад не только в российскую, но и в мировую сокровищницу Духа. Вопросы для самопроверки 1. Что такое «цельное знание» для Владимира Соловьева? Сравните соловьевские размышления о цельном знании с аналогичными мыслями славянофилов. 2. В своей работе «Исторические дела философии» Владимир Соловьев, отмечал: «на вопрос: что делает философия? – мы имеем право ответить: она делает человека вполне человеком». Как вы понимаете это высказывание? 3. Что такое «София» в учении Соловьева? В чем она проявляется и чем характеризуется? 4. Сравните взгляды Соловьева на мировое развитие, идущее к обретению положительного Всеединства и «духовной телесности», со взглядами русских космистов на эволюцию и ноосферу. Что общего можно найти в этих учениях? 5. Как представлял себе В. Соловьев «подлинно христианское общество» и почему отказывался считать таковым средневековую и современную ему цивилизацию? Ведущие направления современной философской мысли и основные разделы общетеоретической философии Общая характеристика современной философии Нужна ли философия? (позитивизм) Немецкая классическая философия была расцветом философской мысли Нового времени, который уже в середине XIX в. сменился периодом, неизменно следующим за любым наивысшим пунктом в развитии чего-либо. Этот новый этап можно назвать упадком или просто – иной эпохой в истории философии. В данное время философская мысль все же испытала своеобразный кризис. В ней выделилось два во многом противоположных друг другу крупных направления, которые в значительной мере определили философствование XX века. Такая ситуация была связана с попыткой осмысления результатов, полученных философией за 2,5 тысячи лет ее существования. Оказалось, что проблемы, которые она перед собой ставила, не решены, на вопросы, поставленные ей, удовлетворительных ответов не получено, а намеченные цели не достигнуты. Понятно, что в данном случае следовало как-то иначе взглянуть на место и роль философии в духовной культуре человечества и каким-либо образом реформировать саму специфику философского знания. В этой позиции не могло быть никакого сомнения, однако конкретные пути такого реформирования виделись по-разному, отчего в данном вопросе и произошло разделение на две глобальные точки зрения, которые положили начало двум различным традициям, четко обозначенным в философской мысли второй половины XIX-XX вв. Родоначальником одной из них был французский философ Огюст Конт, который предлагал сравнить результаты деятельности частных наук с итогами философских поисков. Первые за свою историю значительно продвинулись вперед, увеличив человеческую силу и оказав огромное содействие прогрессу. Они с успехом справлялись со своими задачами и позволили людям проникнуть во многие тайны природы: достаточно сравнить уровень знаний тех, кто жил 2 тысячи лет назад с нашим, чтобы увидеть насколько не напрасно существуют частные науки. С философией дело обстоит как раз наоборот: ставя перед собой глобальные цели, она не смогла их реализовать. Что мы знаем сейчас в метафизическом смысле, чего не знали бы наши далекие предки? Ровным счетом ничего! Так же, как и они, мы не ведаем откуда взялся мир, и что он, по крупному счету, собой представляет. Нам сейчас, как и тысячу лет назад, неизвестно, как он устроен и по каким законам существует. Мы ничего не можем сказать о будущем и до сих пор не знаем, в чем смысл жизни. Получается, что частные науки (их также можно назвать эмпирическими, потому что они экспериментально исследуют какую-либо область мира, или естественными) ставили перед собой вопросы, на которые вполне могли дать некие утвердительные или положительные, или позитивные (от лат. positivus – положительный) ответы. Философия же ставила перед собой такие вопросы, на которые не могла ответить, а вернее, эти ответы были всегда неопределенными (то ли так, то ли не так), то есть не утвердительными. Ее результаты поэтому вполне можно оценить как негативные (от лат. negativus – отрицательный). Вследствие всего сказанного возникает вопрос: нужна ли вообще философия? Не лучше ли отбросить ее, как бесполезное занятие и оставить только эмпирические, положительные или позитивные науки? Такое воззрение получило название |