Книга Только его Автор Алекса Райли Жанр Современный любовный роман Рейтинг
![]()
|
ГЛАВА 19 Райан Я смотрю на Пейдж, ее темно-синие глаза полны эмоций. Я вижу в них надежду. Надежду на то, что я верен своему слову, что я не позволю ей уйти, что не разобью ей сердце, после того как она нежно вложит его в мои ладони. Я продолжаю вытирать большим пальцем ее слезы, но внутри, в моих венах, пульсирует адреналин. Она любит меня. Не в силах пошевелиться, я нависаю над Пейдж, прислушиваясь к ее дыханию. Это момент я хочу запечатлеть в своей памяти, чтобы вспоминать каждую деталь всю оставшуюся жизнь. Я вдыхаю аромат лаванды, запечатлевая его в своей душе. Какая-то часть моего сознания беспокоится, что Пейдж сдается только потому, что думала, что я ее отвергну, но это сомнение быстро рассеивается. Это только моя неуверенность, и она пытается пробиться, и я игнорирую ее. Я знал, что если смогу заставить эту девушку влюбиться в меня, то все остальное престанет иметь значения. Так и будет. Я сделаю так, как должно быть, и забуду о той части меня, которая сомневается. Большая часть знает, что Пейдж, наконец, честна сама с собой. Я давно знаю, что она чувствует то же, что и я. Просто она добирается до сути медленнее, чем я. — Я люблю тебя, Пейдж. Наклонившись, я трусь носом о ее нос и закрываю глаза. Я до смерти испугался, когда подумал, что она сегодня может сбежать, ускользнуть от меня и вырваться из моих рук. Эта мысль была невыносима. Я знаю, что не был с ней много лет, но всегда наблюдал за ней. Знал, где она и что делает. Если я лишусь этого, то просто сойду с ума. Она опускает руки мне на шею, и наши губы соединяются. Сначала поцелуй нежный и осторожный, будто Пейдж изучает меня в первый раз, убеждаясь, что я действительно здесь, все еще немного неуверенная в том, что я хочу ее. Но внутри тлеет страсть, которая начинает постепенно возрастать. Между нами разгорается жар, я чувствую, как он увеличивается. Ее полные губы прижимаются к моим, и когда я открываю рот, мягкий язык проникает внутрь. Пейдж пытается взять контроль на себя, но никто из нас не хочет этого. Ей нравится, когда я контролирую ситуацию, хотя вряд ли она когда-нибудь признается в этом. Но я чувствую некую потребность в ее поцелуе и знаю, что ей нужно. Пейдж пытается заставить меня сделать то, что она хочет, но она должна знать, что это так не работает. Я знаю, что ей нужно. Я задаю темп для нас, потому что хочу, чтобы это было идеально для нее. Я завожу руку за шею и беру ее запястья, осторожно отводя их. Сжимаю ее руки над головой, мягко, но твердо. — Не сегодня, котенок, — шепчу я, глядя в ее великолепные голубые глаза. Борюсь с собой. Я хотел ее так долго, и даже со всеми соблазнительными вещами, которые она делала, чтобы возбудить меня и попытаться заставить взять ее, «я люблю тебя» было самой сексуальной вещью, которую она когда-либо делала для меня. Я чувствую в Пейдж силу, которая соответствует моей собственной, но я не хочу ее такой. Я не хочу, чтобы наш первый раз случился после того, как я поймал ее крадущейся и раскрыл ее самые темные секреты. Я хочу, чтобы наш первый раз был особенным и совершенным, как она того заслуживает. — Не заставляй меня больше ждать. Пожалуйста, Райан, разве мы недостаточно долго ходили вокруг да около? Я дала тебе то, что ты хотел. Займись со мной любовью. Я закрываю глаза, ненавидя себя за отказ ей в чем-либо. — Я хочу, чтобы это было особенным. Ты заслуживаешь свечей и лепестков роз. Наш первый раз будет с нами всю оставшуюся жизнь. Это будет воспоминание, которое останется с нами, когда мы состаримся, поседеем и будем делить желе. — Пейдж улыбается мне, и на земле нет более красивой женщины. — Однажды мы расскажем внукам о том, как влюбились друг в друга, и я хочу, чтобы вся наша история была именно такой, какой ты заслуживаешь. Она высвобождает запястья и подносит руку к моей щеке. — У нас все в беспорядке. Как мы встретились, как мы влюбились. — Пейдж улыбается, будто сама удивляется, что так легко говорит это. — То, как я пыталась оттолкнуть тебя, хотя мы оба знали, что все, чего я хочу, — это быть в твоих объятиях. У меня никогда не было ничего столь совершенного, как ты, столь совершенного как это. Займись со мной любовью. Я опускаю голову ей на грудь, упираясь в нее лбом. Вдыхая ее запах, чувствую, как другая рука тоже освобождается из моей хватки и двигается по моей спине. Пейдж дергает мою рубашку, вытаскивая из штанов, и я неохотно позволяю снять ее. Затем она отбрасывает ткань, и я наблюдаю, как Пейдж берется за подол своей рубашки. Одним плавным движением стягивает ее со своего тела и извивается подо мной, чтобы расстегнуть лифчик. Снимает его и бросает в сторону в кучу к нашим рубашками, и я вдыхаю. Пейдж обнажена до пояса, и я изо всех сил стараюсь не смотреть на ее грудь. Так сильно хочу, но если сделаю это, то могу потерять контроль. — Я люблю тебя, Райан. — Пейдж произносит эти слова, и они, как теплый мед, разливаются по моей коже. Котенок думает, что я идеальный, когда в действительности это она. Она думает, что это у нее есть секреты. Я знаю все, что, как она думает, скрывает от меня. На самом деле, я — единственный человек в комнате, у кого есть секреты. Я не так совершенен, как она думает. Мне стоило бы обнажиться перед ней прямо сейчас, но это Пейдж раздевается догола. Я плотно закрываю глаза, нежность ее слов заставляет мое сердце подпрыгнуть. Пейдж ныряет руками вниз, между нами, и я чувствую, как ее пальцы расстегивают мой ремень, а затем брюки. Она стаскивает их вниз по моей талии и заднице, обнажая мой член. Я держу глаза закрытыми, потому что не знаю, смогу ли себя контролировать. — Я больше не могу выносить этого. Я хочу быть связана с тобой всеми возможными способами. — Пейдж нежно целует меня в грудь, а затем снимает и свои штаны. — Покажи мне, что ты никогда меня не отпустишь. Что ты всегда будешь со мной, несмотря ни на что. Не в силах остановиться, я опускаю взгляд, смотрю как она стягивает трусики и сбрасывает их. Она голая подо мной, и я не могу перестать смотреть на ее совершенное тело. Она такая маленькая по сравнению со мной, но ее изгибы аппетитные. Ее полные груди с твердыми розовыми сосками идеально подходят для моих ладоней. Мой член качается между нами, а на кончике выступает жемчужная капля. Моя потребность в ней превзошла все чувства, которые я когда-либо испытывал. Я хочу ее больше, чем следующий вдох, и не могу больше сдерживаться. Я так долго сдерживался. Стены начинают рушиться. Она берет мой ствол в руку и гладит от основания до головки, затем снова вниз, и крепко сжимает меня у основания. — Блядь, — шиплю я сквозь стиснутые зубы. Потом Пейдж говорит мне, чего хочет, сжимая ладонь. — Займись… — сжатие, — со… — сжатие, — мной… — сжатие, — любовью. — И она широко раздвигает ноги. — Черт возьми, Пейдж. — Я хватаюсь за спинку кровати и толкаюсь в ее руку. Маленькая лиса берет надо мной верх. Она — единственный человек во всем мире, который может это сделать. — Если ты впустишь меня в свою киску, я не остановлюсь. Я буду, как хищник, который пометил свою добычу. Ты никогда не освободишься от меня. Пейдж кивает, дикий взгляд ее глаз не делает ничего, чтобы уменьшить мое желание к ней. Я крепче сжимаю кровать и смотрю на ее обнаженную киску. Она блестит от желания, и я вижу, что она готова для меня. Готова ко мне. Она была права, говоря, что мы строили стены. В прелюдии нет необходимости, мы оба знаем, чего хотим на самом деле. — Убери руку, — говорю я, стискивая зубы. Пейдж делает то, что я требую, убирая руку с моего члена. — Ноги на талию, руки на плечи. — Хочу, чтобы она полностью обняла меня, чтобы каждый сантиметр ее тела касался моего, когда мы соединимся. И она снова делает, как велено. — Я люблю тебя всем сердцем, и ничто этого не изменит. Ничто. Она кивает, смотрит на меня в предвкушении. — Я тоже люблю тебя. — Теперь слова даются ей легко. — Я чист, котенок, и, знаю, ты тоже. Я хочу тебя кожа к коже, без защиты. Пейдж колеблется долю секунды, и я хочу развеять ее страхи. Убираю руку с изголовья кровати и хватаю ее подбородок, заставляя смотреть в глаза, чтобы Пейдж не пропустила ни слова из того, что я собираюсь сказать. — Ты единственная, с кем я когда-либо хотел этого. И единственная, кого хочу на всю оставшуюся жизнь. Это значит все, котенок. Любовь, секс, брак, дети. Все это. Ты дашь мне, потому что тоже хочешь этого. Ее большие голубые глаза смотрят глубоко в мои, и между нами образуется понимание. Я знаю, что она этого хочет. Я вижу это по тому, как она смотрит на Майлза и Мэллори. Она хочет этого, и я могу дать. Я даже видел это, когда она дурачила меня, говоря, что беременна, а я на это сказал, что ребенок мой. На мгновение ее глаза загорелись, но она быстро замаскировала желание, но я уловил его. — Да, — шепчет она, и я не могу не думать, что этим словом она согласилась на гораздо большее. — Да, — повторяю я и соединяю нас самым интимным образом, полностью входя в нее одним длинным толчком. — Ш-ш-ш, — шепчу я ей в губы, после того, как она вскрикивает. Она девственница, поэтому я подумал, что это может быть больно. Я стараюсь не двигаться и дать ее телу приспособиться. Нежно целую ее в губы, пытаясь сделать все возможное, чтобы облегчить боль. Снова и снова шепчу, что люблю ее, хочу, чтобы она привыкла к словам. Ее тело сжимается вокруг меня, и я сопротивляюсь подступающему собственному оргазму. Хочу сделать это хорошо для нас обоих, поэтому двигаюсь губами по ее шее. Я облизываю ее под ухом, а затем покусываю путь к ключице. Я полностью в моей девочке, жду, когда ее тело приспособиться к моему размеру. Когда добираюсь до ее груди, дыхание выравнивается, и Пейдж немного расслабляется подо мной. Обхватываю губами сосок, мягко сжимая затвердевший пик между зубами. Я посасываю, затем слегка прикусываю, и меня вознаграждают стоном. Пейдж начинает слегка покачивать бедрами, шире раздвигая ноги, когда я двигаю ртом к другой груди. Я должен обладать этой женщиной во всех смыслах. Что-то внутри меня кричит, чтобы я завладел ею. Я знаю, это звучит безумно, но ничего не могу с собой поделать. — Теперь ты моя, Пейдж. Пути назад нет. Я — эгоистичное животное, потому что точно знаю, что делаю. Я буду доминировать над каждым ее сантиметром, если это будет означать, что она никогда не сможет уйти от меня. Когда я прикасаюсь к ней губами, Пейдж становится мягкой, как теплое масло. Ее тело расслабляется, и я начинаю двигаться, позволяя чувствовать каждый мой сантиметр. Ее узкие стеночки окружают мой член, я никогда не чувствовал более совершенной хватки. Теплый, влажный жар ее входа приветствует каждый толчок. Пейдж впивается ногтями мне в плечи, и я умоляю пометить меня. Я хочу, чтобы мир увидел, что я принадлежу ей, моей Пейдж. Она отрывает меня от своей груди, и я целую ее губы, почти так же дико, какой и является моя потребность в ней. Густая, огромная страсть бьет по мне, и я беру Пейдж, как дикарь. Я знаю, что должен быть нежным, и я должен замедлиться, но не в силах больше сдерживаться. — Сильнее, — стонет она мне на ухо, гребанный Христос, она словно создана для меня. Я толкаюсь сильнее, позволяя нашим телам удовлетворить свои потребности. Любить, трахаться, размножаться. Хочу войти в нее так глубоко, чтобы никогда не покидать, и хочу, чтобы ее кожа впитала мой запах. Хочу, чтобы у нас были одни легкие и чтобы мы никогда не дышали друг без друга. Потребность бьется между нами, как живое существо, и Пейдж цепляется за меня, умоляя о большем. Умоляя о том, что только я могу дать ей. Она произносит мое имя и говорит, что уже близко. Ее оргазм подобен пожару, и она не может его контролировать. Боюсь, если последую за ней, меня разорвет надвое, но больше не могу сдерживать себя. Ее бедра сжимают мою талию, а ногти скользят вниз по моей спине, а затем она кричит о своей страсти. Ее кульминация захватывает мой член, и я, рыча в подушку, освобождаюсь глубоко внутри. Это величайший момент в моей жизни, и я никогда не чувствовал себя более связанным с другим человеком. В этот момент наши сердца объединяются и сливаются в узы, которые никогда не сломать. Мы смотрим друг другу в глаза, хватая ртом воздух, и оба понимаем, что это больше, чем мы могли себе представить. То, что мы считали занятием любовью, оказалось соединением душ. Это сильнее, чем все, что я когда-либо чувствовал, и нет пути назад. Не прерывая зрительный контакт, я снова начинаю медленно двигаться. Сегодняшний вечер — начало нашей жизни, и я хочу провести его, занимаясь страстной сладкой любовью с женщиной подо мной. Я только молюсь о том, что когда она узнает мои секреты, этого было достаточно, чтобы привязать ее ко мне. ГЛАВА 20 Пейдж — Ох, боже. — Моя спина выгибается над кроватью. Я хочу быть ближе к Капитану. Нужно, чтобы мое тело было как можно ближе к нему. Я не думаю, я чувствую. — Райан, — поправляет Капитан, рыча в мою киску. Его широкие плечи держат мои ноги широко раздвинутыми, чтобы дать его массивным размерам пространство, в котором он нуждается, когда поедает меня. Он пожирает мое удовольствие, как будто свое собственное. Вибрация его голоса скользит по моему клитору, заставляя мой оргазм двигаться вперед, в желании выбраться на свободу. Капитан знает это, но отстраняется. — Скажи это. Ему нравится дразнить меня. Может, не совсем дразнить, но ему нравится получать то, что он хочет. Вежливый мужчина, который сдерживал меня, давно ушел. Что-то внутри него сломалось, когда он забрал мою девственность несколько часов назад. Он словно животное, и я нахожу каждую часть его личности опьяняющей. Люблю, когда он берет мое тело под контроль и делает с ним все, что захочет. Я отпускаю изголовье и скольжу пальцами по его волосам. Пытаюсь приподнять бедра, желая снова почувствовать его рот на себе, но крепкая рука хватает меня за бедро, удерживая на месте. Почему контролирующая природа этого мужчины так заводит меня? — Я люблю тебя, — я произношу слова, которые он хочет услышать. Я столько раз говорила Капитану их за ночь, что он должен уже устать. Но если ему нравится, когда я говорю ему это, так же, как нравится мне, когда он говорит это мне, то я глубоко ошибаюсь. Я могла бы слушать признания в любви снова и снова, и, вероятно, испытывала бы оргазм только от этих слов. — Полностью, котенок. Я крепче сжимаю его волосы. — Я люблю тебя, Райан. — Это моя девочка, — говорит он, а затем его рот снова касается моего клитора. Он собственнически втягивает его, удовольствие взрывается оргазмом, на грани которого я балансировала. Освобождение, наконец, вырывается на свободу. Я повторяю его имя, все мое тело расслабляется. Он медленно ползет вверх, оставляя за собой дорожку поцелуев. Утренняя щетина царапает мою кожу, и я уверена, что на моем теле на каждом сантиметре осталась метка. Достигая моих губ, Капитан глубоко целует меня, и я чувствую на нем свой вкус. Поцелуй становится мягким и ленивым, затем его тело сдвигается и прижимается ко мне. Он крепко обнимает меня, и я закрываю глаза, улыбаясь. — Доброе утро, — говорит он мне на ухо. — Хм, — это все, что я могу сказать в ответ. Этот человек измотал меня сильнее, чем любая тренировка, которую я когда-либо проводила. И большую часть времени со вчерашнего вечера я лежала на спине. Райан проводит рукой от моего бедра вверх по животу, а затем обхватывает одну грудь. Он все никак не может перестать прикасаться ко мне, но и я не могу от него оторваться. Я всегда хочу, чтобы какая-то часть меня касалась бы его. — Мой котенок послушен после ночи любви. Его слова заставляют меня улыбаться еще больше. Так и есть. Я расслаблена, и все болит. Но это хорошая боль. Каждый раз, когда я буду сегодня двигаться, дискомфорт будет напоминать мне о Капитане и обо всем, что мы сделали этой ночью. Страсть, которая взорвалась между нами, которая копилась в течение многих лет, наконец, взорвалась. Больше никаких стен и секретов. Все рухнуло прошлой ночью. Я обнажилась перед ним, и это было приятно. Это освобождает — наконец позволить кому-то по-настоящему увидеть меня. — Я покормила тебя. Теперь ты собираешься накормить меня? — поддразниваю я, поворачиваясь в его руках и прижимаясь к горячему телу. Я зарываюсь лицом ему в шею, и что-то в этом успокаивает меня. Безопасность. Ничто негативное не может коснуться меня, когда Райан обнимает меня. Хотела бы я остаться здесь навсегда. — Я когда-нибудь позволял тебе голодать? — спрашивает Райан, ритмично поглаживая меня по спине. Не думаю, что прямо сейчас хочу вставать за едой. Сейчас выходные, и нам не нужно никуда ехать. Я перекидываю ногу через Капитана, забираюсь на его крупное тело и сажусь верхом. Мое лицо все еще у его шеи. Он обнимает меня обеими руками, прижимая к себе. Боже, он ощущается так хорошо. Я была глупа, что боролась с этим, потому что упустила те моменты, которые похожи на то, что мы разделили. — Ты никуда не пойдешь. Я передумала, — говорю я, зарываясь глубже в него. Хочу впитать его целиком. Его запах, его тепло, все, что могу получить. — Знаешь, как долго я этого хотел? — говорит Капитан лениво, заставляя мое сердце немного трепетать. Я сажусь, мне хочется посмотреть на него сверху. Утренний свет разливается по кровати, и Райан оглядывает меня. Я не стесняюсь своей наготы и позволяю ему смотреть на себя. Опускаю руки ему на грудь и провожу пальцами по коротким волоскам. — Ты действительно хотел меня все это время? Мы говорили об этом на днях. Я даже пошутила, что он просто сталкер, как Майлз с Мэллори. Что все эти годы, когда мы оба работали на Майлза, он тоже хотел меня. Мне нравилась эта мысль. — С самого начала, — подтверждает он. Я прикусываю губу, желая спросить еще. Я вдруг почувствовала себя экстерриториальной. — В чем дело, котенок? — давит Капитан, зная, что я хочу что-то сказать. С ума сойти, как хорошо он меня понимает. Может быть, даже немного страшно. Нет, уже нет. Я не прячусь от него. Я открою все свои секреты. Я знаю, что с ним они в безопасности. Я чувствую это. — Прошлая ночь была моей… — я пытаюсь сказать это, но мои щеки горят. На губах Капитана появляется ухмылка. — Я знаю. Как думаешь, почему я не взял тебя снова? Я знаю, что тебе больно. — Он проводит руками по моему бедру. У нас не было секса со вчерашнего вечера, но мы занимались другими вещами. Ну, он делал со мной разные вещи. Исследовал каждый сантиметр моего тела ртом и руками, снова и снова. Будто мог что-то упустить. Мне показалось, что он пометил меня. — Ты пытаешься соблазнить меня, сидя на мне голой, но бесполезно. — Капитан рисует большим пальцем маленькие круги на моих бедрах, отчего у меня по коже бегут мурашки. — Я думаю, что спрашиваю… Я оглядываю комнату, чувствуя себя немного неуверенно. Я не уверена в себе, потому что Капитан выглядит, как греческий бог, и он меж моих ног. Он определенно совершенство. Я не знаю, с чего начать с таким мужчиной в моей постели. Я позволила ему взять на себя инициативу, и оставила весь контроль. — Смотри на меня. Я перевожу взгляд на него. — Ты был с кем-нибудь в последнее время? — наконец, выплевываю слова. Ненавижу мысль, что он хотел меня, но, все же был с кем-то еще, пока ждал. Мысль о том, что он был с кем-то, причиняет мне боль, но еще сильнее, когда думаю о том, что он чувствовал ко мне. Мысль о том, что он питает эти чувства, но все равно трахался с кем-то другим, вызывает у меня тошноту. Как только слова слетают с моих губ, я хочу вернуть их обратно. Я осознаю, что не хочу знать ответа. Начинаю впиваться пальцами ему в грудь, но Капитан шевелится. Он садится, оказываясь лицом к лицу со мной. — Это моя идея, что тебе нельзя встречаться ни с кем, пока ты присматриваешь за Мэллори в колледже. Я сказал Майлзу, что это может отвлечь тебя, но на самом деле я знал, что это единственное, что удержит меня от того, чтобы прийти за тобой. Мой рот непроизвольно открывается от такого признания. Я никогда не хотела встречаться. Я всегда была немного влюблена в Капитана. Он был единственным мужчиной, который пробудил во мне интерес, после того, как я много лет наблюдала, как отец обращался с матерью. Я не хотела иметь ничего общего с мужчинами, пока не появился Капитан. Учеба в колледже, полном привилегированных парней, тоже не помогла. Богатые думают, что могут делать все, что угодно, и все сойдет им с рук. Думаю, это одна из причин, почему я всегда была влюблена в Капитана — потому что он всегда казался таким хорошим. Как мужчина, который лучше отрежет себе руку, чем причинит боль женщине. Он защитник, и в глубине души я жажду этого. Я не хотела ни с кем встречаться, но это не значит, что он имел право останавливать меня. Особенно, если Райан сам встречался с женщинами. От этой мысли у меня закипает кровь. Я сильнее впиваюсь пальцами ему в грудь, желая, чтобы он почувствовал мои ногти. — Убери коготки, котенок. — Я чувствую, как его твердый член дергается подо мной, и прищуриваю глаза. — Прошло много времени. Тем не менее, я продолжаю смотреть на него взглядом, который обычно заставляет людей сбегать. Но не этого мужчину. Он улыбается глупой идеальной улыбкой, от которой я таю, той, которую он дарит мне, когда думает, что я милая. — В течение многих лет только одна женщина была в моей постели, в душе, за моим столом, может быть, несколько раз на моей кухне. — Райан, — на этот раз я рычу. — Ты. Если бы ты только знала обо всем, что я мечтал сделать с ней, ты бы тут же сбежала. — Капитан прижимается своим лбом к моему. Дразнящая улыбка исчезает. — Пейдж, ты — единственная женщина, к которой я прикасался с тех пор как увидел тебя. Ни за что на свете я не отдал бы даже частичку себя, зная, что испытываю к тебе. Я принадлежу тебе уже много лет. Весь я. Я слегка наклоняю голову, нежно целуя его. Потом кусаю его губу, заставляя вздрогнуть. Не успеваю понять, что происходит, как оказываюсь на спине, а Райан нависает надо мной. Его большое твердое тело накрывает меня. — Просто даю тебе почувствовать, что случится, если я начну ревновать. Знаешь, просто следи, чтобы этого не случилось, — говорю я, вызывающе поднимая подбородок. — Хм. Возможно, ты захочешь переосмыслить это, котенок. Мне нравятся твои зубы на мне, если ты не заметила. — Он трется об меня своей эрекцией, и трение восхитительно. Я обнимаю его за шею, желая оставаться связанной. — Мне жаль. Я обнаружила, что очень ревностно отношусь к тебе. Может быть, потому что никогда не думала ни о ком, кроме тебя. Я думаю, что ты мой, — говорю я, желая выложить все, — не хочу потерять тебя. Когда я подумала, что сделала это прошлой ночью, на мгновение… — Ты никогда не потеряешь меня, — прерывает меня Райан. Он так уверен в себе. — Неправильно, что я позволяю тебе вмешиваться в мои проблемы. — Неправильно, что ты не позволяешь мне, — бросает он в ответ. — Думаешь, я позволю тебе убить его? — его слова звучат низко и вызывающе. Я думала об этом столько лет. Я подразумевала, что хочу сделать, но никогда не произносила этого. Слова всегда были рядом, но никогда не выскальзывали из моего рта. Будто, если я озвучу, то оживлю их и стану похожа на моего отца. В тот день, когда умерла мама, я просто стояла там. Потом, когда я снова увидела отца, впервые за много лет, я снова застыла. Парализованная. Может быть, во мне нет того, что нужно. — Ты думаешь, я не смогу. — И это не вопрос. — Пейдж, ты можешь сделать все, что захочешь. Твоя сила — одно из первых, что я заметил в тебе. — Тогда почему? — спрашиваю я, глядя на него. Он похож на воина, готового сражаться за меня. Мой воин. — Хватит с тебя прикосновений тьмы. Я знаю, что ты хочешь отомстить, и помогу тебе сделать это. Но я буду защищать тебя как можно дольше, пока мы делаем это. Когда все закончится, все действительно закончится. И я проведу остаток своей жизни, наполняя твой прекрасный мозг воспоминаниями, которые ты захочешь. Их будет так много, и они будут настолько прекрасны, что заблокируют те, от которых ты не можешь избавиться. Я дам тебе так много, что у тебя не будет выбора, кроме как проигрывать их в своем уме. — Ты уже делаешь это, — признаюсь я. — Ты позволишь мне защитить тебя? Помочь мне добраться туда, куда ты идешь? Быть командой? — Капитан давит. Он должен услышать, как я говорю то, что он хочет. — Позволь мне позаботиться о тебе, котенок. Позволь мне все исправить. Я могу дать тебе все, что ты захочешь. Боже, это звучит так хорошо. Даже моя мать не заботилась обо мне так, как хочет Капитан. Я всегда заботилась о ней и собирала ее по осколкам. Мысль о жизни, где у меня есть партнер, тот, кто стоит рядом во время шторма — это долгожданное облегчение, которого я даже и не ожидала. — Если я позволю тебе это сделать, ты должен кое-что для меня сделать. — Все, что угодно, — без колебаний соглашается Капитан. — Я хочу, чтобы ты занялся со мной любовью в костюме Капитана Америки. Вместе со щитом. Напряженный момент прерывается, Райан улыбается и опускает свой вес на мою грудь. Я чувствую, как его тело сотрясается от смеха, обнимаю его и закрываю глаза. Если это любовь, то я не хочу, чтобы это когда-либо заканчивалось. |