Книга Только его Автор Алекса Райли Жанр Современный любовный роман Рейтинг
![]()
|
ГЛАВА 15 Пейдж — Блядь. Я слышу бормотание, медленно открываю глаза и вижу, как сквозь занавески моей спальни пробиваются утренние лучи. Я улыбаюсь Капитану, волоски на его груди щекочут мое лицо. Я слегка покачиваю бедрами, чувствуя, как его утренний стояк вдавливается в меня, и вдыхаю его запах. Вот как я просыпаюсь последние пару дней, — с моим телом поверх него. Я никак не могу оказаться достаточно близко к нему. Кажется, я любитель обнимашек. Кто бы мог подумать? Может быть, годы без особого физического контакта заставили мое тело жаждать каждую крупицу, которую оно может получить. Капитан хватает меня за бедра и держит, чтобы я не могла тереться об него. Тогда я впиваюсь зубами в его грудь, игриво кусая. Он бормочет еще одно «блядь», но на этот раз его голос такой глубокий, что я чувствую вибрацию. Я сажусь к нему на колени и смотрю на него, лежащего на моей кровати. Я все еще не могу привыкнуть к этому. С такими мускулами он похож на греческого бога. Жаль, что он не позволяет мне делать с ним то, что я хочу. И, похоже, Райан уже не спит какое-то время. Наверняка. Капитан — ранняя пташка, и это единственный недостаток, который я обнаружила в нем за последние несколько дней. Это и то, что он практически не прикасается ко мне с той ночи с ремнем. Я расстраиваюсь. Это полная задница. Разве не мужчина должен настаивать на сексе, а девушка? Я вытягиваю руки над головой, изо всех сил стараясь подразнить его, и руки на моих бедрах напрягаются. Выражение его лица становится жестоким, а глаза сужаются. Он дергает бедрами, прижимаясь ко мне членом, и с моих губ срывается мягкий стон. — Котенок, — предупреждает он. — Что? — Я хлопаю ресницами, будто понятия не имею, что делаю. — Ты давишь. — Правда? — Я слегка покачиваю бедрами. — Потому что мне кажется, что я его растираю. Я наклоняюсь, останавливаясь у его губ на расстоянии выдоха. Но за секунду до поцелуя, вскакиваю с кровати. В эту игру могут играть двое. Ну, я думаю, что могу играть в эту игру. Или, по крайней мере, пытаюсь. Капитан — единственный мужчина, которого я когда-либо пыталась соблазнить. Если я чему-то и научилась за последние несколько дней, так это тому, что Капитан любит меня целовать. Он не может прожить и двадцати минут, не прикоснувшись своими губами к моим. Он даже крадет поцелуи, когда мы на работе. Это мило, и глупо, и, возможно, немного по-детски — улизнуть, чтобы устроить сеанс поцелуев. Но я не могу насытиться этим, даже когда притворяюсь, что меня это раздражает. Он улыбается каждый раз, когда я говорю, что мы не можем делать это на работе, а затем снова целует меня. Думаю, больше всего мне нравится в этом то, что обычно на работе он весь в делах. Но со мной… Я выхожу на первое место. Его желание поцеловать меня превышает все остальное. Это восхитительно, и меня не волнует, что это незрело. Он пытается схватить меня, но я уворачиваюсь, проскальзываю в ванную и запираю дверь. — Думаешь, я не смогу попасть туда? — он говорит твердым серьезным тоном, и я закатываю глаза. — Я голая, — говорю я, снимая футболку и трусики, и включаю душ. Я знаю, что сейчас он не войдет. Слышу, как Райан рычит, а потом говорит что-то по поводу завтрака. Я хихикаю. Я запрыгиваю в душ, а после быстро выполняю свою утреннюю рутину, надеваю темно-синие брюки, белый шелковый топ на пуговицах и сиреневые босоножки Prada на танкетке. Собираю волосы в хвост и присоединяюсь к Капитану на кухне. Этот мужчина знает, что путь к моему сердцу лежит через желудок, и старается в полную силу. Мы слажено работаем на моей кухне, будто он живет здесь и знает все даже лучше, чем я. Думаю, вероятно, так и есть. Капитан готовил здесь больше, чем я. — Я даже не знаю, где ты живешь, — говорю я и отправляю в рот кусочек яичницы с двойным сыром. Вкус взрывается у меня на языке. Боже, этот мужчина умеет готовить. Как он все делает настолько идеально? Это еще один его недостаток, помимо того, что он ранняя пташка. Капитан улыбается. — Этажом ниже. — Что? — говорю я громче, чем собиралась. Неужели все живут в этом здании? Какого черта? В действительности я не должна быть шокирована. Неудивительно, что иногда Капитан появляется, словно из ниоткуда. — Я много лет работаю с Майлзом. Так проще. Что ж, это имеет смысл. Легче быть рядом. Он охранял Майлза с тех пор как я появилась. Капитан всегда был рядом. Интересно, насколько они близки. Наверное, не очень. На самом деле, Майлз не подпускает людей. Во всяком случае, до недавнего времени, и сейчас это серьезная работа, которая продолжается. — Боже, ты мне так сильно не нравился. Я качаю головой, вспоминая времена, когда видела Райана до того, как мы с Мэл переехали в Нью-Йорк. Я редко его видела, но и этого хватило. Он часто был с Майлзом, когда я выходила на связь. Иногда он был хуже брата с вопросами. Часто после того, как я докладывала Майлзу, звонил Капитан и снова допрашивал меня. Он даже несколько раз появлялся у нас в колледже, желая получить подробный отчет. Он требовал, чтобы я показала ему кампус, аудитории, где мы слушали лекции. Даже осмотрел нашу комнату в общежитии. Иногда я не была уверена, кто был больше одержим операцией «Держи Мэл в безопасности» — Капитан или Майлз. — Ты хотел меня? — наконец, до меня доходит. Вот почему он был такой занозой в заднице! — Вот почему были все эти вопросы! Я думала, что ты считаешь меня некомпетентной! — Я вскидываю руки вверх, потрясенная тем, что не заметила этого раньше. Как я упустила это? — Я говорил тебе, Пейдж. Я влюбился в тебя с того момента, как увидел. Капитан и не думал извиняться за свои слова и действия. Он даже нисколько не смущен тем, что его поймали практически преследующим меня. Мой желудок снова трепещет. Это второй раз, когда он говорит мне слово на букву «л». Мэл — единственная, кто делал это. Думаю, и я чувствовала это по отношению к подруге, но не знала, как выразить ей это. — О, она начинает понимать, — бормочет Капитан, вставая из-за барной стойки и целуя меня в макушку. Я сижу и вспоминаю все разговоры, которые мы вели на протяжении многих лет. Они всегда были сосредоточены на том, чем я занималась. Куда ходила. Как продвигались мои занятия и нужно ли мне что-нибудь. Что угодно. — Ты как Майлз. Одного поля ягоды! Я размышляю, стоит ли мне раздражаться, но, бьюсь об заклад, сердечки которые танцуют над головой у Мэл, прямо сейчас витают и над моей головой. Я всегда завидовала тому, как Майлз одержим Мэл, как беспокоится о каждой мелочи. Не думаю, что Капитан настолько плох, но мне больше нравится его способ. Он неуловимый и менее контролирующий, но все же собственник. Райан подходит ко мне, и я откидываюсь назад. — Собираешься поцеловать меня. Это не вопрос, но я все равно отвечаю. — Не-а. Я спрыгиваю со стула и иду искать сумочку, чтобы выходить на работу. Чувствую на себе его взгляд, пока проверяю, все ли собрала. Мне приходится прикусить щеку изнутри, чтобы не улыбнуться. Прошло пять минут, а Райан уже теряет самообладание из-за отсутствия поцелуев. Почему я не подумала об этом раньше? К тому времени, как мы добираемся до нашего офисного здания, я вспоминаю, почему не начала забастовку поцелуев раньше. Потому что мне нравится это так же, как и ему. Целоваться на диване, как подростки, словно наверстывая упущенное. Простые вещи, которые делают девочки, и я пропустила их. Теперь мне интересно, кто сломается первым. Бог свидетель, если Капитан действительно хочет поцелуй, он прижимает меня к стене. Так что мой лучший шанс — опередить его. Я бросаюсь к нему, когда двери лифта закрываются. Он с легкостью ловит меня, притягивая к себе. Обхватывает мою задницу, впиваясь пальцами. Я приближаюсь к его губам, целуя так, будто не видела его годы. Я вкладываю в поцелуй все, что есть, отдавая полностью эмоции, которые он заставил меня чувствовать за последние несколько недель. Без слов говорю ему, что, по-моему, тоже влюбилась в него. Хочу, чтобы он, наконец, сдался и дал нам то, что мы оба хотим. Я хочу поделиться с ним тем, чем никогда в жизни не делилась ни с кем. Я потираюсь об него, нуждаясь в большем. Провожу рукой по его коротким волосам и слегка тяну, сжимая его так же властно, как и он держит меня. Чувствую себя агрессивной и страстной, и хочу оставить на нем след. Когда слышу звон лифта, я отстраняюсь и удерживаю между нами дистанцию. Делая глубокий вдох, я принимаю серьезное выражение лица, но оглядываюсь и вижу, что Капитан выглядит шокированным. Наверное, потому что я никогда не нападала на него так на работе. Он всегда нападал на меня. Я усмехаюсь, гордая собой. — Лучше убедись, что кто-то поддержит тебя, — дразнюсь я, и выхожу из лифта, оставив Райан стоять, удивленного моими действиями. Во всяком случае, таков был план. Не успеваю я сделать и полшага, как Капитан втаскивает меня обратно в лифт и прижимает к стене. Он протягивает руку, бьет кулаком по кнопке закрытия дверей, и лифт делает то, что он требует. Затем он резко останавливает кабину, и по моему позвоночнику пробегает дрожь желания. — Котенок, обещаю тебе, ты больше не захочешь меня дразнить. — Он делает так, что между нами не остается пространства, прижимая меня к зеркальной стене. — Ты понятия не имеешь, сколько раз на этой неделе я дрочил в душе, думая о том, чтобы взять тебя, иметь тебя, делая своей. Я занимаюсь этим уже много лет, но сейчас все еще хуже, потому что каждое утро я просыпаюсь рядом с тобой в постели, и меня окружает твой сладкий запах. Зная, как ощущается твое тело. Какие звуки издаешь, когда стонешь мое имя. — От его слов у меня перехватывает дыхание. — Ты дышишь, а я уже чертовски возбужден. Поэтому, когда ты выкидываешь такой трюк и дразнишь меня, я серьезно задумываюсь, почему не срываю с тебя трусики и не трахаю тебя прямо здесь и прямо сейчас. — Срань господня, — шепчу я. — А теперь дай мне свой рот. Я делаю, как он приказывает, снова целую. На этот раз все так же грубо и дико, только я ничего не контролирую. Он целует меня, будто ничто другое в мире неважно, и у нас есть все время, которое он хочет. К тому моменту, когда Капитан разрывает поцелуй Я — лужа расплавленного желания, задыхающаяся. — Никогда не отказывай мне, когда я хочу твой рот, — рычит он, затем отстраняется, оставляя меня в шоке. Не знала, что поцелуй может заставить землю вращаться в противоположном направлении. Через секунду я крепко стою на ногах и расправляю плечи. — Не бывает времени, когда ты не хочешь мой рот. — Тогда тебе лучше запастись гигиенической помадой. Я смеюсь, и он отпускает меня. Нажимает кнопку нашего этажа. Лифт открывается, и мы выходим, заходя в офис, как ни в чем не бывало. Занимаем свои места за столами. Здесь только МакКой. Все остальные на дежурстве. Он смотрит на нас и поднимает брови. Интересно, вся ли помада теперь размазана на моем лице. — Я удалил запись, — наконец, говорит он, и я издаю стон. Он прекрасно видел, что мы с Капитаном делали в лифте. — Осторожнее, МакКой, — рычит Капитан, вставая со своего кресла, внезапно разозлившись. МакКой в знак капитуляции поднимает руки. — Я же сказал, что удалил его, мужик. Можно подумать, я бы, бля, стал смотреть его. — Успокойся, — бросаю я Капитану. Он делает вдох, а затем медленно садится, все еще глядя на МакКоя, явно злясь, что кто-то видел наш сеанс поцелуев. — Извини, я немного на взводе, — говорит он МакКою. Мне приходится бороться с улыбкой, потому что знаю, почему он на взводе. Из-за меня. Я знаю, что он хочет от меня. Четкое обязательство, что я в этом по-настоящему. Больше не буду то подпускать, то отталкивать его. И я так сильно хочу дать ему это. Последние несколько дней были лучшими в моей жизни. Напряжение уходит из комнаты, и мы все возвращаемся к нашим компьютерам. Я отвечаю на несколько писем, затем проверяю расписание Мэл. Обычно, когда она выходит из здания, я нахожусь в ее охране, но она только идет с работы домой. Она не нуждается во мне, ведь ее водитель — наш охранник, так что мне особо нечем заняться. Когда я захожу в календарь, пол уходит у меня из-под ног. Как я могла забыть? Дата смотрит на меня, и перед моими глазами появляется облако. Годовщина, как я потеряла маму. — Черт, — шепчу я сама себе и опускаю голову, делая несколько вдохов. Я держу себя в руках, потому что не собираюсь терять контроль над собой за своим столом. Я говорила себе, что буду наслаждаться Капитаном, пока он есть у меня. Когда он узнает, что я хочу сделать со своим отцом, он бросит меня. Черт, я даже не знаю, смогу ли остаться. Если у меня все получится, мне придется бежать. Вот почему я с самого начала держала его на расстоянии вытянутой руки — потому что мы два разных человека из двух совершенно разных миров. Но почему-то, когда я решила, что возьму у Капитана все, что смогу, он забрал меня. Я жила в этом маленьком пушистом облаке, позабыв все о моей маме и о том, что я обязана сделать для нее. Как я могла так поступить с ней? Я должна отдать ей должное. Будто я снова в той комнате, смотрю, как она умирает, снова стою беспомощная. Тот роковой вечер проносится у меня перед глазами, проигрывая сцену за сценой. Я крепко закрываю глаза. Не знаю, как долго я сижу так, снова и снова заставляя вспоминать. Напоминая себе то, что я делала. Ничего. Я ничего не сделала, чтобы спасти ее. И что я делаю сейчас, чтобы отомстить за ее смерть? Я достаю свой телефон и пишу Мэл. «Мне нужна услуга». ГЛАВА 16 Райан С Пейдж что-то не так. Я наблюдаю за ней весь день, и она сама не своя. Дважды улучал момент, когда оставался с ней наедине, и спрашивал, но она отмахивалась, говоря, что просто болит голова. Не уверен, что верю ей. На ее лице маска, из-за чего ее труднее читать, чем обычно. К концу дня ей не становится лучше, и я начинаю волноваться и чувствовать себя на грани. Каждый мускул в моем теле напряжен, и я задаюсь вопросом, что происходит у нее в голове. Последние несколько дней она была игривой, когда я кусочек за кусочком вытаскивал настоящую Пейдж, но эта игривость почти исчезла. — Котенок, может, мне стоит отвести тебя к врачу, — говорю я, прижимая тыльную сторону ладони к ее лбу, проверяя, нет ли температуры. Кожа не горячая, и все же такое поведение не свойственно Пейдж. Мне не нравится это дерьмо, и что-то в этом настораживает. Что-то не так, а я всегда доверяю своей интуиции. Пейдж оглядывается, а потом снова смотрит на меня, отбрасывая мою руку с большей силой, чем я ожидал. Это движение сжигает меня изнутри. Игривость ускользает. Она ускользает. Я чувствую это. Обычно, когда она отталкивает меня, — это нерешительная попытка. Почти приглашение продолжить прикасаться к ней. Но сейчас все по-другому. — Говорю прямо, у меня сегодня начались месячные. У меня очень сильные головные боли и судороги, так что, если ты не возражаешь, я хотела бы побыть сегодня одна. Ее заявление удивляет меня. Я не ожидал, что она скажет это, но не похоже, что у нее чума. Не знаю, как реагирует большинство парней, но мне все равно. Это просто период. У каждой на планете такое бывает. Не похоже, что котенок готова разделить его со мной, и если я буду рядом, я смогу позаботиться о ней. Принести ей все, что может понадобиться. — Послушай, пойдем домой, и я сделаю тебе массаж ног, и ты отдохнешь. Я приготовлю ужин. Я начинаю думать о том, что могу приготовить, чтобы Пейдж стало лучше. Может, она раздражительна и нуждается в еде. Это случается довольно часто. Я могу погуглить, что помогает в это дерьмовое время месяца. Уверен, что могу сделать для нее что-нибудь. Пейдж выглядит раздраженной и качает головой, будто отгоняет эту мысль. — Нет, я лучше побуду одна. Увидимся утром. Ее слова окончательны, и я потрясен, даже зол тем, что она возводит вокруг свои стены. Неужели думает, что они останутся? Я не позволю. — Эй. — Я хватаю Пейдж за руку, но она вырывает ее. Что происходит? Почему она так агрессивна? Она злится, это понятно. Я вижу это по напряженным линиям ее тела. Она жесткая, почти ломкая. — Серьезно, Райан. Я в порядке. Дай мне сегодня вечером немного пространства. Разве я много прошу? Тот факт, что она использовала мое настоящее имя, заставляет меня сделать шаг назад. Мне не нравится ее тон или намек на то, что мое пребывание рядом. доставляет неудобства. — Я хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Вижу, у тебя все под контролем, — Собираю все силы, чтобы произнести это. Это касается ее отца. У Пейдж такое же выражение лица, как и в вечер аукциона. Я делаю глубокий вдох, стараясь успокоиться. Мне нужно дать ей немного пространства. Немного времени, чтобы вздохнуть, но чуть-чуть. Она идет по этому пути не одна, как бы ей этого ни хотелось, или, по крайней мере, думает, что хотелось. Пейдж хватает свою сумку и избегает зрительного контакта. — Я в порядке. Я не очень хорошо себя сегодня чувствую, и была бы признательна за выходной. — Конечно. — Выходит холодно, но котенок не реагирует. Я сжимаю кулаки, чтобы не схватить ее и не притянуть к себе. Я стараюсь дать ей то, о чем она просит, хоть и думаю, что причина — дерьмо. Есть что-то еще, но я не могу давить на Пейдж. Во всяком случае, пока. Мне нужно выяснить, что случилось. Что изменилось за последние несколько часов. Мысли проносятся через все, что произошло за день, но в голову ничего не приходит. Мы вместе выходим из здания, и я удостоверяюсь, что Пейдж благополучно добралась домой. Когда она прощается со мной у двери, я протягиваю руку и отпускаю ее. Очевидно, она не готова говорить о том, что действительно происходит. Я спускаюсь по лестнице на этаж ниже, в свою квартиру. Вхожу, бросаю ключи у двери и иду в гостиную. Квартира холодная и полупустая, и внезапно я начинаю ненавидеть каждый сантиметр. В основном, потому что тут нет Пейдж. Я включаю телевизор, на котором идет трансляция всех камер в здании. Включаю ту, что у двери Пейдж. Сижу на диване, гадая, все ли с ней в порядке, и пытаясь вспомнить, что, черт возьми, произошло после того, как пришли на работу. Я откидываюсь на спинку и смотрю в потолок. Нас разделяет всего несколько метров, но, почему-то, кажется, что между нами километры. Все в порядке, котенок. Я позволю тебе немного оттолкнуть меня, но я иду за тобой. |