Книга Только его Автор Алекса Райли Жанр Современный любовный роман Рейтинг
![]()
|
ГЛАВА 21 Райан Стук в дверь заставляет меня проснуться, и я понимаю, что каким-то образом заснул с Пейдж на мне. Я сжимаю ее пышную задницу обеими руками и потираюсь своей эрекцией о ее живот, затем переворачиваю нас. Целую ее в щеку и накрываю одеялом, затем хватаю свои штаны и натягиваю их. Подхожу к входной двери, смотрю в глазок и улыбаюсь. Это Мэллори с корзиной в руках, поэтому я отпираю дверь. — Доброе утро, — бросает она, входя. Майлз в коридоре разговаривает по телефону и машет мне рукой. Я в приветствии киваю и оставляю дверь слегка приоткрытой. — Я принесла вам завтрак. Мы с Майлзом вышли пораньше и решили занести по пути. — Я чувствую запах еды? — Пейдж выходит из своей комнаты, обернутая в одеяло, и ее волосы примяты на одну сторону. Она выглядела бы смешно, если бы я не хотел ее так сильно. — У тебя нюх ищейки, — говорит Мэллори. — Похоже, прошлой ночью все сложилось. Она смотрит на меня без рубашки, и я машинально поднимаю руки, чтобы прикрыть свою голую грудь. Мэллори смотрит на Пейдж, которая смеется и закатывает глаза. — Мы оставим вас наедине, — говорит Майлз с порога, утаскивая Мэллори за собой. — Подожди, я хочу девчачий разговор! — Мэллори выходя, надувает губы. Затем кричит Пейдж, чтобы та написала ей, и я закрываю за ними дверь и запираю ее на замок. — Что вчера случилось? — спрашивает Пейдж, роясь в корзине с едой. — Тебе нужно напоминание? — Я подхожу к ней и целую ее обнаженное плечо. — Да, — слово звучит с придыханием, она откашливается. — Может быть, через секунду. Расскажи мне, что случилось. До того, как ты нашел меня. — Я понимал, что вчера с тобой было что-то не так. Я пошел домой и долго думал, что делать, а потом решил навестить тебя. У меня было такое чувство, что ты куда-то собралась, а когда подошел к твоей двери, и открыла Мэллори, я понял. Она даже рта не открыла. Я взглянул на нее, и на ее лице было написано чувство вины. Я сказал, что если она сейчас пойдет прямо домой, я не расскажу Майлзу. — Держу пари, она разозлилась на это, — говорит Пейдж, вытаскивая контейнеры из корзины. — Майлз все равно узнал. Он вышел из лифта как раз в тот момент, когда я уходил. Он всегда знает, где его женщина. Но я не остался слушать, что случилось. Я обнаружил, что мой пропуск пропал, и знал, что у тебя были планы прокрасться обратно. Ты — единственный человек, кто подходит ко мне достаточно близко, чтобы стащить его. — Как ты узнал? — спрашивает Пейдж, расставляя тарелки и раскладывая нам еду. — Котенок, я все время говорю тебе, что знаю тебя лучше, чем ты сама. Ты ускользнула от меня, но ненадолго. — Странно, что Майлз не злится, — говорит она, глядя на свою тарелку. — Ха. Он все время знал, где Мэл. В этом здании достаточно охраны, чтобы охранять президента. Ты же не пригласила ее в бар, чтобы приставать к мужчинам. — Я ухмыляюсь, и Пейдж бросает в меня виноградину. — Я сделала это только один раз. И не для того, чтобы приставать к мужчинам. — Нет, может, и нет, но к тому времени, как я появился, половина бара уже трахала ее глазами. Иди сюда и загладь свою вину. Я хватаю ее за талию и опускаю на кухонный стол. Сбросив с нее одеяло, я позволяю ему растечься вокруг ее бедер. Раздвигаю ноги, полностью обнажая, и смотрю на Пейдж, сидящую передо мной голой. — Восхитительно. — Я до сих пор не могу поверить, что она голая передо мной. Столько лет я хотел этого. Работал над этим. И думал, что этого никогда не случится. — Что я должна сделать, чтобы загладить свою вину? Пейдж смотрит на меня из-под полуопущенных ресниц, ее темно-рыжие волосы ниспадают на одно плечо. Она пахнет лавандой, сексом и мной. Мой рот наполняется слюной, я желаю попробовать ее снова. Да, Пейдж до прошлой ночи была девственницей, но она не стесняется. Даже лучше: она любит грязные вещи. И я не знал, что такое мне нравиться. До нее. Она пробуждает во мне варварскую сторону. — Думаю, ты, вероятно, готова принять меня снова, не так ли? Пейдж прикусывает губу, но раздвигает ноги шире, придвигаясь к краю стойки. — Так я и думал, котенок. Всегда готова для меня. Я расстегиваю штаны и скидываю их. Когда застываю перед ней обнаженный, мой твердый толстый член сердито указывает на ее киску. Место, которое он хочет больше всего, и он уже сочится для нее. Я хватаю Пейдж за лодыжку и опускаю к себе на плечо, прижимая ноющую головку к ее входу. Решительно вхожу в тесную глубину, позволяя принять меня полностью одним длинным скольжением, а затем даю секунду приспособиться. — Расслабься, котенок. Я собираюсь взять тебя так глубоко. Хочу, чтобы ты смотрела на мой член, как он входит и выходит из тебя. Хочу, чтобы ты смотрела, как я беру тебя, и видела, как пульсируешь, пока я кончаю в твою киску. Вытягиваешь каждую мою каплю в себя, туда, где мое семя и должно быть. Чувствую, как от моих слов Пейдж сжимается вокруг меня, и ее взгляд опускается туда, где мы соединены. Я медленно выхожу из нее, а затем быстро возвращаюсь. Мы оба стонем от ощущения того, как я беру ее. Я вхожу и выхожу размеренными движениями, и Пейдж задыхается от желания. Продолжая двигаться в том же темпе, я подношу палец к клитору. При первом прикосновении Пейдж выкрикивает мое имя, но не испытывает оргазм. Она слишком чувствительна после моих губ, но не просит остановиться. Мой член скользкий от ее страсти, и я легко вхожу. Пейдж невероятно тугая, даже после того, как сорвал ее вишенку, и я не знаю, сколько еще смогу продержаться. Хватаю ее за другую ногу и тоже опускаю к себе на плечо, теперь обе ее ноги подняты в воздух. Ее задница на краю кухонного стола, и она упирается ладонями позади спины, чтобы не упасть. Но Пейдж никуда не денется. Я держу ее за бедра, и мы смотрим, как наши тела снова и снова становятся одним целым. Повернув голову, я облизываю ее лодыжку и кусаю внутреннюю сторону ступни. Пейдж выкрикивает мое имя, и это заводит меня еще больше. Я делаю то же самое с другой ногой и чувствую, как внутренние мышцы сжимаются вокруг моего члена. — Я люблю тебя, котенок. Я так сильно тебя люблю. Спина Пейдж выгибается, и она кричит, кончая на мне. Это зеленый свет, которого я ждал, поэтому вхожу в нее последний раз, наполняя каждой каплей, которая у меня есть. Отмечая ее глубоко внутри. Снимаю ноги Пейдж с плеч и обвиваю ими свои бедра. Притягиваю ее к себе и держу, пока мы оба пытаемся отдышаться. Было быстро и интенсивно, и это лучшее, что я когда-либо чувствовал. — Каждое прикосновение к тебе лучше, чем предыдущее, — говорю я, целуя ее в макушку. Она смотрит на меня затуманенными похотью глазами и улыбается. — А ты не так уж плох. Я целую ее в губы и наслаждаюсь сладостью. Когда решаю, что мне нужно покормить котенка, прежде чем трахну снова, выхожу из нее и делаю шаг назад. — Почему это так сексуально? — спрашивает она, глядя на мой член и видя, как меня покрывает наше совместное удовольствие. — Мне нравится слышать, как ты говоришь, что я сексуальный, но на какую часть ты ссылаешься? Мой член качается между нами, и она облизывает губы. — Видеть следы моего освобождения на тебе, смешанные с твоими. Твой член покрыт нами. Не знаю почему, но, видя это, я снова хочу тебя. — Потому что тебе нравится видеть, что ты пометила меня, — говорю я ей. Она соскальзывает со стола и медленно опускается передо мной на колени. — Пейдж, — говорю я сквозь стиснутые зубы. Я протягиваю руки, чтобы удержать ее, но меня прижимают к стойке. — Что ты делаешь? Поднимайся с пола. — Думаю, ты знаешь, что я делаю. — Она проводит руками по моим бедрам, и они дрожат от ее прикосновений. — Вставай, Пейдж. Тебе не нужно делать этого. — Не знаю почему, но я не хочу, чтобы она стояла передо мной на коленях. Она ни перед кем не должна преклонять колени. — Я серьезно. — Просто попробую, — говорит она, глядя на меня. Ее вид заставляет мой член изгибаться от желания, но мое сердце болит, желая поднять ее с пола. Юркий язычок облизывает губы. Я стискиваю зубы и сжимаю кулаки, не желая, чтобы она думала, что должна делать это. Моей женщине стоит поклоняться. И я не знаю, смогу ли себя контролировать. Жар ее языка на моем члене заставляет закрыть глаза. По моей плоти словно огонь пробегает, а потом я слышу стон Пейдж. Звук идет прямо к моим яйцам. Ее рот окружает головку моего члена, и я должен это видеть. Я смотрю на Пейдж и вижу, как ее рот широко растягивается вокруг моей длины. Я разжимаю кулаки и хватаю ее за волосы обеими руками. Я держу ее голову, пока она сосет мой член, и, черт, это самая эротичная вещь, которую я когда-либо видел. — Ты хочешь сосать мой член? — спрашиваю я, и она кивает. Ее рот все еще заполнен членом, и я чувствую, как ее язычок касается кончика. — Тогда возьми его до самого горла, котенок. Очисти его. — Пейдж берет столько моей длины, сколько может вобрать в себя и дышит через нос. — Блядь. Она мурлычет от восторга, тогда как я почти теряю самообладание. — Ты получила эту единственную поблажку, так что лучше наслаждайся этим. Мне не нравится видеть мою женщину на коленях. Даже у моих ног. — Пейдж гладит мои бедра, яйца, потирает их и обхватывает. — Отсоси мне, а потом я хочу кончить на тебя. Я вижу, как от моих слов она скользит рукой себе между ног, и слышу, насколько она мокрая. Мысль о том, что я помечу ее — возбуждает, и заставляет сделать это немедленно. — Глубокий вдох, — предупреждаю я, крепче хватая ее за волосы и притягивая к своему члену. Я двигаюсь у нее во рту и выхожу из него, и мне требуется всего несколько толчков, прежде чем я буду готов. — Садись на ноги. Пейдж делает, как я прошу, но ее рука все еще между ног. Я выхожу из ее рта и дрочу. Густые брызги вылетают и падают на ее подбородок и шею. Нахожу взглядом каплю, которая попала ей на грудь, и протягиваю руку, втирая. Затем падаю перед ней на колени, одной рукой растирая член, а другой тянусь к ее киске, чтобы помочь ей кончить. — Теперь ты моя. Кончи на мою руку, котенок. Хочу весь день чувствовать на себе запах твоей киски. Ее влажность сжимается вокруг меня, и я наклоняюсь вперед, целуя ее. Мой язык скользит ей в рот, и я чувствую вкус собственного удовольствия. Пейдж покрыта мной, и это самое большое возбуждение в моей жизни. Она скулит мне в рот, когда кончает, липкая сладость покрывает наши переплетенные пальцы. Когда проходит последняя дрожь, я подношу палец ко рту и вытираю влагу с ее нижней губы. Я вкушаю нас вместе, и это чертовски прекрасно. Как и моя Пейдж. — Хорошая девочка. А теперь давай поедим. Она краснеет, но буквально тает на мне, и приходится завернуть ее в одеяло и отнести на диван. Мы лежим там весь день, едим, целуемся и гладим друг друга. Я снова и снова беру ее, не в силах насытиться. Есть темы, которые мы должны обсудить, и планы, которые нужно построить. Но сегодня только любовь к моему котенку. И если есть что-то, что я делаю хорошо, то это — люблю ее. ГЛАВА 22 Пейдж Мой телефон жужжит в сумке, и я наклоняюсь, чтобы достать его. Сегодня понедельник, и мы с Капитаном снова на работе. Он весь день смотрит на меня взглядом, от которого я ерзаю на стуле, наверное он решил послать мне грязное сообщение. Я удивляюсь, когда вижу на экране имя Патрика. После всего, что случилось в последнее время, я совершенно о нем забыла. Чувствую себя ужасно, что не вышла на связь, когда обещала. Я провожу большим пальцем по экрану и читаю сообщение. Патрик:Привет, Пейдж. Я хотел узнать, свободна ли ты сегодня в обед. Мы можем встретиться в том же кафе, что и в прошлый раз, если все срастется. Может, около полудня? Обычно мы с Капитаном обедаем с командой или вдвоем. Но я всегда ем с Капитаном. Теперь, когда между нами все серьезно, я не вижу проблем, чтобы не позвать его с собой. Подхожу к его столу и прислоняюсь к столешнице бедром. Райан взглядом скользит по моему облегающему черному топу и черно-золотым брюкам-палаццо. На мне золотые босоножки от «Диор», в которых Капитан трахнул меня сегодня перед тем, как мы покинули квартиру. Когда его взгляд останавливается на них, я вижу, как поднимается бровь, и знаю, что он тоже думает об этом. Я чувствую тепло в нижней части моего тела, и мне приходится откашляться, чтобы сосредоточиться на том, что я собираюсь сказать. — Мои глаза выше, моряк. Капитан откидывается на спинку кресла и закидывает руки за голову. От этого его рубашка растягивается на твердых мышцах и груди, и, черт, я хочу немедленно оседлать его колени. — Я не служил во флоте, но, если ты хочешь поиграть, я с радостью приму тебя на борт. — Он слегка раздвигает бедра, и я закатываю глаза от такой дурацкой шутки. — Позже. Прямо сейчас мне нужно попросить тебя об одолжении, и прежде чем ты скажешь «да», я хочу, чтобы ты согласился на все условия. — Я прищуриваюсь, и Капитан скрещивает руки на груди. — Я хочу пообедать с моим другом Патриком. Не кипятись, — говорю я, когда вижу, что он открывает рот. — Я хочу, чтобы ты пошел со мной, но нужно, чтобы ты вел себя хорошо. — О, я иду, — говорит Капитан. — Я буквально только что попросила тебя пойти. Что мне нужно, так это чтобы ты был милым. Патрик был моим старым другом, и я хочу наверстать упущенное время. Я не говорю, что хочу, чтобы вы двое стали лучшими друзьями, но я была бы признательна за поддержку. Думаешь, ты справишься с этим? — Да. Капитан соглашается слишком быстро, и это вызывает у меня скептицизм. — Обещаешь? Не будет альфа-дерьма с ударами в грудь? Капитан распрямляет руки и встает, глядя на меня сверху вниз. Даже с моими высоченными каблуками, он все еще на голову выше, и я должна признать, что это немного пугает. — Тебе же нравится, когда я демонстрирую свое альфа-дерьмо. Я громко сглатываю и чувствую, как мой пульс движется к месту соединения ног. Как бы я ни пыталась это отрицать, он прав. Меня безумно заводит. Но это не значит, что я должна говорить ему об этом. — Мне нравится, когда ты даешь мне то, что я хочу. И я хочу пообедать в полдень с Патриком. — Райан фыркает, и я опускаю руки ему на грудь. — И я хочу, чтобы ты был на моей стороне. Ладно? — Ладно. Я поднимаю руку, игриво шлепаю его по щеке и поворачиваюсь, чтобы уйти. Я чувствую его взгляд на своей заднице, и иду, немного больше виляя бедрами, чем обычно, чтобы поддразнить его. Не знаю, почему мне нравится доводить Капитана, но это действительно самое впечатляющее времяпрепровождение. Добравшись до своего стола, я отвечаю Патрику. Я:Звучит здорово. Надеюсь, ты не против, что я приду со своим парнем. Я чувствую себя глупо, печатая «парень», но, думаю, это то, кем является Капитан. Патрик почти мгновенно отвечает смайликом с поднятым пальцем. Я смотрю на Капитана, и, конечно же, он смотрит на меня, поэтому я открываю ящик стола и достаю леденец. Когда я засовываю его в рот и посасываю, Капитан выглядит крайне рассержено. Он крепче сжимает стол, и я подмигиваю ему, поворачиваясь к экрану компьютера. Мне нравится заставлять этого большого мужчину страдать. *** К обеду я съедаю не меньше пяти леденцов, лишь бы помучить Капитана. Когда настает время уходить, он подходит к моему столу, вырывает конфету из руки и выбрасывает в мусорное ведро. — Пойдем, пока я не отвел тебя в туалет и не отшлепал твою маленькую задницу. — Обещания, обещания, — говорю я, хватая сумочку и проходя мимо Райана. Делаю так, чтобы он почувствовал изгиб моей задницы напротив своей промежности, и, клянусь, я слышу, как он ругается себе под нос. Мы заходим в лифт, и я чувствую, как между нами искрится желание. Я планирую растерзать его, когда двери лифта закроются, но как раз в тот момент, когда они начинают закрываться, появляется рука. Джордан останавливает их. Он заходит внутрь и смотрит на нас, улыбаясь. Он понятия не имеет, что сексуальное напряжение между нами настолько сильное, что вот-вот разорвет этот лифт пополам. — Убирайся, — говорит Капитан, и я прикладываю пальцы ко рту, чтобы подавить смех. Джордан смотрит между нами и медленно делает шаг из лифта. Двери закрываются, и Капитан вводит код, запирая их и останавливая от движения. Он поворачивается и медленно подходит, прижимая меня к стене. — Хочешь, я возьму тебя прямо здесь? Я трахну тебя, где захочу. И учитывая, как ты дразнила меня сегодня, похоже, ты умоляешь меня об этом. Мое дыхание становиться прерывистым, после того как его твердость трется об меня. — Если во время обеда ты будешь хорошо себя вести, я приведу тебя сюда и дам то, что ты хочешь. Я наклоню тебя и возьму жестко, как тебе нравится. Я заставлю тебя кончить на моем члене и расскажу тебе все грязные вещи, которые ты любишь слушать. Но не дразни меня, котенок. Потому что мы оба знаем, что это опасная игра. Он делает шаг назад и нажимает кнопку первого этажа, и лифт снова начинает движение. К тому времени, как двери снова открываются, я все в раздрае, но Капитан в полном порядке. Он берет меня за руку и вытаскивает из лифта, когда люди обходят нас, пытаясь войти. Как только мы выходим на улицу, и свежий воздух обдувает меня, я делаю вдох и проясняю разум. Господи, от этого мужчины у меня голова кругом. Когда добираемся до кафе, мы входим внутрь и видим Патрика за одним из столиков в стороне. На нем очки в темной оправе, волосы растрепаны, но он все еще улыбается как в детстве. Он все такой же тощий, только теперь у него на лице есть волосы. Я подхожу и хочу обнять его, но Капитан встает передо мной. — Привет, я — Райан, жених Пейдж. Приятно познакомиться. Я шокирована на многих уровнях. Во-первых, потому что он подрезал меня, будто мы были в пробке. Во-вторых, когда это я согласилась выйти за него замуж? И, в-третьих, потому что я как бы таю от того, что он сделал все вышеперечисленное. Боже, что со мной не так? — Я — Патрик. Приятно познакомиться. — Друг детства искренне улыбается Капитану и встречается с ним взглядом. Дружелюбно и не угрожающе. Я обхожу Капитана и машу Патрику, он машет в ответ. — Я уже заказал у стойки, если хотите. Или вы можете сесть и заказать позже, — говорит Патрик. — Садись, Пейдж. Я сделаю заказ. Капитан смотрит, как я сажусь за столик, и, клянусь, он делает это, чтобы я не касалась Патрика. Я потакаю его альфа-наклонностям и сажусь напротив Патрика. С этого положения я могу наблюдать, как Райан встает в очередь, чтобы заказать нам еду. Он продолжает смотреть на меня, и это очаровательно. — Я очень рад, что ты пришла. На работе было напряжено, но я хотел выйти на связь, — говорит Патрик, отводя взгляд от Капитана. — Я тоже. У меня столько всего произошло, и я совсем забыла. Поэтому я была очень рада, что ты написал. Я смотрю на Капитана и вижу, что рядом с ним в очереди стоит женщина. Она призывно смотрит на него, но он ее игнорирует. Очередь длинная и движется медленно, поэтому он не сделал и шага вперед. — Так чем ты занималась с тех пор как мы виделись в последний раз? — вопрос Патрика возвращает меня к разговору. — Вау, на самом деле много чего. — Я рассказываю о колледже, стараясь, чтобы история была легкой и жизнерадостной, понимая, что с Патриком самим что-то случилось. Все эти годы он не выходил у меня из головы. — Что с тобой произошло? Ты исчез. — Я действительно хочу узнать больше о нем. Он просто пропал. Патрик улыбается мне. — Меня арестовали за кражу в магазине, а потом отдали в приемную семью. Но мне повезло. Меня усыновила замечательная семья, которая помогла пережить кое-какие неприятности и втянула в программу «Старший брат». Вот чем я сейчас занимаюсь. Я вношу свой вклад. (Примеч.пер.: Главная цель проекта состоит в том, чтобы помочь детям из неблагополучного окружения раскрыть свой жизненный потенциал через общение с взрослым волонтером-наставником. Отношения между ребенком и старшим строятся при сопровождении профессиональных психологов. Принцип программы заключается в том, что для ребенка из детского дома подбирается волонтер, который максимально подходит ему по возрасту, темпераменту и потребностям. При подборе учитываются интересы волонтера и ребенка, а также их психологическая совместимость. Пара может вместе посещать кино, театры, музеи, гулять и просто общаться.) — Какое облегчение. Я всегда думала, что с тобой случилось что-то плохое, — говорю я, радуясь, что все в порядке. — Ага, в детстве нам приходилось нелегко, — отвечает Патрик, делая глоток чая. Нахожу взглядом Капитана, я вижу, как женщина приблизилась к нему. На этот раз я вижу, как она не случайно задевает его, и он поворачивается, чтобы посмотреть на нее. Я слишком далеко, чтобы понять, что она говорит, но она наклоняется и касается его руки. Я чувствую низкое рычание в груди, когда волна чувства собственности ударяет меня. Кем она себя возомнила? Капитан говорит что-то в ответ и отворачивается, игнорируя ее, и это немного ослабевает мой гнев. Я открываю рот, чтобы сказать Патрику что-то еще, но вижу, как женщина достает телефон и направляет его на задницу Капитана. Огненная волна поднимается по моей шее, когда я вижу, как она фотографирует его задницу. — О, черт возьми, нет. Я вскакиваю со стула так быстро, что он ударяется о стену. Капитан поворачивается ко мне, когда слышит шум, и на его лице отражается беспокойство. Женщина не обращает внимания, и я топаю к ней. До того как она успевает поднять глаза, я выхватываю у нее телефон. Она поворачивается ко мне со смесью гнева и смущения на лице. — Какого черта ты делаешь… — Заткнись, мать твою, — перебиваю я. В помещении становится тихо, и я чувствую на себе взгляды. — Я видела, как ты сфотографировала задницу моего мужчины. Во-первых, никто не трогает то, что принадлежит мне. Во-вторых, как ты посмела? Если бы ты была мужчиной, а это была женщина, представь, как бы все обернулось. Тебя бы назвали извращенцем и вызвали бы полицию. Просто потому что ты женщина, не дает тебе права объективировать кого-то или фотографировать их без согласия. Прояви уважение. Особенно, когда в трех метрах стоит невеста. — Я разбиваю телефон о кафельный пол и смотрю, как он разлетается на тысячу осколков. — Ты должна мне телефон! — кричит женщина, но никто ее не поддерживает. Она одна в этом, и знает это. — Я ни хрена тебе не должна. Ты сфотографировала моего мужчину, я разбила твой телефон. Мы квиты. Но я предлагаю тебе убраться отсюда, прежде чем захочу получить больше. Я упираю руки в бока, ожидая, что она сделает. На мгновение она оглядывается, а потом решает уйти. Я стою и наблюдаю, как она уходит, когда чувствую руки Капитана вокруг своей талии. — Невеста? — спрашивает он, и я двигаю рукой, будто отмахиваясь от этого слова. — А я-то думал, что тебе нравится меня объективировать, — говорит он так тихо, чтобы только я могла слышать. Увидев, что шоу закончилось, посетители кафе возвращаются к своим делам. Я поворачиваюсь в объятиях Капитана и улыбаюсь ему. — Только я могу обращаться с тобой, как с куском мяса. А теперь принеси мне сэндвич. Я умираю с голоду. Он сжимает мою задницу и смеется, а потом отпускает меня, и я возвращаюсь к Патрику. — Прости. Не хотела устраивать сцену, — говорю я, пожимая плечами. Он смеется и качает головой. — Ты совсем не изменилась. — Что ты имеешь в виду? — Когда мы были детьми, ты очень злилась, когда люди трогали твои вещи. Я понимал это, потому что у всех нас было не так уж и много. То, что мы имели, было драгоценно. Думаю, у тебя это все еще так. Я слегка улыбаюсь, думая, что Патрик прав. — Ага, думаю, да. И я люблю этого мужчину. — Я оглядываюсь, Капитан подмигивает мне, и я чувствую любовь в груди. К тому времени как наша еда готова, мы втроем начинаем есть, и заканчиваем нашу небольшую светскую беседу о том, кто и чем занимается сейчас. — Так что случилось с твоими родителями? — спрашивает Патрик, глядя сначала на Капитана, а потом переводя взгляд на меня. Он пытается оценить, что знает Капитан, и я ценю это. — Она умерла. Он свалил, — отвечаю я, стараясь как можно быстрее и безболезненнее подвести итог. Не хочу вдаваться в детали настолько, насколько это необходимо. Патрик был частью моей жизни, но это было давно, и я не хочу копаться в этом. — Жаль это слышать. Мы на цыпочках ходим вокруг плохих времен в нашей жизни, пытаясь сосредоточиться на хорошем. Мы рассказываем Капитану истории о том, как росли, и это возвращает мне хорошие воспоминания. Чем больше мы говорим, тем счастливее я становлюсь, что Капитан пришел, и мы сделали это. Это позволяет ему увидеть другую часть меня, и напоминает мне, что я не только мрак и уныние. Есть часть меня, которая хорошая и яркая. Так же, как и части, что дал мне Райан. Темнокожий парень с длинными дредами заходит в кафе и улыбается нашему столику. Я не узнаю его, и он подходит прямо к Патрику и целует его в щеку. — Привет, малыш. Прости, что опоздал. — Он смотрит на нас и протягивает мне руку. — Я — Амос, муж Патрика. Мы пожимаем руки, и Амос присоединяется к нам до конца обеда. Мое сердце согревается, когда я вижу Патрика таким счастливым и влюбленным. Ясно, что эти двое по уши влюблены друг в друга, даже после того, как Амос сказал нам, что они вместе с двенадцати лет. Капитан берет мою руку под столом и сжимает, и я знаю, что пора идти. Когда мы прощаемся и обещаем встретиться снова, я думаю, что так и будет. Приятно иметь часть моего прошлого, которая не темная и грязная. Это облегчение — иметь возможность держаться за что-то из того времени, иметь воспоминания без напоминания о том, что я делала или не делала. По дороге на работу Капитан подносит наши руки к губам и целует мою. Мои шаги легкие, и я чувствую, словно груз спадает с моих плеч. Никто из нас не упоминает слово на букву «Н». |